ВЕРХОВНЫЙ СУД РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
КАССАЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ
от 21 февраля 2022 г. N 223-УД22-2-А6
Судебная коллегия по делам военнослужащих Верховного Суда Российской Федерации в составе:
председательствующего Воронова А.В.,
судей Замашнюка А.Н. и Дербилова О.А.
при секретаре Лисицыной А.Г.
с участием прокурора отдела управления Главной военной прокуратуры Онушкина А.Ю., осужденных Алиева Ш.А., Карасова Х.М., Джантотаева У.М. и Одинаева Р.Д. - путем использования систем видеоконференц-связи, адвокатов Балиной Л.П., Сабельниковой А.В., Ильчишина П.В. и Сакмарова П.В. рассмотрела в открытом судебном заседании уголовное дело по кассационным жалобам защитника осужденного Алиева Ш.М. - адвоката Балиной Л.П., защитника осужденного Джантотаева У.М. - адвоката Путинцевой С.В. и защитника осужденного Карасова Х.М. - адвоката Гарусс Е.Л. на приговор Центрального окружного военного суда от 20 октября 2020 г. и апелляционное определение Апелляционного военного суда от 5 мая 2021 года.
По приговору Центрального окружного военного суда от 20 октября 2020 г.
Алиев Шамхан Магомедович, < ... > , несудимый,
Карасов Хасан Мухамедович, < ... > , несудимый
Джантотаев Умар Мухтарович, < ... > , несудимый,
осуждены к лишению свободы за совершение преступлений, предусмотренных ч. 1 ст. 30 и ч. 2 ст. 205.5 УК РФ, на срок 6 лет каждый, ч. 1 ст. 30 и п. "а" ч. 2 ст. 205 УК РФ, на срок 6 лет каждый, при этом Карасов Х.М. и Джантотаев У.М. с ограничением свободы на срок 1 год, а по совокупности преступлений путем частичного сложения назначенных наказаний в соответствии с ч. 2 ст. 69 УК РФ - на срок 10 лет в исправительной колонии строгого режима каждый, при этом Карасов Х.М. и Джантотаев У.М. с ограничением свободы на срок 1 год с установлением указанных в приговоре ограничений и возложением обязанности.
Апелляционным определением Апелляционного военного суда от 5 мая 2021 г. приговор в отношении Алиева Ш.М., Карасова Х.М. и Джантотаева У.М. оставлен без изменения, апелляционные жалобы осужденных Алиева Ш.М., Джантотаева У.М., защитников - адвокатов Балиной Л.П., Гарусс Е.Л., Путинцевой С.В. без удовлетворения.
По данному уголовному делу осужден также Одинаев Р.Д.
Заслушав доклад судьи Верховного Суда Российской Федерации Замашнюка А.Н., изложившего обстоятельства уголовного дела, содержание судебных решений, принятых по делу, доводы кассационных жалоб и поданных на них возражений, выступления осужденных Алиева Ш.М., Карасова Х.М., Джантотаева У.М. и Одинаева Р.Д., защитников - адвокатов Балиной Л.П., Сабельниковой А.В., Ильчишина П.В и Сакмарова П.В., поддержавших доводы жалоб, мнение прокурора Онушкина А.Ю., полагавшего необходимым приговор и апелляционное определение оставить без изменения, Судебная коллегия по делам военнослужащих Верховного Суда Российской Федерации
установила:
Алиев Ш.М., Джантотаев У.М. и Карасов Х.М. признаны виновными и осуждены, каждый, за приготовление к участию в деятельности организации "Исламское государство" (далее - МТО "ИГ"), которая в соответствии с законодательством Российской Федерации признана террористической, и за приготовление группой лиц по предварительному сговору к террористическому акту.
Преступления совершены в период с июля 2017 года по март 2018 года на территории г. Новый Уренгой, г. Москвы и г. Обнинска Калужской области при обстоятельствах, изложенных в приговоре.
В кассационных жалобах защитники осужденных - адвокаты Балина Л.П. в интересах Алиева, Путинцева С.В. в интересах Джантотаева и Гарусс Е.Л. в интересах Карасова просят приговор и апелляционное определение отменить, прекратить производство по уголовному делу в связи с несоответствием выводов суда фактическим обстоятельствам дела и существенными нарушениями уголовного и уголовно-процессуального законов, повлиявшими на исход дела, а также в связи с несправедливостью приговора в отношении Алиева.
