ВЕРХОВНЫЙ СУД РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
КАССАЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ
от 23 октября 2024 г. N 222-УД24-50-А6
Судебная коллегия по делам военнослужащих Верховного Суда Российской Федерации в составе
председательствующего Воронова А.В.,
судей Дербилова О.А. и Сокерина С.Г.
при секретаре Стрелкове Д.М.
с участием военного прокурора Обухова А.В., осужденного Эжаева А.К. - путем использования систем видеоконференц-связи, защитника-адвоката Чаниевой Е.М. рассмотрела в открытом судебном заседании уголовное дело по кассационным жалобам осужденного Эжаева А.К., защитников-адвокатов Мусаева М.А. и Чаниевой Е.М. на приговор 2-го Западного окружного военного суда от 3 февраля 2023 г. и апелляционное определение апелляционного военного суда от 23 ноября 2023 г.
По приговору 2-го Западного окружного военного суда от 3 февраля 2023 г. < ... >
Эжаев Асламбек Каспиевич, < ... > несудимый,
осужден к лишению свободы по: ч. 3 ст. 33, ч. 1 ст. 205.1 УК РФ (в редакции Федерального закона от 9 декабря 2010 г. N 352-ФЗ) на срок 6 лет; ч. 4 ст. 205.1 УК РФ на срок 16 лет с ограничением свободы на срок 1 год, а по совокупности преступлений на основании ч. 3 ст. 69 УК РФ путем частичного сложения назначенных наказаний к окончательному наказанию в виде лишения свободы на срок 17 лет, из которых первые 4 года подлежат отбыванию в тюрьме, а оставшаяся часть срока наказания в исправительной колонии строгого режима, с ограничением свободы на срок 1 год с установлением ограничений и возложением обязанности, указанных в приговоре.
Апелляционным определением апелляционного военного суда от 23 ноября 2023 г. приговор в отношении Эжаева А.К. изменен.
Определено считать Эжаева А.К. осужденным за осуществление сбора денежных средств в размере не менее 43 235 010 руб. 86 коп.
Из описательно-мотивировочной части приговора исключены ссылки на показания свидетеля Б. фамилии Т., О., М. А. М. как на лиц, которые являются участниками международной террористической организации "Исламское государство", с указанием вместо перечисленных фамилий "Т.", "О.", "М.", "А." и "М.", соответственно.
Из строк 11 и 12 (абзац 4) резолютивной части приговора исключено указание на то, что назначенное Эжаеву А.К. наказание подлежит отбыванию в исправительной колонии строгого режима.
В остальном приговор оставлен без изменения, а апелляционные жалобы осужденного Эжаева А.К. и его защитников - адвокатов Мусаева М.А. и Магомедова К.Г. без удовлетворения.
Заслушав доклад судьи Верховного Суда Российской Федерации Дербилова О.А., выступления осужденного Эжаева А.К. и его защитника-адвоката Чаниевой Е.М. в обоснование и поддержку доводов кассационных жалоб, мнение прокурора Обухова А.В., возражавшего против доводов жалоб и полагавшего необходимым приговор и апелляционное определение оставить без изменения, а кассационные жалобы осужденного и его защитников без удовлетворения, Судебная коллегия по делам военнослужащих Верховного Суда Российской Федерации
установила:
Эжаев признан виновным и осужден за организацию в период с декабря 2012 года по 28 апреля 2021 г. на территории городов Москвы, Грозного, а также Турецкой Республики финансирования терроризма при обстоятельствах, изложенных в приговоре.
В кассационных жалобах осужденный Эжаев, защитники-адвокаты Мусаев и Чаниева утверждают, что приговор и апелляционное определение в отношении Эжаева вынесены с существенными нарушениями уголовного и уголовно-процессуального законов, повлиявшими на исход дела.
По мнению осужденного Эжаева, поддержавшего доводы кассационной жалобы его защитников, разбирательство дела в суде первой инстанции проходило заведомо с обвинительным уклоном в незаконном составе суда и с нарушением норм процессуального права при провозглашении приговора. Осужденный полагает недопустимой переквалификацию судом его действий, что выходило за рамки предъявленного ему обвинения. Кроме того, считает состоявшееся апелляционное определение формальным и необъективным.
