ВЕРХОВНЫЙ СУД РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
КАССАЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ
от 12 ноября 2020 г. по делу N 5-УД20-92сп-А1
Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации в составе:
председательствующего Эрдыниева Э.Б.
судей Ситникова Ю.В. и Земскова Е.Ю.
при секретаре Черниковой О.С.
рассмотрела в судебном заседании дело по кассационной жалобе адвокатов Ю А.Д. и Синелобова Д.О. на приговор Московского городского суда от 24 сентября 2019 года с участием присяжных заседателей, апелляционное определение судебной коллегии по уголовным делам Первого апелляционного суда общей юрисдикции от 24 декабря 2019 года.
По приговору Московского городского суда от 24 сентября 2019 года с участием присяжных заседателей
Сагдеров Иседуллах Керимович, < ... > несудимый,
осужден:
- по ч. 3 ст. 33, п. "з" ч. 2 ст. 105 УК РФ на 19 лет лишения свободы, с ограничением свободы сроком на 2 года,
- по ч. 1 ст. 222 УК РФ на 3 года лишения свободы.
На основании ч. 3 ст. 69 УК РФ по совокупности преступлений путем частичного сложения наказаний назначено 20 лет лишения свободы с отбыванием в исправительной колонии строгого режима, с ограничением свободы сроком на 2 года с установлением указанных в приговоре ограничений и обязанности, предусмотренных ст. 53 УК РФ.
На основании ст. 48 УК РФ Сагдеров И.К. лишен государственной награды - медали Жукова.
По этому же приговору осужден Кокая М.Г. и оправдан Гарибян Г.С.
Апелляционным определением судебной коллегии по уголовным делам Первого апелляционного суда общей юрисдикции от 24 декабря 2019 года приговор в отношении Кокая М.Г. и Сагдерова И.К. изменен:
- из вводной части приговора в части данных о регистрации Кокая М.Г. исключены слова "не зарегистрированного, ранее";
- в описательно-мотивировочной и резолютивной частях приговора в части признания за потерпевшим и гражданским истцом Ч. права на удовлетворение заявленного им гражданского иска о взыскании с подсудимых в счет компенсации морального вреда постановлено вместо "6 000 000 миллионов рублей" указать "6 000 000 рублей".
В остальной части приговор в отношении Кокая М.Г. и Сагдерова И.К., а также в отношении Гарибяна Г.С. оставлен без изменения.
Заслушав доклад судьи Верховного Суда Российской Федерации Эрдыниева Э.Б., выступления осужденного Сагдерова И.К., адвокатов Ю А.Д., Синелобова Д.О., поддержавших доводы кассационной жалобы, осужденного Кокая М.Г., адвоката Евланникова А.В. (в защиту интересов осужденного Кокая М.Г.), адвокатов Дроздова Г.А., Объедкова В.В. (в защиту интересов оправданного Гарибяна Г.С.), возражения прокурора Савинова Н.В., полагавшего состоявшиеся судебные решения оставить без изменения, Судебная коллегия
установила:
на основании вердикта присяжных заседателей Сагдеров И.К. признан виновным в организации убийства Ч. по найму, а также в совершении незаконного приобретения, сбыта, хранения, перевозки и ношения огнестрельного оружия и боеприпасов.
Преступления совершены в период не позднее 1 мая 2017 года по 30 января 2018 года при обстоятельствах, изложенных в приговоре.
В кассационной жалобе адвокаты Ю А.Д. и Синелобов Д.О. в интересах осужденного Сагдерова И.К. выражают несогласие с приговором и апелляционным определением, считая, что вердикт по делу вынесен незаконным составом коллегии присяжных заседателей. Указывают, что председательствующим было допущено нарушение требований ст. 328 УПК РФ и в состав коллегии присяжных заседателей при ее формировании не вошли кандидаты в присяжные заседатели N 10 и N 20. То есть кандидат в присяжные заседатели N 10 М. сообщила сведения о судимости своего родственника, и председательствующий, рассмотрев это заявление, постановил оставить ее в предварительном списке кандидатов в присяжные заседатели. Затем данный кандидат заявила самоотвод, и председательствующий постановил: поскольку она уже исключена из предварительного списка присяжных заседателей, не ставить повторно ее кандидатуру на обсуждение, хотя она из указанного списка ранее не исключалась.
Также указывают, что из протокола судебного заседания усматривается, что при опросе кандидата N 20 А. председательствующий принял решение оставить ее в предварительном списке кандидатов в присяжные заседатели.
То есть в протоколе судебного заседания отсутствуют сведения об отводе кандидатов в присяжные заседатели N 10 и N 20, однако они в состав коллегии присяжных заседателей не были включены, тем самым был нарушен порядок формирования коллегии присяжных заседателей.
Полагают, что анализ показаний допрошенной в суде апелляционной инстанции в качестве свидетеля кандидата в присяжные заседатели N 10 М. позволяет сделать вывод о том, что самоотвод со стороны последней не был удовлетворен судом. Кроме того, указывают, что неудаление судом отведенных кандидатов в присяжные заседатели до стадии мотивированных отводов затруднило Сагдерову и его защите продолжить процесс отбора присяжных заседателей, лишив их возможности визуального наблюдения за оставшимися кандидатами и формирования мотивированных отводов с учетом их поведения.
