ВЕРХОВНЫЙ СУД РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
КАССАЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ
от 4 марта 2021 г. N 33-УД21-1-А2
Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации в составе:
председательствующего Иванова Г.П.,
судей Кондратова П.Е. и Лаврова Н.Г.
при секретаре Мамейчике М.А.
рассмотрела в открытом судебном заседании уголовное дело по кассационной жалобе осужденного Баронина А.А. на приговор Ленинградского областного суда от 4 марта 2020 г. и апелляционное определение судебной коллегии по уголовным делам Второго апелляционного суда общей юрисдикции от 6 августа 2020 г.
Заслушав доклад судьи Кондратова П.Е. о содержании вынесенных в отношении Баронина А.А. судебных решений и доводах, приведенных в кассационной жалобе осужденного, выслушав объяснения осужденного Баронина А.А. (в режиме видеоконференц-связи) и выступление в его защиту адвоката Идрисова М.К., поддержавших кассационную жалобу, а также выслушав мнение прокурора Гурской С.Н., предложившей оставить приговор и апелляционное определение без изменения, а кассационную жалобу осужденного без удовлетворения, Судебная коллегия
установила:
по приговору Ленинградского областного суда от 4 марта 2020 г.
Баронин Александр Александрович, < ... > , несудимый,
осужден по п. п. "а", "к" ч. 2 ст. 105 УК РФ к пожизненному лишению свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии особого режима.
Апелляционным определением судебной коллегии по уголовным делам Второго апелляционного суда общей юрисдикции от 6 августа 2020 г. данный приговор изменен: постановлено срок отбывания наказания исчислять со дня вступления приговора в законную силу - с 6 августа 2020 г., на основании п. "а" ч. 3.1 ст. 72 УК РФ в срок лишения свободы зачтено время содержания Баронина А.А. под стражей с 8 декабря 2018 г. до вступления приговора в законную силу из расчета один день содержания под стражей за один день отбывания наказания в исправительной колонии особого режима. В остальном приговор оставлен без изменения, а апелляционные жалобы - без удовлетворения.
По приговору Баронин А.А. признан виновным в совершении 8 декабря 2018 г. в д. < ... > района < ... > на почве личных неприязненных отношений убийство Л., а затем с целью скрыть это преступление - также убийство Г. и М.
В кассационной жалобе осужденный Баронин А.А., выражая свое несогласие с постановленным в отношении него приговором, заявляет о том, что сделанные в нем судом выводы противоречат фактическим обстоятельствам дела. Отмечает, что показания на предварительном следствии он давал под давлением сотрудников правоохранительных органов. Обращает внимание на то, что согласно данным экспертиз обнаруженная на спортивных брюках и футболке Л. кровь могла принадлежать ему и не могла принадлежать кому-либо из потерпевших, раны на теле Л. по локализации не совпадают с повреждениями на его толстовке; у него (Баронина А.А.) на кисти руки и в подключичной области имеются повреждения, что в совокупности подтверждает факт драки между ним и Л., в ходе которой он, защищаясь, и нанес ножевые ранения потерпевшему. Вывод суда о том, что Л. на момент нанесения ему ножевых ранений перестал представлять опасность для Баронина А.А., противоречит фактическим обстоятельствам дела. Утверждает о неподтвержденности материалами уголовного дела вывода суда о том, что убийство Г. и М. было совершено с целью скрыть убийство Л., поскольку он сам в присутствии М. и С. кричал у ворот, что убил Л. Считает, что при установлении мотивов совершения убийства Г. и М. судом было проигнорировано правило о толковании неустранимых сомнений в пользу обвиняемого. Считает, что судом в недостаточной степени был изучен вопрос о его психическом состоянии, так как при проведении в отношении него психолого-психиатрической судебной экспертизы не были получены медицинские документы о его лечении в < ... > больнице, а также не были изучены данные о его поведении во время совершения преступления и после него. Указывает, что его защитник по собственной инициативе, без его согласия отказался от представления доказательств в судебном заседании, чем было нарушено его право на защиту. Считает, что в суде не было доказано, что именно он совершил убийство Г., выражает в этой связи сомнения относительно действий С., якобы вытащившей нож из тела Г. и выбросившей его в туалет. Отмечает, что его бытовая характеристика не соответствует действительности, судом не учтены положительно характеризующие его данные о личности, его семейное положение, наличие малолетних детей, активное способствование раскрытию преступления. Настаивает на том, что его действия были обусловлены состоянием аффекта, в котором он находился в связи с агрессивным поведением Л., оскорблявшим его, применявшим в отношении него нож и удушение. Просит приговор в отношении него отменить, квалифицировать его действия как совершенные в состоянии аффекта, снизить назначенное наказание.
