ВЕРХОВНЫЙ СУД РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
КАССАЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ
от 12 мая 2021 г. N 44-УД21-13-А4
Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации в составе:
председательствующего Безуглого Н.П.,
судей Кочиной И.Г., Климова А.Н., с участием:
прокурора Телешевой-Курицкой Н.А., потерпевшего П.
представителя потерпевшего - адвоката Жуковой Е.Д.,
оправданного Насибова М.Г.о.,
адвокатов Обухова В.А., Лебедевой Т.Н.,
при секретаре Димаковой Д.Н.,
рассмотрела в судебном заседании кассационную жалобу адвоката Жуковой Е.Д., представляющей интересы потерпевшего П. на приговор Пермского краевого суда от 2 июня 2020 года, которым
Насибов Малик Гошналы оглы, судимый < ... > 6 декабря 2012 года по ч. 3 ст. 30 и п. "а" ч. 2 ст. 105, п. "ж" ч. 2 ст. 105, ч. 3 ст. 69 УК РФ к лишению свободы на 18 лет с ограничением свободы на срок 1 год 6 месяцев, оправдан по обвинению в совершении преступления, предусмотренного п. "ж" ч. 2 ст. 105 УК РФ на основании п. 1 ч. 1 ст. 27, п. 1 ч. 2 ст. 302 УПК РФ за непричастностью к его совершению с признанием права на реабилитацию,
Казымов Наил Довлат оглы, несудимый, < ... > оправдан по обвинению в совершении преступлений, предусмотренных п. "ж" ч. 2 ст. 105 УК РФ, ч. 1 ст. 222 УК РФ (в ред. ФЗ от 21.07.2004 г.), на основании п. 1 ч. 1 ст. 27, п. 1 ч. 2 ст. 302 УПК РФ за непричастностью к их совершению с признанием права на реабилитацию.
Апелляционным определением судебной коллегии по уголовным делам Четвертого апелляционного суда общей юрисдикции от 6 октября 2020 года приговор оставлен без изменения.
Заслушав доклад судьи Кочиной И.Г., выступления потерпевшего П. его представителя - адвоката Жуковой Е.Д., поддержавших доводы жалобы, заявивших о давлении на них со стороны защиты и правоохранительных органов, оправданного Насибова М.Г.о., адвокатов Обухова В.А. и Лебедевой Т.Н., возражавших против удовлетворения жалобы, мнение прокурора Телешевой-Курицкой Н.А., не усматривающей оснований для отмены приговора, Судебная коллегия,
установила:
Насибов М.Г. и Казымов Н.Д. обвинялись в убийстве П. группой лиц по предварительному сговору, а Казымов Н.Д., кроме того, в незаконном приобретении, хранении и ношении огнестрельного оружия и боеприпасов.
Согласно предъявленному обвинению в период с 28 марта по 3 апреля 2009 года в городе < ... > Казымов Н.Д. согласился с предложением Насибова М.Г. совершить убийство П. к которому последний испытывал неприязнь. Не позднее 3 апреля 2009 года Казымов Н.Д. приобрел переделанное или самодельное огнестрельное нарезное оружие с не менее чем семью патронами калибра 9 мм к нему. Кроме того, для совершения преступления оба приискали неустановленное гладкоствольное огнестрельное оружие 16 калибра, с не менее чем четырьмя патронами к нему. Ночью 3 апреля 2009 года Насибов М.Г., вооруженный неустановленным гладкоствольным огнестрельным оружием 16 калибра и Казымов Н.Д., вооруженный неустановленным переделанным или самодельным огнестрельным нарезным оружием, прибыли к дому, в котором проживал П. и стали ожидать его появления. Когда потерпевший вышел на улицу из третьего подъезда дома и направился к своему автомобилю Насибов М.Г. и Казымов Н.Д. с целью убийства произвели в него прицельные выстрелы в область его головы и туловища: Казымов Н.Д. не менее четырех, Насибов М.Г. - не менее двух. От полученных огнестрельных ранений П. упал, после чего Насибов М.Г. произвел в него не менее двух выстрелов в область головы, а Казымов Н.Д. - не менее двух выстрелов в область грудной клетки. В результате П. была причинена сочетанная травма головы, шеи, груди и левой верхней конечности с последующим кровотечением в плевральные полости и в полость сердечной сорочки, развитием малокровия внутренних органов. От полученных телесных повреждений П. скончался.
