ВЕРХОВНЫЙ СУД РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
КАССАЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ
от 28 июля 2021 г. N 224-УД21-16СП-А6
Судебная коллегия по делам военнослужащих Верховного Суда Российской Федерации в составе
председательствующего Воронова А.В.,
судей Дербилова О.А. и Лаврова Н.Г.
при секретаре Лисицыной А.Г.
с участием военного прокурора отдела управления Главной военной прокуратуры Мацкевича Ю.И., осужденного Бекмурзаева Р.С. - путем использования систем видеоконференц-связи, защитников - адвокатов Мусаева М.А., Лабадзе Г.Г. рассмотрела в открытом судебном заседании уголовное дело по кассационной жалобе защитника - адвоката Мусаева М.А. на приговор Южного окружного военного суда с участием коллегии присяжных заседателей от 29 июня 2020 г. и апелляционное определение Апелляционного военного суда от 21 октября 2020 г.
По приговору Южного окружного военного суда с участием коллегии присяжных заседателей от 29 июня 2020 г.
Бекмурзаев Расамбек Сулейманович, < ... > , несудимый,
осужден по ст. 317 УК РФ (в редакции Федерального закона от 13 июня 1996 г. N 63-ФЗ) к лишению свободы сроком на 18 (восемнадцать) лет с отбыванием первых 5 (пяти) лет в тюрьме, а оставшейся части срока наказания в исправительной колонии строгого режима; признан виновным по ч. 2 ст. 209 (в редакции Федерального закона от 13 июня 1996 г. N 63-ФЗ), ч. 1 ст. 222 (в редакции Федерального закона от 8 декабря 2003 г. N 162-ФЗ), п. "б" ч. 4 ст. 226 (в редакции Федерального закона от 8 декабря 2003 г. N 162-ФЗ) УК РФ и ему назначено наказание в виде лишения свободы соответственно сроком на 13 (тринадцать) лет, 3 (три) года и 12 (двенадцать) лет, от которого он на основании п. 3 ч. 1 ст. 24 УПК РФ в связи с истечением срока давности уголовного преследования освобожден.
Срок наказания осужденному Бекмурзаеву Р.С. исчислен со дня вступления приговора в законную силу. Зачтено время его задержания и содержания под стражей в связи с данным делом с 21 июня 2017 г. по 19 апреля 2019 г. и с 18 июня 2020 г. по день вступления приговора в законную силу из расчета один день содержания под стражей за один день отбывания наказания в тюрьме.
По делу разрешены гражданские иски потерпевших, а также вопросы о вещественных доказательствах и процессуальных издержках.
Апелляционным определением Апелляционного военного суда от 21 октября 2020 г. вышеуказанный приговор в отношении Бекмурзаева Р.С. оставлен без изменения, а апелляционная жалоба защитника - адвоката Мусаева М.А. без удовлетворения.
Заслушав доклад судьи Верховного Суда Российской Федерации Дербилова О.А., выступления осужденного Бекмурзаева Р.С. и его защитников - адвокатов Мусаева М.А., Лабадзе Г.Г. в обоснование и поддержку доводов кассационной жалобы, мнение прокурора Мацкевича Ю.И. об оставлении кассационной жалобы без удовлетворения, Судебная коллегия по делам военнослужащих Верховного Суда Российской Федерации
установила:
по приговору окружного военного суда, основанному на вердикте коллегии присяжных заседателей, Бекмурзаев признан виновным и осужден за: посягательство на жизнь военнослужащих в целях воспрепятствования их законной деятельности по охране общественного порядка и обеспечению общественной безопасности; участие в устойчивой вооруженной группе (банде); незаконное приобретение, ношение, передачу оружия и боеприпасов; хищение огнестрельного оружия и боеприпасов с применением насилия, опасного для жизни.
Эти преступления совершены Бекмурзаевым при обстоятельствах, изложенных в приговоре.
Защитник - адвокат Мусаев в кассационной жалобе выражает несогласие с приговором и апелляционным определением ввиду их незаконности и необоснованности. Отмечает, что по делу допущены существенные нарушения уголовно-процессуального закона, а выводы суда не соответствуют фактическим обстоятельствам уголовного дела.
