ВЕРХОВНЫЙ СУД РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
КАССАЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ
от 19 августа 2020 г. N 18-УД20-56сп-АЗ
Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации в составе:
председательствующего Безуглого Н.П.,
судей Кочиной И.Г., Сабурова Д.Э.,
с участием:
государственного обвинителя - прокурора Мусолиной Е.А.,
осужденного Букаренко Н.И.,
защитника - адвоката Власенко С.С.,
при секретаре Семеновой Т.Е.,
рассмотрела в судебном заседании кассационную жалобу адвоката Власенко С.С. в защиту интересов осужденного
Букаренко Николая Игоревича, < ... >
на приговор Краснодарского краевого суда от 17 февраля 2020 года с участием коллегии присяжных заседателей, которым он осужден по п. "ж" ч. 2 ст. 105 УК РФ к лишению свободы на 12 лет с отбыванием в исправительной колонии строгого режима с ограничением свободы на 1 год с ограничениями и обязанностью, указанными в приговоре,
на апелляционное определение судебной коллегии по уголовным делам Третьего апелляционного суда общей юрисдикции от 18 мая 2020 года, которым приговор оставлен без изменения.
Заслушав доклад судьи Кочиной И.Г., выступление осужденного Букаренко Н.И. и адвоката Власенко С.С., поддержавших доводы кассационной жалобы, прокурора Мусолиной Е.А., возражавшей против их удовлетворения, Судебная коллегия,
установила:
В соответствии с вердиктом коллегии присяжных заседателей Букаренко Н.И. осужден за убийство Р. совершенное 18 февраля 2018 года в г. Туапсе Краснодарского края при указанных в приговоре обстоятельствах.
В кассационной жалобе адвокат Власенко С.С. в защиту интересов осужденного выражает несогласие с приговором и апелляционным определением ввиду существенного нарушения председательствующим принципов состязательности и равенства сторон, нарушения права на защиту, обвинительного уклона судопроизводства и неправильного применения норм права. По мнению автора жалобы, председательствующий сам не представил присяжным заседателям для исследования доказательства стороны защиты и необоснованно ограничивал в этом адвоката и подсудимого. Так, были необоснованно отклонены председательствующим ходатайства об исследовании заключения эксперта о телесных повреждениях, причиненных Х., о проведении медицинского обследования Букаренко, составлении акта его освидетельствования и истребовании из мест содержания под стражей документов о состоянии его здоровья, о допросе эксперта Х. о проведении повторной судебно-медицинской экспертизы, о допросах следователя и специалистов, выезжавших на место происшествия, несмотря на то, что данные доказательства имели значение для уголовного дела поскольку указывали на обстоятельства, предшествовавшие совершению преступления и связанные с ним. Выражает несогласие с выводами суда апелляционной инстанции, который признал действия председательствующего в этой части правомерными, полагая, что представленные стороной защиты доказательства могли быть исследованы только после провозглашения вердикта. Полагает, что допрос эксперта Х. не мог являться основанием для отказа в удовлетворении ходатайства о повторном медицинском освидетельствовании Букаренко, поскольку в заключении эксперта не нашли отражения доводы подзащитного о причинении ему потерпевшим телесных повреждений.
Автор жалобы указывает, что председательствующий проигнорировал предложения стороны защиты относительно постановки вопросов присяжным заседателям, не поставил перед присяжными заседателями вопросы стороны защиты о причинении Р. телесных повреждений Букаренко, по действиям Букаренко, направленным на задержание Р. защиту себя и других лиц до лишения Р. жизни, хотя данные обстоятельства подтверждались исследованными доказательствами: показаниями Х. о причинении ему Р. тяжкого вреда здоровью, показаниями Букаренко о причинении ему Р. телесного повреждения, которое не было зафиксировано, протоколом осмотра медицинской карты на имя подсудимого, протоколами осмотра места происшествия и заключениями экспертиз, из которых следует, что кровь Букаренко была обнаружена на одежде его и Р., а также по пути их движения, в то время как кровь Р. обнаружена лишь на расстоянии 21 метра от железнодорожного переезда, что свидетельствует о том, что телесные повреждения Р. были причинены после того, как он сам применил насилие к Букаренко. Несмотря на формальное удовлетворение ходатайства стороны защиты, поставленные председательствующим вопросы NN 5, 6, 7 не соответствовали предложенным вариантам защиты и исследованным доказательствам, а в формулировке вопроса N 5 председательствующий отразил свое мнение, основанное на неверном понимании позиции защиты. Полагает, что председательствующий необоснованно включил в вопросы обстоятельства о пределах договоренности Букаренко с лицами, дела в отношении которых выделены в отдельные производства о степени применения насилия к потерпевшему, касающиеся субъективной стороны преступления, поскольку формулировка выводов в этой части относится к компетенции председательствующего.
