ВЕРХОВНЫЙ СУД РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
КАССАЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ
от 12 сентября 2023 г. N 78-УД23-19СП-А2
Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации в составе
председательствующего судьи Иванова Г.П.,
судей Пейсиковой Е.В. и Рудакова Е.В.
при ведении протокола секретарем Бузаковой Е.К.
рассмотрела в судебном заседании уголовное дело по кассационной жалобе адвоката Шабанова В.А. в интересах осужденного Кортеса К.Ф.К. на приговор Санкт-Петербургского городского суда от 19 декабря 2022 г., апелляционное определение судебной коллегии по уголовным делам Второго апелляционного суда общей юрисдикции от 16 марта 2023 г.
По приговору Санкт-Петербургского городского суда от 19 декабря 2022 г.
Кортес Киньонес Франсиско Ксавьер, < ... > несудимый,
осужден к лишению свободы:
- по ч. 4 ст. 33, п. "б" ч. 4 ст. 229.1 УК РФ на 16 лет;
- по ч. 4 ст. 33, ч. 5 ст. 228.1 УК РФ на 16 лет.
На основании ч. 3 ст. 69 УК РФ по совокупности преступлений, предусмотренных ч. 4 ст. 33, п. "б" ч. 4 ст. 229.1, ч. 4 ст. 33, ч. 5 ст. 228.1, путем частичного сложения наказаний Кортесу К.Ф.К. назначено 17 лет лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима.
Апелляционным определением судебной коллегии по уголовным делам Второго апелляционного суда общей юрисдикции от 16 марта 2023 г., приговор Санкт-Петербургского городского суда от 19 декабря 2022 г. оставлен без изменения.
Заслушав доклад судьи Верховного Суда Российской Федерации Пейсиковой Е.В., изложившей обстоятельства дела и доводы, содержащиеся в кассационной жалобе, выступления осужденного Кортеса К.Ф.К. в режиме видеоконференц-связи, с участием переводчика, адвоката Мухаркина Д.И., поддержавшего доводы кассационной жалобы, мнение прокурора Генеральной прокуратуры Российской Федерации Федченко Ю.А., полагавшей приговор и апелляционное определение оставить без изменения, а доводы кассационной жалобы - без удовлетворения, Судебная коллегия
установила:
по приговору, постановленному с участием присяжных заседателей, Кортес К.Ф.К. признан виновным в подстрекательстве к контрабанде через таможенную границу таможенного союза в рамках ЕврАзЭС наркотического средства в особо крупном размере, а также - в подстрекательстве к незаконному сбыту наркотических средств в особо крупном размере.
В кассационной жалобе адвокат Шабанов В.А. выражает несогласие с судебными решениями, считает, что судом первой инстанции было допущено существенное нарушение уголовно-процессуального закона, повлиявшее на исход дела, не устранимое в ходе апелляционного рассмотрения уголовного дела, нарушены принципы состязательности и равноправия сторон, поскольку суд выступил в роли органа уголовного преследования, встав на сторону обвинения. Указывает на нарушения вопросного листа. Вопрос N 2 был разбит на шесть конкретизирующих подвопросов, на которые присяжными не были даны ответы. Единственный утвердительный ответ был сформулирован в части дачи указаний другим лицам по действиям в г. < ... > . Однако вопреки неясности вердикта и в нарушение требований ч. 2 ст. 345 УПК РФ председательствующий не предложил присяжным возвратиться в совещательную комнату для внесения уточнений в вопросный лист, а произвольно и расширительно истолковал вердикт, сочтя доказанным, что Кортес давал указания другому и неустановленным лицам по поиску покупателей наркотических средств в особо крупном размере, по их незаконному перемещению через таможенную границу и незаконному сбыту. При этом в вердикте не указано, какие именно указания Кортес давал другим лицам по действиям в г. < ... > , не указывался также размер наркотического средства, предназначенный к незаконному обороту. Поскольку обвинение Кортесу в совершении именно подстрекательства не было предъявлено и не поддерживалось государственным обвинителем, данные обстоятельства свидетельствуют о том, что суд выступил в роли органа уголовного преследования. Указывает на то, что доставленный в судебное заседание свидетель С., в отношении которого дело было выделено в отдельное производство, не был допрошен судом, а его показания, данные в качестве обвиняемого на стадии следствия, а также в ходе очной ставки с Кортесом, оглашенные в присутствии присяжных заседателей, являются недопустимыми