В обоснование жалобы указывает, что при отборе коллегии присяжных заседателей на стадии мотивированных отводов председательствующий в нарушение ст. 328 УПК РФ безосновательно и немотивированно удовлетворил заявленное государственным обвинителем ходатайство и отвел двенадцать кандидатов, что существенно повлияло на состав коллегии присяжных заседателей.
Председательствующий на протяжении всего судебного разбирательства ограничивал сторону защиты в возможности изложения позиции по делу, согласованной с Бекмурзаевым, делал необоснованные замечания защитникам, при допросе Бекмурзаева ограничил его в праве давать показания, запретив сообщать сведения, имеющие непосредственное отношение к предмету судебного разбирательства, что вызвало у присяжных заседателей предубеждение к позиции стороны защиты.
Перед допросом свидетеля обвинения И. ему не были разъяснены права, предусмотренные ч. 4 ст. 56 УПК РФ.
Выражая несогласие с содержанием показаний свидетеля И. в судебном заседании об обстоятельствах дела, адвокат Мусаев называет их противоречивыми и недостоверными. Утверждает, что И. не являлся очевидцем преступления, оговаривает Бекмурзаева, однако председательствующий необоснованно отказал в удовлетворении ходатайства стороны защиты об оглашении показаний И. данных им в ходе предварительного следствия.
Несмотря на возражения стороны защиты, председательствующий допустил к исследованию с участием присяжных заседателей в нарушение ст. 11 Федерального закона "Об оперативно-розыскной деятельности" справку о результатах оперативно-розыскных мероприятий в отношении Бекмурзаева и в нарушение ст. 193 УПК РФ протокол опознания Бекмурзаева по фотографии.
По мнению защитника Мусаева, объяснения свидетеля Х., данные им до возбуждения уголовного дела, а также видеозапись дачи им этих объяснений являются недопустимыми доказательствами, а поэтому не могли быть исследованы с участием присяжных заседателей.
При допросе Бекмурзаева, свидетеля Х. председательствующий необоснованно не допустил сообщение в присутствии присяжных заседателей сведений о наличии у свидетеля Х. мотива для личной неприязни к Бекмурзаеву и оговора последнего, связанного с гибелью брата Бекмурзаева.
В отсутствие законных оснований председательствующий отказал в допросе с участием присяжных заседателей свидетелей Т. А., В., С. и К. подтверждающих невиновность Бекмурзаева в предъявленном обвинении, а также в исследовании иных документов.
В ходе прений сторон председательствующий неоднократно прерывал выступления защитников, делал им необоснованные замечания, не позволял сформулировать позицию стороны защиты и довести ее до сведения присяжных заседателей.
В напутственном слове, направленном против Бекмурзаева, председательствующий не разъяснил присяжным заседателям, что отказ Бекмурзаева от дачи показаний или его молчание в суде не имеют правового значения и не могут свидетельствовать о его виновности.
По утверждению адвоката Мусаева, протокол судебного заседания изложен с искажением хода процесса и не соответствует аудиозаписи судебного разбирательства.
Судом апелляционной инстанции доводы апелляционной жалобы защитника разрешены формально и с нарушением уголовно-процессуального закона, с приведением не соответствующих действительности сведений, без надлежащей и мотивированной оценки позиции адвоката.
В заключение жалобы защитник Мусаев просит обжалованные приговор и апелляционное определение отменить и передать уголовное дело в отношении Бекмурзаева на новое рассмотрение в суд первой инстанции в ином составе.
В возражениях на кассационную жалобу адвоката Мусаева государственный обвинитель Волков выражает несогласие с изложенными в ней доводами, считает их необоснованными, просит оставить кассационную жалобу без удовлетворения.
Проверив материалы уголовного дела, обсудив доводы кассационной жалобы и возражений на нее, выслушав стороны, Судебная коллегия не находит оснований для удовлетворения жалобы.
Вопреки доводам кассационной жалобы нарушений норм уголовно-процессуального закона при судебном разбирательстве дела в судах первой и апелляционной инстанций, влекущих отмену или изменение судебных решений, не допущено.