В кассационной жалобе указывается, что в стадии судебных прений председательствующий необоснованно прервал выступление адвоката, указав, что от стороны защиты не поступали ходатайства и замечания по поводу исследования доказательств, в то время как такие были заявлены, но в удовлетворении их судом было отказано. Кроме того, содержание подзащитного в закрытом помещении за стеклом под охраной конвоя, допрос свидетеля У. доставленного в зал под конвоем и в наручниках, пояснения государственного обвинителя о том, что У. осужден за это же преступление и отбывает наказание, его пренебрежительное отношение к свидетелям защиты и Букаренко, которое выражалось в интонации голоса, жестах и мимике, критических комментариях показаний, оглашении процессуальных документов и доведение до сведения присяжных обстоятельств, решение по которым не относится к их компетенции, манера обращения председательствующего к свидетелю О. и подсудимому Букаренко с акцентом на совершенное убийство и соответствующие интонации в напутственном слове, отражающие не только негативное отношение к подсудимому, но и мнение о его виновности, использование вольного пересказа содержания доказательств, меняющего их смысл, не могли не повлиять на мнение коллегии присяжных заседателей и содержание их ответов на поставленные вопросы. Несмотря на наличие аналогичных доводов в апелляционной жалобе, апелляционная инстанция ограничилась изучением письменного протокола судебного заседания, в то время как выводы относительно их можно было сделать только по результатам прослушивания аудиозаписи.
По мнению адвоката, действия Букаренко квалифицированы судом неправильно, поскольку они были направлены на пресечение противоправной деятельности Р. и окончены при превышении пределов необходимой обороны, в связи с чем подлежали квалификации по ч. 1 ст. 108 УК РФ.
При определении круга обстоятельств, смягчающих наказание, к их числу, по мнению адвоката, следовало отнести совершение преступления при нарушении условий правомерности необходимой обороны и задержания лица, совершившего преступление.
На основании изложенного адвокат просит отменить приговор и постановления от 12, 14 и 26 ноября 2019 года, 21 января 2020 года, принятые по результатам рассмотрения ходатайств стороны защиты, определение апелляционной инстанции, а уголовное дело передать на новое рассмотрение, в противном случае - смягчить назначенное Букаренко наказание с учетом смягчающего обстоятельства, предусмотренного п. "ж" ч. 1 ст. 61 УК РФ.
В возражениях на кассационную жалобу государственный обвинитель Халимова Е.В. просит оставить состоявшиеся судебные решения без изменения.
Доводы стороны защиты о нарушении в ходе рассмотрения уголовного дела норм уголовного и уголовно-процессуального закона, которые бы могли повлечь за собой его отмену или изменение, являлись предметом обсуждения суда апелляционной инстанций и признаны не нашедшими своего подтверждения.
Заслушав участников процесса, доводы кассационной жалобы и возражения на нее, изучив материалы уголовного дела, Судебная коллегия приходит к такому же выводу по следующим основаниям.
Согласно ч. 1 ст. 401.15 УПК РФ основаниями отмены или изменения приговора, определения или постановления суда при рассмотрении уголовного дела в кассационном порядке являются существенные нарушения уголовного и (или) уголовно-процессуального закона, повлиявшие на исход дела.
Таких нарушений при рассмотрении уголовного дела в отношении Букаренко не допущено.
По ходатайству Букаренко уголовное дело в отношении него рассмотрено с участием коллегии присяжных заседателей. Положения ч. 2 ст. 325 УПК РФ при этом соблюдены.
Коллегия присяжных была сформирована с соблюдением требований ст. ст. 326 - 329 УПК РФ, в ее состав вошли только те лица, которые в соответствии с ФЗ "О присяжных заседателях федеральных судов общей юрисдикции в Российской Федерации" имели право осуществлять правосудие. К работе коллегия присяжных заседателей приступила после присяги.
Во вступительном заявлении государственный обвинитель изложил перед присяжными заседателями существо предъявленного обвинения и предложил порядок исследования представленных им доказательств, а защитник и подсудимый высказали свое отношение к предъявленному обвинению и мнение о порядке исследования доказательств.
Многочисленные доводы кассационной жалобы о нарушениях норм уголовно-процессуального закона в ходе судебного следствия, которые привели к нарушению права на защиту, Судебная коллегия считает несостоятельными.