доказательствами. Указывает на нарушения принципа состязательности и равноправия сторон, выраженные в необоснованных отказах судом в удовлетворении ходатайств, в том числе о приобщении к материалам дела письменных ходатайств об исследовании доказательства - акта адвокатского опроса гражданки Ч. проживающей в г. < ... > сообщившей сведения, непосредственно относящиеся к событиям преступления; о допросе адвоката гражданки Ч. - П., явившегося в судебное заседание, которому его доверитель поручила сообщить суду об обстоятельствах относящихся к делу; о направлении в < ... > запроса об оказании правовой помощи для производства допроса в качестве свидетеля гражданки Ч. Оспаривает квалификацию действий Кортеса как оконченных преступлений, утверждая, что кокаин был извлечен сотрудниками полиции из тайника, находившегося на территории охраняемой зоны таможенного контроля морского порта, передан С. Поскольку С. самостоятельно не осуществлял непосредственное перемещение наркотических средств, а только покушался на это, не доведя свои действия по независящим от него обстоятельствам до конца, то действия Кортеса, выраженные в даче указаний другим лицам, подлежат квалификации только как приготовление к преступлениям. Деятельность сотрудников правоохранительных органов следует расценивать как нарушение требований ФЗ "Об оперативно-розыскной деятельности", провокацию контрабанды и сбыта наркотических средств. Полагает, что приговор и апелляционное определение подлежат отмене, а уголовное преследование Кортеса - прекращению за отсутствием в его действиях состава преступления.
В возражениях государственный обвинитель Зубкова Е.С. просит приговор и апелляционное определение оставить без изменения, а кассационную жалобу - без удовлетворения.
Проверив материалы уголовного дела, обсудив доводы кассационной жалобы, а также возражения на эти доводы, заслушав выступления осужденного, адвоката, прокурора, Судебная коллегия приходит к следующим выводам.
В силу ст. 401.1 УПК РФ при рассмотрении кассационных жалоб, представления суд кассационной инстанции проверяет законность приговора, постановления или определения суда, вступивших в законную силу, то есть правильность применения норм уголовного и уголовно-процессуального законов.
В соответствии с ч. 1 ст. 401.15 УПК РФ основаниями отмены или изменения приговора, определения или постановления суда при рассмотрении уголовного дела в кассационном порядке являются существенные нарушения уголовного и (или) уголовно-процессуального закона, повлиявшие на исход дела.
Между тем таких нарушений требований закона судом не допущено.
Судебная коллегия находит постановленный приговор основанным на всестороннем, полном и объективном исследовании всех обстоятельств дела с соблюдением требований гл. 42 УПК РФ.
Ни в процессе расследования, ни в ходе судебного разбирательства нарушений уголовно-процессуального закона, влекущих отмену приговора, а также связанных с нарушением права обвиняемого на защиту, органами следствия и судом не допущено.
Обвинительное заключение соответствует ст. 220 УПК РФ.
Особенности рассмотрения уголовного дела судом с участием присяжных заседателей и юридические последствия вердикта, а также порядок и пределы обжалования приговора подсудимому были разъяснены.
Коллегия присяжных заседателей сформирована в соответствии с требованиями ст. ст. 328, 329 УПК РФ.
Уголовное судопроизводство по делу осуществлялось в соответствии с требованиями ст. 15 УПК РФ на основе состязательности сторон, в судебном заседании исследованы все собранные по делу доказательства, имеющие существенное значение для правильного разрешения дела, с учетом особенностей судебного следствия в суде с участием присяжных заседателей.
Как следует из протокола судебного заседания, судебное следствие проходило в соответствии с требованиями уголовно-процессуального законодательства, с учетом положений ст. 335 УПК РФ, определяющей особенности рассмотрения уголовных дел с участием присяжных заседателей. Вопреки доводам жалобы председательствующим были созданы условия для реализации сторонами своих процессуальных прав, при этом они не были ограничены в праве представления доказательств, в равной степени участвовали в обсуждении доказательств, доводили до сведения коллегии присяжных заседателей свою позицию по делу.