Суд, исследовав доказательства не установил причастности Насибова М.Г. и Казымова Н.Д. к совершению преступлений, в связи с чем вынес в отношении их оправдательный приговор.
В кассационной жалобе адвокат Жукова Е.Д., представляющая интересы потерпевшего П. считает приговор и апелляционное определение вынесенными с существенными нарушениями положений уголовно-процессуального закона.
Приводя показания свидетелей М., Г., Е., П., К. в достоверности показаний которого не сомневается, К., Д., которые считает правдивыми только в той части, что Е. сообщил ему, что знает нападавших, а также показания свидетелей А., С., К., А., М., Ч., П., А., Р., М., К., Н., И., Ш., М., Г., М., Е., Г.., Н., Ш., Г., А., Ц., П., М., Ш., потерпевшего П., а также содержание протокола очной ставки от 23.05.2019 в ходе которой, по мнению адвоката, свидетель Е. изобличил Насибова и Казымова в совершении убийства П. считает, что они дают основания для осуждения Насибова и Казымова, так как полноценно раскрывают обстоятельства, связанные с взаимоотношениями подсудимых между собой и с П. обстановкой на месте преступления 03.04.2009 г. и во время конфликта у кафе < ... > 28.03.2009 г. При этом полагает, что нельзя доверять показаниям свидетеля Насибова, который является отцом оправданного, поскольку он не может подтвердить свое убеждение в том, что убийство П. заказал его брат. Он также не мог назвать точное расстояние от города до деревни < ... > , адрес бабушки Насибова и источник информированности об убийстве П. Считает, что не следует доверять данным в суде показаниям свидетеля И. поскольку он забыл показания, которые давал год назад следователю, в то время как в ходе допроса смог вспомнить события, после которых прошло 10 лет.
Полагает, что судами незаконно сделан вывод о том, что единственным прямым доказательством того, что убийство П. было совершено Насибовым и Казымовым являются показания очевидца преступления - Е. поскольку данный факт подтверждается также показаниями и других свидетелей, допрошенных в ходе судебного следствия и исследованными письменными доказательствами. Показания Е. и других свидетелей обвинения в части описания преступников, их одежды, действий каждого из них в ходе нападения на П. возможности опознания преступников в лицо, являются последовательными, согласованными, однозначными. В них отсутствуют противоречия, которые невозможно устранить и логично объяснить. В связи с этим считает возможным положить показания свидетеля Е. в основу обвинительного приговора. Также, полагает, что показания Е. о достаточности освещения на месте преступления для опознания им нападавших достоверны, не противоречат установленным по делу фактическим обстоятельствам и подтверждаются в этой части вышеизложенными показаниями свидетелей, результатами осмотра места происшествия, протоколом проверки показаний на месте.
В ходе судебного заседания установлена достоверность показаний потерпевшего П. свидетелей Р. и К. Не представлено сведений и не приведено доводов, позволяющих опровергнуть либо усомниться в правдивости показаний вышеуказанных лиц. При этом сомнения в показаниях свидетеля Р., не смогут основываться на том, что М. и Г., на которых ссылается Р. нет в живых. Показания потерпевшего Пигалова, свидетелей Е. и М., Р. и К. по мнению адвоката, могут служить объективным подтверждением предъявленного Насибову и Казымому обвинения, поскольку они корректны, согласованны, подтверждены другими объективными данными и достаточны для бесспорного вывода о доказанности вины подсудимых.