В возражениях на кассационную жалобу осужденного государственный обвинитель Крысин В.В. просит оставить ее без удовлетворения, а приговор в отношении Баронина А.А. без изменения.
Изучив кассационные жалобы осужденного Баронина А.А., проверив материалы уголовного дела и выслушав мнения сторон, Судебная коллегия не находит достаточных оснований, свидетельствующих о допущенных в ходе производства по уголовному делу в отношении осужденного нарушениях уголовного и (или) уголовно-процессуального закона, повлиявших на исход дела и могущих служить в соответствии со ст. 401.15 УПК РФ основаниями к отмене или изменению приговора.
Приговор и апелляционное определение по форме и содержанию отвечают предъявляемым требованиям, существенных нарушений закона при их вынесении не установлено. Как и предусматривается ст. 73 и 307 УПК РФ, в приговоре дается детальное описание преступного события с указанием места, времени, способа совершения преступлений, формы вины осужденного, мотивов и последствий его действий, а также приведены ссылки на доказательства, на которых основаны соответствующие решения и мотивировки суда.
По результатам судебного разбирательства суд признал установленным, что 8 декабря 2018 г. Баронин А.А. во время совместного с М., Л. и другими лицами распития спиртных напитков на почве возникших личных неприязненных отношений решил убить Л. и нанес подобранным на месте происшествия ножом не менее 17 ударов в шею, грудную клетку спереди и сзади, которые вызвали массивную кровопотерю и смерть потерпевшего на месте происшествия.
После этого, увидев, что в дом, где произошло убийство, направилась Г., Баронин А.А. решил убить и ее с целью сокрытия совершенного им преступления. Он, взяв в соседнем доме два ножа, пошел вслед за Г. в дом N < ... > , где нанес ей не менее 11 ножевых ударов в различные части тела, в результате которых у потерпевшей возникла массивная кровопотеря и наступила ее смерть.
Затем, преследуя ту же цель сокрытия совершенного им преступления, Баронин А.А. нанес не менее 15 ударов ножом в голову шею, грудную клетку спереди и сзади, а также в левую верхнюю конечность находившемуся в доме N < ... > М., что привело к массивной кровопотере у потерпевшего и его смерти.
