ВЕРХОВНЫЙ СУД РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
КАССАЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ
от 2 июня 2021 г. N 66-УД21-7сп-А5
Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации в составе
председательствующего Зеленина С.Р.,
судей Зыкина В.Я. и Шамова А.В.,
при секретаре Быстрове Д.С.,
с участием прокурора Генеральной прокуратуры Российской Федерации Кривоноговой Е.А.,
путем использования систем видеоконференц-связи:
потерпевшей Малой И.Ю. и ее представителя адвоката Файзулина Р.С.,
адвоката Степанова А.Б. в интересах оправданного Марусова В.В.,
рассмотрела в открытом судебном заседании уголовное дело по кассационной жалобе представителя потерпевшей адвоката Файзулина Р.С. на приговор Иркутского областного суда с участием коллегии присяжных заседателей от 14 октября 2020 года, которым
МАРУСОВ Владислав Викторович, < ... > несудимый,
оправдан на основании пунктов 1 и 4 части 2 статьи 302 УПК РФ по предъявленному обвинению в совершении преступления, предусмотренного п. "з" части 2 статьи 105 УК РФ,
и на апелляционное определение судебной коллегии по уголовным делам Пятого апелляционного суда общей юрисдикции от 28 января 2021 года, которым оправдательный приговор в отношении Марусова В.В. оставлен без изменения.
Заслушав доклад судьи Верховного Суда Российской Федерации Шамова А.В., выступления потерпевшей М. и ее представителя адвоката Файзулина Р.С. в обоснование и поддержку доводов кассационной жалобы, адвоката Степанова А.Б. в интересах оправданного Марусова В.В., возражавшего на доводы жалобы об отмене состоявшихся судебных решений, прокурора Кривоноговой Е.А., полагавшей приговор и апелляционное определение оставить без изменения, Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации
установила:
по приговору, постановленному на основании вердикта коллегии присяжных заседателей от 6 октября 2020 года Марусов В.В. оправдан по предъявленному обвинению в убийстве потерпевшей М. совершенном из корыстных побуждений.
В кассационной жалобе адвокат Файзулин Р.С. - представитель потерпевшей М. просит об отмене состоявшихся судебных решений, указывая, на необъективность коллегии присяжных заседателей в связи с оказанием на нее незаконного воздействия со стороны оправданного Марусова В.В. и его защитников, которые повлияли на выводы присяжных заседателей. Считает, что участниками разбирательства со стороны защиты при допросах потерпевшего М. свидетелей С. С. Ф. Г. были допущены нарушения в связи с выяснением обстоятельств, которые не подлежат установлению присяжными заседателями, однако само содержание вопросов и ответы на них могли повлиять на объективность коллегии, как и пояснения Марусова В.В. и М. по характеризующим подсудимого данным. В судебных прениях и репликах участники со стороны защиты также затрагивали вопросы, не подлежащие разрешению присяжными заседателями, утверждали, что доводы стороны обвинения являются предположением, ставили под сомнение существование свидетеля Ч. который не был допрошен в судебном заседании, приводили обстоятельства, которые не были предметом исследования, в частности, сведения об операции в "Рамблер кассе" по счету С., оказывая тем самым незаконное воздействие на присяжных. Считает, что допущенные стороной защиты нарушения повлияли на формирование мнения присяжных заседателей, на их беспристрастность, в связи с чем постановленный вердикт не может быть признан законным, объективным и справедливым. Указывает на нарушение права потерпевшей на непосредственное участие в судебном заседании, поскольку суд, отказав в удовлетворении ходатайства потерпевшей об отложении судебного заседания в связи с режимом самоизоляции, предоставил потерпевшей право участвовать в заседаниях посредством видеоконференц-связи из помещения Усольского городского суда, однако участие потерпевшей не всегда обеспечивалось в связи с занятостью ВКС в указанном суде и качеством связи, соответственно, судом было нарушено право потерпевшей задавать вопросы участникам процесса, заявлять ходатайства и полноценно подготовиться к прениям сторон. Судом незаконно было отклонено ходатайство стороны обвинения о признании недопустимым доказательством заключения специалистов N 233/07/19 (т. 22 л.д. 176 - 244); как не отвечающее требованиям, предъявляемым к доказательствам, а исследование данного заключения в судебном заседании с участием коллегии присяжных заседателей и ссылка на него в напутственном слове, могло также вызвать у присяжных заседателей предубеждение и сомнения в правильности выводов экспертов. Необоснованно судом было отказано стороне обвинения в обозрении в судебном заседании вещественного доказательства - тетради с записями, чем сторона обвинения была ограничена в представлении доказательств. Просит отменить состоявшиеся судебные решения и дело направить на новое судебное разбирательство.