Кроме того, в процессе судебного следствия протоколом следственного эксперимента от 12.02.2018 установлено, что в условиях темного времени суток и смешанного освещения при условии нахождения у входа в кафе < ... > видны черты лица человека, который расположен на тротуаре находящемся напротив входа в кафе < ... > , с торца дома < ... > проспекта < ... > со стороны входа в кафе. Протоколом следственного эксперимента от 10.04.2019 г. установлено, что при наличии искусственного уличного освещения с места на крыльце кафе < ... > , где стоял свидетель Е. когда Насибов и Казымов посмотрели на него, отчетливы видны черты лица человека. Протоколом проверки показаний на месте от 07.11.2017 г. с участием свидетеля Е. установлено, что он 03.04.2009 около 23 часов находился возле кафе < ... > . Над его головой горел фонарь, который светил в сторону домов < ... > по ул. < ... > . Он увидел, как между домом < ... > проспекта < ... > и домом < ... > по ул. < ... > в его сторону бежит П. Около первого подъезда дома < ... > находилось двое мужчин, которые стреляли из двух видов оружия. Пробежав около 5 метров П., упал на землю, после чего мужчины подбежали к нем и произвели выстрелы в П. Один мужчина был одет темную куртку, темные штаны и вязаную шапку. Второй был одет в пальто темного цвета, кепку. Он разглядел черты лица одного и сможет с уверенностью его опознать, второй мужчина был не славянской внешности. В ходе судебного следствия, по мнению адвоката, подтвердилась объективность восприятия подсудимыми и свидетелями месторасположения входов и выходов в магазин < ... > месторасположение остановки, которая находится напротив магазина. Полагает, что при таких обстоятельствах судом первой инстанции необоснованно установлено, что протоколы осмотра места происшествия, следственные эксперименты и очные ставки не указывают на причастность подсудимых Насибова и Казымова к инкриминируемым деяниям.
Протоколами осмотра предметов установлено, что в период времени с 22 часов 45 минут до 23 часов 30 минут, относящийся к убийству П. отсутствуют исходящие электросоединения с абонентских номеров, которыми пользовались Насибов и Казымов. В ходе осмотра телефона Е. обнаружены фотоизображения Насибова и лица, которое со слов Е. совершило убийство П. В. вместе с Насибовым, то есть Казымова. Протоколом осмотра также установлено, что в 2018 г. Казымов и М., Ш. и М. неоднократно разговаривали между собой по телефону. При этом Казымов с М. и обсуждали обстоятельства оказания давления на свидетеля Е. в связи с данными показаниями по уголовному делу, а Ш. с М. обстоятельства убийства П. Насибовым и Казымовым. Вышеизложенные обстоятельства, по мнению адвоката, свидетельствуют о том, что исключена возможность совершения убийства П. иными лицами. Считает, что причастность Насибова и Казымова к совершению преступления и виновность их в убийстве П. представленными в деле доказательствами установлена. При этом в полном объеме опровергнуты показания подсудимых, данные в судебном заседании. Считает, что судами первой и апелляционной инстанций проигнорирована и не дана оценка результатам оперативно-розыскной деятельности, представленной в СУ СК России по Пермскому краю. 12.03.2020 г. определением Пермского краевого суда незаконно и необоснованно удовлетворено ходатайство защиты в части признания недопустимыми доказательствами протокола предъявления лица для опознания от 08.11.2017 г., протокола отождествления личности от 21.11.2018 г.. Свидетелем Е. в ходе судебного следствия даны показания, из которых следует, что отождествление личности, а именно установление Казымова проводилось по разным фотографиям.
20.03.2020 г. постановлением Пермского краевого суда удовлетворено заявление потерпевшего П. о применении в отношении его мер безопасности, предусмотренных Федеральным законом от 20.08.2004 N 119-ФЗ "О государственной защите потерпевших, свидетелей и иных участников уголовного судопроизводства", по данному уголовному делу. В его адрес высказывались угрозы со стороны Х. и Н. в связи с его участием в уголовном судопроизводстве в качестве потерпевшего, которые имели место в июле 2018 г. Кроме того, возбуждены ряд уголовных дел в отношении неустановленных лиц по фактам осквернения и повреждения мест захоронения его родственников, повреждения принадлежащего ему имущества, распространения в отношении его заведомо ложных сведений. Указанные сведения также были установлены в ходе судебного следствия. Ранее в адрес П. высказывались угрозы убийством в интересах Н. применялось физическое воздействие со стороны М., Л. и Х. которые 07.03.2010 г. применяли в отношении его огнестрельное оружие, 27.11.2014 г. О. совершил нападение с ножом на П. высказывал угрозы убийством в интересах Насибова.