Выводы суда в приговоре о виновности Баронина А.А. в совершении инкриминируемого ему преступления основываются на показаниях потерпевших Т., Д., М., сообщивших о том, что их родственники М., Г., Л. вместе собирались в выходные дни в д. < ... > у М., так было и 7 - 8 декабря 2018 г.;
показаниях свидетеля С., сообщившей, что во время распития спиртных напитков между Барониным А.А. и Л. произошла ссора, после которой Баронин А.А. подошел к дому и сказал, что он убил Л., и попросил М. отвезти его куда-нибудь, но тот ему в этом отказал. Пройдя к дому < ... > , она увидела в нем окровавленное тело Л., а когда через некоторое время вновь заглянула в этот дом, прямо у входа увидела труп Г., из спины которой торчал нож;
показаниях свидетеля М. о том, что 8 декабря 2018 г., когда он разделывал поросенка, к нему подошел Баронин А.А., сообщивший, что он убил Л., и попросивший отвезти его куда-нибудь, он этому не поверил, но через некоторое время от дома N < ... > пришла С., подтвердившая, что у порога дома лежит окровавленный Л. Баронин А.А. со двора его дома куда-то исчез, и при этом М. заметил, что из таза на улице пропал кухонный нож с деревянной ручкой, из кухонного стола пропал нож с сиреневой ручкой;
показаниях свидетеля Д. о том, что 7 декабря 2018 г. он вместе с Барониным А.А., С., Л., Г., М. в доме М. распивал спиртные напитки, а утром 8 декабря 2018 г. он видел, как Баронин А.А. подбежал дома N < ... > к дому М. и что-то крикнул, об убийстве он узнал когда приехали скорая помощь и полиция;
показаниях свидетеля Л. сообщившего, что 8 декабря 2018 г. примерно в 15-00 часов к нему пришел Баронин А.А., который был в состоянии опьянения, сильно нервничал, а на куртке справа у него была кровь, Баронин А.А. просил отвезти его до г. < ... > , но недалеко от дома их остановили сотрудники полиции, которые задержали Баронина А.А.;
протоколах осмотров мест происшествия - домовладений N < ... > и < ... > в д. < ... > , участков местности - туалета в доме N < ... > , поверхности льда озера < ... > ;
протоколах опознания предметов - ножей;
заключениях экспертиз трупов Л., Г., М. о характере, тяжести и механизме нанесения телесных повреждений, причинах и времени смерти указанных лиц;
заключениях биологических и генетических экспертиз об обнаружении и принадлежности следов крови на месте происшествия и одежде потерпевших и осужденного;
других доказательствах.
Виновность Баронина А.А. в убийстве Л. и М. подтверждается и его собственными показаниями, данными на предварительном следствии и в судебном разбирательстве, а также в ходе проверки показаний на месте; при этом сообщенная осужденным информация о совершенных им противоправных действиях согласуется с показаниями о тех же событиях других участников уголовного судопроизводства, с данными об обстоятельствах совершения преступления, закрепленными в заключениях экспертов, протоколах следственных действий, других доказательствах по делу. Вместе с тем суд не принял во внимание показания Баронина А.А. о его непричастности к убийству Г., а также о нанесении ударов ножом Л. и М. в процессе защиты от их агрессивного поведения, мотивировав свои выводы на этот счет опровержением указанных показаний совокупностью исследованных доказательств.
Выводы суда о допустимости и достоверности положенных в основу приговора доказательств, а также о достаточности их совокупности для признания Баронина А.А. виновным в совершении инкриминируемого ему преступления сформулированы судом по результатам судебного разбирательства, проведенного в полном соответствии с принципами состязательности и презумпции невиновности.
Заявления Баронина А.А. о недопустимости использования в качестве доказательств по уголовному делу его показаний в стадии предварительного расследования, как полученных в результате незаконного воздействия сотрудников правоохранительных органов, Судебная коллегия расценивает как несостоятельные, поскольку никаких объективных данных, указывающих на незаконность действий сотрудников оперативных служб и следственных органов, получено не было. Как следует из материалов уголовного дела, в ходе допросов Баронина А.А. разъяснялись его права, в том числе право отказаться от дачи показаний, участвовал защитник, и ни с его стороны, ни со стороны самого Баронина А.А. никаких замечаний по поводу нарушения порядка проведения следственных и иных процессуальных действий не поступало. Получение в результате проведенных с участием Баронина А.А. следственных действий данных, которые не были известны органам предварительного следствия, но впоследствии получили подтверждение другими доказательствами, также свидетельствует об объективном характере как этих следственных действий, так и полученной в их результате информации.
Суд в приговоре принял во внимание приводившиеся стороной защиты данные о том, что между Барониным А.А. и Л. на почве возникшего конфликта произошло физическое столкновение, в ходе которого Баронин А.А. был вынужден защищаться от агрессивного поведения Л., однако при этом достаточных данных, указывающих на то, что осужденный был вынужден, защищая свои жизнь и здоровье, нанести ножевые ранения Л., получено не было. Как следует из материалов уголовного дела, потерпевший Л. по возрасту и физическим данным значительно уступал Баронину А.А., к моменту нанесения ему Барониным А.А. ножевых ранений он находился в состоянии сильного алкогольного опьянения, не вполне координировал свои действия и был обезоружен Барониным А.А., в связи с чем нет оснований полагать наличие в действиях осужденного состояния необходимой обороны или аффекта.