При этом защитники-адвокаты Мусаев и Чаниева, ссылаясь на протокол судебного заседания и его аудиозапись, полагают, что судом при постановлении приговора существенным образом нарушены положения уголовно-процессуального закона.
По их мнению, суд находился в совещательной комнате менее полутора часов, и этого времени было недостаточно для постановления приговора объемом 11 страниц.
Провозглашение председательствующим лишь вводной и резолютивной частей приговора, вручение его копий сторонам более чем через месяц со дня окончания судебного заседания, неразъяснение участникам судебного заседания порядка ознакомления с полным текстом приговора, по мнению адвокатов, свидетельствует о составлении приговора вне совещательной комнаты.
Переквалифицируя содеянное Эжаевым с ч. 4 ст. 205.1 УК РФ на ч. 3 ст. 33, ч. 1 ст. 205.1 (в редакции Федерального закона от 9 декабря 2010 г. N 352-ФЗ), ч. 4 ст. 205.1 УК РФ, суд нарушил право Эжаева на защиту и ухудшил его положение.
По мнению осужденного и защитников, обжалуемый приговор постановлен незаконным составом суда, поскольку в него входил судья Репета, ранее принимавший участие в рассмотрении уголовного дела в отношении Бегиева, материалы которого (протокол явки с повинной Бегиева и показания последнего в качестве обвиняемого) приведены в качестве доказательств в обвинительном заключении в отношении Эжаева.
Судом апелляционной инстанции указанные существенные нарушения уголовного и уголовно-процессуального законов оставлены без надлежащей оценки.
В заключение жалобы адвокаты Мусаев и Чаниева просят обжалованные судебные решения в отношении Эжаева отменить и прекратить производство по уголовному делу. Об этом же просит и осужденный Эжаев.
В возражениях на кассационную жалобу защитников Мусаева и Чаниевой государственный обвинитель Майоров просит оставить их без удовлетворения, а приговор и апелляционное определение в отношении Эжаева без изменения.
В судебном заседании суда кассационной инстанции адвокат Чаниева и осужденный в поддержку доводов кассационных жалоб настаивали на существенном нарушении судами при рассмотрении дела уголовного и уголовно-процессуального законов, в том числе права Эжаева на защиту.
Проверив материалы уголовного дела, обсудив доводы кассационных жалоб осужденного Эжаева, адвокатов Мусаева и Чаниевой, возражений государственного обвинителя Майорова на кассационную жалобу защитников, выслушав стороны, Судебная коллегия по делам военнослужащих Верховного Суда Российской Федерации находит решения судов в отношении Эжаева с учетом изменения приговора в апелляционном порядке законными, обоснованными и справедливыми.
В соответствии с ч. 1 ст. 401.15 УПК РФ основаниями отмены или изменения приговора, определения или постановления суда при рассмотрении уголовного дела в кассационном порядке являются существенные нарушения уголовного и (или) уголовно-процессуального законов, повлиявшие на исход дела.
Нарушений закона при производстве по уголовному делу, в том числе права на защиту, которые ставили бы под сомнение законность расследования дела, передачу его для рассмотрения в суд первой инстанции, соблюдение установленного законом порядка судебного разбирательства в судах первой и апелляционной инстанций, не допущено.
Все доводы стороны защиты при судебном разбирательстве уголовного дела получили в обжалованных судебных решениях надлежащим образом мотивированную и правильную оценку.
Уголовное дело в отношении Эжаева рассмотрено коллегией из трех судей в соответствии с подсудностью, установленной п. 2 ч. 6.1 ст. 31 УПК РФ. Препятствий для участия судьи Репеты в составе названной коллегии из материалов уголовного дела не усматривается, поскольку приговор по иному уголовному делу, в постановлении которого участвовал названный судья, преюдициального значения для настоящего уголовного дела не имеет, вопросы о виновности Эжаева судьей Репетой ранее не разрешались. Оснований для отвода судьи Репеты, предусмотренных ст. 61 УПК РФ, в уголовном деле не содержится.
Предусмотренные ст. 73 УПК РФ обстоятельства, подлежащие доказыванию по уголовному делу, установлены.