Как видно из материалов дела, по ходатайству осужденного Бекмурзаева оно было рассмотрено судом с участием коллегии присяжных заседателей.
Председательствующим по делу судьей не допущено нарушений принципов состязательности и равноправия сторон, а также объективности и беспристрастности при рассмотрении данного уголовного дела.
Из протокола судебного заседания видно, что председательствующий по делу создал сторонам обвинения и защиты равные условия для реализации ими их процессуальных прав и обязанностей.
С учетом мнений сторон и в порядке ст. ст. 271 и 335 УПК РФ разрешались заявленные ходатайства в отношении имеющихся в деле доказательств и порядка их исследования.
Все ходатайства были разрешены председательствующим после их тщательного обсуждения со сторонами. Отказ в их удовлетворении председательствующим мотивирован, а законные и обоснованные ходатайства удовлетворены.
Поэтому довод адвоката Мусаева о якобы допущенном судом нарушении положений ст. 15 УПК РФ не соответствует действительному ходу процесса и является несостоятельным.
Несогласие защитника Мусаева с принятыми судом решениями по различного рода ходатайствам, заявленным стороной защиты, как и с их мотивировкой, является выражением позиции стороны защиты и не свидетельствует о нарушении принципа равенства сторон перед судом.
Несмотря на заявления в кассационной жалобе, формирование коллегии присяжных заседателей проведено в судебном заседании с участием сторон с соблюдением требований ст. 328 УПК РФ.
При этом каждой из сторон была предоставлена возможность задавать кандидатам в присяжные заседатели вопросы с целью выяснения обстоятельств, препятствующих их участию в указанном статусе в процессе, о чем в протоколе содержатся мотивированные решения. В установленном процессуальным законом порядке разрешены их самоотводы.
Каждый раз председательствующий с участием сторон выяснял наличие обстоятельств, препятствующих участию кандидатов в присяжные заседатели в рассмотрении дела, и при наличии таких обстоятельств принимал обоснованное решение об исключении кандидатов из предварительного списка.
При формировании коллегии присяжных заседателей стороны полностью реализовали свои права на мотивированные и немотивированные отводы, которые были разрешены председательствующим в соответствии с требованиями ч. ч. 10 - 16 ст. 328 УПК РФ без их оглашения и без удаления в совещательную комнату.
Вопреки заявлению в кассационной жалобе уголовно-процессуальный закон не определяет ограничений по количеству мотивированных отводов, которые могут быть заявлены сторонами кандидатам в присяжные заседатели. Такие отводы не оглашаются и не обсуждаются с участниками судебного разбирательства, а письменные ходатайства сторон с мотивированными отводами кандидатов в присяжные заседатели приобщаются к материалам дела, что и было соблюдено по настоящему уголовному делу.
Содержание материалов дела, в том числе письменное ходатайство стороны обвинения о мотивированном отводе двенадцати кандидатам в присяжные заседатели свидетельствуют о соответствии приведенных в ходатайстве мотивов об отводе объективным данным, содержащимся в предварительных списках и полученным от кандидатов в ходе их предварительного опроса. Они обоснованно приняты председательствующим во внимание и явились основаниями для принятого решения, которое, вопреки мнению адвоката Мусаева, является правильным.
Таким образом, формирование коллегии присяжных заседателей было проведено в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, а участникам уголовного процесса, как со стороны обвинения, так и со стороны защиты в полной мере обеспечены их права, предусмотренные ст. 328 УПК РФ.
Сформированная коллегия присяжных заседателей после разрешения мотивированных и немотивированных ходатайств об отводах кандидатов не являлась тенденциозной, ходатайств о роспуске коллегии по этому основанию сторонами не заявлялось.
Согласно протоколу судебного заседания судебное следствие проведено с соблюдением требований ст. ст. 15, 244 УПК РФ о состязательности и равноправии сторон, ст. ст. 252, 335 УПК РФ о пределах судебного разбирательства и особенностях судебного следствия в суде с участием присяжных заседателей, а также их полномочий, установленных ст. 334 УПК РФ.