Из протокола и аудиозаписи судебного заседания следует, что судебное следствие проведено председательствующим с учетом особенностей, предусмотренных ст. 335 УПК РФ, в ходе которого исследовались фактические обстоятельства уголовного дела, доказанность которых устанавливается присяжными заседателями в соответствии с их полномочиями, предусмотренными ст. 334 УПК РФ, в рамках предъявленного Букаренко обвинения.
В судебном заседании исследовались доказательства, представленные как стороной обвинения, так и стороной защиты, при этом обеим сторонам были созданы равные условия для реализации процессуальных прав.
Все ходатайства участников процесса были рассмотрены, а по итогам их рассмотрения вынесены постановления, соответствующие требованиям уголовно-процессуального закона.
Так, по ходатайствам стороны защиты были допрошены свидетели О., В. и М., эксперты Л. и А., исследован акт медицинского освидетельствования Букаренко на состояние алкогольного опьянения.
С целью проверки показаний подсудимого сторона защиты ходатайствовала об исследовании переписки между свидетелями Х. и П. (т. 23 л.д. 237) и об оглашении заключения судебно-медицинской экспертизы в отношении свидетеля Х.
Исходя из положений ст. ст. 252 и 334 УПК РФ председательствующий правомерно отказал в исследовании данных документов как не относящихся к уголовному делу, выходящих за рамки предъявленного Букаренко обвинения. При этом нарушения права на защиту председательствующим не допущено, поскольку сведения о конфликте между свидетелем Х. и пострадавшим Р., как предшествующие совершению преступления в отношении Р., были доведены до сведения коллегии присяжных заседателей в той мере, в которой это было необходимо для формирования выводов относительно обстоятельств содеянного осужденным.
Кроме того, сторона защиты, заявляя, что Р. первым причинил подсудимому ножевое ранение предплечия, ходатайствовала о повторном исследовании состояния здоровья Букаренко, о запросе его медицинских документов и назначении в отношении Букаренко повторной судебно-медицинской экспертизы, о допросе в судебном заседании эксперта Х. давшего первоначальное заключение, о дополнительном исследовании протоколов осмотра места происшествия, в ходе которых были обнаружены капли крови, которые могли произойти от Букаренко, следователя и специалистов, выезжавших на место происшествия и исследовании других перечисленных в ходатайстве доказательств (т. 22 л.д. 208 - 209, т. 24 л.д. 8 - 10, 67 - 59).
В процессе рассмотрения ходатайства было установлено, что все из перечисленных в нем доказательств, в том числе протоколы осмотра места происшествия (т. 1 л.д. 5 - 25, 36 - 51), заключение судебно-медицинской экспертизы в отношении Букаренко, согласно которому у последнего установлено отсутствие телесных повреждений, за исключением ранки на пальце (т. 5 л.д. 22 - 23), показания эксперта Х. который подтвердил свое заключение, были исследованы в судебном заседании с участием присяжных заседателей по инициативе государственного обвинителя, за исключением судебной психолого-психиатрической экспертизы и акта освидетельствования Букаренко на состояние алкогольного опьянения.
Учитывая данные обстоятельства, председательствующий удовлетворил ходатайство адвоката лишь в части оглашения акта медицинского освидетельствования Букаренко и заключения судебной психолого-психиатрической экспертизы в отношении его, отказав в повторном исследовании доказательств.
Принимая во внимание, что перечисленные доказательства являются допустимыми, заключения экспертов не имеют противоречий, что сторона защиты не была ограничена в праве на участие в их исследовании, решение председательствующего по ходатайству стороны защиты следует признать правомерным.
После вынесения вердикта председательствующий огласил доказательства, относящиеся к личности осужденного и обоснованно отказал адвокату в исследовании ряда процессуальных документов, не влияющих на вопросы уголовной ответственности и наказания в отношении Букаренко (т. 24 л.д. 123 - 127).
Не нашли своего подтверждения доводы адвоката, касающиеся недостатков вопросного листа, поскольку вопросы перед присяжными заседателями были поставлены исходя из предъявленного обвинения, с учетом результатов судебного следствия и позиции стороны защиты, их формулировки не предопределяли ответы и позволяли исключить обстоятельства, которые бы присяжные заседатели сочли не доказанными. Нарушения прав стороны защиты при постановке вопросов не допущено.