Судебное следствие по делу проведено с соблюдением принципа состязательности и равноправия сторон, все заявленные ходатайства при судебном разбирательстве, в том числе об оглашении показаний свидетелей, данных ими в ходе предварительного следствия, о приобщении к материалам дела различных документов, об исследовании доказательств, о возвращении уголовного дела прокурору были рассмотрены в соответствии с требованиями закона, принятые судебные решения мотивированы и являются правильными.
Приговор с учетом внесенных изменений соответствует требованиям ст. 304, 307 - 309 УПК РФ и не содержит каких-либо предположений, в том числе относительно конкретных действий осужденного.
Вывод суда о виновности Эжаева в совершении инкриминированных ему преступных действий, вопреки утверждениям в кассационных жалобах об обратном, соответствует фактическим обстоятельствам дела и основан на согласующихся и взаимно дополняющих друг друга показаниях свидетелей под псевдонимами М. Ф. И. А. А., П., А., М., И., сообщениях ПАО "Сбербанк" и Федеральной службы по Финансовому мониторингу, результатах оперативно-розыскных мероприятий, протоколах осмотра предметов и иных следственных действий, а также других доказательствах, которые получены в установленном законом порядке, оценены судом с соблюдением требований ст. 87, 88 УПК РФ.
Признавая достоверность показаний свидетелей под псевдонимами М., Ф., И., А. А., П. А., М., И. об обстоятельствах уголовного дела, суды правильно исходили из того, что объективных данных, свидетельствующих о наличии у названных лиц причин для оговора осужденного Эжаева, о даче изобличающих его показаний ввиду заинтересованности в исходе дела или под воздействием недозволенных методов ведения следствия в материалах уголовного дела не имеется.
Свидетели сообщили источники своей осведомленности, их допросы произведены с соблюдением требований уголовно-процессуального закона, а показания, положенные судом в основу приговора в отношении обстоятельств совершения осужденным Эжаевым преступлений террористической направленности, последовательны, непротиворечивы, в деталях согласуются между собой, касаются всех юридически значимых для дела обстоятельств и подтверждаются совокупностью иных исследованных доказательств, в том числе результатами оперативно-розыскной деятельности.
Допрос свидетелей под псевдонимами в условиях, исключающих визуальное наблюдение данных свидетелей другими участниками судебного разбирательства в целях обеспечения безопасности свидетелей, произведен с соблюдением ч. 5 ст. 278 УПК РФ. При этом сторона защиты имела возможность допросить свидетелей, довести до сведения суда свою позицию относительно доказательственного значения их показаний.
Решение о сохранении в тайне сведений о личностях этих лиц органом следствия принято с соблюдением требований ч. 3 ст. 11, ч. 9 ст. 166 УПК РФ и положений Федерального закона N 118-ФЗ "О государственной защите потерпевших, свидетелей и иных участников уголовного судопроизводства".
В материалах дела отсутствуют сведения, свидетельствующие о недостоверности и недопустимости показаний указанных свидетелей.
Таким образом, суд обоснованно сослался в приговоре на показания данных свидетелей при установлении виновности Эжаева, отвергнув противоречащие материалам дела доводы стороны защиты о недостоверности и недопустимости этих доказательств.
В приговоре объективно изложены и правильно оценены показания Эжаева в ходе судебного следствия в отношении предъявленного ему обвинения, а также исследованные в судебном заседании показания многочисленных свидетелей об обстоятельствах совершения осужденным Эжаевым преступлений террористической направленности.
Выводы судов о законности оперативно-розыскных мероприятий, допустимости полученных на их основе доказательств являются правильными, так как оперативно-розыскные мероприятия проведены в соответствии со ст. 6 - 8, 11 - 15 Федерального закона "Об оперативно-розыскной деятельности", их результаты представлены органам следствия с соблюдением "Инструкции о порядке представления результатов оперативно-розыскной деятельности органу дознания, следователю или в суд", а осмотр полученных оперативным путем материалов и признание их вещественными доказательствами произведены с соблюдением положений уголовно-процессуального закона.
На основе исследованных доказательств по делу правильно установлено, что Эжаевым в период с декабря 2012 года по 28 апреля 2021 г. на территории городов Москвы, Грозного, а также Турецкой Республики было организовано финансирование международной террористической организации "Исламское государство" (далее - МТО "ИГ") путем сбора и отправки денежных средств на нужды указанной организации.