Также полагают, что вывод суда апелляционной инстанции о том, что указание в протоколе судебного заседания сведений об оставлении председательствующим судьей кандидатов N 10 и N 20 в предварительном списке является неточностью, обусловленной исключительно недостатками изготовления протокола судебного заседания, является необоснованным и незаконным, и в данном протоколе "отсутствует четкое описание процедуры формирования коллегии присяжных заседателей". При этом указывают, что замечания на протокол судебного заседания сторонами не приносились.
Кроме того, полагают, что судом апелляционной инстанции не были созданы условия для исполнения сторонами их процессуальных обязанностей и осуществления предоставленных им прав, ссылаясь при этом на то, что судом не была допрошена в качестве свидетеля кандидат в присяжные заседатели N 20 А. а также при допросе свидетеля М. не выяснялся вопрос об обстоятельствах самоотвода А. не была просмотрена видеозапись судебного заседания в этой части.
Считают, что состоявшиеся по делу судебные решения являются незаконными, в связи с чем просят их отменить и уголовное дело передать на новое судебное разбирательство в суд первой инстанции.
В возражениях на кассационную жалобу государственный обвинитель Мустафаев Р.А. считает доводы жалобы необоснованными и просит оставить ее без удовлетворения, а приговор и апелляционное определение без изменения.
Проверив материалы дела и обсудив доводы кассационной жалобы, Судебная коллегия находит, что оснований для ее удовлетворения не имеется.
Согласно ч. 1 ст. 401.15 УПК РФ основаниями отмены или изменения приговора, определения или постановления суда при рассмотрении уголовного дела в кассационном порядке являются существенные нарушения уголовного (или) уголовно-процессуального закона, повлиявшие на исход дела.
Таких нарушений закона судами первой и апелляционной инстанции не допущено.
Доводы кассационной жалобы о том, что председательствующим было допущено нарушение требований ст. 328 УПК РФ и в состав коллегии присяжных заседателей при ее формировании не вошли кандидаты в присяжные заседатели N 10 и N 20 являлись предметом рассмотрения суда апелляционной инстанции, который проверив их, обоснованно пришел к выводу об отсутствии нарушений установленного ст. 328 УПК РФ порядка формирования коллегии присяжных заседателей путем не включения председательствующим в ее состав указанных кандидатов.
Из протокола судебного заседания суда апелляционной инстанции следует, что в ходе судебного следствия после оглашения судом протокола судебного заседания суда первой инстанции в части, касающейся отводов кандидатов в присяжные заседатели N 10 и N 20, прокурор Мустафаев Р.А. заявил, что судом в отношении как кандидата N 10, так и кандидата N 20 были приняты решения об удовлетворении заявленных ими самоотводов, а те данные, изложенные в протоколе судебного заседания суда первой инстанции, относительно этих кандидатов, являются технической ошибкой. То есть прокурор Мустафаевым Р.Ф., являвшийся государственным обвинителем по данному делу в суде первой инстанции, приводя доводы о неправильном изложении сведений в протоколе судебного заседания, тем самым по существу принес замечания на протокол судебного заседания.
Согласно позиции, изложенной в решениях Конституционного Суда РФ, в частности, в Постановлении N 21-П от 14.07.2017 г., в случае если уголовное дело уже направлено в суд апелляционной инстанции, восстановление судьей, являвшимся председательствующим в суде первой инстанции, срока на подачу замечаний, подача и рассмотрение им замечаний на протокол невозможны, а в данном случае сам "суд апелляционной инстанции не лишен возможности, обнаружив изъяны в протоколе судебного заседания суда первой инстанции, без формального изменения текста протокола принять итоговое решение на основе установленных им фактов и по своему внутреннему убеждению.
При этом в ходе рассмотрения дела судом апелляционной инстанции, наделенным необходимыми полномочиями по проверке как решения суда первой инстанции в целом, так и протокола судебного заседания в качестве одного из доказательств, стороны вправе изложить доводы о неполноте протокола, заявить ходатайство о подтверждении тех или иных имеющих доказательственное значение фактов и обстоятельств, исследованных в судебном заседании суда первой инстанции, но не нашедших отражения в его протоколе или отраженных, по их мнению, неверно, что не предполагает произвольное отклонение таких доводов и ходатайств судом апелляционной инстанции, который обязан самостоятельно оценить содержание протокола в совокупности с другими доказательствами и материалами дела и установить наличие либо отсутствие оснований для отмены или изменения приговора либо иного проверяемого решения суда первой инстанции".