Полагает, при вынесении решений судами первой и апелляционной инстанции возникло искажение самой сути правосудия, смысла приговора, как акта правосудия, не учтены обстоятельства, которые существенно могли повлиять на выводы судов первой и апелляционной инстанций.
К кассационной жалобе прилагаются копии протоколов опросов Е., П., М., Б., П., Ш., Ш. которыми, как считает адвокат, подтверждаются обстоятельства, установленные в ходе предварительного следствия, но проигнорированные судами первой и апелляционной инстанций.
С учетом вышеизложенного просит оправдательный приговор и апелляционное определение в отношении Насибова и Казымова отменить.
В возражениях заместитель прокурора Пермского края просит оставить обжалуемые судебные решения без изменений, а жалобу потерпевшего - без удовлетворений.
Заслушав участников процесса, проверив доводы, содержащиеся в кассационной жалобе и возражениях на нее, изучив материалы уголовного дела, Судебная коллегия приходит к следующему.
Доводы кассационной жалобы о причастности Казымова и Насибова к преступлениям, по обвинению в которых они оправданы, основаны на переоценке имеющихся по делу доказательств. Между тем, согласно ст. 401.6, ч. 1 ст. 401.15 УПК РФ основаниями отмены или изменения приговора, определения или постановления суда при рассмотрении уголовного дела в кассационном порядке являются лишь существенные нарушения уголовного и (или) уголовно-процессуального закона, повлиявшие на исход дела.
Пересмотр в кассационном порядке приговора по основаниям, влекущим ухудшение положения оправданного, допускается, если в ходе судебного разбирательства были допущены повлиявшие на исход дела такие нарушения закона, которые искажают саму суть правосудия и смысл судебного решения как акта правосудия.
Таких нарушений Судебная коллегия не усматривает.
Уголовное дело в отношении Насибова и Казымова рассмотрено законным составом суда. Судебное разбирательство проведено на основе принципа состязательности и равноправия сторон, с соблюдением гарантированных законом прав участников процесса, что следует из протокола судебного заседания. Все представленные сторонами доказательства были судом исследованы. Фактов необоснованного отказа в исследовании доказательств не установлено. Каждое из доказательств проверено судом путем сопоставления их с другими, установления источников информации или путем получения иных доказательств, подтверждающих или опровергающих проверяемое.
На основании исследованных доказательств суд установил факт убийства П. однако пришел к выводу о непричастности к данному преступлению Насибова и Казымова. Несмотря на доводы кассационной жалобы, Судебная коллегия считает данный вывод обоснованным, поскольку он сделан на основании исследованных доказательств, которым судом дана объективная оценка в соответствии с положениями ст. 88 УПК РФ, при этом нарушения правил оценки доказательств, которые бы могли повлиять на принятое решение, не допущено.
Представленные стороной обвинения показания потерпевшего П. свидетелей Е., Я., Д., Р., К., Ш. суд счел недостоверными поскольку они противоречивы, основаны на догадках и предположениях и не подтверждены другими объективными данными. При этом судом правильно установлено, что непосредственно на причастность Казымова и Насибова к совершению преступлений указывал лишь свидетель Е.
Так, будучи впервые допрошенным 4 апреля 2009 года Е. показал, что, выйдя из магазина с Д. и А. заметил на другой стороне дороги бегущего П. услышал выстрел, увидел, как он упал и двоих мужчин, каждый из которых произвел в него выстрел. Нападавшие перебежали дорогу и скрылись, опознать их он не сможет поскольку лица не видел, может только сказать, что мужчины были ростом 165 - 170 см, среднего телосложения, один был одет в куртку черную тканевую до бедер, второй - в пальто черное драповое, чуть выше колен, шапку черную вязаную, черные штаны (т. 1 л.д. 66 - 69).
