ВЕРХОВНЫЙ СУД РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
КАССАЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ
от 14 февраля 2023 г. N 4-УДП22-82СП-А1
Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации в составе:
председательствующего судьи Романовой Т.А.,
судей Пейсиковой Е.В., Кондратова П.Е.
при секретаре судебного заседания Бузаковой Е.К.
с участием прокурора Генеральной прокуратуры РФ Архипова А.С., оправданного Жигалова А.В. и в защиту его интересов адвоката Тацяка В.М.,
рассмотрела в открытом судебном заседании уголовное дело по кассационному представлению заместителя Генеральной прокуратуры Российской Федерации Ткачева И.В. и кассационной жалобе потерпевшей К. на приговор Московского областного суда от 30 июня 2022 г. и апелляционное определение судебной коллегии по уголовным делам Первого апелляционного суда общей юрисдикции от 19 сентября 2022 г.,
По приговору Московского областного суда от 30 июня 2022 г.
Жигалов Андрей Владимирович, < ... > , несудимый
оправдан на основании пп. 2, 4 ч. 2 ст. 302 УПК РФ ввиду непричастности к совершению преступления, предусмотренного п. "в" ч. 2 ст. 105 УК РФ, в соответствии с вердиктом коллегии присяжных заседателей, с признанием за ним права на реабилитацию.
Апелляционным определением судебной коллегии по уголовным делам Первого апелляционного суда общей юрисдикции от 19 сентября 2022 г. приговор Московского областного суда от 30 июня 2022 г. в отношении Жигалова А.В. изменен в части решения об уничтожении вещественных доказательств, которые, а именно флеш-накопитель с файлами видеозаписи, обломки от рукояти швабры, разделочную доску постановлено хранить при деле. В остальной части приговор оставлен без изменения.
Заслушав доклад судьи Романовой Т.А. о содержании судебных решений, существе кассационных представления и жалобы, поддержанных прокурором Архиповым А.С., выступление оправданного Жигалова А.В. и в защиту его интересов адвоката Тацяка В.М., возражавших против отмены судебных решений, Судебная коллегия
установила:
по приговору суда, постановленному на основании вердикта коллегии присяжных заседателей, Жигалов А.В. оправдан в предъявленном ему обвинении в совершении 14 мая 2019 г. в г. Яхроме Московской области убийства К. который находился в беспомощном состоянии.
В кассационном представлении заместитель Генерального прокурора Российской Федерации Ткачев И.В. просит отменить судебные решения и направить уголовное дело на новое рассмотрение в Московский областной суд в ином составе суда. Утверждает, что при вынесении вердикта нарушены положения ч. 4 ст. 329 УПК РФ, так как председательствующий судья отказал в освобождении от обязанностей одного из присяжных заседателей, когда коллегия, прервав совещание, вышла из совещательной комнаты, при этом председательствующий судья, не выяснил у присяжного заседателя причины отказа от участия, хотя таковые могли быть связаны с утратой им объективности, а вернул коллегию для продолжения совещания со ссылкой на отсутствие запасных присяжных заседателей; между тем, с учетом результатов голосования, состоявшегося спустя 9 минут после этого события, голос данного присяжного заседателя, возможно, являлся решающим, предопределил судьбу дела; судебное следствие по делу в целом проведено без соблюдения положений ч. 7 ст. 335, ч. 1 ст. 336, 252 УПК РФ; по причине действий стороны защиты и попустительстве председательствующего судьи, не обратившегося к коллегии с необходимыми разъяснениями, поставлены под сомнение уличающие подсудимого показания свидетеля С., о котором сообщена информация, об имевшихся в отношении его самого подозрениях в совершении преступления, в ходе допроса свидетеля Ж. до присяжных заседателей доведены сведения, положительно характеризующие Жигалова; адвокатом в прениях опорочены показания эксперта В. и его выводы в акте судебно-медицинской экспертизы в части характеристик свойств предмета, искажены показания потерпевшей К. о роли С. и С., таким образом, на присяжных заседателей было оказано незаконное воздействие, что повлияло на их вердикт.
В кассационной жалобе потерпевшая К. выражая несогласие с судебными решениями, также просит об их отмене и приводит доводы об известных ей обстоятельствах дела и наличии доказательств причастности Жигалова к убийству ее сына.
В возражениях адвокат Тацяк В.М. находит доводы, изложенные в кассационном представлении, несостоятельными и полагает, что оснований для пересмотра судебных решений, не имеется.
Проверив материалы уголовного дела, обсудив доводы кассационных представления прокурора и жалобы потерпевшей, Судебная коллегия находит приговор суда законным, постановленным в соответствии с вердиктом коллегии присяжных заседателей.