Об осознании осужденным Эжаевым террористической направленности своих действий указывают показания свидетелей под псевдонимами М., Ф., И., А. А., П. А., М., И., сообщения ПАО "Сбербанк" и Федеральной службы по Финансовому мониторингу, результаты оперативно-розыскных мероприятий, протоколы осмотра предметов и иных следственных действий.
Из содержания указанных доказательств следует, что Эжаев, будучи приверженцем радикального ислама, целенаправленно организовал сбор денежных средств и их отправку участникам международной террористической организации "Исламское государство" в целях осуществления ими террористической деятельности.
Так, в частности, свидетели под псевдонимами М., Ф. А., М. И. А., И. показали, что их общий знакомый Эжаев являлся сторонником радикального ислама, поддерживал МТО "ИГ" и занимался организацией сбора денежных средств с лиц, сочувствующих МТО "ИГ", на нужды этой террористической организации. Люди переводили денежные средства на банковские счета Эжаева, а некоторые передавали деньги осужденному наличными. Собранные денежные средства Эжаев в основном обналичивал, после чего передавал их иным лицам для направления по системе "хавала" в МТО "ИГ" либо, начиная с 2016 года, лично ездил в Турецкую Республику, где отдавал их доверенным лицам участников этой организации, которые отвозили их в Сирию. На указанные денежные суммы приобретались оружие, боеприпасы, взрывчатые вещества, которые использовались членами МТО "ИГ".
Кроме того, М. и А. сообщили, что Эжаев свою противоправную деятельность скрывал путем имитации продажи книжной продукции, оформляя при этом заведомо фиктивные бухгалтерские документы.
Версия осужденного о его невиновности в организации финансирования терроризма, а также о том, что поступление денежных средств на его банковские счета и их отправление другим лицам были обусловлены коммерческой деятельностью, получили в приговоре и апелляционном определении правильную критическую оценку, основанную на совокупности последовательных, непротиворечивых и согласующихся между собой доказательств.
Установив фактические обстоятельства содеянного Эжаевым, суд обоснованно квалифицировал его действия, связанные с организацией финансирования терроризма в период с декабря 2012 года по 4 мая 2014 г., по ч. 3 ст. 33, ч. 1 ст. 205.1 УК РФ (в редакции Федерального закона от 9 декабря 2010 года N 352-ФЗ), а в период с 5 мая 2014 г. по 28 апреля 2021 г. - по ч. 4 ст. 205.1 УК РФ.
При этом окружной военный суд на законном основании исходил из того, что ст. 205.1 УК РФ была дополнена ч. 4, предусматривающей самостоятельную уголовную ответственность за организацию финансирования терроризма, лишь 5 мая 2014 г. (Федеральный закон от 5 мая 2014 г. N 130-ФЗ), поэтому содеянное Эжаевым в предшествующий период не могло быть квалифицировано по указанной норме уголовного закона.
Поскольку фактические обстоятельства содеянного Эжаевым вменены ему в вину, не содержат признаков более тяжкого преступления и существенно не отличаются по фактическим обстоятельствам от обвинения, по которому дело принято к производству суда, а изменение обвинения, вопреки доводам осужденного Эжаева, адвокатов Мусаева и Чаниевой, не ухудшает положение осужденного и не нарушает его право на защиту, принятое судом решение о переквалификации действий Эжаева, основанное на требованиях ст. 9, 10 УК РФ, является правильным.
Несмотря на заявления осужденного и его защитников, материалы уголовного дела свидетельствуют о соблюдении окружным военным судом предусмотренного положениями главы 39 УПК РФ порядка постановления приговора.
Время нахождения суда в совещательной комнате являлось достаточным для вынесения законного, обоснованного судебного решения и не свидетельствует о нарушении прав участников уголовного судопроизводства.
Оснований полагать, что приговор был постановлен вне совещательной комнаты, не имеется. Как усматривается из материалов уголовного дела, копии приговора в предусмотренный ст. 312 УПК РФ срок были вручены государственному обвинителю, а также направлены осужденному Эжаеву и его защитникам. С учетом изложенного получение стороной защиты копий приговора за пределами указанного срока не свидетельствует о нарушении судом тайны совещательной комнаты.
Заявления осужденного и адвокатов о неразъяснении председательствующим участникам судебного разбирательства порядка и срока получения копий приговора опровергается содержанием протокола судебного заседания, который соответствует требованиям ст. 259 УПК РФ.