Как видно из материалов дела, судом апелляционной инстанции, кроме протокола судебного заседания суда первой инстанции в части формирования коллегии присяжных заседателей, в связи с заявленными прокурором Мустафаевым доводами были также исследованы другие доказательства, то есть просмотрена видеозапись судебного заседания от 12.08.2019 г. (в части формирования коллегии присяжных заседателей), допрошена свидетель М. являвшаяся кандидатом N 10, из показаний которой следовало, что ею действительно был заявлен самоотвод в связи с тем, что она уезжала в отпуск (с 19 августа по 22 сентября 2019 года в < ... > и < ... > ), при этом заявленный как ею, так и другими кандидатами самоотводы обсуждались сторонами, которые в каждом случае приглашались к столу председательствующего, какое решение было принято председательствующим и объявлено сторонам она не слышала, но заявленный ею самоотвод был удовлетворен, по результатам отбора она не вошла в коллегию присяжных заседателей, состав которой был объявлен председательствующим.
Также, хотя сторона защиты и возражала, однако судом апелляционной инстанции было принято решение о допросе в качестве свидетеля А., являвшейся кандидатом в присяжные заседатели N 20, но, несмотря на принятые судом меры, она в судебное заседание не явилась. При этом, на стадии дополнений к судебному следствию кто-либо из участников процесса ходатайство о допросе А. не заявлял.
Оценив исследованные в судебном заседании доказательства, суд апелляционной инстанции обоснованно пришел к выводу, что изложенные в протоколе судебного заседания суда первой инстанции сведения в части принятых председательствующим решений относительно кандидатов N 10 и N 20 в связи с заявленными ими самоотводами являются неверными и обусловлены исключительно недостатками изготовления протокола судебного заседания.
Как правильно указал суд апелляционной инстанции, причины невключения данных кандидатов в состав коллегии были очевидны для сторон, то есть в связи с нахождением кандидата N 10 в отпуске и наличием проблем с состоянием здоровья у кандидата N 20, что и явилось основанием для заявления этими кандидатами самоотводов, при этом согласно протоколу судебного заседания, перед окончанием формирования коллегии присяжных заседателей, после предложения председательствующего подойти и сверить списки оставшихся кандидатов, кто-либо из участников процесса замечаний и возражений не высказал, а также и после объявления кандидатов, вошедших в состав коллегии, каких-либо возражений не заявлялось, в том числе и по поводу незаконного отсутствия в ее составе кандидатов N 10 и N 20. Не имелось у участников процесса и заявлений о роспуске коллегии присяжных заседателей ввиду тенденциозности ее состава.
Кроме того, как следует из протокола судебного заседания, председательствующим, в соответствии с требованиями ст. 328 УПК РФ, сторонам была предоставлена возможность реализации своих прав при формировании коллегии присяжных заседателей в полном объеме, в том числе стороне защиты была предоставлена возможность задать кандидатам вопросы, связанные с выяснением обстоятельств, препятствующих их участию в качестве присяжного заседателя, на заявление мотивированных и немотивированных отводов с предоставлением времени для обсуждения позиции защиты, при этом адвокаты Евланников, Дроздов, Машкова, Синелобов, подсудимые Кокая, Гарибян, Сагдеров произвели немотивированный отвод кандидата N 31, путем вычеркивания данной кандидатуры из предварительного списка кандидатов в присяжные заседатели, после чего указанный список передали председательствующему. Каких-либо жалоб на действия председательствующего при формировании коллегии присяжных заседателей сторона защиты не заявляла.
При изложенных обстоятельствах, как обоснованно указал суд апелляционной инстанции, оснований полагать, что права стороны защиты, в частности, права подсудимого Сагдерова И.К., при формировании коллегии присяжных заседателей были нарушены, не имеется.
Судебное разбирательство проведено в соответствии с требованиями закона.
При постановке вопросов перед присяжными заседателями судом соблюдены требования ст. 338, 339 УПК РФ. Вопросы сформулированы в соответствии с предъявленным обвинением, с учетом результатов судебного следствия и прений сторон, в понятных для присяжных заседателей формулировках и не требовали от них юридической оценки содеянного.
Напутственное слово, с которым председательствующий обратился к присяжным заседателям, соответствует требованиям ст. 340 УПК РФ. Возражений в связи с содержанием напутственного слова по мотивам нарушения председательствующим принципа объективности и беспристрастности сторонами заявлено не было.
Принятый присяжными заседателями вердикт является ясным и непротиворечивым и в соответствии со ст. 348 УПК РФ обязателен для председательствующего судьи.
Приговор основан на вердикте присяжных заседателей и составлен в соответствии с правилами ст. 351 УПК РФ.
К обстоятельствам дела, как они были установлены коллегией присяжных заседателей, уголовный закон применен правильно.
Наказание Сагдерову И.К. назначено в соответствии с требованиями закона, с учетом характера и степени общественной опасности совершенных преступлений, обстоятельств, смягчающих наказание, данных, характеризующих его личность, а также влияния назначенного наказания на исправление осужденного и на условия жизни его семьи.
Руководствуясь ст. ст. 401.13, 401.14 УПК РФ, Судебная коллегия
определила:
приговор Московского городского суда от 24 сентября 2019 года с участием присяжных заседателей, апелляционное определение судебной коллегии по уголовным делам Первого апелляционного суда общей юрисдикции от 24 декабря 2019 года в отношении Сагдерова Иседуллаха Керимовича оставить без изменения, кассационную жалобу - без удовлетворения.