ВЕРХОВНЫЙ СУД РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
КАССАЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ
от 17 ноября 2022 г. N 85-УД22-8СП-А1
Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации в составе:
председательствующего Земскова Е.Ю.,
судей: Шмотиковой С.А. и Ситникова Ю.В.,
при секретаре Воронине М.А.,
с участием прокурора Щукиной Л.В.
адвоката Гришина А.В.
рассмотрела в открытом судебном заседании уголовное дело в отношении Елисеева М.П. по кассационной жалобе его защитника - адвоката Гришина А.В. на приговор Калужского областного суда 22 апреля 2022 года и апелляционное определение судебной коллегии по уголовным делам Первого апелляционного суда общей юрисдикции от 12 июля 2022 года.
По приговору Калужского областного суда 22 апреля 2022 года, постановленному на основании вердикта коллегии присяжных заседателей
Елисеев Михаил Петрович, < ... > ранее не судимый,
осужден по п. п. "в", "ж", "з" ч. 2 ст. 105 УК РФ к лишению свободы сроком на 13 лет в исправительной колонии строгого режима с ограничением свободы на 1 год, в течение которых установлены ограничения и возложена обязанность, из числа предусмотренных ст. 53 УК РФ.
Срок наказания осужденному исчисляется со дня вступления приговора в законную силу, в срок отбывания наказания зачтено время содержания его под стражей с 20 июля 2021 года до дня вступления приговора в законную силу из расчета один день содержания под стражей за один день лишения свободы.
Апелляционным определением судебной коллегии по уголовным делам Первого апелляционного суда общей юрисдикции от 12 июля 2022 года приговор Калужского областного суда 22 апреля 2022 года оставлен без изменения.
По данному делу осужден также Щелкин С.В., в отношении которого приговор не обжалован.
Заслушав доклад судьи Шмотиковой С.А. о содержании судебных решений и доводах кассационной жалобы, выступление адвоката Гришина А.В., поддержавшего доводы жалобы, мнение прокурора Генеральной прокуратуры Российской Федерации Щукиной Л.В., полагавшей, что судебные решения в отношении Елисеева следует оставить без изменения, Судебная коллегия
установила:
согласно приговору суда, основанному на вердикте коллегии присяжных заседателей, Елисеев признан виновным в умышленном причинении смерти Е. < ... > года рождения, находящегося в заведомо для него в беспомощном состоянии по предварительному сговору с Щелкиным, по найму.
В кассационной жалобе защитник Елисеева, адвокат Гришин А.В. указывает на нарушения уголовно-процессуального закона при рассмотрении дела судом первой и апелляционной инстанций, которые, по его мнению, являются основанием к отмене состоявшихся судебных решений в отношении Елисеева.
Так, при формировании коллегии присяжных заседателей, один из кандидатов под N < ... > - Н., который впоследствии избран старшиной, утаил информацию о том, что состоит в ветеранской организации ИК < ... > УФСИН России по Калужской области, что лишило сторону защиты возможности заявить ему отвод. Полагает, что субъективное мнение сотрудников исполнительной системы в отношении обвиняемых и осужденных заключается априори в том, что они виновны. Считает, что данное обстоятельство повлияло на беспристрастность коллегии присяжных заседателей.
Полагает, что присяжным заседателям были представлены доказательства, которые в их присутствии не должны были исследоваться.
С разрешения председательствующего судьи государственный обвинитель задавал свидетелям наводящие вопросы, в суде исследовались показания сотрудников полиции Ж., К. в части пояснений подсудимых, данных без участия защитника и не подтвержденные в судебном заседании, которые вместе с тем использовались государственным обвинителем при выступлении в прениях, в ходе реплики прокурор исказил исследованные доказательства по делу относительно совместного этапирования осужденных, мотивируя причину изменений показаний Щелкиным, а также показания свидетеля М. относительно толщины одеяла, которым был укрыт потерпевший. Эти обстоятельства, указывает адвокат, могли вызвать предубеждение у коллегии присяжных заседателей в отношении обстоятельств дела и виновности осужденного Елисеева.
Кроме того, присяжным заседателям были представлены недопустимые доказательства, к которым адвокат относит пояснения Елисеева, данные им при производстве судебно-медицинской экспертизы без участия адвоката, ответы эксперта Ш. на вопросы государственного обвинителя о том, что пояснял Елисеев в момент освидетельствования об обстоятельствах образования у него телесных повреждений. Однако заключение СМЭ и показания эксперта были использованы государственным обвинителем при выступлении в прениях.
Считает, что участвующей в деле государственный обвинитель оказывала незаконное воздействие на коллегию присяжных заседателей и в реплике она сообщила, что сторона защиты вводит в заблуждение присяжных заседателей по поводу отсутствия на ногах погибшего телесных повреждений. Вместе с тем, согласно заключению СМЭ телесные повреждения на ногах потерпевшего действительно отсутствуют.