7 сентября 2017 года Е. под псевдонимом П. пояснил, что мужчины, стрелявшие в П. пробежали на расстоянии 5 метров от него, один из них остановился, повернулся в его сторону и он, разглядел черты его лица, поскольку на крыльце магазина горел фонарь, может с уверенностью сказать, что он был не славянской внешности (т. 4 л.д. 150 - 154).
В этот же день свидетель Е. пояснил, что мужчину, который стрелял в П. он опознал по чертам лица, так как у него хорошая память на лица, ранее с ним знаком не был (т. 5 л.д. 32 - 34).
11 декабря 2018 года Е. пояснил, что оба нападавших после убийства П. побежали в сторону магазина < ... > пробежали на расстоянии 5 - 8 метров от него и сотрудников ДПС Д. и А., оба повернулись в его сторону, он узнал, что это были Насибов и Казымов. С учетом наличия искусственного освещения, было отчетливо видно их лица (т. 13 л.д. 9 - 18).
При проведении очной ставки с Казымовым 19 декабря 2018 года Е. показал, что Казымова он не знает, но опознает его как второго напавшего на П. (т. 13 л.д. 82 - 87).
При проведении очной ставки с Насибовым 23 мая 2019 года Е. пояснил, что знает Насибова поскольку учился с ним в одной школе. Причину, по которой первоначально не сообщил, что видел лица, стрелявших в П. объяснил тем, что его об этом не спрашивали, а также угрозами в его адрес (т. 15 л.д. 115 - 121).
Вместе с тем, из материалов дела следует, что в ходе первого допроса, который состоялся через 4 часа после совершения преступления, свидетелю Е. был задан вопрос о том, видел ли он лица убегавших преступников, на что свидетель ответил, что лица не разглядел, потому, что было темно, уличное освещение было не включено. При этом об угрозах в свой адрес не заявлял, опасений за свою жизнь и здоровье не высказывал.
Сразу после того, как Е. увидел убегающих преступников, он пообщался со свидетелем А. описав ему рост одежду преступников, однако при этом не заявлял, что видел их лица.
Свидетель Д. также пояснил, что информация о том, что Е. узнал преступников, ему стала известна не от Е., а со слов следователя.
Каждый раз Е. указывал различные места, с которых наблюдал лица преступников, что следует из следственных экспериментов от 12 февраля 2018 года и от 10 апреля 2019 года (т. 5 л.д. 180 - 184, т. 15 л.д. 1 - 8), из протокола проверки показаний его на месте от 7 ноября 2017 года (т. 5 л.д. 8 - 14). Между тем, из показаний свидетелей А., Д. и А. показаний Е. в судебном заседании и других доказательств судом достоверно установлено, что нападавших на П. он наблюдал, находясь на крыльце магазина-кафе ТЦ " < ... > ".
Из показаний многочисленных свидетелей, которые наблюдали убегавших преступников, суд точно установил траекторию их движения.
Сопоставив полученные данные с местом нахождения Е. суд правильно установил, что расстояние между ним и убегающими преступниками было не 5 метров, как об этом Е. стал утверждать с 2017 года, а не менее 32.
Из показаний свидетелей и протокола осмотра места происшествия судом установлено, что в момент совершения преступления уличное освещение отсутствовало.
В ходе следственного эксперимента 10 апреля 2019 года установлено, что даже в условиях наличия уличного освещения лица людей невозможно разглядеть с расстояния 27 метров и более, а в условиях его отсутствия, как это и было в день совершения преступления, лица неразличимы уже с расстояния от 6,4 метра.
Свидетели А., Г., М., М., Ш., Ш., Н. и К., наблюдавшие убегавших преступников, пояснили, что из-за темноты не смогли разглядели их лиц.