В возражениях адвокат Степанов А.Б. в интересах Марусова В.В. просит оставить жалобу без удовлетворения, а состоявшиеся судебные решения - без изменения.
В судебном заседании потерпевшая М. и ее представитель - адвокат Файзулин Р.С. дополнительно заявили о необъективном освещении обстоятельств дела в СМИ, что, по их мнению, также могло повлиять на формирование у присяжных заседателей предвзятого мнения к потерпевшей стороне и вынесению необъективного вердикта.
Изучив кассационную жалобу, проверив материалы уголовного дела, выслушав участвующих в деле лиц, Судебная коллегия считает, что в ходе судебного разбирательства не были допущены повлиявшие на исход дела нарушения закона, искажающие саму суть правосудия и смысл судебного решения как акта правосудия, которые в соответствии с положениями статьи 401.6 и части 1 статьи 401.15 УПК РФ являлись бы основаниями отмены оправдательного приговора, апелляционного определения при рассмотрении уголовного дела в кассационном порядке.
Постановленный судом на основании оправдательного вердикта коллегии присяжных заседателей приговор соответствует требованиям уголовно-процессуального закона, а доводы кассационной жалобы представителя потерпевшей о допущенных участниками со стороны защиты нарушениях закона, об ограничении стороны обвинения в возможности предоставления доказательств, несоблюдения особенностей судебного следствия и выступления в прениях и с репликами, которые повлияли на объективность коллегии присяжных заседателей, не основаны на материалах уголовного дела.
Согласно содержанию протокола судебного заседания, формирование коллегии присяжных заседателей произведено с соблюдением требований статей 325, 328 УПК РФ.
По окончании формирования коллегии присяжных заседателей заявлений о ее тенденциозности, т.е. возможной неспособности образованной коллегии присяжных заседателей вынести объективный вердикт вследствие особенностей рассматриваемого уголовного дела, от участников судопроизводства не поступило (т. 31 л.д. 61).
Согласно протоколу судебного заседания, председательствующий разъяснил присяжным заседателям их права и обязанности, в том числе положения п. 4 части 2 статьи 333 УПК РФ о том, что они не вправе собирать сведения по уголовному делу вне судебного заседания, в напутственном слове председательствующий также дал соответствующие пояснения о том, что ответы на вопросы должны быть даны присяжными заседателями лишь на основе доказательств, исследованных в судебном заседании, и они не должны принимать во внимание информацию об уголовном деле из иных источников (т. 30 л.д. 158 - 159, т. 31 л.д. 64).
Судебное следствие проведено на основе принципа состязательности, установленного статьей 15 УПК РФ, с учетом требований статьи 252 УПК РФ о пределах судебного разбирательства, главы 37 УПК РФ и положений статьи 335 УПК РФ об особенностях судебного следствия в суде с участием присяжных заседателей, при этом судом первой инстанции были созданы необходимые условия, как для исполнения сторонами их процессуальных обязанностей и осуществления предоставленных прав, так и по исключению какого-либо незаконного воздействия на присяжных заседателей.
В ходе судебного следствия с участием присяжных заседателей исследовались лишь те доказательства, которые касались вопросов, отнесенных, согласно статьям 334, 335 УПК РФ, к ведению коллегии присяжных заседателей, и были признаны допустимыми с точки зрения их соответствия требованиям закона.
Данных об исследовании судом с участием присяжных заседателей недопустимых доказательств, об ограничении участников разбирательства в праве на представление подлежащих исследованию с участием коллегии присяжных заседателей допустимых доказательств, материалы дела не содержат.
Оснований для исключения из числа допустимых доказательств заключения специалиста N 233/07/19 (т. 22 л.д. 176 - 244, т. 32 л.д. 48), которое было приобщено к материалам уголовного дела в ходе предварительного расследования, не имелось, в связи с чем, оно было исследовано в судебном заседании, при этом стороне обвинения была предоставлена возможность оспорить изложенные в нем выводы. По ходатайству стороны обвинения была назначена дополнительная комиссионная судебно-медицинская экспертиза, на разрешение которой, в том числе, ставился вопрос о возможности образования телесных повреждений, установленных у М. при обстоятельствах, изложенных в ответе на вопрос N 3 заключения специалиста N 233/07/19 (т. 29 л.д. 150 - 151, т. 30 л.д. 13 - 20), выводы комиссии экспертов N 489 были доведены до коллегии присяжных заседателей стороной обвинения в необходимом ей объеме (т. 32 л.д. 193 - 200).