Ссылка осужденного Баронина А.А. в кассационной жалобе на то, что он не скрывал совершение им убийства Л., а, напротив, кричал у ворот дома М., что он убил Л., не свидетельствует об отсутствии в действиях осужденного при совершении убийства Г. и М. мотива скрыть совершенное преступление, поскольку об убийстве Л. таким образом сообщал только находящимся в это время во дворе дома своим близким людям - сожительнице С. и ее брату М., не предполагая, что они сообщат о совершенном преступлении в правоохранительные органы и не желая, чтобы это сделал кто-либо иной.
Высказываемое в кассационной жалобе предположение о возможной причастности к совершению убийства Г. С. не имеет под собой достаточных оснований и не подлежит проверке в силу установленных ст. 252 УПК РФ пределов судебного разбирательства.
Не может служить основанием к пересмотру приговора и тот факт, что приводимые в приговоре ссылки как на исследованные в судебном заседании заключения экспертов не подтверждаются содержанием протокола судебного заседания, в котором отсутствуют данные об оглашении указанных заключений. Как показал сравнительный анализ содержания приговора и протокола судебного заседания, практически все положенные в основу приговора письменные доказательства оглашались и исследовались в ходе судебного следствия. То же обстоятельство, что в протоколе судебного заседания не получил отражения факт оглашения стороной обвинения заключений экспертов, расположенных в т. 3 на л.д. 216 - 228, в т. 4 на л.д. 18 - 24 и 44 - 52, не влияет на оценку как обоснованных выводов суда, в которых он сослался на эти заключения. Так, хотя в судебном заседании не оглашались находящиеся на л.д. 216 - 228 в т. 3 заключения экспертов-биологов N < ... > и < ... > о принадлежности крови, обнаруженной на одежде с трупа и на лежавшей рядом с трупом футболке, Л. и Баронину А.А., в заседании оглашалось заключение молекулярно-генетической экспертизы N < ... > на л.д. 183 - 195 в т. 4, содержащее аналогичные выводы. Также, несмотря на то, что, согласно протоколу, в судебном заседании не оглашалось заключение судебно-биологической экспертизы N < ... > (т. 4, л.д. 44 - 52), сделанные в нем выводы, на которые сослался суд в приговоре, об обнаружении крови человека на двух камуфлированных куртках, камуфлированных брюках, спортивных брюках и левом ботинке, изъятых у Баронина А.А., были сформулированы и конкретизированы с указанием на принадлежность крови в различных следах Г., М. Баронину А.А. в заключении судебно-генетической экспертизы N < ... > (т. 4, л.д. 70 - 90), которое в судебном заседании оглашалось. Не оказало определяющего влияния на законность и обоснованность приговора и то, что протоколом судебного заседания не подтверждается исследование в судебном заседании находящегося на л.д. 18 - 24 в т. 4 заключения эксперта N < ... > о принадлежности Г. крови на снятых с ее трупа бюстгальтере и халате.
При таких данных допущенные судом при рассмотрении уголовного дела нарушения не могут расцениваться как существенные и повлиявшие на исход уголовного дела, а потому не могут влечь в соответствии со ст. 401.15 УПК РФ отмену или изменение приговора.
Вопреки доводам, приведенным в кассационной жалобе осужденного проведенная в отношении Баронина А.А. судебная психолого-психиатрическая экспертиза в полной мере отвечает требованиям закона: каких-либо оснований сомневаться в объективности и компетентности проводивших ее экспертов не имеется, все значимые для оценки психического состояния Баронина А.А. обстоятельства и материалы экспертами были учтены, выводы носят определенный характер. Выявленные у осужденного признаки синдрома зависимости от употребления алкоголя и его последствия в виде изменения личности, а также его нахождение во время совершения преступления в состоянии опьянения исключают признание наличия у него состояния аффекта.
