ВЕРХОВНЫЙ СУД РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
КАССАЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ
от 7 декабря 2021 г. N 78-УД21-40СП-А2
Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации в составе
председательствующего судьи Романовой Т.А.
судей Рудакова Е.В., Кондратова П.Е.
при секретаре судебного заседания Мамейчике М.А.
с участием прокурора Генеральной прокуратуры РФ Химченковой М.М., осужденного Гусева А.А. (в режиме видеоконференц-связи) и его адвоката Рамишвили И.П.
рассмотрела в открытом судебном заседании уголовное дело по кассационным жалобам осужденного Гусева А.А. и в защиту его интересов адвоката Рамишвили И.П. на приговор Санкт-Петербургского городского суда от 14 декабря 2020 г. и апелляционное определение судебной коллегии по уголовным делам Второго апелляционного суда общей юрисдикции от 2 марта 2021 г.
По приговору Санкт-Петербургского городского суда от 14 декабря 2020 г.
Гусев Александр Александрович, < ... > несудимый,
осужден по п. "д" ч. 2 ст. 105 УК РФ на 18 лет лишения свободы с отбыванием в исправительной колонии строгого режима, с ограничением свободы на 1 год 6 месяцев, с установлением ограничений: не изменять место жительства без согласия специализированного государственного органа, осуществляющего надзор за отбыванием осужденными наказания в виде ограничения свободы, не выезжать за пределы того муниципального образования, где осужденный будет проживать после отбывания лишения свободы, с возложением обязанности являться 2 раза в месяц в специализированный государственный орган, осуществляющий надзор за отбыванием осужденными наказания в виде ограничения свободы.
Апелляционным определением судебной коллегии по уголовным делам Второго апелляционного суда общей юрисдикции от 2 марта 2021 г. приговор в отношении Гусева А.А. изменен, постановлено указать в его вводной части, что местом рождения осужденного Гусева А.А. является поселок Никель Печенгского района Мурманской области. В остальной части приговор оставлен без изменения.
Заслушав доклад судьи Романовой Т.А. о содержании судебных решений, существе кассационных жалоб и поданных на них возражений, выступление осужденного Гусева А.А. (в режиме видеоконференц-связи) и адвоката Рамишвили И.П., поддержавших доводы, которые изложены в жалобах об изменении судебных решений в части правовой квалификации действий осужденного и размере назначенного ему наказания, а также мнение прокурора Химченковой М.М., полагавшей, что оснований для пересмотра судебных решений не имеется, Судебная коллегия
установила:
по приговору суда, постановленному на основании вердикта коллегии присяжных заседателей, Гусев А.А. признан виновным в том, что 3 августа 2019 г. в квартире, расположенной по адресу г. < ... > действуя с особой жестокостью, совершил убийство своей супруги Г. при обстоятельствах, которые изложены в приговоре.
