ВЕРХОВНЫЙ СУД РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
КАССАЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ
от 17 февраля 2022 г. N 41-УД22-2-А3
Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации в составе:
председательствующего Таратуты И.В.,
судей Кочиной И.Г., Климова А.Н.,
с участием:
прокурора Потаповой К.И.,
осужденного Низгуренко В.В.,
адвоката Лобачева И.Ю.,
при секретаре Горностаевой Е.Е.,
рассмотрела в судебном заседании кассационную жалобу осужденного Низгуренко Владимира Васильевича, < ... > , на приговор Ростовского областного суда от 31 августа 2020 года и апелляционное определение судебной коллегии по уголовным делам Третьего апелляционного суда общей юрисдикции от 15 декабря 2020 года.
Заслушав доклад судьи Кочиной И.Г., выступления осужденного Низгуренко В.В. и адвоката Лобачева И.Ю., поддержавших доводы кассационной жалобы, прокурора Потаповой К.И., не усматривающей оснований для отмены или изменения судебных решений, Судебная коллегия
установила:
приговором Ростовского областного суда от 31 августа 2020 года Низгуренко В.В., ранее судимый:
- 21 июля 2005 года (с учетом изменений от 12.03.2012 г.) по ч. 3 ст. 158, ч. 3 ст. 158, ч. 3 ст. 69 УК РФ к 2 годам 11 месяцам лишения свободы условно с испытательным сроком 3 года;
- 22 декабря 2005 года (с учетом изменений от 12.03.2012 г.) по ч. 1 ст. 105, 70 УК РФ - к 11 годам 11 месяцам лишения свободы, 16 августа 2017 года освобожденный в связи с отбытием наказания;
осужден:
- по п. "в" ч. 4 ст. 162 УК РФ к лишению свободы на 12 лет,
- по п. п. "а", "ж", "з" ч. 2 ст. 105 УК РФ - к лишению свободы на 18 лет с ограничением свободы сроком на 2 года,
- в соответствии с ч. ч. 3, 4 ст. 69 УК РФ по совокупности преступлений путем частичного сложения наказаний, - к 19 годам лишения свободы с отбыванием в исправительной колонии особого режима, с ограничением свободы на 2 года с ограничениями и обязанностью, указанными в приговоре.
Апелляционным определением судебной коллегии по уголовным делам Третьего апелляционного суда общей юрисдикции от 15 декабря 2020 года приговор в отношении Низгуренко В.В. и Сергеева В.А. оставлен без изменения.
Низгуренко В.В. осужден за как разбой в отношении Г. и М., совершенный в группе и по предварительному сговору с Сергеевым, с применением к потерпевшим насилия, опасного для жизни и здоровья, с причинением тяжкого вреда здоровью, с применением предметов, используемых в качестве оружия, с незаконным проникновением в жилище и иное хранилище, а также за убийство Г. и М., сопряженное с разбоем, в отношении М. - совершенное совместно с Сергеевым В.А.
Преступления совершены в < ... > области при обстоятельствах, изложенных в приговоре.
В кассационной жалобе осужденный Низгуренко В.В. выражает несогласие с приговором в части оценки его действий в отношении потерпевшего М. как совершенных совместно с Сергеевым и полагает, что данный вывод суда опровергается пояснениями данного потерпевшего, которые он до наступления смерти успел дать оперативным сотрудникам и, которые зафиксированы на видеозаписи. Указывает, что суд не просмотрел видеозапись беседы сотрудника полиции с потерпевшим, хотя считает, что необходимость в этом имелась, поскольку объяснения М. были противоречивы, в связи с чем указанную видеозапись просит просмотреть в судебном заседании суда кассационной инстанции. Считает необходимым взять за основу пояснения потерпевшего М., из которых следует, что телесные повреждения ему причинял лишь он без участия Сергеева. Отмечает, что смерть М. наступила от двух колото-резаных ранений, причинение которых вменяется как ему, так и Сергееву, что, по его мнению, свидетельствует о том, что преступление не могло быть совершено двумя лицами. К показаниям Сергеева относится с недоверием. Указывает на отсутствие надлежащей юридической помощи в ходе судопроизводства, о чем, по его мнению, свидетельствует замена неявившегося адвоката (л.п. л. 50). Просит квалифицировать его действия по отношению к обоим потерпевшим как причинение тяжких телесных повреждений, при этом в отношении Г. - как совершенных при превышении пределов необходимой обороны.