Так, согласно протоколу судебного заседания, председательствующий обсудил варианты вопросов, предложенные обеими сторонами, уточнил позицию защиты, которая заключалась в том, что действия, от которых наступила смерть Р. совершены при превышении пределов необходимой обороны (т. 23 л.д. 4 - 6, т. 24 л.д. 114 - 115). В соответствии с положениями ч. 2 ст. 338 УПК РФ председательствующий поставил перед присяжными заседателями вопрос о том, доказано ли, что Букаренко после причинения ему Р. телесных повреждений, лишил его жизни, защищая себя и лиц, дела в отношении которых выделены в отдельное производство. Вопреки доводам адвоката, необходимости в постановке перед присяжными заседателями иных предложенных стороной защиты вопросов не имелось, поскольку пятый вопрос отражал позицию подсудимого и соответствовал его показаниям в судебном заседании.
После оглашения вопросного листа, замечаний на него от сторон не поступило, равно как и ходатайств о дополнений иными частными вопросами.
Невручение сторонам письменного варианта вопросного листа после его оглашения нарушением положений ч. 5 ст. 338 УПК РФ не является.
Напутственное слово соответствует требованиям ст. 340 УПК РФ. Председательствующий в нем правильно изложил позиции государственного обвинителя и стороны защиты, напомнил об исследованных в суде доказательствах, представленных обеими сторонами, разъяснил основные правила оценки доказательств в их совокупности и сущность принципа презумпции невиновности, разъяснил порядок совещания присяжных заседателей, подготовки ответов на поставленные перед ними вопросы, голосования по ответам и вынесения вердикта.
Из аудиопротокола не следует, что при прочтении напутственного слова председательствующий интонацией выражал свое отношение к подсудимому или к доказательствам, в связи с чем соответствующие доводы кассационной жалобы следует признать несостоятельными.
После обращения председательствующего с напутственным словом возражений от сторон по мотивам нарушения им принципа объективности и беспристрастности не поступило. Присяжные заседатели, выслушав напутственное слово, ознакомившись с поставленными перед ними вопросами, к председательствующему за дополнительными разъяснениями не обращались.
Нарушений порядка и сроков совещания присяжных заседателей при вынесении вердикта, тайны совещательной комнаты допущено не было.
На основании представленных сторонами доказательств присяжными заседателями был вынесен обвинительный вердикт, который является понятным и непротиворечивым.
Нахождение подсудимого в кабинке и под конвоем в ходе судебного разбирательства, а свидетеля У. - под конвоем и в наручниках обусловлено содержанием указанных лиц под стражей. Данные меры, вопреки мнению стороны защиты, не повлияли вердикт, поскольку в напутственном слове председательствующий разъяснил присяжным заседателям, что они должны принимать во внимание лишь содержание доказательств и не учитывать иные обстоятельства, относящиеся к участникам процесса.
Доводы кассационной жалобы об оказанном воздействии на коллегию присяжных заседателей председательствующим путем проявления обвинительного уклона и государственным обвинителем путем пренебрежительного отношения к стороне защиты не основаны на материалах дела. Напротив, согласно протоколу судебного заседания участники процесса, как со стороны обвинения, так и со стороны защиты вели себя в судебных заседаниях достаточно корректно, старались не нарушать положения уголовно-процессуального закона, регулирующие рассмотрение уголовного дела с участием присяжных заседателей. В единичных случаях отклонения сторон от положений закона, в том числе и в стадии прений сторон, председательствующий своевременно реагировал и устранял допущенные нарушения (т. 23 л.д. 132, 146, 199, т. 24 л.д. 18, 44, 53, 94), в необходимых случаях просил присяжных заседателей не принимать во внимание обстоятельства, выходящие за рамки предмета их доказывания, в связи с чем данные обстоятельства также не оказали влияния на вердикт коллегии присяжных заседателей. Процессуальное поведение председательствующего соответствовало предоставленным ему полномочиям, фактов выражения им своего отношения к кому-либо из участников процесса не установлено, в том числе и при произнесении напутственного слова.
Таким образом, доводы кассационной жалобы о нарушениях порядка рассмотрения дела с участием присяжных заседателей, которые бы могли повлечь за собой отмену приговора, своего подтверждения не нашли. Иных, не указанных в кассационной жалобе обстоятельств, которые бы могли свидетельствовать о таких нарушениях, не установлено.
Оценив исследованные доказательства и вынесенный вердикт председательствующий принял правильное решение, не усмотрев оснований, предусмотренных ч. 5 ст. 348 УПК РФ для роспуска коллегии присяжных заседателей.