Свидетель С., являясь сотрудником уголовного розыска, пояснил суду, что просматривал видеозапись, на которой была изображена часть места преступления и двое убегающих мужчин, в результате чего может отметить, что оба они бежали, не останавливаясь и не оборачиваясь, их лица разглядеть было невозможно.
При таких обстоятельствах, вопреки доводам кассационной жалобы, суд сделал правильный вывод о том, что, что показания свидетеля Е. о расстоянии, с которого он наблюдал бегущих преступников, освещенности места, о том, что он разглядел лица мужчин, стрелявших в П., а также обстоятельства, ввиду которых он, якобы, умолчал о данном факте, не нашли своего подтверждения.
Показания свидетеля К., подлинные данные о личности которого засекречены, о конфликте между П. с одной стороны, Н. и А. с другой, произошедшим 28 марта 2009 года в кафе, принадлежащем А. непосредственно об обстоятельствах убийства П., суд также счел недостоверными вследствие того, что лица, на которых свидетель сослался как на источник информации, факт общения с ним не подтвердили.
Напротив, из показаний свидетеля А. следует, что знакомство и общение с К. при указанных им обстоятельствах, а именно, через месяц после конфликта в кафе в г. (...) было невозможным, поскольку в ночь с 28 на 29 марта 2009 года он уехал из данного города и больше туда не возвращался. Данные обстоятельства подтвердил и свидетель А.
Кроме того, показания К. о поведении участников конфликта 28 марта 2009 года, как поводе для убийства П., противоречат показаниям очевидцев - свидетелей Г., Г., Г., А. и С. достоверность которых, в том числе и показаний А. сомнений не вызывает.
Суд обоснованно усомнился в достоверности показаний П. признанного потерпевшим по уголовному делу, о возможной причастности азербайджанцев к убийству брата ввиду конфликта, произошедшего 28 марта 2009 года, об обстоятельствах которого ему известно со слов Ш., о причастности к убийству Х., поскольку брат отобрал у него автомашину и подарил отцу, об угрозах со стороны Х. в адрес его сестры М., а в его адрес со стороны Н., а также о том, что он после убийства брата общался с А. поскольку они опровергаются другими доказательствами.
Так, свидетель Ш. пояснил, что ему о конфликте 28 марта 2009 года ничего не известно, свидетель А. показал, что на день убийства он в (...) уже не проживал, вследствие чего не мог после убийства общаться в П. все допрошенные в суде родственники убитого пояснили, что автомашина была куплена у Х. в рассрочку, а свидетель М. отрицала факты давления на нее в период расследования дела и указала, что жалобы об этом от ее имени не соответствуют действительности, написаны и подписаны не ею.
Показания свидетелей Р. и Я. о конфликте между П. и азербайджанцами 28 марта 2009 года даны со слов А., М. и Г. Суд не усмотрел возможности положить их в основу приговора, поскольку М. и Г. умерли, а свидетель А. их не подтвердил, при этом содержание показаний Р. противоречит показаниям очевидцев конфликта.
Растегаев предположил о возможной причастности Н. и Казымова к убийству П. ввиду того, что последние в телефонном разговоре просили П. не вмешиваться в уголовное дело, при этом факт соответствующего телефонного разговора Н. с П. объективного подтверждения не нашел. Показания Р. в части угроз со стороны Х. в адрес М. как и показания П. в этой части, опровергаются данным свидетелем.
При таких обстоятельствах, учитывая иные доказательства о взаимоотношениях свидетеля с П. суд пришел к правильному выводу, что показания им даны со слов потерпевшего.
Следует признать объективной и оценку показаний свидетеля Ш. о том, что в вечер убийства П. постоянно звонил Х. пытаясь вызвать из дома, чтобы сообщить о его местонахождении Казымову. Суд признал их не соответствующими действительности, поскольку они в полном объеме опровергаются родственниками погибшего П. и распечаткой телефонных соединений, свидетельствующей об отсутствии входящих звонков от Х.
Вопреки доводам кассационной жалобы суд наряду с иными доказательствами объективно оценил представленные суду результаты оперативно-розыскной деятельности.