С учетом таких выводов экспертов, а также исходя из фактических обстоятельств совершения преступления Судебная коллегия не находит оснований для квалификации действий Баронина А.А. по ст. 107 УК РФ, как убийства, совершенного в состоянии аффекта.
Его действия правильно квалифицированы по п. п. "а", "к" ч. 2 ст. 105 УК РФ как убийство более чем двух лиц, в том числе как убийство Г. и М. с целью скрыть другое убийство Л. Данных, которые бы свидетельствовали о том, что между Барониным А.А., с одной стороны, и Г. с М. - с другой существовали неприязненные отношения, или указывали на наличие иных мотивов, обусловивших возникновение у Баронина А.А. умысла на убийство, в ходе судебного разбирательства установлено не было.
Наказание Баронину А.А. назначено в рамках санкции ч. 2 ст. 105 УК РФ, в соответствии с положениями ст. 6, 43, 60 УК РФ, с учетом характера и степени общественной опасности совершенного преступления, обстоятельств его совершения, личности осужденного, ранее несудимого, характеризующегося удовлетворительно, наличия смягчающего (наличие малолетнего ребенка) и отягчающего (совершение преступления в состоянии алкогольного опьянения) обстоятельств, влияния назначенного наказания на исправление подсудимого и условия жизни его семьи.
Каких-либо иных обстоятельств, которые могли бы обусловливать назначение Баронину А.А. более мягкого наказания, но не были установлены судом или в полной мере учтены им, не имеется. С учетом того, что Баронин А.А. после совершения убийств пытался скрыться с места происшествия, но был задержан, вину признал частично, часто меняя свои показания, не предоставил органам предварительного следствия информацию, которая была бы им неизвестна из других источников и существенно влияла на ход расследования по делу, суд обоснованно не усмотрел в его действиях явку с повинной и активное способствование раскрытию и расследованию преступлений.
Апелляционное определение по форме и содержанию отвечает установленным законом требованиям. Все доводы жалоб осужденного и его защитника на приговор получили в нем надлежащее разрешение в соответствии с законом.
Нарушений в ходе производства по уголовному делу уголовно-процессуального закона, выразившихся в лишении или ограничении гарантированных законом прав участников уголовного судопроизводства или в несоблюдении процедуры судопроизводства и повлиявших или могущих повлиять на вынесение законного и обоснованного судебного решения, не установлено.
Утверждение осужденного о нарушении его права на защиту вследствие самовольного отказа защитника от представления доказательств в судебном заседании носит голословный характер, так как им не приведены данные о том, что у стороны защиты имелись определенные доказательства, свидетельствующие о невиновности или меньшей виновности подсудимого, либо имелись сведения о возможных источниках таких доказательств, которые, однако, по тем или иным причинам не были использованы в процессе рассмотрения дела.
В ходе судебного заседания 4 февраля 2020 г. защитником Смирновой А.Г. было заявлено о желании вызвать для допроса в судебном заседании свидетелей Б. и несовершеннолетнюю К., однако после согласования позиции по этому вопросу с Барониным А.А. защитник отказалась от заявления такого ходатайства. Возражений против этого от иных участников судопроизводства, в том числе от Баронина А.А., не поступило (т. 6, л.д. 78 - 79).
При таких условиях утверждать о нарушении права обвиняемого на защиту оснований не имеется.
Исходя из изложенного и руководствуясь ст. 401.13, 401.14 УПК РФ, Судебная коллегия
определила:
приговор Ленинградского областного суда от 4 марта 2020 г. и апелляционное определение судебной коллегии по уголовным делам Второго апелляционного суда общей юрисдикции от 6 августа 2020 г. в отношении Баронина Александра Александровича оставить без изменения, а кассационную жалобу осужденного без удовлетворения.