Оправданным Марусовым В.В. и его защитниками в ходе судебного разбирательства нарушений закона, которые можно было бы расценить как незаконное воздействие на присяжных заседателей, допущено не было.
Согласно протоколу судебного заседания, председательствующий в необходимых случаях останавливал участников судебного разбирательства со стороны обвинения и защиты, иных лиц, допрашиваемых в судебном заседании, в тех случаях, когда ими затрагивались обстоятельства, не подлежащие исследованию с участием присяжных заседателей в силу статьи 334 УПК РФ или не относящиеся к существу рассматриваемого уголовного дела. Председательствующий также давал разъяснения присяжным заседателям о том, что снятые и отведенные вопросы не должны учитываться при вынесении вердикта.
Председательствующий своевременно реагировал на выяснения у свидетелей С. и С. обстоятельств, не подлежащих исследованию в присутствии присяжных заседателей, в том числе и по характеризующим личности подсудимого Марусова В.В. и потерпевшей М. данным (т. 31 л.д. 118 - 123, 194 - 199).
Установление же взаимоотношений между потерпевшей М. и Ч. обстоятельств продажи ресторана, ранее принадлежавшего потерпевшей М. вложения дополнительных денежных средств для его открытия после гибели последней, были обусловлены обстоятельствами предъявленного Марусову В.В. обвинения в совершении преступления "из корыстных побуждений".
Данных об ограничении стороны обвинения в возможности оспорить выдвинутые стороной защиты доводы и доказательства, судом не допущено. Стороне обвинения была предоставлена возможность представить доказательства в необходимом ей объеме и дать в прениях свою оценку исследованным доказательствам, а также акцентировать внимание коллегии присяжных заседателей на тех или иных доказательствах (т. 32 л.д. 203 - 212, 236 - 237, 239 - 248).
Отказ стороне обвинения в исследовании вещественного доказательства - тетради с записями свидетеля П., не допрошенной в присутствии присяжных заседателей (т. 32 л.д. 152 - 159), положений действующего законодательства не нарушает.
Судебное следствие было окончено при отсутствии возражений участников процесса (т. 32 л.д. 200).
Судом потерпевшей М. была в полной мере предоставлена возможность реализовать ее процессуальное право на участие в судебном заседании, довести до сведения коллегии присяжных заседателей свою позицию относительно всех аспектов рассматриваемого дела.
Потерпевшая М. принимала непосредственное участие в отборе коллегии присяжных заседателей, формировании вопросного листа, прений сторон и была допрошена в присутствии присяжных заседателей (т. 31 л.д. 29, 67, 93 - 99, т. 32 л.д. 200 - 201, 218 - 222, 248, т. 33 л.д. 18, 23), имела возможность задать вопросы, допрашиваемым лицам (т. 31 л.д. 201, т. 32 л.д. 107 - 108, 110, 188, 192), а также воспользовалась правом реализовывать свои права посредством участия представителя - адвоката Файзулина Р.С. (т. 26 л.д. 85, т. 31 л.д. 30).
В случае заявления ходатайства, судом потерпевшей М. предоставлялась возможность участвовать в судебном заседании посредством видеоконференц-связи, в случае ненадлежащего качества связи, принимались соответствующие меры (т. 31 л.д. 187, 188, 229, 242, т. 32 л.д. 4 - 6, 17, 30, 38 - 39, 43 - 45, 70 - 71, 86 - 87, 90, 178, 194), неучастие потерпевшей в заседаниях, в том числе в связи с отсутствием технической возможности установления видеоконференц-связи, носило добровольный характер, при этом в судебном заседании принимал участие ее представитель (т. 31 л.д. 8, 112, 139 - 140, 211).
Потерпевшая М. также не заявляла о недостаточности времени для подготовки к прениям сторон (т. 32 л.д. 200 - 201).
Таким образом, по делу не установлено обстоятельств, которые бы свидетельствовали о нарушении процессуальных прав потерпевшей М. об ограничении ее в возможности участия в судебном заседании.
Прения сторон были проведены в соответствии со статьями 292, 336 УПК РФ, в пределах вопросов, подлежащих разрешению присяжными заседателями.