Считает, что председательствующий по делу судья незаконно отказал стороне защиты в постановке вопросов о наличии по делу фактических обстоятельств, которые, по мнению адвоката, исключали бы ответственность Елисеева за содеянное. Вопрос N 1 изложен в редакции, исключающей возможность оправдания Елисеева.
В нарушение положений п. 3 ч. 3 ст. 340 УПК РФ в напутственном слове председательствующий не напомнил присяжным заседателям о доказательствах, оправдывающих Елисеева, представленных стороной защиты.
Считает, что при назначении наказания судом нарушен уголовный закон, устанавливающий, что при указании в вердикте на снисхождение, наказание не должно превышать 2/3 максимального срока (ст. 65 УК РФ), поскольку Елисееву к моменту постановления приговора исполнилось 60 лет и в силу закона ему не могло быть назначено пожизненное лишение свободы.
Кроме того судом не учтены смягчающие наказание обстоятельства: инвалидность 2 группы, звания "Почетный донор" и "Ветеран труда", возраст Елисеева.
В протоколе судебного заседания суда апелляционной инстанции искажены речи защитников, а также процессуальные действия суда относительно возможности рассмотрения дела без участия потерпевшей, поскольку этот вопрос в суде не обсуждался.
Однако поданные замечания на протокол судебного заседания судом отклонены.
Просит отменить приговор и апелляционное определение и передать уголовное дело на новое судебное разбирательство.
В возражениях на кассационную жалобу государственный обвинитель М.Ю. Ковалева указывает на несостоятельность приведенных в ней доводов, просит оставить без изменения судебные решения по данному уголовному делу.
Проверив материалы дела, обсудив доводы кассационной жалобы и поданных на нее возражений, выслушав участвующих в деле лиц, Судебная коллегия считает, что по делу не допущено нарушений уголовного или уголовно-процессуального закона, повлиявших на исход дела, которые в соответствии с ч. 1 ст. 401.15 УПК РФ являлись бы основаниями отмены или изменения приговора, апелляционного определения при рассмотрении уголовного дела в кассационном порядке, а обжалуемый приговор постановлен в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, регламентирующими рассмотрение уголовного дела с участием присяжных заседателей, на основании обвинительного вердикта, вынесенного в отношении осужденных.
Как следует из материалов уголовного дела, оно было рассмотрено при участии коллегии присяжных заседателей по ходатайству Елисеева после разъяснения ему особенностей судебного следствия в данной процедуре и границ возможности обжалования приговора.
Учитывая особенности рассмотрения уголовного дела с участием коллегии присяжных заседателей, пределы обжалования приговора, а также компетенцию суда кассационной инстанции, Судебная коллегия отмечает, что доводы жалобы об отсутствии доказательств участия Елисеева в лишении жизни его тестя Е., за что он осужден, приведенные в жалобе анализ доказательств и собственная оценка автором жалобы исследованных в судебном заседании доказательств, не относятся к основаниям пересмотра приговора, постановленного на основании вердикта коллегии присяжных заседателей, и не является предметом проверки при рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.
Постановленный на основании вердикта коллегии присяжных заседателей приговор соответствует требованиям уголовно-процессуального закона, а доводы кассационной жалобы о допущенных судом нарушениях процедуры формирования коллегии присяжных заседателей, несоблюдения особенностей судебного следствия, не подтверждаются материалами уголовного дела.
Согласно содержанию протокола судебного заседания, формирование коллегии присяжных заседателей произведено с соблюдением требований ст. ст. 325, 328 УПК РФ. Заявлений о тенденциозности состава коллегии присяжных заседателей от сторон не поступало.
Утверждение адвоката Гришина о том, что кандидат в присяжные заседатели под N < ... > Н. утаил информацию о том, что он состоит в общественной ветеранской организации системы УФСИН России и это лишило сторону защиты возможности заявить ему отвод, нельзя признать нарушением процедуры формирования коллегии присяжных заседателей.
Как следует из протокола судебного заседания, Н. в стадии формирования коллегии сообщил о том, что является пенсионером уголовно-исполнительной системы, в которой работал с 1998 по 2009 год, указал какие должности занимал, пояснив, что в настоящее время работает техником-механиком на предприятии < ... > . У сторон дополнительных вопросов к данному кандидату не возникло, в том числе относительно участия его в общественных организациях. Правом на заявление Н. мотивированного или немотивированного отвода сторона защиты не воспользовалась. Таким образом, довод адвоката о том, что кандидат утаил информацию о себе нельзя признать состоятельным. Само по себе участие кандидата в работе общественной организации, в том числе и ветеранов уголовно-исполнительной системы, в соответствии с законом "О присяжных заседателях федеральных судов общей юрисдикции в РФ" не является безусловным основанием для исключения его из списка возможных кандидатов в присяжные заседатели.