Считает незаконным осуждение за разбой и нанесение потерпевшим телесных повреждений как сопряженных с разбоем, поскольку ни М. в пояснениях сотруднику полиции, ни О. - фактическая собственница подсобного хозяйства, которое вели потерпевшие М. и Г., не заявляли о хищении имущества. Полагает, что суд неправомерно принял за основу показания О., данные в период расследования дела, поскольку она их не подтвердила. С учетом того, что тяжкий вред здоровью потерпевших он причинил на почве возникшего конфликта, а пропавшее у потерпевших имущество было возвращено, просит исключить из обвинения указание на его действия, сопряженные с разбоем.
Решение суда апелляционной инстанции считает незаконным, поскольку его доводы не были проверены должным образом.
На основании изложенного приговор и апелляционное определение просит отменить, а дело направить на новое рассмотрение.
В возражениях государственный обвинитель Султанова Н.А. просит судебные решения в отношении Низгуренко В.В. оставить без изменения.
Заслушав участников процесса, проверив материалы уголовного дела, обсудив доводы кассационной жалобы и возражения на них, Судебная коллегия приходит к следующему.
Предварительное и судебное следствие по делу проведены в рамках установленной законом процедуры с соблюдением принципов уголовного судопроизводства. Низгуренко были созданы необходимые условия для реализации процессуальных прав, фактов применения к нему недозволенных методов ведения следствия не установлено.
По итогам судебного разбирательства судом постановлен приговор, в описательно-мотивировочной части которого суд изложил описание преступных деяний, признанных судом доказанными, привел доказательства, на которых основаны выводы суда.
Проверив приговор, суд апелляционной инстанции признал выводы суда соответствующими фактическим обстоятельствам дела.
У судебной коллегии не имеется оснований не согласиться с такой оценкой приговора, поскольку обстоятельства преступлений установлены судом на основании исследования достаточного объема относимых доказательств, которые были подвергнуты тщательной проверке суда и объективной оценке с точки зрения допустимости и достоверности, в соответствии с положениями ст. ст. 87, 88 УПК РФ.
Полностью согласившись с предъявленным обвинением, в судебном заседании подсудимые признали себя виновными и от дачи показаний отказались. При таких обстоятельствах судья правомерно огласил их показания, данные в период предварительного следствия в качестве подозреваемых и обвиняемых, в том числе при проверке показаний на месте преступления, поскольку они получены с соблюдением требований уголовно-процессуального закона.
Так, из показаний Низгуренко В.В. и Сергеева, данных в ходе расследования уголовного дела, следует, что вечером 18 октября 2019 года оба осужденных, будучи в состоянии алкогольного опьянения, договорились похитить у М. индюка, для чего Низгуренко взял с собой нож, принадлежавший Сергееву. На придомовой территории потерпевших Сергеев поймал индюка, а Низгуренко в это время наблюдал за обстановкой. Когда вышедшая из дома Г. стала препятствовать завладению индюком и нанесла Низгуренко несколько ударов палкой, он несколько раз ударил ее ножом, отчего Г. упала. В это время из дома вышел М. и, увидев происходящее, попытался спрятаться в жилище, однако Низгуренко и Сергеев его обнаружили. Низгуренко нанес М. удары ногами, Сергеев - деревянной палкой по голове, затем Низгуренко ударил потерпевшего ножом в область груди и паха, после чего Сергеев этим же ножом нанес не менее двух ударов в область груди М. Когда М. перестал подавать признаки жизни, Низгуренко и Сергеев похитили куриную грудку, самогон и индюка.
Таким образом, положенными в основу приговора показаниями осужденных опровергаются доводы кассационной жалобы Низгуренко о совершении им преступления против М. единолично, без участия Сергеева.
Доводы кассационной жалобы о недоверии к показаниям Сергеева несостоятельны, поскольку осужденные находились в дружеских отношениях, в связи с чем оснований для оговора Низгуренко у Сергеева не имелось.
О достоверности показаний каждого из осужденных, положенных в основу приговора, свидетельствует их согласованность, как между собой, так и с другими доказательствами.
Взятые за основу показания осужденных о совместном избиении и нанесении ножевых ранений М. согласуются и с показаниями потерпевшего, которые он успел дать до наступления смерти сотрудникам уголовного розыска и медицинского учреждения.
Так, в первоначальных пояснениях на месте преступления, М. указывал, что на него напали двое мужчин. Данные пояснения зафиксированы оперуполномоченным на видеозапись, которая впоследствии была осмотрена следователем, а дословное содержание беседы М. с оперативным сотрудником изложено в протоколе осмотра, который был исследован в судебном заседании (т. 2 л.д. 7 - 11). Поскольку участники судебного процесса претензий к содержанию данного протокола осмотра не высказывали, необходимости в просмотре видеозаписи суд не усмотрел. Не усматривается такой необходимости и в настоящее время, поскольку содержание протокола согласуется с показаниями осужденных, оперативных сотрудников, следователя, а также с показаниями медицинской сестры Я., которая пояснила, что до наступления смерти М. успел ей пояснить, что его порезали цыгане.
