ВЕРХОВНЫЙ СУД РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
КАССАЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ
от 18 июля 2023 г. N 4-УД23-31СП-А1
Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации в составе
председательствующего Лаврова Н.Г.,
судей Кондратова П.Е. и Романовой Т.А.
при секретаре Бузаковой Е.К.
с участием прокурора Генеральной прокуратуры Российской Федерации Федченко Ю.А., защитника осужденного Щербака Д.П. - адвоката Киселевой Л.Н.
рассмотрела в открытом судебном заседании уголовное дело по кассационной жалобе защитника осужденного Щербака Д.П. - адвоката Киселевой Л.Н. на приговор Московского областного суда от 23 мая 2022 г. и апелляционное определение судебной коллегии по уголовным делам Первого апелляционного суда общей юрисдикции от 23 августа 2022 года.
Заслушав доклад судьи Кондратова П.Е. о содержании вынесенных в отношении Щербака Д.П. судебных решений и доводах, приведенных в кассационной жалобе, выслушав выступление адвоката Киселевой Л.Н., поддержавшей свою кассационную жалобу в защиту осужденного Щербака Д.П., а также выслушав выступление прокурора Федченко Ю.А., предложившей судебные решения в отношении Щербака Д.П. оставить без изменения, а кассационную жалобу защитника осужденного без удовлетворения, Судебная коллегия
установила:
по приговору Московского областного суда от 23 мая 2022 г.
Щербак Денис Павлович, < ... > несудимый,
осужден по п. "ж" ч. 2 ст. 105 УК РФ (в ред. Федерального закона от 21 июля 2004 г. N 73-ФЗ) к 15 годам лишения свободы в исправительной колонии строгого режима.
Апелляционным определением судебной коллегии по уголовным делам Первого апелляционного суда общей юрисдикции от 23 августа 2022 г. приговор в отношении Щербака Д.П. оставлен без изменения, а апелляционная жалоба осужденного и его защитника - адвоката Киселевой Л.Н. без удовлетворения.
По приговору Московского областного суда, постановленному на основании вердикта коллегии присяжных заседателей от 26 апреля 2022 г. Щербак Д.П. признан виновным в том, что в период времени с 7 по 30 июня 2008 г. в группе лиц по предварительному сговору на почве личной неприязни в ходе совместного распития спиртных напитков совершил убийство М. при обстоятельствах, изложенных в приговоре.
По приговору также осужден Епифанов Евгений Геннадьевич, < ... > рождения, в отношении которого кассационные жалобы или представление не принесены.
Адвокат Киселева Л.Н. в кассационной жалобе в защиту Щербака Д.П. выражает несогласие с состоявшимися в отношении ее подзащитного приговором и апелляционным определением, считая их вынесенными с существенными нарушениями уголовно-процессуального закона, что повлияло на исход дела. В частности, такие нарушения были допущены при подготовке заключения экспертов N < ... > так, эксперты ответили на вопрос о причине смерти М., хотя он перед ними не ставился; ответ экспертов на вопрос о количестве и характере нанесенных потерпевшему телесных повреждений выходит за пределы их полномочий, относясь к ведению коллегии присяжных заседателей; в основу выводов экспертов положены дополнительные материалы, не являющиеся доказательствами по делу, источники происхождения которых не установлены и которые для исследования экспертам по их ходатайствам не предоставлялись; судами первой и апелляционной инстанций стороне защиты было отказано в вызове и допросе в судебном заседании экспертов. Адвокат усматривает противоречие между выводом суда апелляционной инстанции о том, что эксперты свои заключения основывали только на показаниях Щербака Д.П. и Епифанова Е.Н., и данными исследовательской части заключения экспертов, в которой указан более широкий перечень материалов дела, использованных при подготовке экспертного заключения. В то же время правовые основания для использования этих материалов ставятся адвокатом под сомнение, в том числе в связи с отсутствием в материалах дела запроса экспертов о предоставлении им дополнительных материалов и ответа следователя на него. В результате, по мнению адвоката, не были выполнены требования закона о проверке и оценке собранных доказательств. Считает, что государственный обвинитель в ходе прений сторон исказила показания М. и Щ. а председательствующая судья на это никак не отреагировала. Просит приговор и апелляционное определение в отношении Щербака Д.П. отменить, уголовное дело направить на новое судебное рассмотрение со стадии судебного разбирательства в тот же суд с этапа формирования коллегии присяжных заседателей.