Утверждают о том, что виновность Алиева, Джантотаева и Карасова в совершении инкриминируемых им преступлений не доказана, выводы суда о обратном носят предположительный характер и не подтверждаются исследованными доказательствами. Приговор основан только на признательных показаниях осужденных, полученных в ходе предварительного расследования в результате применения к ним непроцессуальных методов воздействия со стороны сотрудников правоохранительных органов, которые не соответствуют фактическим обстоятельствам дела, не согласуются с иными доказательствами и от которых они отказались, однако суд не мотивировал, почему положил в основу приговора первичные показания осужденных и не принял во внимание другие их показания, данные в ходе судебного разбирательства. На момент задержания у осужденных не было оружия, боеприпасов, приборов спутниковой навигации, иных предметов, которые можно было использовать для совершения инкриминируемых преступлений, они не разделяли взгляды радикального ислама и не обладали навыками и знаниями, необходимыми для совершения теракта, не поддерживали связь с участниками МТО "ИГ". В приговоре не раскрыто содержание протоколов осмотра и обыска, заключения компьютерной экспертизы, не приведены и оставлены без оценки оправдывающие осужденных доказательства, которые согласуются между собой и с другими материалами дела.
Повторяя заявленные в судах первой и апелляционной инстанций доводы, адвокаты Балина и Путинцева указывают на недопустимость положенных в основу приговора доказательств: протокола обыска квартиры в г. Обнинске, поскольку обыск в нарушение требований УПК РФ проводился в отсутствие собственника квартиры, без предъявления присутствующим лицам постановления или судебного решения о его производстве и без разъяснения им прав и предложения добровольно выдать запрещенные к обращению предметы, без фиксации всех присутствующих при этом лиц и предоставления возможности наблюдать за его проведением, ознакомиться с протоколом и сделать замечания; изъятого у Алиева мобильного телефона "Самсунг" и изъятой в ходе осмотра места происшествия по адресу временного проживания Алиева в г. Новый Уренгой, где он не проживал около 8 месяцев, карты памяти "mikro SD smartbuy 8 qb", с которых в нарушение ст. 164.1 УПК РФ имеющаяся информация скопирована специалистом в отсутствие Алиева на другие электронные носители без предоставления ему копии этой информации; заключения экспертов от 27 декабря 2018 г. по недопустимому доказательству - телефону Алиева, а также по причине поломки микросхемы памяти телефона в процессе исследования и неустановления источников получения обнаруженных файлов; протокола осмотра места происшествия - участка местности на территории Апрелевского муниципального кладбища в Наро-Фоминском городском округе, координаты которого содержались в телефоне Алиева, являющимся недопустимым доказательством, а также по причине неустановления источника происхождения координат и отсутствия информации о том, каким образом и при помощи какого оборудования следственной группой был обнаружен тайник по этим координатам без фиксации индивидуальных особенностей изъятых в ходе осмотра предметов и порядка проведения следственного действия на объективные средства контроля.
По мнению адвоката Балиной, суды недостаточно учли данные о личности Алиева, который по месту жительства и работы характеризуется положительно, с трех лет воспитывался одной матерью, а его отец помощи семье не оказывал, в связи с чем Алиев после окончания 5 классов вынужден был работать.
Адвокаты Путинцева и Гарусс утверждают о предвзятости суда и неправильном определении целевого предназначения обнаруженных у осужденных черных шапок с прорезями для глаз, которые они носили во время работы в условиях низких температур, а не специально приготовили для совершения террористического акта. Полагают, что свидетели С., Г., А., К., Н., К., К., на показания которых сослался суд, отрицали проявление со стороны Карасова какой-либо лояльности к террористическим организациям и совершение в их интересах определенных действий, не знали Джантотаева и не видели его среди участников собраний сторонников МТО "ИГ", а свидетель З. оговорил подсудимых. Свидетель Н. не подтвердил свои показания, данные в ходе предварительного расследования, а свидетель Б. по предложению следователя подписал бланк протокола, однако суды проигнорировали эти обстоятельства и сделали неправомерный вывод о доказанности совершения Джантотаевым и Тарасовым действий, направленных на приготовление к участию в деятельности МТО "ИГ".
Выражают несогласие с проверкой, проведенной по заявлениям осужденных о применении к ним недозволенных методов ведения следствия, и с оценкой суда утверждениям последних о получении от них признательных показаний под физическим и моральным давлением со стороны сотрудников ФСБ, оказанным до их допроса, что объективно подтверждается наличием у подсудимых при поступлении в СИЗО-1 г. Тюмени телесных повреждений, зафиксированных на видеозаписи программы "Вести" "РИК "Россия-24" от 15 марта 2020 г., которые судом оставлены без внимания.
Ссылаясь на показания Карасова о его неосведомленности о лице, использующем никнейм " < ... > ", и на показания свидетеля З. об использовании изъятого ноутбука сотрудниками организации задолго до приема Карасова на работу, адвокат Гарусс заявляет об отсутствии в материалах дела доказательств установления контактов с упомянутым лицом и что обнаруженные на ноутбуке файлы имеют отношение к Карасову.