В кассационных жалобах осужденный Гусев А.А. и его защитник Рамишвили И.П. выражают несогласие с судебными решениями и просят их изменить, переквалифицировать действия Гусева с п. "д" ч. 2 ст. 105 УК РФ на ч. 1 ст. 105 УК РФ, и снизить соответственно ему наказание с учетом всех положительно характеризующих данных. Обращаясь к правовым позициям Верховного Суда Российской Федерации, изложенным в постановлении Пленума, считают, что вопреки им, а также требованиям о законности приговора, суд не обосновал наличие в действиях Гусева квалифицирующего признака убийства "с особой жестокостью", ограничился в данной части общей ссылкой на способ, орудие преступления и локализацию телесных повреждений, а также на мотив преступления - ревность, не раскрыл существа обстоятельств, значимых в этом вопросе, оставил без внимания тот факт, что совершение убийства потерпевшей в присутствии малолетних детей, с чем органы следствия связывали причинение особых страданий как проявления особой жестокости, присяжными заседателями признано недоказанным, не привел иных доказательств тому, что особая жестокость входила в планы Гусева и охватывалась его умыслом; опровержением выводов суда в данной части является заключение эксперта об одномоментном нанесении потерпевшей ранений в промежуток, который исчисляется минутами до наступления ее смерти, а равно, отсутствие на ее теле признаков пыток, истязания и глумления; утверждения в судебных решениях о том, что причиненные потерпевшей повреждения не могли привести к быстрой смерти потерпевшей и вызвали у нее сильные и продолжительные боли, противоречат экспертным исследованиям, не вытекают из вердикта и основаны на предположениях; доводы стороны защиты, изложенные по поводу квалификации действий подсудимого, при постановлении приговора не рассмотрены, бремя доказывания отсутствия в действиях Гусева квалифицирующего признака, предусмотренного п. "д" ч. 2 ст. 105 УК РФ, суд апелляционной инстанции возложил на сторону защиты, нарушил принцип презумпции невиновности; осуждение Гусева по данному признаку преступления без должного правового обоснования решения свидетельствует о предвзятом к нему отношении суда, что отразилось также на размере наказания, которое назначено ему фактически в максимальном размере, без учета совокупности положительных сведений о его личности и социальном положении, данных о том, что совершенное им по мотиву ревности преступление не было преднамеренным и спланированным, не преследовало цель финансовой выгоды, повлекло за собой, как указывает в жалобе адвокат, тяжелую суицидальную попытку со стороны Гусева; допущенные судом при постановлении приговора существенные нарушения уголовного закона, которые повлияли на исход дела, не были устранены в ходе апелляционного рассмотрения дела.
В первоначальной жалобе адвокат Рамишвили И.П. поставил вопрос об отмене судебных решений и направлении уголовного дела на новое судебное разбирательство, в связи с нарушениями положений ст. ст. 292, 335 и 336 УПК РФ, поскольку, как полагал защитник, суд апелляционной инстанции пришел к неверному выводу о том, что в ходе рассмотрения дела присяжные заседатели были в должной мере ограждены от оказания на них незаконного воздействия, не учел те негативные высказывания, которые допущены со стороны потерпевших С., свидетелей П., Б., З. о характере взаимоотношений между отцом и матерью Гусева, об ущемлении семьей Гусева потерпевшей Г. нежелании последней, чтобы дети остались в семье Гусева, если с ней что-то случится, а также не дал должной оценки нарушениям, имевшим место со стороны государственного обвинителя при выступлении в прениях, где тот высказал мнение о некой роли родителей Гусева в случившейся трагедии.
В возражениях на кассационные жалобы государственный обвинитель Ожиндовский Д.Б. и потерпевшие С. И. и Е. считают, что председательствующий судья в полной мере обеспечивал в судебном заседании соблюдение требований закона, постановил приговор в соответствии с вердиктом, правильно квалифицировал действия Гусева и назначил ему справедливое наказание, а потому оснований для изменения или отмены судебных решений не имеется.
Проверив материалы дела, обсудив доводы кассационных жалоб (с учетом заявления адвоката Рамишвили, подтвердившего факт отзыва им первоначальной жалобы), поданных на них возражений, Судебной коллегией не установлено нарушений уголовно-процессуального закона по делу в процессе его расследования, а также на стадии предварительного слушания и в ходе судебного разбирательства, которые в соответствии с ч. 1 ст. 401.15 УПК РФ влекут отмену или изменение судебного решения в кассационном порядке.
Уголовное дело рассмотрено законным составом суда, сформированным с участием сторон с соблюдением установленной процедуры.
Кандидаты в присяжные заседатели для участия в рассмотрении дела отобраны путем случайной компьютерной выборки, их список составлен с соблюдением установленной процедуры.