В соответствии со ст. 401.1 УПК РФ в качестве предмета судебного разбирательства в кассационном порядке выступает законность приговора, определения или постановления суда, вступивших в законную силу, основаниями отмены или изменения которых согласно ст. 401.15 УПК РФ являются существенные нарушения уголовного и (или) уголовно-процессуального закона, повлиявшие на исход дела.
При этом к существенным, уголовно-процессуальный закон относит нарушения, которые ограничили право указанных участников процесса на представление доказательств либо повлияли на содержание поставленных перед присяжными заседателями вопросов или на содержание данных присяжными заседателями ответов, а также, если при неясном и противоречивом вердикте председательствующий не указал присяжным заседателям на необходимость возвращения в совещательную комнату для внесения уточнений в вопросный лист.
Таких нарушений уголовно-процессуального закона, влекущих отмену приговора, который постановлен на основе оправдательного вердикта коллегии присяжных заседателей, судом не допущено.
Формирование коллегии присяжных заседателей состоялось в судебном заседании с соблюдением требований ст. 328 УПК РФ. Никто из участников процесса не заявил о ее тенденциозности и необъективности.
Судебное разбирательство проведено в соответствии с положениями уголовно-процессуального закона и с учетом особенностей, предусмотренных для данной формы судопроизводства. В судебном заседании исследованы все имеющие значение для исхода дела доказательства, представленные сторонами, разрешены все заявленные ими ходатайства.
Нарушений принципа состязательности сторон, необоснованных отказов в исследовании доказательств, нарушений процессуальных прав участников, повлиявших или способных повлиять на вынесение вердикта коллегии присяжных заседателей, по делу не допущено.
Данных о том, что сторона защиты злоупотребляла своими процессуальными правами, а председательствующий судья этому попустительствовал путем бездействия, протокол судебного заседания не содержит.
Каких-либо обстоятельств, не подлежащих исследованию с участием присяжных заседателей, у свидетеля С. в ходе его допроса, сторона защиты не выясняла. Поставленный адвокатом перед свидетелем С. вопрос о том, была ли предметом проверки причастность С. к преступлению, находится по существу в контексте с теми обстоятельствами, которые выясняли обе стороны как обвинения, так и защиты, у свидетелей и самого С. в частности, о местонахождении последнего и его действиях в значимый для дела период.
Равно, не ставила перед свидетелем Ж. сторона защиты таких вопросов, которые выходили бы за пределы требований ст. 334 и ч. 8 ст. 335 УПК РФ. В том случае, когда в ответах Ж. касалась неотносимых к делу сведений, в частности, о трудовой деятельности Жигалова, председательствующий судья прерывал свидетеля, и в необходимых случаях обращался к коллегии. Не было сообщено самим Жигаловым информации, находившейся существенно за рамками исследуемых обстоятельств, и преследовавшей цель искажения им значимых о себе данных, способных повлиять на картину преступного события.
На положениях гл. 42 УПК РФ основан порядок прений, проведенных в пределах вопросов, подлежащих разрешению присяжными заседателями, а также обращения председательствующего судьи с напутственным словом, в котором он не допустил отступления от принципа объективности и беспристрастности, процедура формулирования им вопросного листа.
Из протокола судебного заседания не усматривается фактов, свидетельствующих о грубом и систематическом нарушении стороной защиты требований ст. 336 УПК РФ, регламентирующих особенности проведения судебных прений в суде с участием присяжных заседателей, и такого при этом бездействия председательствующего судьи, которое позволяло бы Судебной коллегии прийти к выводу, что вердикт, вынесенный коллегией присяжных заседателей, является по своему содержанию результатом оказанного на нее незаконного влияния.
Соблюдение стороной защиты положений закона об особенностях выступлений в прениях в суде с участием присяжных заседателей председательствующим судьей должным образом обеспечено. Согласно протоколу судебного заседания сторона защиты, как и сторона обвинения, в прениях давали исследованным в судебном заседании доказательствам оценку в соответствии с их процессуальным положением. При отступлении от этих требований, причем обеими сторонами, их действия немедленно председательствующим судьей пресекались, а негативные последствия устранялись в необходимых случаях путем дачи им присяжным заседателям разъяснений.
Исходя из характера тех нарушений, в связи с которыми, судя по протоколу судебного заседания, речь адвоката и подсудимого в прениях прерывалась, не усматривается, что ими были допущены высказывания, которые направлены на формирование у присяжных заседателей непроцессуальным способом неправильного восприятия существа события, подрыв в их глазах законности представленной государственным обвинителем доказательственной базы, обоснования им своей позиции доказательствами, не являвшимися предметом исследования.
