ВЕРХОВНЫЙ СУД РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
КАССАЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ
от 17 декабря 2024 г. N 33-УДП24-22СП-А2
Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации в составе
председательствующего судьи Иванова Г.П.,
судей Романовой Т.А., Пейсиковой Е.В.
при секретаре судебного заседания Мамейчике М.А.
с участием прокурора Генеральной прокуратуры РФ Федченко Ю.А., оправданного Груздева Александра С. (в режиме видео-конференц-связи) и адвоката Антонова В.В., представляющего его интересы, а также адвоката Рахмилова И.Я., действующего в защиту интересов осужденного Груздева Алексея С.,
рассмотрела в открытом судебном заседании уголовное дело по кассационному представлению заместителя Генерального прокурора Российской Федерации Ткачева И.В. и кассационной жалобе потерпевшего Ф. на приговор Ленинградского областного суда от 4 апреля 2024 г. и апелляционное определение судебной коллегии по уголовным делам Второго апелляционного суда общей юрисдикции от 27 июня 2024 г. в отношении Груздева Александра Сергеевича и Груздева Алексея Сергеевича.
По приговору Ленинградского областного суда от 4 апреля 2024 г.
Груздев Алексей Сергеевич, < ... > , несудимый:
осужден по п. п. "ж", "з" ч. 2 ст. 105 УК РФ на 12 лет лишения свободы с отбыванием наказания в колонии строгого режима, с ограничением свободы на 2 года, с установлением ограничений: не изменять без согласия уголовно-исполнительной инспекции место жительства или пребывания, не выезжать за пределы того муниципального образования, где осужденный будет проживать после отбывания лишения свободы; с возложением обязанности 1 раз в месяц являться в уголовно-исполнительную инспекцию для регистрации;
Груздев Александр Сергеевич, < ... > , несудимый:
оправдан по ч. 5 ст. 33, п. п. "ж", "з" ч. 2 ст. 105 УК РФ за отсутствием в деянии состава преступления (п. 3 ч. 2 ст. 302 УПК РФ) с признанием за ним права на реабилитацию.
Взыскано с Груздева Алексея Сергеевича в пользу потерпевшего Ф. 1 000 000 руб.; в удовлетворении иска Ф. к Груздеву Александру Сергеевичу отказано.
Апелляционным определением судебной коллегии по уголовным делам Второго апелляционного суда общей юрисдикции от 27 июня 2024 г. приговор Ленинградского областного суда от 4 апреля 2024 г. в отношении Груздева Александра Сергеевича в части разрешения гражданского иска и отказа в удовлетворении исковых требований, заявленных потерпевшим Ф. отменен; гражданский иск оставлен без рассмотрения, с сохранением за потерпевшим права на его предъявление в порядке гражданского судопроизводства. В остальном этот же приговор в отношении Груздева Александра Сергеевича и Груздева Алексея Сергеевича оставлен без изменения.
Заслушав доклад судьи Романовой Т.А. о содержании судебных решений, существе кассационных жалобы и представления, поддержанных прокурором Федченко Ю.А., а также поданных на них письменных возражений, выступление оправданного Груздева Александра С., адвокатов - Антонова В.В. и Рахмилова И.Я., возражавших против обоснованности приведенных в представлении и жалобе доводов, Судебная коллегия
установила:
по приговору суда, постановленному на основании вердикта коллегии присяжных заседателей, Груздев Алексей С. признан виновным в убийстве П. группой лиц, по найму, имевшем место < ... > Груздев Александр С. - оправдан в предъявленном ему обвинении в пособничестве совершению данного преступления.
В кассационном представлении заместитель Генерального прокурора Российской Федерации Ткачев И.В. просит отменить судебные решения в отношении Груздева Александра С. и Груздева Алексея С. и направить уголовное дело на новое судебное разбирательство в суд первой инстанции.
Приводит предусмотренные нормами УПК РФ основания отмены приговора, постановленного на основании вердикта присяжных заседателей, содержание предъявленного Груздевым обвинения и вердикта, вынесенного по результатам рассмотрения дела, и указывает на то, что вопросы по делу председательствующий судья сформулировал неверно, без учета требований закона, поскольку выяснял в них у присяжных заседателей субъективную сторону преступления, а именно направленность умысла подсудимых, являющегося правовой категорией, для оценки которого требуются юридические познания; постановка перед присяжными заседателями вопросов, не входящих в их компетенцию, повлияла на содержание данных ими ответов, привело в итоге к неясностям и явным противоречиям в вердикте; исключив в вердикте из числа доказанных указание на согласие, данное Груздевым Александром на лишение потерпевшего жизни, а также цели прибытия Груздева Алексея и Васюка, (поименованного в качестве лица, дело в отношении которого выделено в отдельное производство) в помещение сторожки, а именно, - чтобы лишить жизни П., тогда как Груздев Александр обеспечивал их безопасность, наблюдая за окружающей обстановкой, присяжные заседатели вместе с тем признали установленным обстоятельством оказание Груздевым Александром за денежное вознаграждение содействия в совершении в отношении П. действий, указанных в 1-м вопросе, которые, как видно, образуют состав убийства; таким образом, присяжные заседатели допустили противоречия в своих ответах, а председательствующий судья не принял мер по их устранению; решение вопроса о содержании умысла виновных - Груздева Александра и Груздева Алексея не входит в компетенцию присяжных заседателей и в данной ситуации сделало невозможным дать правильную правовую оценку действиям подсудимых, что не учтено судами первой и апелляционной инстанций и требует отмены состоявшихся в отношении их судебных решений.