Стороны в полной мере реализовали предоставленные им законом процессуальные права по отбору кандидатов в состав коллегии присяжных заседателей, участвуя в их опросе с целью выяснения обстоятельств, препятствующих участию в качестве присяжного заседателя, заявляя им отводы. Формирование коллегии присяжных заседателей проведено в соответствии с требованиями ст. ст. 326 - 328 УПК РФ, при этом данных о том, что в состав коллегии присяжных заседателей вошли лица, которые в соответствии с Федеральным законом от 20 августа 2004 г. N 113-ФЗ "О присяжных заседателях федеральных судов общей юрисдикции в Российской Федерации" (с последующими изменениями) не могли принимать участие в рассмотрении дела, не имеется.
Объективных данных, свидетельствующих о том, что кто-либо из присяжных заседателей, вошедших в состав коллегии, имел прямую или косвенную заинтересованность в исходе дела, предвзято относился к подсудимому, материалы дела не содержат, равно, как и сведений о том, что кем-либо из присяжных заседателей были нарушены возложенные на них обязанности или допущены действия и высказывания, позволяющие усомниться в их беспристрастности. Заявлений о ненадлежащем исполнении присяжными заседателями обязанностей, об их невнимательности при исследовании доказательств у сторон в ходе судебного разбирательства дела также не имелось.
Судебное следствие по делу проведено с учетом особенностей, установленных ст. ст. 334, 335 УПК РФ, в рамках предъявленного Гусеву обвинения.
В ходе судебного разбирательства в полной мере соблюден принцип состязательности сторон, созданы условия для исполнения сторонами их процессуальных обязанностей и реализации, предоставленных им прав, обеспечено их процессуальное равенство.
Проверив доводы жалоб, в которых содержались утверждения об обратном, суд апелляционной инстанции обоснованно указал на то, что нарушений уголовно-процессуального закона при рассмотрении уголовного дела не допущено, стороны защиты и обвинения не были ограничены в праве представлять доказательства, в равной степени участвовали в их исследовании, доводили до сведения коллегии присяжных свою позицию по делу и ни одной из сторон каких-либо преимуществ предоставлено не было, в судебном заседании исследованы лишь доказательства, которые содержали данные о фактических обстоятельствах дела, отвечали критериям относимости, а процедура их сбора соответствовала требованиям УПК РФ, данных, характеризующих подсудимого негативно, способных вызвать у присяжных заседателей к нему предубеждение, исследовано не было, в том числе в ходе допроса потерпевших С., свидетелей П., Б., З., предпринятые председательствующим судьей меры по ограждению присяжных заседателей от информации, не подлежащей учету, являлись вполне достаточными и позволяли обеспечить их беспристрастность при вынесении вердикта.
Опровержения этим выводам, по мнению Судебной коллегии, не имеется. Все доводы стороны защиты, которые изложены в апелляционных жалобах по поводу усмотренных ею нарушений процедуры судебного разбирательства, судом апелляционной инстанции были должным образом проверены и обоснованно отвергнуты.
Процедура проведения судебных прений, обращения председательствующего судьи к присяжным с напутственным словом, формулирования вопросного листа и вынесения вердикта в полной мере соблюдена.
Приговор суда постановлен в соответствии с вердиктом коллегии присяжных заседателей о виновности Гусева, не имеет таких недостатков, которые ставили бы под сомнение его законность.
К обстоятельствам дела, как они установлены вердиктом присяжных заседателей, уголовный закон применен верно и действия осужденного квалифицированы правильно.
Так, особая жестокость в качестве признака, квалифицирующего действия Гусева, в предъявленном ему обвинении была связана с несколькими обстоятельствами, одно из которых, а именно убийство потерпевшей в присутствии ее малолетних детей, присяжные заседатели исключили из числа доказанных. Однако, это не создавало препятствий суду для правовой оценки содеянного Гусевым по п. "д" ч. 2 ст. 105 УК РФ, поскольку та множественность и характер телесных повреждений, которые, по версии органов следствия, также указывали на причинение потерпевшей особых страданий и мучений, и выразились в нанесении ей более 50 ударов, не менее, чем тремя ножами в шею, голову, туловище в том числе, с повреждением внутренних органов и крупных кровеносных сосудов, а также - по рукам и ногам и в сдавливании шеи тупым твердым предметом, что в результате привело к развитию массивной наружной и внутренней кровопотери и закрытой тупой травме шеи с переломами подъязычной кости, присяжные заседатели в вердикте установили и совокупность таких данных, свидетельствовала о проявлении Гусевым по отношению к своей жертве особой жестокости, при этом заведомо им осознаваемой, поскольку столь интенсивное насилие в совокупности с данными о способе его применения и орудиях преступления, была явно излишней для процесса лишения потерпевшей жизни.