До начала судебного следствия сторонам были разъяснены их процессуальные права и обязанности при рассмотрении дела с учетом особенностей главы 42 УПК РФ, а присяжным заседателям, в том числе содержание принципов презумпции невиновности и состязательности сторон уголовного процесса, порядок исследования доказательств и доказывания обстоятельств, подлежащих установлению при рассмотрении дела с участием присяжных заседателей.
Судебное следствие проведено в пределах вопросов, подлежащих разрешению присяжными заседателями.
Вопреки доводам кассационной жалобы защитника Мусаева в ходе судебного разбирательства, в том числе при выступлении сторон в прениях председательствующий принимал меры к тому, чтобы до присяжных заседателей не была доведена недопустимая информация, а если такая информация все же до них доводилась, то он давал присяжным заседателям соответствующие разъяснения на этот счет, которые впоследствии напомнил в напутственном слове. Эти доводы являлись предметом тщательной проверки суда апелляционной инстанции и они обоснованно отвергнуты с приведением в апелляционном определении соответствующих мотивов, не согласиться с ними у Судебной коллегии нет оснований.
Таким образом, нарушений права Бекмурзаева на защиту своих прав и законных интересов, в том числе права давать показания по делу допущено не было. Председательствующий не ограничивал Бекмурзаева в возможности сообщать сведения, имеющие непосредственное отношение к предмету судебного разбирательства и могущие повлиять на вердикт коллегии присяжных заседателей.
При этом председательствующий в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона обоснованно отклонял вопросы со стороны защитника-адвоката, прерывал Бекмурзаева и делал им замечания, когда они в ходе допроса подсудимого, свидетеля Х. пытались довести до сведения присяжных заседателей информацию, не относящуюся к фактическим обстоятельствам дела, либо сведения процессуального характера.
Ссылка в кассационной жалобе на то, что свидетелю И. не разъяснялись его права в судебном заседании, опровергается протоколом судебного заседания, согласно которому права, предусмотренные ч. 4 ст. 56 УПК РФ, И. были разъяснены, и он их реализовал в полной мере.
Обоснованно председательствующим отказано в удовлетворении ходатайства стороны защиты об оглашении в судебном заседании показаний свидетеля И., данных им на предварительном следствии, поскольку в них представлена информация, не относящаяся к компетенции присяжных заседателей, а также в связи с отсутствием противоречий в показаниях, данных И. на предварительном следствии и в судебном заседании.
Решение председательствующего об отказе в удовлетворении ходатайства стороны защиты о допросе с участием присяжных заседателей свидетелей Т., А., В., С. и К. принято с учетом мнений сторон, надлежащим образом мотивировано и является обоснованным.
При принятии данного решения суд правильно учел, что указанные свидетели не обладают информацией, имеющей значение для установления обстоятельств по делу, свидетель Т. указал на причастность к совершению преступлений третьих лиц, вопрос о действиях которых в силу ст. 252 и ч. 1 ст. 335 УПК РФ не входит в компетенцию коллегии присяжных заседателей, показания свидетеля В. основаны на слухах, а поэтому являлись недопустимыми в соответствии с п. 2 ч. 2 ст. 75 УПК РФ, показания свидетелей С. и К. не отвечали требованию относимости, поскольку данные лица не являлись очевидцами фактических обстоятельств, относящихся к инкриминируемым Бекмурзаеву деяниям.
Принятое председательствующим по делу решение об отказе в удовлетворении ходатайства стороны защиты об исследовании в судебном заседании в качестве доказательств сообщений о расследуемых преступлениях, заключения административного расследования, протокола адвокатского опроса И., фотоизображения экрана телефона, содержащего сообщение И., является мотивированным и правильным, поскольку в указанных документах содержатся сведения о причастности к совершению преступления третьего лица, вопрос о действиях которого не может являться предметом исследования с участием коллегии присяжных заседателей, документы не направлены на установление фактических обстоятельств дела, носят процессуальный характер, оценка которых не входит в компетенцию коллегии присяжных заседателей.