В ходе судебного следствия в присутствии присяжных заседателей исследовались только те фактические обстоятельства уголовного дела, доказанность которых устанавливается присяжными заседателями в соответствии с их полномочиями, предусмотренными ст. 334 УПК РФ. Вопросы допустимости доказательств исследованы судом в строгом соответствии с требованиями закона, в порядке, определяемом ч. 2 ст. 334 УПК РФ. Доказательств, полученных с нарушением закона, до сведения присяжных заседателей доведено не было.
Так, показания С. полученные в ходе предварительного следствия в качестве подозреваемого и обвиняемого, а также в качестве подсудимого при рассмотрении в отношении его уголовного дела, были обоснованно оглашены в судебном заседании с участием присяжных заседателей, в связи с отказом С. от дачи показаний в соответствии со ст. 51 Конституции РФ. Оснований для отказа в оглашении указанных показаний у суда не имелось, поскольку все допросы С. были проведены с соблюдением требований УПК РФ, после разъяснения ему процессуальных прав, с участием адвоката и переводчика. Каких-либо замечаний по ходу проведения следственных действий, правильности фиксации показаний от самого С. либо от его адвоката не поступало.
С учетом того, что в ходе предварительного следствия между С. и Кортесом К.Ф.К. проводилась очная ставка, то право последнего на защиту, включая право допроса показывающих против него свидетелей, не нарушено. Отказ свидетеля С. в отношении которого выделено уголовное дело, от дачи показаний в судебном заседании не может являться основанием для признания показаний, данных на предварительном следствии, недопустимыми и не препятствует их оглашению.
Нарушений закона при допросе сторонами подсудимых, свидетелей, незаконного воздействия на коллегию присяжных заседателей при представлении доказательств стороной обвинения, искажения доказательств в ходе судебного следствия и прений сторон не допускалось.
В тех случаях, когда стороны касались вопросов, которые не подлежат исследованию в присутствии коллегии присяжных заседателей, председательствующим своевременно прерывались выступления участников процесса, а присяжным заседателям разъяснялась необходимость не принимать услышанное во внимание. Указанные действия председательствующего нельзя признать ограничивающими права стороны защиты на выяснение обстоятельств, имеющих значение для дела.
Что касается доводов, указанных в кассационной жалобе о том, что председательствующим нарушались принципы состязательности и равноправия сторон тем, что стороне защиты необоснованно было отказано в удовлетворении заявленных ходатайств, то данные доводы противоречат протоколу судебного заседания. Разрешение судом ходатайств соответствовало установленной процедуре их рассмотрения, а принятые решения суда по итогам их обсуждения являются мотивированными и не противоречат требованиям закона. Отказ суда в удовлетворении ходатайства при условии соблюдения процедуры его разрешения не может быть расценен как нарушение закона и ограничение прав стороны защиты либо обвинения.
Обоснованным является отказ председательствующего в удовлетворении ходатайства защиты о приобщении к материалам дела и исследовании акта опроса гражданки Ч. поскольку указанный документ не отвечал требованиям, предъявляемым к доказательствам по уголовному делу. Данное лицо не было допрошено в ходе предварительного следствия и суде, удостоверить личность гражданки Ч. а также проверить источник и содержание сообщенных ею сведений не представлялось возможным.
Судом также обоснованно было отказано в допросе адвоката Поважина В.А. которого, как он утверждал, уполномочила Ч. пересказать суду ее показания, ввиду того, что П. не обладал процессуальным статусом свидетеля, а уголовно-процессуальным законом не предусмотрена возможность дачи показаний одного лица за другое лицо.
Что касается ходатайства стороны защиты о направлении запроса в < ... > об оказании правовой помощи с целью допроса гражданки Ч. то суд, рассмотрев данное ходатайство, обоснованно отказал в его удовлетворении, расценив данное заявление как намеренное затягивание сроков судебного разбирательства с учетом порядка и стадии заявления стороной защиты указанного ходатайства.
Вопросный лист отвечает требованиям ст. 338 УПК РФ, сформулирован в соответствии с предъявленным подсудимому обвинением, с учетом результатов судебного следствия и прений сторон.
Постановка вопросов, подлежащих разрешению присяжными заседателями, а также их содержание, в частности, содержание вопроса N 2, исключающего юридические термины, было понятно коллегии присяжных заседателей, а его формулировка в вопросном листе, в которой конкретизированы действия подсудимого, обоснованно, для более точного восприятия, была разбита на несколько абзацев, что не нарушает требований закона и не может расцениваться как разделение одного основного вопроса на несколько вопросов, как указывается в кассационной жалобе адвоката.