В кассационной жалобе потерпевший Ф. выражает несогласие с оправданием Груздева Александра, просит отменить в отношении его приговор и апелляционное определение и передать уголовное дело на новое судебное разбирательство со стадии обсуждения последствий вердикта в тот же суд иным составом.
Утверждает о том, что при разрешении уголовного дела допущены существенные нарушения уголовно-процессуального закона; суды первой и апелляционной инстанции пришли к ошибочному мнению о том, что ответы присяжных заседателей на вопросы N 2 и 5 с учетом сделанных исключений, указывают на отсутствие в действиях Груздева Александра признаков состава преступления; вопреки данной позиции, из вердикта следует, что в нем содержится утвердительный ответ на вопрос о доказанности деяния и его совершении при содействии Груздева Александра, в чем он также признан виновным; формулировки, исключенные из текста вопросного листа по причине недоказанности, представляют по своей сути преступную цель Груздева Алексея, а потому относятся к субъективной стороне содеянного последним, не влекут каких-либо правовых последствий для суда, так как подобные вопросы не подлежали постановке перед коллегией и юридическая оценка содеянного на основе обстоятельств, установленных в вердикте, отнесена к исключительной компетенции председательствующего судьи; суд апелляционной инстанции в противовес положениям ч. 1 ст. 334 и ч. 5 ст. 339 УПК РФ отнес преступную цель к обстоятельствам, подлежащим установлению присяжными заседателями, тогда как они должны обсуждать лишь доказанность действий, не вторгаясь в направленность мыслительной сферы виновных; судами оставлено без внимания, что факт осведомленности Груздева Александра о наличии и содержании разработанного преступного плана, напрямую следует из однозначно сделанного в вердикте вывода о реализации Груздевым Александром этого плана в пределах отведенной ему роли и за денежное вознаграждение, а потому для его осуждения не требуется установление присяжными заседателями каких-то дополнительных обстоятельств, связанных с целью действий Груздева Алексея; таким образом, суд первой инстанции самоустранился от оценки субъективной стороны преступления, делегировав в данной части свои полномочия коллегии присяжных заседателей, что привело к незаконности постановленного в отношении Груздева Александра приговора.
В возражениях на кассационные представление и жалобу оправданный Груздев Александр С., ссылаясь на обстоятельства дела, утверждает о своей невиновности и полагает, что председательствующий судья действовал в соответствии со своими полномочиями, оправдав его на основании обвинительного вердикта коллегии присяжных заседателей, что невозможно признать существенным нарушением уголовно-процессуального закона.
Проверив материалы дела, обсудив доводы кассационных представления прокурора и жалобы потерпевшего, а также возражений на них, Судебная коллегия находит их подлежащими удовлетворению в части.
В соответствии с ч. 1 ст. 401.15 УПК РФ основаниями отмены или изменения приговора, определения или постановления суда при рассмотрении уголовного дела в кассационном порядке являются существенные нарушения уголовного и (или) уголовно-процессуального закона, повлиявшие на исход дела.
При этом в силу ст. 401.6 УПК РФ пересмотр в кассационном порядке судебных решений по основаниям, влекущим ухудшение положения осужденного или оправданного, ограничен сроком, не превышающим одного года со дня вступления их в законную силу, и может иметь место, только если в ходе судебного разбирательства были допущены повлиявшие на исход дела нарушения закона, искажающие саму суть правосудия и смысл судебного решения как акта правосудия.
К таковым ст. 389.25 УПК РФ относит, в частности, нарушения уголовно-процессуального закона, которые ограничили право прокурора или потерпевшего на представление доказательств либо повлияли на содержание поставленных перед присяжными заседателями вопросов или на содержание данных ими ответов, а также случаи, когда при неясном и противоречивом вердикте председательствующий не указал на это присяжным заседателям и не предложил им вернуться в совещательную комнату для внесения уточнений в вопросный лист.
Подобного характера нарушения, по мнению Судебной коллегии, допущены при рассмотрении данного уголовного дела, а именно, вначале на стадии формулирования вопросов, а затем, как следствие, при получении на них ответов, которые содержат противоречия и неясности, что требовало от председательствующего судьи принятия мер, предусмотренных ч. 2 ст. 345 УПК РФ, но не было сделано. В результате, председательствующий судья допустил оглашение вердикта коллегии присяжных заседателей в таком виде и на его основе постановил в отношении, в частности, Груздева Александра С. оправдательный приговор ввиду отсутствия в действиях последнего состава инкриминируемого преступления.
Так, формулируя вопросы, судья должен учитывать, что полномочия присяжных заседателей, согласно ч. 1 ст. 334 УПК РФ, ограничиваются решением вопросов о доказанности обстоятельств, предусмотренных п. п. 1, 2 и 4 ч. 1 ст. 299 УПК РФ.