Напротив, исследование в ходе судебного разбирательства в присутствии присяжных заседателей объяснений свидетеля Х., видеозаписи этих объяснений, справки о результатах оперативно-розыскных мероприятий, содержащей информацию о принадлежности Бекмурзаева к банде, протоколов опознания по фотографии не противоречит требованиям уголовно-процессуального закона, не свидетельствует о доведении до коллегии присяжных информации, не входящей в их компетенцию, поскольку указанные документы получены и приобщены к уголовному делу с соблюдением требований УПК РФ, являются относимыми, допустимыми, а опознание Бекмурзаева по фотографии не противоречит ст. 193 УПК РФ, требования которой при производстве опознания не нарушены.
При допросе потерпевших и свидетелей, а также исследовании иных документов Бекмурзаев и его защитники принимали непосредственное участие, в том числе в исследовании документов, составленных в ходе предварительного расследования с участием свидетелей, с целью устранения имевшихся в показаниях противоречий.
В судебном заседании до сторон, а также допрашиваемых свидетелей председательствующим неоднократно доводились предусмотренные законом ограничения, связанные с их допросом при участии присяжных заседателей, и отклонялись лишь вопросы к указанным свидетелям, не связанные с обстоятельствами, подлежащими установлению коллегией присяжных заседателей, и не соответствующие их компетенции, в частности, об оценке доказательств на предмет допустимости и достоверности, а также касающиеся процессуальных вопросов, связанных с порядком их получения. Напоминание об этом сделано председательствующим и в напутственном слове.
Нарушений требований ст. 335 УПК РФ в ходе допроса потерпевших и свидетелей не допущено, а постановка перед ними вопросов и ответы на них, выходящие за пределы полномочий коллегии присяжных заседателей, пресекалась председательствующим, как того требуют положения уголовно-процессуального закона.
Как усматривается из протокола судебного заседания, председательствующим были созданы все необходимые, предусмотренные процессуальным законом условия, исключающие необъективность вердикта коллегии присяжных заседателей, возможность оказания на них какого-либо давления, а также последующих их решений по вопросам, отнесенным в соответствии с ч. 1 ст. 339 УПК РФ к компетенции присяжных заседателей.
В ходе судебного следствия в присутствии присяжных заседателей исследовались только допустимые доказательства с целью установления фактических обстоятельств уголовного дела, доказанность которых устанавливается присяжными заседателями в соответствии с их полномочиями, предусмотренными ст. 334 УПК РФ.
Снятие председательствующим некоторых вопросов, его замечания участникам судебного заседания, в том числе со стороны защиты, а также отказ в удовлетворении ряда ходатайств, сами по себе, не свидетельствуют о предвзятости председательствующего и ведении судебного процесса с обвинительным уклоном, поскольку в силу специфики судебного разбирательства с участием коллегии присяжных заседателей указанные выше действия председательствующего были обусловлены необходимостью соблюдения требований ч. 7 ст. 335 УПК РФ.
Подсудимому Бекмурзаеву и его защитникам, изъявившим желание выступить в прениях сторон, была предоставлена такая возможность в полной мере.
Прения сторон проведены в соответствии с требованиями ст. 336 УПК РФ.
Председательствующим разъяснялось, что выступление сторон в прениях происходит по существу предъявленного обвинения и в отношении исследованных доказательств.
Таким образом, председательствующим в судебном заседании в полной мере соблюдены требования ст. ст. 243, 334, 335, 336 УПК РФ.
Вопросный лист соответствует требованиям ст. ст. 338, 339 УПК РФ.
Что касается вердикта коллегии присяжных заседателей, то он является ясным и непротиворечивым. В нем указаны результаты голосования, в том числе по вопросам о доказанности преступлений и виновности осужденного Бекмурзаева в их совершении, которые однозначно свидетельствуют о вынесении по делу обвинительного вердикта.
Требования ст. 343 УПК РФ при вынесении вердикта присяжными заседателями были соблюдены, а присяжные заседатели находились в совещательной комнате.
Обвинительный приговор в отношении Бекмурзаева постановлен председательствующим в соответствии с требованиями ст. 351 УПК РФ, определяющей особенности в суде с участием присяжных заседателей.