С целью проверки протоколов осмотра информации на CD-R дисках и бумажных носителях с детализацией телефонных соединений, осмотра и прослушивания фонограммы телефонных переговоров Ш. и М. К., М. и Г., которые имели место в 2018 году на азербайджанском языке, суд прослушал телефонные переговоры с синхронным переводом их на русский язык и установил факт несоответствия протокола осмотра фонограммы фактическому содержанию переговоров. Так в протоколах, в отличие от фонограмм присутствовали некоторые фразы, из которых было можно сделать вывод о причастности подсудимых к преступлению, некоторая часть переговоров была зафиксирована в протоколах неправильно (т. 14 л.д. 188 - 194, т. 22 л.д. 71 - 73, 126 - 133).
Сами участники переговоров пояснили суду, что они обсуждали слухи, которые им стали известны от сотрудников правоохранительных органов, при этом самими данными о причастности Казымова и Насибова к убийству П. не располагали.
С учетом содержания фонограмм и вышеуказанных обстоятельств суд обоснованно не усмотрел оснований для оценки данных доказательств как подтверждающих виновность подсудимых.
Свидетель К. показал суду, что за несколько минут до преступления видел Казымова рядом с местом убийства П. При этом из показаний свидетеля И. следует, что в момент, когда прозвучали выстрелы, он переходил дорогу и его пропустил управляющий автомобилем Казымов.
Показания свидетеля И., которые суд счел достоверными, оспаривает представитель потерпевшего, однако у Судебной коллегии нет оснований считать такую оценку необъективной, поскольку они не противоречат показаниям К.
Отсутствие телефонных соединений Насибова и Казымова в период, относящийся к совершению преступления, само по себе не свидетельствует о совершении ими преступления.
Нет оснований не согласиться с правильностью решения суда, признавшего недопустимыми доказательствами протокол предъявления лица для опознания от 8 ноября 2017 года и протокол отождествления личности от 21 ноября 2018 года (т. 5 л.д. 25 - 28, т. 13 л.д. 35 - 40), которые проводились в рамках ОРМ, в ходе которых свидетель Е. по фотографиям опознал Насибова и Казымова как участников преступления, поскольку в нарушение положений ч. 3 ст. 193 УПК РФ повторное опознание Насибова производилось тем же лицом и по тем же признакам, а Казимов был отождествлен свидетелем по представленной им же фотографии. Доводы кассационной жалобы о том, что при проведении отождествления фотографии были разными, являются несостоятельными. Данные обстоятельства установлены судом на основании непосредственного исследования и проверки доказательств, и сторонами не оспаривались. Напротив, государственный обвинитель в судебном заседании подтвердил наличие указанных процессуальных нарушений (т. 20 л.д. 218 - 219, т. 23 л.д. 25, л. протокола 803).
Суд сделал правильный вывод о том, что показания иных представленных стороной обвинения свидетелей, исследованные протоколы осмотра места происшествия, изъятия и осмотра вещественных доказательств, заключения экспертов, специалиста К. не дают оснований для осуждения Насибова М.Г. и Казымова Н.Д., поскольку раскрывают лишь отдельные обстоятельства, связанные с взаимоотношениями подсудимых между собой, братьями П., указывают на обстановку во время конфликта у кафе < ... > 28 марта 2009 года, на месте преступления 3 апреля 2009 года, однако ни сами по себе, ни в совокупности с иными достоверными доказательствами не указывают на подсудимых, как на лиц, совершивших указанные в обвинении преступления.
Иных доказательств, которые бы опровергали позицию Насибова и Казымова о непричастности к содеянному стороной обвинения не представлено. При этом, судом приняты исчерпывающие меры, для надлежащего исследования и проверки доказательств, установления фактических обстоятельств дела. Судебное следствие было окончено с согласия сторон (т. 23 л.д. 811).