При таких обстоятельствах доводы осужденного Низгуренко о противоречивости показаний потерпевшего М. и о единоличном совершении им преступлений в отношении М. следует признать несостоятельными.
У М. кроме травмы головы, причиненной твердым тупым предметом, установлены четыре колото-резаные раны, одна из которых явилась причиной его смерти.
Таким образом, количество ножевых ранений, установленных у М., соответствует взятым за основу показаниям осужденных и обстоятельствам убийства потерпевшего, установленным судом.
Сопоставив взятые за основу показания осужденных с показаниями супругов О. о пропаже индюка, с заключением эксперта о том, что на брюках каждого из осужденных обнаружено оперение птиц, суд пришел к правильному выводу о том, что нападение на Г. и М. было совершено с целью хищения их имущества.
Вопреки доводам осужденного О. в судебном заседании подтвердила правильность своих показаний, данных в период предварительного следствия, в связи с чем суд правомерно положил их в основу приговора.
При таких обстоятельствах действия Низгуренко правильно квалифицированы судом по п. "в" ч. 4 ст. 162 УК РФ как разбой, совершенный в группе и по предварительному сговору с Сергеевым, с применением насилия, опасного для жизни и здоровья Г. и М., с причинением тяжкого вреда здоровью, с применением предметов, используемых в качестве оружия, с незаконным проникновением в жилище и иное хранилище, а также по п. "а", "ж", "з" ч. 2 ст. 105 УК РФ как убийство двух лиц, совершенное группой лиц и сопряженное с разбоем.
Оснований для переквалификации действий Низгуренко по доводам кассационной жалобы не имеется, поскольку из совокупности исследованных доказательств следует, что он действовал с умыслом на убийство каждого из потерпевших, используя для этой цели нож и нанося им удары в жизненно важные органы.
Согласно заключению судебно-медицинских экспертиз смерть Г. и М. наступила от причиненных колото-резаных ран.
Не усматривается оснований для оценки действий Низгуренко в отношении Г. как совершенных с превышением пределов необходимой обороны, поскольку нападение имело место со стороны Низгуренко, в то время как Г. нанесла ему несколько ударов в целях защиты от преступного посягательства.
Не нашли своего подтверждения доводы Низгуренко о нарушении права на защиту, поскольку из материалов уголовного дела следует, что в период предварительного следствия и в судебном заседании ему оказывали юридическую помощь профессиональные защитники-адвокаты по назначению следователя и суда. Оснований для их отвода не имелось, жалоб на качество защиты от Низгуренко не поступало. Факт неявки в судебное заседание адвоката Скорикова не свидетельствует о нарушении права на защиту, поскольку судебное заседание было отложено и подсудимому был назначен другой адвокат, который, ознакомившись с материалами уголовного дела, продолжил осуществление защиты интересов Низгуренко (л.п. 49 - 50).
С учетом заключения судебно-психиатрической экспертизы и поведения осужденного в ходе судопроизводства суд сделал правильный вывод о том, что Низгуренко является вменяемым и подлежит уголовной ответственности за содеянное.
При назначении наказания суд учел характер и степень общественной опасности совершенных преступлений, данные о личности Низгуренко, обстоятельства смягчающие и отягчающие наказание, влияние назначенного наказания на его исправление и на условия жизни семьи.
Обстоятельства, смягчающие наказание, установлены и учтены судом в полном объеме.
Обстоятельством, отягчающим наказание, правомерно признан рецидив преступлений и совершение их в состоянии опьянения, вызванного употреблением алкоголя. Выводы суда в этой части достаточно мотивированы.
Оснований для применения положений ст. ст. 64 УК РФ суд не усмотрел, не усматривает их и Судебная коллегия.
Вопреки доводам жалобы порядок апелляционного производства по делу соблюден. Судебной коллегией рассмотрены все доводы жалобы осужденного и дана оценка выводам суда, изложенным в приговоре.
Таким образом, оснований для удовлетворения кассационной жалобы не имеется.
На основании вышеизложенного, руководствуясь ст. 401.14 УПК РФ, Судебная коллегия
определила:
приговор Ростовского областного суда от 31 августа 2020 года и апелляционное определение судебной коллегии по уголовным делам Третьего апелляционного суда общей юрисдикции от 15 декабря 2020 года в отношении Низгуренко Владимира Васильевича оставить без изменения, кассационную жалобу осужденного Низгуренко В.В. - без удовлетворения.
Кассационное определение может быть обжаловано в Президиум Верховного Суда Российской Федерации в порядке судебного надзора, установленном главой 48.1 УПК РФ.