Исходя из положений уголовно-процессуального закона, оспаривание фактических обстоятельств дела, установленных вердиктом присяжных заседателей, не допускается, в связи с чем доводы кассационной жалобы адвоката Мусаева о недоказанности вины Бекмурзаева, противоречивости показаний свидетелей не влияют на законность постановленного по делу приговора. Оснований для принятия председательствующим решения, предусмотренного ч. ч. 4, 5 ст. 348 УПК РФ, не имелось.
Согласно ч. 4 ст. 347 УПК РФ сторонам запрещается ставить под сомнение правильность вердикта, вынесенного присяжными заседателями.
Действия Бекмурзаева квалифицированы председательствующим в соответствии с фактическими обстоятельствами, установленными вердиктом коллегии присяжных заседателей и уголовным законом.
Психическое состояние осужденного проверено. С учетом проведенных исследований в отношении инкриминируемых деяний Бекмурзаев обоснованно признан судом вменяемым.
Наказание осужденному назначено с учетом характера и степени общественной опасности содеянного, данных о личности Бекмурзаева, влияния назначенного наказания на его исправление и условия жизни его семьи, установленного по делу смягчающего наказание обстоятельства - наличие у Бекмурзаева малолетних детей, а также в соответствии с вердиктом коллегии присяжных заседателей о том, что Бекмурзаев не заслуживает снисхождения.
Исковые требования потерпевших о компенсации морального вреда разрешены правильно.
Вопросы о вещественных доказательствах и процессуальных издержках судом решены в соответствии с требованиями закона.
Вопреки утверждению адвоката Мусаева протокол судебного заседания изложен без искажения хода процесса и соответствует аудиозаписи судебного разбирательства.
Поданные стороной защиты замечания на протокол судебного заседания рассмотрены председательствующим в соответствии с требованиями ст. 260 УПК РФ с вынесением мотивированного постановления от 20 июля 2020 г., в котором приведены обоснования решений о том, какие замечания необходимо удостоверить, а какие отклонить. Процедура рассмотрения замечаний соблюдена.
При этом председательствующий обоснованно учел, что законом не предусмотрена обязанность приведения в протоколе судебного заседания дословных высказываний, показаний и вопросов участников судебного разбирательства и иных лиц.
Оценивая поданные замечания на протокол судебного заседания, а также доводы кассационной жалобы о частичном несоответствии аудиозаписи протоколу судебного разбирательства, Судебная коллегия с учетом содержания протокола судебного заседания суда первой инстанции, а также доводов участников уголовного судопроизводства и материалов уголовного дела приходит к выводу, что данные замечания по своей сути не могут повлиять на законность и обоснованность обжалуемого приговора.
При рассмотрении уголовного дела в апелляционном порядке суд проверил законность и обоснованность приговора, изложенные в апелляционной жалобе доводы, в том числе аналогичные приведенным в кассационной жалобе, проверены судом апелляционной инстанции. Выводы суда по существу поставленных вопросов мотивированы в апелляционном определении судебной коллегии по уголовным делам Апелляционного военного суда.
Апелляционное определение соответствует ст. 389.28 УПК РФ.
Вопреки заявлениям в кассационной жалобе каких-либо нарушений норм уголовно-процессуального и уголовного законов, влекущих отмену или изменение приговора и апелляционного определения, не допущено.
Таким образом, оснований, указанных в п. п. 2 - 4 ст. 389.15, ст. 401.15 УПК РФ, которые могли бы повлечь отмену или изменение приговора суда с участием присяжных заседателей, апелляционного определения, в том числе по доводам кассационной жалобы, не имеется.
Руководствуясь ст. 401.1, 401.13, 401.14 УПК РФ, Судебная коллегия по делам военнослужащих Верховного Суда Российской Федерации
определила:
приговор Южного окружного военного суда с участием коллегии присяжных заседателей от 29 июня 2020 г., апелляционное определение Апелляционного военного суда от 21 октября 2020 г. в отношении Бекмурзаева Расамбека Сулеймановича оставить без изменения, а кассационную жалобу защитника - адвоката Мусаева М.А. - без удовлетворения.