В письменных возражениях на кассационную жалобу адвоката Киселевой Л.Н. первый заместитель прокурора Московской области Ганцев А.В. просит оставить ее без удовлетворения, а приговор в отношении Щербака Д.П. без изменения.
В соответствии с ч. 1 ст. 401.15 УПК РФ основаниями для отмены или изменения приговора, определения или постановления суда при рассмотрении уголовного дела в кассационном порядке являются существенные нарушения уголовного и (или) уголовно-процессуального закона, повлиявшие на исход дела.
Такие нарушения закона в ходе производства по настоящему уголовному делу ни органами предварительного расследования, ни судами допущены не были, в связи с чем оснований для пересмотра вынесенных в отношении Щербака Д.П. судебных решений Судебная коллегия не усматривает.
Уголовное дело в отношении Щербака Д.П. рассмотрено судом с участием присяжных заседателей в соответствии с заявленными обвиняемыми Щербаком Д.П. и Епифановым Е.Г. в присутствии их защитников ходатайствами после разъяснения участникам судопроизводства особенностей и правовых последствий рассмотрения уголовного дела судом с участием присяжных заседателей.
Коллегия присяжных заседателей для рассмотрения данного уголовного дела сформирована в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона при обеспечении сторонам их прав участвовать в отборе состава коллегии, заявлять мотивированные и немотивированные отводы, заявлять о тенденциозности сформированного состава коллегии присяжных заседателей.
Рассмотрение уголовного дела в судебном заседании, включая исследование фактических обстоятельств, проведено в установленном гл. 42 УПК РФ порядке: в соответствии со ст. 15 УПК РФ сторонам были обеспечены равные возможности по представлению и исследованию доказательств по делу; исследованию с участием присяжных заседателей подвергались только те фактические обстоятельства уголовного дела, установление которых отнесено к полномочиям присяжных заседателей; предметом исследования в судебном заседании с участием присяжных заседателей становились лишь доказательства, отвечающие требованиям относимости и допустимости; возникающие в связи с оценкой доказательств вопросы разрешались судом с учетом мнений как стороны обвинения, так и стороны защиты; решения суда по всем вопросам, касающимся исследования доказательств, судом надлежащим образом мотивированы.
Что же касается утверждения адвоката Киселевой Л.Н. о недопустимости в качестве доказательства по делу заключения комиссии экспертов N < ... > от 24 декабря 2019 г., то Судебная коллегия не находит оснований для признания его заслуживающим внимания.
В частности, несостоятельным является суждение адвоката о том, что содержащиеся в заключении экспертов выводы относительно причины смерти М. выходят за определенные постановлением следователя о назначении экспертизы рамки экспертного исследования.
Констатация в заключении комиссии экспертов невозможности установления причины смерти М. на основании объективных морфологических данных никоим образом не выходила за рамки задач, поставленных перед экспертизой следователем, и лишь преследовала цель объяснить особенности методики и инструментария проведенного экспертного исследования.
Сформулированный же в заключении вывод о том, что исходя из показаний обвиняемых Щербака Д.П. и Епифанова Е.Г. смерть М. могла наступить от механической асфиксии, развившейся вследствие сдавления органов шеи петлей при удавлении после нанесения множественных ударов по голове и телу потерпевшего является в полной мере адекватным поставленному перед экспертами вопросу о том, что могло послужить причиной смерти М. при обстоятельствах, описанных в протоколах допросов Щербака Д.П. и Епифанова Е.Г., в протоколах проверки их показаний на месте и в фототаблице к ним.