Несостоятельными являются доводы кассационной жалобы об оказании незаконного воздействия на присяжных заседателей выступлением участников - разбирательства со стороны защиты в прениях и с репликами.
При выступлении в прениях сторонами приводились содержание и анализ исследованных в судебном заседании доказательств, их достоверность оценивалась как государственным обвинителем, потерпевшей, ее представителем, так и защитниками с подсудимым, что свидетельствует о соблюдении в ходе рассмотрения уголовного дела принципов уголовного судопроизводства, изложенных в статье 15 УПК РФ, об осуществлении уголовного судопроизводства на основе состязательности сторон и о равноправии перед судом стороны обвинения и защиты.
Приводимые в обоснование позиций участников уголовного судопроизводства, как со стороны обвинения, так и со стороны защиты доводы, которыми оспаривалась достоверность и достаточность тех или иных доказательств, не может расцениваться как незаконное воздействие на присяжных заседателей, поскольку именно представление присяжным заседателям доказательств и их анализ на предмет достоверности, достаточности и является назначением судебного разбирательства в условиях состязательности сторон.
Несогласие стороны защиты с предъявленным Марусову В.В. обвинением и оценкой доказательств, изложенной стороной обвинения, как и заявление о том, что доводы стороны обвинения основаны на предположениях, не могут расцениваться как оказание на присяжных заседателей незаконного воздействия, повлиявшего на ответы по поставленным перед ними вопросам.
В случае, если стороны, выступая в прениях, репликах допускали высказывания, делали умозаключения, не относящиеся к фактическим обстоятельствам, председательствующий делал замечания, обращался к присяжным заседателям с просьбой не принимать соответствующие высказывания во внимание.
Именно таким образом поступил председательствующий судья на доведенные защитником в репликах сторон сведения о совершенных свидетелем С. операциях в "Рамблер кассе", разъяснив коллегии присяжных заседателей, что данные обстоятельства не должны ими приниматься во внимание, поскольку не исследовались в их присутствии (т. 33 л.д. 8).
Напутственное слово председательствующего судьи соответствует положениям статьи 340 УПК РФ.
Поскольку председательствующий не позволял сторонам доводить до присяжных информацию, не подлежащую исследованию с их участием, и своевременно пресекал такие высказывания участников процесса, не имеющие отношения к существу дела, при этом разъяснял присяжным заседателям положения закона, в соответствии с которыми они не должны были принимать во внимание данные, установление которых не входит в их компетенцию, то не имеется оснований утверждать, что эта информация повлияла или могла повлиять на вынесение присяжными заседателями законного и обоснованного вердикта, и что при вынесении вердикта присяжные заседатели не были свободны в оценке представленных им доказательств и находились под влиянием незаконно оказанного на них давления со стороны защиты.
Вопросный лист сформулирован в соответствии с положениями статей 338, 339 УПК РФ.
Вердикт коллегии присяжных заседателей является ясным и противоречий не содержит.
Не имеется данных и о том, что на объективность коллегии присяжных заседателей повлияла позиция средств массовой информации, на неоднократные вопросы председательствующего судьи никем из присяжных заседателей каких-либо заявлений о незаконном воздействии сделано не было.
Таким образом, Судебная коллегия приходит к выводу, что судом первой инстанции не было допущено нарушений норм уголовно-процессуального закона, влекущих за собой отмену оправдательного приговора.
Апелляционное определение по форме и содержанию отвечает требованиям статьи 389.28 УПК РФ. Все доводы, изложенные в представлении и жалобе потерпевшей, судом апелляционной инстанции были проверены с изложением по ним мотивированных суждений.
При кассационном рассмотрении дела не установлено обстоятельств, которые свидетельствовали бы о незаконности приговора, вызывали сомнения в правильности применения судами первой и апелляционной инстанций норм уголовного и уголовно-процессуального законов, в связи с чем Судебная коллегия не находит оснований для удовлетворения доводов кассационной жалобы представителя потерпевшей М. - адвоката Файзулина Р.С.
На основании изложенного, руководствуясь статьей 401.14 УПК РФ, Судебная коллегия
определила:
оправдательный приговор Иркутского областного суда с участием коллегии присяжных заседателей от 14 октября 2020 года и апелляционное определение судебной коллегии по уголовным делам Пятого апелляционного суда общей юрисдикции от 28 января 2021 года в отношении МАРУСОВА Владислава Викторовича оставить без изменения, кассационную жалобу представителя потерпевшей М. - адвоката Файзулина Р.С. - без удовлетворения.