Из содержания вердикта следует, что Букаренко совместно с двумя лицами, дела в отношении которых выделены в отдельные производства, стал очевидцем конфликта между Р. и Х. в ходе которого Р. причинил Х. ранение в области живота. Вследствие увиденного у Букаренко и двух лиц возникла неприязнь к Р. и желание лишить его жизни, после чего одно из данных лиц в присутствии Букаренко нанесло удар ногой по руке Р., выбив у него нож, а второе лицо нанесло Р. удар правой рукой по лицу. Р. оставшись без ножа, стал убегать в сторону автостоянки. Букаренко совместно с двумя лицами догнали Р. и продолжили его избиение. Р. вырвался и перебежал на противоположную сторону ул. Морской Бульвар, где его снова догнали. При этом один из нападавших, увидев в руке Букаренко нож, нанес Р. удары правой рукой в область лица, от чего тот упал на асфальт дороги. В ходе совместных действий, направленных на лишение жизни Р., продолжая избивать лежащего потерпевшего, два лица, подавляя сопротивление Р., нанесли ему каждый не менее восьми ударов ногами в область головы и туловища, а Букаренко нанес находящимся у него в правой руке ножом не менее двенадцати ударов в область груди, левой руки и левого бедра, а также не менее двух ударов ногой в туловище Р., в результате чего потерпевшему были причинены множественные телесные повреждения, в том числе, три проникающие колото-резанных ранения груди с повреждением по ходу раневых каналов сердца, нижней доли левого легкого с кровоизлиянием в полость перикарда и левую плевральную полость, в результате которых наступила смерть Р.
Данные действия осужденного суд правильно квалифицировал по п. "ж" ч. 2 ст. 105 УК РФ как убийство, совершенное группой лиц. Оснований для иной квалификации не имеется.
Таким образом, обвинительный приговор в отношении Букаренко постановлен в соответствии с вердиктом коллегии присяжных заседателей, основанном на всестороннем и полном исследовании представленных сторонами допустимых доказательств.
Исходя из заключения судебно-психиатрической экспертизы и анализа поведения Букаренко в период судопроизводства председательствующий правильно пришел к выводу о том, что он является вменяемым и должен нести уголовную ответственность за содеянное.
Назначенное наказание является справедливым и смягчению не подлежит, поскольку судом при его назначении учтены характер и степень общественной опасности совершенного преступления, данные о личности Букаренко, обстоятельства, смягчающие наказание, влияние назначенного наказания на исправление осужденного и условия жизни его семьи.
Смягчающими обстоятельствами суд правильно признал явку с повинной, активное способствование раскрытию и расследованию преступления, а также противоправное поведение потерпевшего Рогоняна, явившееся поводом для совершения преступления.
Согласно вердикту коллегия присяжных заседателей признала недоказанным факт причинения телесных повреждений Р. при защите подсудимым себя и лиц, дела в отношении которых выделены в отдельные производства, в связи с чем у суда не имелось оснований для оценки действий осужденного, как совершенных при нарушении условий правомерности необходимой обороны или задержания лица, совершившего преступление. Иных обстоятельств, подлежащих признанию смягчающими, суд не усмотрел, не усматривает их и Судебная коллегия.
Решение о неприменении к осужденному положений ч. 6 ст. 15, ст. 64 УК РФ судом мотивировано.
Доводы стороны защиты о нарушении норм уголовно-процессуального закона в ходе предварительного и судебного следствия, аналогичные тем, что приведены в кассационной жалобе, являлись предметом рассмотрения суда апелляционной инстанций и обоснованно признаны не нашедшими своего подтверждения. Порядок рассмотрения дела в суде апелляционной инстанции, предусмотренный ст. 389.13 УПК РФ, судебной коллегией соблюден. Апелляционное определение отвечает требованиям ст. 389.28 УПК РФ.
Оснований для принятия отдельных решений по результатам рассмотрения доводов кассационной жалобы на постановления суда, принятые по результатам рассмотрения ходатайств стороны защиты, не имеется, поскольку в силу ч. 2 ст. 389.2 УПК РФ они не подлежат самостоятельному обжалованию.
На основании вышеизложенного, руководствуясь ст. 401.13 - 401.16 УПК РФ, Судебная коллегия
определила:
приговор Краснодарского краевого суда от 17 февраля 2020 года с участием коллегии присяжных заседателей и апелляционное определение судебной коллегии по уголовным делам Третьего апелляционного суда общей юрисдикции от 18 мая 2020 года в отношении Букаренко Николая Игоревича оставить без изменения, кассационную жалобу адвоката Власенко С.С. - без удовлетворения.