Выводы комиссии экспертов о количестве и характере нанесенных потерпевшему телесных повреждений также не выходят за пределы компетенции экспертов. Данные выводы сформулированы экспертами, исходя из того, что в постановлении следователями перед ними был поставлен вопрос о причине смерти М. при обстоятельствах, описанных в протоколах допросов, протоколах проверки показаний на месте и в фототаблице к ним. Действуя в соответствии с таким поручением следователя, эксперты указали в своем заключении, какие сообщенные подозреваемыми и обвиняемыми по делу сведения о нанесенных потерпевшему телесных повреждениях учитывались ими при формулировании выводов о возможных их последствиях для жизни и здоровья потерпевшего. Не придя же к определенным выводам о том, какие именно телесные повреждения и в каком количестве были причинены потерпевшему, эксперты были бы лишены возможности дать заключение о том, могли ли они вызвать его смерть.
Вместе с тем сформулированные в экспертном заключении выводы не лишали присяжных заседателей предоставленного им законом права устанавливать фактические обстоятельства совершения преступления, включая данные о причиненных М. телесных повреждениях, которые могли быть и иными по сравнению с теми, которые установлены комиссией экспертов. Впрочем, данных о том, что комиссия экспертов, формулируя свои выводы относительно характера, количества, последствий причиненных М. телесных повреждений, вышла за пределы своей компетенции или что сформулированные ею выводы разошлись с решением, принятым по делу коллегией присяжных заседателей, в материалах дела не содержится.
Не имеют под собой оснований утверждения адвоката Киселевой Л.Н. о том, что в основу заключения экспертов положены материалы, полученные непроцессуальным путем и не могущие вследствие этого иметь значение по делу. Как следует из постановления следователя от 5 ноября 2019 г. о назначении по уголовному делу комиссионной ситуационной судебно-медицинской экспертизы, в распоряжение экспертов были предоставлены материалы уголовного дела в 1 томе, в котором содержались в том числе протокол заявления о пропавшем без вести от 9 июня 2008 г., заявление потерпевшей М. заявление С., протокол явки с повинной Щербака Д.П., протоколы его показаний, иные документы, которые, согласно исследовательской части заключения комиссии экспертов, были учтены при подготовке экспертного заключения.
Каких-либо оснований полагать, что все указанные материалы, были положены в основу экспертного заключения незаконно, и это привело к необъективным выводам, вначале - комиссии экспертов, а затем и коллегии присяжных заседателей в вердикте, а также суда в приговоре, не имеется.
Также не вызывает сомнений законность использования при подготовке заключения комиссии экспертов дополнительных материалов - DVD-дисков с видеозаписью и фотографиями к протоколам проверки показаний на месте, а также медицинских карт М., так как эти материалы содержатся в уголовном деле и именно в качестве таковых были предоставлены комиссии экспертов.
Тот факт, что судом не были удовлетворены ходатайства стороны защиты о вызове в суд и допросе экспертов, проводивших комиссионную экспертизу, не свидетельствует об ограничении прав стороны защиты, поскольку предусмотренных ст. 282 УПК РФ оснований для допроса экспертов с целью разъяснения или дополнения данного ими заключения не имелось.
Вопреки доводам кассационной жалобы Судебная коллегия не усматривает противоречий в положениях экспертного заключения N 698/19 и в выводах суда апелляционной инстанции: тот факт, что в соответствии с постановлением следователя оценка экспертной комиссией причин смерти М. должна производиться на основе показаний Щербака Д.П. и Епифанова Е.Г. вовсе не исключает возможности использования экспертами и отражения в исследовательской части заключения и других предоставленных им следствием материалов дела (показаний потерпевшей М. заявления С. медицинских карт М.) что призвано обеспечить всесторонность и объективность конечных выводов. При этом следует отметить, что в данном случае использование в экспертном исследовании дополнительных материалов не вступило в противоречие с показаниями осужденных Щербака Д.П. и Епифанова Е.Г. и не породило сомнений в достоверности экспертного заключения.