Как правильно указал суд апелляционной инстанции, проверяя аналогичный довод защиты, каких-либо данных, свидетельствующих о том, что участие присяжного заседателя Н. в общественной организации ФКУ ИК < ... > могло повлиять на беспристрастность коллегии, не имеется. Других объективных данных, подтверждающих, что старшина коллегии или кто-то другой из членов коллегии присяжных заседателей проявил какую-то заинтересованность в исходе дела, предвзято относился к подсудимым, что позволило бы усомниться в их беспристрастности, в материалах дела не содержится и в кассационной жалобе не приведено.
Оснований не согласиться с такими выводами суда апелляционной инстанций Судебная коллегия не усматривает.
Судебное следствие по данному уголовному делу проведено в соответствии с положениями уголовно-процессуального закона на основе принципа состязательности, установленного статьей 15 УПК РФ, с учетом требований ст. 252 УПК РФ о пределах судебного разбирательства, положений ст. 335 УПК РФ об особенностях судебного следствия в суде с участием коллегии присяжных заседателей. При этом судом первой инстанции были созданы необходимые условия как для исполнения сторонами процессуальных обязанностей и осуществления предоставленных прав, так и по исключению какого-либо незаконного воздействия на присяжных заседателей.
В ходе судебного следствия с участием коллегии присяжных заседателей исследовались лишь те доказательства, которые касались вопросов, отнесенных, согласно ст. ст. 334, 335 УПК РФ к компетенции коллегии присяжных заседателей и были признаны допустимыми с точки зрения их соответствия требованиям закона.
Приведенные адвокатом в жалобе доводы о предъявлении присяжным заседателям доказательств, которые, по его мнению, не подлежали исследованию в их присутствии, и это могло повлиять на их выводы, Судебная коллегия находит несостоятельными.
Так, допрос с участием присяжных заседателей сотрудников полиции Ж. и К. об обстоятельствах, при которых Ж. приехал на вызов в связи со смертью Е. о причинах, по которым они с фельдшером приняли решение о необходимости вскрытия трупа, их показания об обстоятельствах задержания Елисеева и Щелкина на следующий день после совершенного преступления, не выходит за рамки обстоятельств, которые подлежат исследованию и оценке присяжными заседателями. Что касается воспроизведения данными свидетелями показаний Елисеева при задержании о том, что "он был не один, там был еще Сергей", то следует отметить, что согласно протоколу судебного заседания председательствующим судьей обращено внимание присяжных заседателей, в том числе и при ссылке государственного обвинителя в ходе выступления в прениях на это обстоятельство, не принимать во внимание указанную информацию и не учитывать ее при вынесении вердикта.
Исследование в судебном заседании в присутствии коллегии присяжных заседателей заключения судебно-медицинской экспертизы в отношении Елисеева и показаний эксперта Ш. об обстоятельствах ее проведения не противоречит закону. Выяснение экспертом в ходе экспертизы у лица, в отношении которого она проводится, обстоятельств получения травм предусмотрено правилами ее проведения, о чем пояснил в судебном заседании эксперт. Проведение судебно-медицинской экспертизы в отсутствие адвоката не влечет за собой признание заключения СМЭ недопустимым доказательством. Кроме того, как следует из протокола судебного заседания, участниками процесса, в том числе и стороной защиты, ходатайства о признании данного доказательства недопустимым или об оглашении заключения только в части ее выводов, не заявлялись.
Как видно из протокола в ходе судебного разбирательства были исследованы все представленные сторонами доказательства, судебное следствие окончено с согласия сторон и при отсутствии дополнений от участников процесса.
Судебная коллегия отмечает, что согласно протоколу судебного заседания, обвиняемый и его защитники довели до сведения коллегии присяжных заседателей свою позицию по делу о непричастности Елисеева к совершению преступления, об отсутствии у него мотива для убийства Е. о том, что Щелкин его оговаривает. Оценка этих показаний в совокупности с другими исследованными доказательствами на предмет их достоверности является прерогативой коллегии присяжных заседателей.
Нарушений требований уголовно-процессуального закона при проведении прений сторон Судебная коллегия также не установила. Сторона обвинения, как и сторона защиты, в прениях давали исследованным в судебном заседании доказательствам свою оценку в обоснование позиций в соответствии с их процессуальным положением, что не противоречит требованиям закона.
Вопреки доводам жалобы, нет оснований полагать, что председательствующим судьей или государственным обвинителем оказывалось какое-либо незаконное воздействие на коллегию присяжных заседателей, повлиявшее на формирование их мнения о виновности осужденного. В соответствии с протоколом судебного заседания, государственным обвинителем реализованы предусмотренные законом полномочия прокурора в уголовном деле, а в случаях, когда государственным обвинителем допускались отступления от установленного порядка предоставления доказательств, в том числе и при выступлении с репликой, ему, как и стороне защиты, председательствующим судьей указывалось на недопустимость доведения по сведения коллегии информации, не относящейся к фактическим обстоятельствам обвинения, а присяжным заседателям разъяснялось, что указанные обстоятельства не должны приниматься во внимание при вынесении вердикта.