Таким образом, вопреки доводам кассационной жалобы, все доказательства судом тщательно исследованы, проверены, их краткое содержание изложено в приговоре и соответствует протоколу судебного заседания и материалам дела. Каждое из доказательств в отдельности, а затем и все в совокупности оценены судом правильно и объективно. Нарушений норм уголовно-процессуального закона при оценке доказательств, которые могли повлиять на правильность установления фактических обстоятельств, судом не допущено.
При таких обстоятельствах, суд пришел к правильному выводу о том, что вина подсудимых Насибова и Казымова в убийстве П. и по ч. 1 ст. 222 УК РФ совокупностью представленных доказательств не подтверждена, что исследованные доказательства, которые, по мнению потерпевшего, указывают на причастность подсудимых к преступлению, имеют неустранимые противоречия с другими доказательствами, признанными достоверными.
Руководствуясь ст. 14 УПК РФ, согласно которой все сомнения в виновности обвиняемого, которые не могут быть устранены, толкуются в пользу обвиняемого, а также положениями ч. 4 ст. 302 УПК РФ, согласно которой обвинительный приговор не может быть основан на предположениях и постановляется лишь при условии, что в ходе судебного разбирательства виновность подсудимого в совершении преступления подтверждена совокупностью исследованных судом доказательств, суд принял правильное решение об оправдании Насибова по предъявленному обвинению в совершении преступления, предусмотренного п. "ж" ч. 2 ст. 105 УК РФ и Казымова по предъявленному обвинению в совершении преступлений, предусмотренных п. "ж" ч. 2 ст. 105 и ч. 1 ст. 222 УК РФ (в ред. ФЗ N 73 от 21.07.2004 г.) в связи с непричастностью к совершению преступлений.
Многочисленные доводы, приведенные в кассационной жалобе и П. в суде кассационной инстанции о давлении и угрозах в его адрес не влияют на правильность выводов суда, так же как и показания свидетеля З. о давлении на него со стороны свидетеля Р. и следователя с целью дачи ложных показаний против Насибова.
К кассационной жалобе представитель потерпевшего прилагает копии опросов Е. и Ш. Из опросов следует, что на них оказывалось давление, как до вынесения приговора, так и в период до вступления его в законную силу. Между тем, следует отметить, что, будучи допрошенными, они о данных обстоятельствах в суде 1 инстанции не заявляли, а сторона обвинения не ходатайствовала о допросе указанных лиц в суде апелляционной инстанции.
Также потерпевшей стороной представлены дополнительные материалы - протоколы опроса лиц, которые в суде не допрашивались П., Ш., Б., М.
Из опроса Подольского следует, что он являлся свидетелем встречи П. с А. 12 апреля 2009 года. Сотрудник УФСБ Ш. в ходе опроса сообщил, что имелась информация, что ему в 2018 году могли угрожать в связи с расследованием уголовного дела, П., Б. и М. указали о взаимоотношениях П. с его окружением, об угрозах в адрес П. Балл об этом был опрошен в ходе предварительного следствия, однако не был включен в список свидетелей обвинения.
Изучив содержание протоколов опроса всех вышеуказанных лиц, Судебная коллегия считает, что они не содержат в себе информации, которая бы могла повлиять на законность и обоснованность приговора, поскольку обозначенные ими обстоятельства были предметом оценки суда и выводы относительно их сделаны на основании исследования и проверки достаточного количества других достоверных доказательств.
В апелляционном порядке дело рассмотрено с соблюдением требований гл. 45.1 УПК РФ. Были заслушаны все участники процесса, оценку суда получили все доводы жалоб и представления. Апелляционное определение является законным и обоснованным.
На основании вышеизложенного, руководствуясь ст. 401.14 УПК РФ, Судебная коллегия
определила:
приговор Пермского краевого суда от 2 июня 2020 года и апелляционное определение судебной коллегии по уголовным делам Четвертого апелляционного суда общей юрисдикции от 6 октября 2020 года в отношении Насибова Малика Гошналы оглы и Казымова Наила Довлат оглы оставить без изменения, кассационную жалобу адвоката Жуковой Е.Д. в интересах потерпевшего Пигалова Д.В. - без удовлетворения.