Отсутствуют в материалах уголовного дела и иные данные о каких-либо допущенных в ходе судебного разбирательства нарушениях закона.
Заявление адвоката Киселевой Л.Н. о том, что в ходе судебного разбирательства государственный обвинитель исказила позицию и показания свидетелей М. и Щ. заявив о том, что они отказались от дачи показаний в отношении самих себя, своих родственников и знакомых, не может расцениваться как свидетельство существенного нарушения, повлиявшего на исход дела. Во-первых, данное заявление в определенной мере не соответствует действительности, так как на самом деле как Щ. так и М. фактически отказались от дачи показаний в суде, уклонившись от явки в суд, а свидетель Щ. кроме того, при допросе в ходе предварительного следствия 4 октября 2019 г. прямо отказался от дачи показаний, сославшись на положения ст. 51 Конституции Российской Федерации (т. 1, л.д. 267). Во-вторых, показания, которые были даны указанными свидетелями на начальном этапе предварительного следствия, оглашались в судебном заседании, и государственный обвинитель ссылался на них в своей речи в прениях сторон, в связи с чем нет оснований считать, что присяжные заседатели были лишены возможности учесть реальную позицию по делу указанных лиц.
Вопросный лист по делу составлен в соответствии с правилами, установленными ст. 338 и 339 УПК РФ: его формулировки конкретны и понятны, не содержат юридических терминов и категорий, предполагающих юридическую оценку, что подтверждается единодушным его принятием коллегией присяжных заседателей.
Приговор по делу постановлен в установленном законом порядке, по форме и содержанию он отвечает установленным законом требованиям: в частности, в нем в соответствии с нормами ст. 73, 307 УПК отражены все значимые и установленные вердиктом фактические обстоятельства инкриминированного осужденному преступного события с указанием места, времени, способа совершения преступления, формы вины, мотивов и последствий его действий.
Правильность квалификации действий Щербака Д.П. по п. "ж" ч. 2 ст. 105 УК РФ как убийства, совершенного группой лиц по предварительному сговору, сомнений не вызывает.
Наказание Щербаку Д.П. назначено с учетом характера и степени общественной опасности совершенного им преступления, роли и характера фактического его участия в совершении преступления, данных о его личности, влияния наказания на исправление осужденного и условия жизни его семьи, смягчающих обстоятельств (явка с повинной, активное способствование раскрытию и расследованию преступления, совершение преступления впервые), отсутствия отягчающих обстоятельств.
Каких-либо обстоятельств, могущих обусловливать смягчение назначенного Щербаку Д.П. наказания, но не установленных судами первой и апелляционной инстанций или не учтенных ими в полной мере, не выявлено, в связи с чем также не имеется оснований считать наказание назначенным с нарушением закона.
Судом апелляционной инстанции должным образом проверены доводы, приведенные осужденным Щербаком Д.П. и его защитником - адвокатом Киселевой Л.Н. в их апелляционных жалобах, в том числе аналогичные изложенным в кассационной жалобе адвоката, при этом оснований для пересмотра постановленного в отношении Щербака Д.П. приговора не установлено. Апелляционное определение по делу отвечает требованиям, предъявляемым к такого рода решениям ст. 389.28 УК РФ.
При таких обстоятельствах Судебная коллегия не находит предусмотренных ст. 401.15 УПК РФ оснований для удовлетворения кассационной жалобы и для отмены или изменения постановленного в отношении Щербака Д.П. приговора.
Исходя из изложенного и руководствуясь ст. 401.14 УПК РФ, Судебная коллегия
определила:
приговор Московского областного суда от 23 мая 2022 г. и апелляционное определение судебной коллегии по уголовным делам Первого апелляционного суда общей юрисдикции от 23 августа 2022 г. в отношении Щербака Дениса Павловича оставить без изменения, а кассационную жалобу адвоката Киселевой Л.Н. - без удовлетворения.