Такая формулировка позволила присяжным заседателям полно и всесторонне оценить представленные доказательства по делу, учесть в том числе позицию стороны защиты путем исключения из своего утвердительного ответа по вопросу N 2 тех обстоятельств, которые они сочли недоказанными, признав Кортеса К.Ф.К. виновным в части дачи указаний другим лицам по действиям в г. < ... > а в остальной части сформулированного вопроса - недоказанными.
Напутственное слово председательствующего соответствует требованиям ст. 340 УПК РФ, его содержание было понятно присяжным заседателям, в нем не выражено в какой-либо форме мнение председательствующего по вопросам, поставленным перед коллегией присяжных заседателей. В напутственном слове председательствующий разъяснил присяжным заседателям возможность учесть позицию защиты путем исключения из своего утвердительного ответа тех обстоятельств, которые бы они сочли не доказанными. Каких-либо заявлений или вопросов у присяжных заседателей по данному вопросу не возникло.
Возражений в связи с содержанием напутственного слова председательствующего по мотивам нарушения принципов объективности и беспристрастности от сторон обвинения и защиты не поступало.
Вердикт коллегии присяжных заседателей вынесен в соответствии с требованиями ст. ст. 341, 343 УПК РФ, является ясным и непротиворечивым. Внесение присяжными заседателями изменений в ответ на вопрос N 2 не свидетельствует о противоречивости вердикта.
Что касается доводов адвоката о том, что фактические обстоятельства, установленные вердиктом коллегии присяжных заседателей, противоречат его осуждению за подстрекательство к контрабанде и незаконному сбыту наркотических средств, то данные доводы являются несостоятельными, с учетом утвердительных ответов присяжных заседателей на поставленные вопросы в той части, в которой подсудимый признан виновным, а также характера действий Кортеса К.Ф.К. в инкриминируемых ему преступлениях.
Юридическая оценка действий Кортеса К.Ф.К. является верной, позиция государственного обвинителя в прениях сторон не препятствует квалификации его действий как подстрекательство в совершении преступлений и не ухудшает его положение. Оснований для квалификации действий Кортеса К.Ф.К. как приготовление к контрабанде и незаконному сбыту наркотических средств не имеется.
Из установленных вердиктом обстоятельств следует, что умысел у Кортеса К.Ф.К. на совершение обоих преступлений сформировался самостоятельно, без участия сотрудников полиции, проводивших оперативно-разыскные мероприятия в соответствии с положениями Федерального закона РФ "Об оперативно-розыскной деятельности" от 12 августа 1995 г.
Обвинительный приговор постановлен в соответствии с вердиктом коллегии присяжных заседателей.
Психическое состояние осужденного проверено, психического расстройства, которое лишало бы Кортеса К.Ф.К. способности осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий, а также руководить ими, не установлено. Он не нуждается в применении принудительных мер медицинского характера.
Наказание осужденному Кортесу К.Ф.К. назначено в соответствии с требованиями ст. ст. 6, 60 УК РФ, с учетом характера и степени общественной опасности содеянного, данных о его личности, с учетом смягчающих наказание обстоятельств. Судом также учтено вынесение присяжными заседателями вердикта о снисхождении.
Оснований, предусмотренных ч. 6 ст. 15, ст. ст. 64, 73 УК РФ, как и оснований считать назначенное наказание Кортесу К.Ф.К. чрезмерно суровым, а также оснований для смягчения назначенного ему наказания нет, поскольку оно является справедливым и соразмерным содеянному.
При рассмотрении дела судом апелляционной инстанции были проверены законность и справедливость приговора, соблюдена процедура рассмотрения дела, в полном объеме рассмотрены доводы апелляционной жалобы адвоката, вынесенное апелляционное определение соответствует требованиям ст. ст. 389.13, 389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ.
На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 401.13, 401.14 УПК РФ, Судебная коллегия
определила:
приговор Санкт-Петербургского городского суда от 19 декабря 2022 г., апелляционное определение судебной коллегии по уголовным делам Второго апелляционного суда общей юрисдикции от 16 марта 2023 г. в отношении Кортеса Киньонеса Франсиско Ксавьера оставить без изменения, а кассационную жалобу - без удовлетворения.