Изложенная адвокатом в прениях точка зрения о недоказанности причастности Жигалова к убийству является ничем иным, как собственной оценкой исследуемых обстоятельств, которую он вправе давать в прениях, в том числе, подвергая критике, выдвинутую стороной обвинения версию этих событий, а также, высказывая недоверие доказательствам, представленным ею в подтверждение этой версии, включая показания свидетелей С. и С. интерпретируя их и показания потерпевшей К. в пользу подзащитного, что не свидетельствует о нарушении адвокатом положений ст. 336 УПК РФ. При этом сторона обвинения использовала право выступить с репликой, имея, таким образом, возможность не согласиться с мнением адвоката, в частности, относительно свойств орудия преступления, который эксперт в заключении в показаниях, характеризовал действительно, в том числе, как твердый тупой предмет, а также с той ролью, который адвокат отвел С. и С. в произошедших событиях в противовес на данный счет позиции государственного обвинителя и потерпевшей.
Суд апелляционной инстанции правильно указал на то, что состоявшееся судебное следствие отвечало требованиям уголовно-процессуального закона, стороны защиты и обвинения не были ограничены в праве представлять доказательства, в равной степени участвовали в их исследовании, доводили до сведения коллегии присяжных свою позицию по делу и ни одной из сторон каких-либо преимуществ не предоставлялось.
Процедура вынесения вердикта соответствует установленной ст. 343 УПК РФ.
Из протокола судебного заседания следует, что до удаления коллегии в совещательную комнату ее старшина в отсутствие при этом возражений со стороны других присяжных заседателей, подтвердил, что все присяжные готовы к работе и не утратили объективность.
Имевшее место обращение старшины к председательствующему судье при выходе из совещательной комнаты во время вынесения вердикта о том, что один из присяжных заседателей просит его освободить от участия, вопреки доводам, изложенным в кассационном представлении, не свидетельствует о возникшей в связи с этим обстоятельством у председательствующего судьи обязанности по установлению упомянутого присяжного заседателя и проведению его опроса на предмет того, не утратил ли он объективность, поскольку такие действия противоречат смыслу закона, закрепленному в пп. 15, 17 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации, согласно которому все отводы, а соответственно и самоотводы по основаниям, указанным в ст. 61 УПК РФ, подлежат рассмотрению, как правило, до удаления присяжных заседателей в совещательную комнату.
Более того, в данном случае обращение старшины не содержало вообще каких-либо сведений о том, что просьба присяжного заседателя об освобождении от участия обусловлена причинами подобного характера. Так, после отказа председательствующего судьи в удовлетворении этой просьбы и дачи необходимых разъяснений, коллегия в отсутствие возражений самих присяжных заседателей, а также сторон по делу, удалилась в совещательную комнату, где продолжила вынесение вердикта. При этом, находясь в общей сложности в совещательной комнате в течение более трех с половиной часов, коллегия имела в распоряжении необходимое и достаточное время для обсуждения ответов на 4 поставленных перед ней вопроса, проведения голосования за ответы на них и внесения полученных результатов в вопросный лист.
Вердикт, вынесенный коллегией присяжных заседателей, является ясным и непротиворечивым и в соответствии с ч. 2 ст. 348 УПК РФ обязателен для председательствующего судьи. Оправдательный приговор постановлен в соответствии с вердиктом.
Каждому из доводов, в том числе, аналогичным приведенным в кассационном представлении, суд апелляционной инстанции дал оценку по установленным правилам со ссылкой на материалы дела и протокол судебного заседания, с обоснованием в необходимой мере своих выводов положениями уголовно-процессуального закона, регулирующего судопроизводство по делу с участием присяжных заседателей, внес в приговор незначительные изменения, касающиеся судьбы вещественных доказательств и вынес определение, отвечающее требованиям ст. 389.28 УПК РФ.
Приведенные потерпевшей К. в кассационной жалобе доводы о наличии доказательств виновности Жигалова, их неверной оценке не относятся в силу положений ст. 389.27, п. 2 - 4 ст. 389.15 УПК РФ к основаниям пересмотра приговора, постановленного на основании вердикта коллегии присяжных заседателей.
На основании изложенного, руководствуясь ст. 401.14 УПК РФ, Судебная коллегия
определила:
приговор Московского областного суда от 30 июня 2022 г. и апелляционное определение судебной коллегии по уголовным делам Первого апелляционного суда общей юрисдикции от 19 сентября 2022 г. в отношении Жигалова Андрея Владимировича оставить без изменения, а кассационное представление и кассационную жалобу потерпевшей К. без удовлетворения.