При этом суд надлежаще мотивировал свои выводы в указанной части и вопреки доводам адвоката и осужденного, обосновал их не только количеством нанесенных потерпевшей ранений, но и обстоятельствами их причинения, учел мотивы, побудившие Гусева к совершению убийства потерпевшей.
Отсутствие со стороны Гусева, действий носивших характер пыток, истязания, глумления, а равно - исчисление длительности жизни потерпевшей после причинения ей телесных повреждений минутами, на что имеются ссылки в жалобах, не могут являться достаточными основаниями, чтобы не согласиться с правовой оценкой действий осужденного.
На основе выводов судебно-психиатрической экспертизы и анализа судом действий Гусева, которые являлись умышленными, последовательными и целенаправленными, а также его поведения во время следствия и судопроизводства по делу, суд не имел повода усомниться в психическом состоянии осужденного, что позволило обоснованно признать его вменяемым.
При таком положении осуждение Гусева по признаку совершения убийства с особой жестокостью, в противовес доводам, изложенным в жалобах, никоим образом не доказывает предвзятое отношение к нему суда.
При назначении наказания суд выяснил все обстоятельства, которые влияют на меру ответственности осужденного и относятся к его личности и содеянному им, в том числе смягчающие наказание, учел влияние наказания на исправление осужденного и условия жизни его семьи; не установил исключительных обстоятельств, существенно уменьшающих степень общественной опасности преступления, которые позволяют применить положения ст. 64 УК РФ, обосновав приговор в указанной части.
Каких-либо новых данных, влияющих на наказание, не установленных судом, либо не учтенных им в полной мере Судебная коллегия не находит, считает верными выводы апелляционной инстанции о том, что наказание, назначенное осужденному Гусеву, является справедливым и соразмерным содеянному, соответствующим требованиям уголовно-процессуального и уголовного закона, полностью отвечающим задачам его исправления, предупреждения совершения им новых преступлений.
При апелляционном рассмотрении дела судебная коллегия по уголовным делам Второго апелляционного суда общей юрисдикции в соответствии с требованиями ст. 389.9 УПК РФ проверила законность и справедливость приговора по доводам апелляционной жалобы адвоката и вынесла определение, соответствующее положениям ст. 389.28 УПК РФ. При этом все доводы были рассмотрены судом полно и всесторонне со ссылкой на протокол судебного заседания и иные материалы дела. Никаких функций, несвойственных для апелляционного производства и нарушающих принцип презумпции невиновности, суд апелляционной инстанции, исходя из протокола судебного заседания, на сторону защиты не возлагал.
В кассационных жалобах осужденного и адвоката не содержится доводов об иных нарушениях и в ходе рассмотрения дела в кассационном порядке Судебной коллегией не установлено других обстоятельств правового характера, которые вызывали бы сомнения в правильности применения судами первой и апелляционной инстанций норм уголовного и уголовно-процессуального законов, и являлись в силу ч. 1 ст. 401.15 УПК РФ основаниями для отмены или изменения судебных решений.
На основании изложенного, руководствуясь ст. 401.14 УПК РФ, Судебная коллегия
определила:
приговор Санкт-Петербургского городского суда от 14 декабря 2020 г. и апелляционное определение судебной коллегии по уголовным делам Второго апелляционного суда общей юрисдикции от 2 марта 2021 г. в отношении Гусева Александра Александровича оставить без изменения, а кассационные жалобы осужденного и адвоката без удовлетворения.