Между тем, изложив в вопросе N 1 действия, имевшие место в отношении потерпевшего П., заключающиеся в производстве в него выстрелов из оружия и нанесении ему ударов колюще-режущим предметом, от чего наступила его смерть, председательствующий изложил вопросы N 2 и 5, касающиеся причастности к данному событию Груздева Алексея С. и Груздева Александра С. в такой редакции, которая не только требовала от присяжных заседателей ответа по поводу доказанности факта совершения этих действий Груздевыми по предложению другого лица - Васюка, то есть сговора между ними, но и была направлена на выяснение цели их договоренности - лишения потерпевшего жизни, а соответственно, направленности их умысла, с которым они действовали.
И если, при ответе на вопрос N 2, в котором выяснялась причастность Груздева Алексея С. к преступному деянию, исключение присяжными заседателями в вердикте из числа доказанных обстоятельств, получение от Груздева Алексея С. предварительного согласия на лишение П. жизни, не повлияло фундаментально на исход дела в отношении его, так как в зависимости от объективно выполненных им действий по нанесению потерпевшему ударов колюще-режущим предметом, наряду с выстрелами в П. Васюком, председательствующий имел достаточные основания квалифицировать содеянное им как убийство, то в случае с Груздевым Александром С., такое решение коллегии по вопросу, не относящемуся к их компетенции, о цели договоренности Груздева Александра С. с другими фигурантами дела, то есть, о его преступных намерениях, вступило в противоречие с иными установленными коллегией обстоятельствами.
Так, несмотря на исключение из вердикта по мотиву недоказанности получения от Груздева Александра С. согласия на совместные действия, направленные на лишение П. жизни, присяжные заседатели, вместе с тем, установили, что описанное в вопросе N 1 деяние, образующее согласно приговору состав убийства по найму, было совершено именно при содействии Груздева Александра С., который подчинялся разработанному преступному плану, выполнял отведенную ему роль, в том числе, наблюдал за окружающей обстановкой, чтобы подать сигнал соучастникам при появлении для них опасности, получил за свое участие оговоренное денежное вознаграждение, в чем он признан виновным.
При этом вопрос о даче Груздевым Александром С. согласия на участие в действиях в отношении П. председательствующий судья имел возможность сформулировать с отсылкой к вопросу N 1, где изложено содержание этих действий, то есть, без упоминания цели сговора, которая одновременно характеризует направленность преступного умысла, а равно иным, предусмотренным законом способом, спросить у присяжных заседателей, знал ли Груздев Александр С. о наличии и содержании преступного плана, разработанного его подельниками, и для его ли осуществления он их привез на кладбище, поставив об этом вопрос при выяснении причастности Груздева Александра С. к преступному деянию либо, выделив его при необходимости в отдельный.
Таким образом, не в полной мере соответствующая положениям закона формулировка вопросов, поставленных перед присяжными заседателями, в которых у них выяснялось не только наличие между подсудимыми и другим лицом сговора на совершение деяния, изложенного в вопросе N 1, но и, по существу, содержание их умысла, то есть, составляющей части субъективной стороны преступления, повлияла, как полагает Судебная коллегия, на содержание ответов, данных присяжными заседателями, привело к вынесению ими неясного и противоречивого вердикта, постановлению на его основе председательствующим судьей приговора с такими нарушениями закона, которые, в случае с Груздевым Александром С., оправданным на основе этого вердикта, следует признать искажающими саму суть правосудия и смысл судебного решения как акта правосудия.
Устранение допущенного нарушения возможно только путем нового судебного рассмотрения уголовного дела в отношении Груздева Александра С. судом первой инстанции, в ходе которого председательствующему судье следует сформулировать вопросы применительно к требованиям закона, не допустив дачи присяжными заседателями на них неясных и противоречивых ответов.
Принятие Судебной коллегией указанного решения, не требует пересмотра приговора и апелляционного определения в отношении Груздева Алексея С., поскольку в отличие от Груздева Александра, его роль как исполнителя преступления, позволяла председательствующему судье дать в целом правильную правовую оценку содеянному им, даже при тех исключениях, которые присяжные заседатели сделали, отвечая на вопросы. Кроме того, в постановленном в отношении его обвинительном приговоре отсутствуют ссылки на Груздева Александра С. в качестве участника преступного события.
На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 401.14, 401.15 УПК РФ, Судебная коллегия
определила:
кассационное представление заместителя Генерального прокурора Российской Федерации Ткачева И.В. и кассационную жалобу потерпевшего Ф. удовлетворить частично.
Приговор Ленинградского областного суда от 4 апреля 2024 г. и апелляционное определение судебной коллегии по уголовным делам Второго апелляционного суда общей юрисдикции от 27 июня 2024 г. в отношении Груздева Александра Сергеевича отменить, уголовное дело направить на новое судебное разбирательство в тот же суд в ином его составе со стадии подготовки к судебному заседанию.
Эти же судебные решения в отношении Груздева Алексея Сергеевича оставить без изменения, а кассационное представление в этой части без удовлетворения.