Вопросный лист, вопреки доводам жалобы адвоката, сформулирован в соответствии с положениями ст. 338 УПК РФ, с учетом результатов судебного следствия, прений сторон, вопросы в нем поставлены в понятных формулировках, при этом изложение фактических обстоятельств вмененных обвиняемым деяний, судом не искажено.
Безосновательны утверждения адвоката о том, что сформулированный под N 1 вопрос лишал присяжных возможности высказаться относительно невиновности Елисеева, поскольку в нем в соответствии с предъявленным обвинением описано событие преступления и наступившие последствия, изложение роли каждого из обвиняемых в совершении преступления при формулировке первого вопроса уголовно-процессуальным законом не предусмотрено, характер действий каждого из обвиняемых по лишению жизни потерпевшего описан в вопросах N 2 и N 5.
Вместе с тем, присяжные заседатели имели возможность при ответе, в том числе на вопрос N 1, исключить слова об удержании ног потерпевшего.
Лишены оснований и доводы адвоката о том, что в напутственном слове председательствующий не сослался на доказательства, оправдывающие Елисеева. Изучение содержания напутственного слова, которое в полном объеме приобщено к протоколу судебного заседания, позволяет сделать вывод, что нарушения принципа объективности и беспристрастности, судьей не допущено.
Согласно протоколу судебного заседания при выступлении с напутственным словом перед присяжными заседателями председательствующий судья напомнил присяжным заседателям содержание всех доказательств, исследованных в судебном заседании, в том числе, подробно разъяснил коллегии о порядке ответов на поставленные вопросы и возможности исключения каких-либо действий, которые по их мнению не нашли своего подтверждения. Однако, как следует из вердикта, присяжные пришли к единодушному мнению о виновности Елисеева, признав, что в ходе совместного распития спиртного, не желая осуществлять уход за своим тестем Е., зная, что тот не сможет в силу заболевания и престарелого возраста оказать сопротивление, предложил Щелкину за материальное вознаграждение и предоставление работы лишить Е. жизни, на что последний согласился; Щелкин пальцами рук сжал шею лежавшего на кровати Е., одновременно другой рукой удерживая поочередно руки и голову Е. а в это время Елисеев удерживал ноги потерпевшего.
Вердикт коллегии присяжных является ясным, не содержит противоречий, процедура обсуждения его последствий судом также соблюдена.
Юридическая оценка действий осужденного Елисеева по п. п. "в", "ж", "з" ч. 2 ст. 105 УК РФ соответствует установленным вердиктом коллегии присяжных заседателей фактическим обстоятельствам дела, выводы об этом мотивированы в приговоре и сомнений в своей правильности не вызывают.
При назначении осужденному наказания судом учтены характер и степень общественной опасности совершенного им преступления, данные, характеризующие его личность, установленные смягчающие обстоятельства, в том числе и те, на которые указывает адвокат в своей жалобе, положения ст. 65 и ч. 2 ст. 57 УК РФ судом не нарушены, оснований для признания назначенного Елисееву наказания несправедливым, Судебная коллегия не усматривает.
Судебная коллегия по уголовным делам Первого апелляционного суда общей юрисдикции при рассмотрении уголовного дела в апелляционном порядке в соответствии со ст. 389.9 УПК РФ проверила законность, обоснованность, справедливость приговора и вынесла апелляционное определение, которое по форме и содержанию отвечает требованиям ст. 389.28 УПК РФ. Все доводы, в том числе, аналогичные тем, что изложены в кассационных жалобах, и которые подлежали проверке при обжаловании приговора, постановленного на основании вердикта коллегии присяжных заседателей, судом апелляционной инстанции проверены с изложением по ним мотивированных суждений.
Рассмотрение уголовного дела в апелляционном порядке без участия потерпевшей никоим образом не нарушило права осужденного на защиту и объективное разбирательство, поданные замечания на протокол судебного заседания рассмотрены с соблюдением ст. 260 УПК РФ.
Руководствуясь ст. ст. 401.13, 401.14 УПК РФ, Судебная коллегия
определила:
приговор Калужского областного суда от 22 апреля 2022 года, постановленный на основании вердикта коллегии присяжных заседателей, и апелляционное определение судебной коллегии по уголовным делам Первого апелляционного суда общей юрисдикции от 12 июля 2022 года в отношении Елисеева Михаила Петровича оставить без изменения, а кассационную жалобу адвоката Гришина А.В. - без удовлетворения.