Право на ознакомление с материалами уголовного дела, с протоколами и аудиозаписями судебных заседаний судов первой и апелляционной инстанций стороной защиты, как усматривается из материалов уголовного дела, реализовано с учетом положений ч. 7 ст. 259 и ст. 260 УПК РФ.
Замечания на протокол судебного заседания, поданные адвокатом Магомедовым, рассмотрены председательствующим в установленные уголовно-процессуальным законом порядке и срок с вынесением мотивированного постановления.
Заявленное адвокатом Чаниевой ходатайство об ознакомлении с аудиозаписью судебного заседания суда первой инстанции после вступления приговора в законную силу, то есть по истечении установленного ч. 7 ст. 259 УПК РФ срока, удовлетворено.
При таких данных право стороны защиты на ознакомление с протоколами судебных заседаний судов первой и апелляционной инстанций не нарушено.
Ссылка адвоката Чаниевой в судебном заседании суда кассационной инстанции на технические недостатки аудиозаписи при ознакомлении с ней не свидетельствует о нарушениях, влекущих отмену обжалованных судебных решений, и не является препятствием для оценки их законности по доводам стороны защиты.
При этом Судебная коллегия исходит из того, что протокол судебного заседания, выполненный в письменной форме, является основным и обязательным средством фиксации хода и результатов судебного заседания, а аудиозапись судебного заседания - дополнительным.
Наряду с аудиозаписью судебного заседания, протокол судебного заседания обеспечивает объективность фиксации судебного разбирательства, служит одним из средств проверки и оценки законности, обоснованности и справедливости судебных решений. Приобщение к протоколу судебного заседания поданных на него замечаний и постановления судьи об удостоверении их правильности либо об их отклонении позволяет вышестоящей судебной инстанции ознакомиться не только с протоколом судебного заседания, но и с замечаниями на него, оценив правомерность их удостоверения либо отклонения.
Суд не ограничен в полномочии проверить точность, полноту и правильность протокола судебного заседания с учетом доводов участников уголовного судопроизводства, материалов уголовного дела и исследованных доказательств, оценить такой протокол как одно из доказательств, признать имеющиеся в нем неточности и ошибки и определить их влияние (отсутствие такового) на вынесение законного и обоснованного судебного решения.
Доводы стороны защиты в кассационных жалобах, выражающие несогласие с протоколом и аудиозаписью судебного заседания суда первой инстанции, по своей сути не могут повлиять на вывод суда о виновности Эжаева в совершенных преступлениях, на законность и обоснованность обжалованных судебных решений.
Наказание осужденному Эжаеву назначено в соответствии с требованиями закона с учетом характера и степени общественной опасности совершенных им преступлений, конкретных обстоятельств дела, смягчающего наказание обстоятельства - наличия на иждивении Эжаева несовершеннолетних детей, данных о его личности, состояния здоровья осужденного и членов его семьи, влияния назначенного наказания на исправление Эжаева и на условия жизни его семьи.
Принимая во внимание характер и степень общественной опасности содеянного осужденным, окружной военный суд обоснованно не усмотрел условий для изменения категорий совершенных им преступлений на менее тяжкие в соответствии с ч. 6 ст. 15 УК РФ.
Оснований для признания назначенного судом осужденному Эжаеву наказания несправедливым не имеется.
В ходе апелляционного рассмотрения уголовного дела все доводы стороны защиты получили мотивированную и правильную оценку.
Апелляционное определение соответствует требованиям ст. 389.28 УПК РФ.
Оснований для отмены или дополнительного изменения приговора, а также апелляционного определения по доводам кассационных жалоб осужденного Эжаева, адвокатов Мусаева и Чаниевой Судебная коллегия не находит.
Руководствуясь ст. 401.1, 401.13, 401.14 УПК РФ, Судебная коллегия по делам военнослужащих Верховного Суда Российской Федерации
определила:
приговор 2-го Западного окружного военного суда от 3 февраля 2023 г. и апелляционное определение апелляционного военного суда от 23 ноября 2023 г. в отношении Эжаева Асламбека Каспиевича оставить без изменения, а кассационные жалобы осужденного Эжаева А.К. и защитников-адвокатов Мусаева М.А., Чаниевой Е.М. без удовлетворения.