Адвокат Путинцева обращает внимание на обнаружение тайника с оружием и предъявление обвинения подсудимым по ч. 1 ст. 30 и п. "а" ч. 2 ст. 205 УК РФ спустя год после их задержания, считает неправомерным опрос адвокатов Идрисова и Кубышева в ходе проверки сообщений Джантотаева и Одинаева о применении к ним сотрудниками правоохранительных органов насилия.
Кроме того, авторы жалоб считают, что суд апелляционной инстанции оставил без внимания и должной правовой оценки эти их доводы, которые они ранее уже приводили в апелляционных жалобах.
В возражениях на кассационные жалобы адвокатов Балиной, Путинцевой и Гарусс государственный обвинитель Вдовина О.Ю., указывая на их несостоятельность, а также на относимость, допустимость и достаточность положенных в основу приговора доказательств, подтверждающих вину осужденных в инкриминируемых преступлениях, полагает необходимым оставить без удовлетворения эти жалобы.
Проверив материалы уголовного дела, обсудив доводы кассационных жалоб и поданных на них возражений, заслушав стороны, Судебная коллегия приходит к выводу об отсутствии оснований для отмены или изменения приговора и апелляционного определения в отношении Алиева, Джантотаева и Карасова.
Согласно ст. 401.1 УПК РФ при рассмотрении кассационных жалоб, представления суд кассационной инстанции проверяет законность приговора, определения или постановления суда, вступивших в законную силу, то есть правильность применения норм уголовного и уголовно-процессуального законов.
В соответствии с ч. 1 ст. 401.15 УПК РФ основаниями отмены или изменения приговора, определения или постановления суда при рассмотрении уголовного дела в кассационном порядке являются существенные нарушения уголовного и (или) уголовно-процессуального закона, повлиявшие на исход дела.
Таких нарушений закона при производстве по делу, которые ставили бы под сомнение законность возбуждения, расследования настоящего уголовного дела, передачу его для рассмотрения по существу в суд первой инстанции и саму процедуру судебного разбирательства и апелляционного рассмотрения, не допущено.
Уголовные дела в отношении Алиева, Джантотаева и Карасова возбуждены при наличии должных поводов и оснований, надлежащими лицами. Расследование данных дел осуществлено в соответствии с требованиями закона и с учетом предоставленных следователю полномочий самостоятельно направлять ход расследования, принимать решения о производстве следственных и иных процессуальных действий.
Фактических данных, свидетельствующих об ущемлении права Алиева, Джантотаева и Карасова на защиту, или иного нарушения норм уголовно-процессуального законодательства, которые путем лишения или ограничения гарантированных УПК РФ прав участников уголовного судопроизводства, несоблюдения процедуры судопроизводства или иным путем повлияли или могли повлиять на постановление законного, обоснованного и справедливого решения, в материалах уголовного дела не содержится. Не приводятся такие и авторами жалоб.
В судебных заседаниях обеспечено равенство прав сторон, которым суды обеих инстанций, сохраняя объективность и беспристрастность, создали необходимые условия для всестороннего и полного исследования обстоятельств дела, реализации предоставленных процессуальных обязанностей и осуществления гарантированных прав, которыми они реально воспользовались.
Собранные в ходе предварительного расследования, а также дополнительно представленные сторонами относимые и допустимые доказательства непосредственно и с соблюдением требований УПК РФ о презумпции невиновности, состязательности и равноправии сторон исследованы в судебном заседании, по каждому из этих доказательств стороны имели равную возможность дать свои пояснения и задать допрашиваемым лицам вопросы, чем они и воспользовались по своему усмотрению, заявленные ходатайства разрешены судом в установленном законом порядке после выяснения мнений участников судебного разбирательства и исследования фактических обстоятельств дела, по этим ходатайствам приняты законные и обоснованные решения.
Приговор соответствует требованиям, предусмотренным ст. 297, 304, 307 - 309 УПК РФ. В нем указаны обстоятельства преступлений, установленные судом, правильно проанализированы доказательства, обосновывающие вывод о виновности Алиева, Джантотаева и Карасова в содеянном, мотивированы выводы относительно квалификации их действий и назначенного наказания, разрешены другие вопросы, предусмотренные ст. 299 УПК РФ.
Каких-либо противоречий в выводах судом не допущено, они основаны на совокупности достоверных и допустимых доказательств, полно и всестороннее исследованных в судебном заседании, а о дополнении судебного следствия стороны не ходатайствовали.
Виновность Алиева, Джантотаева и Карасова в совершении инкриминируемых им преступлений, вопреки утверждениям их защитников, подтверждается не только признательными показаниями всех четверых осужденных по настоящему уголовному делу, неоднократно данными в присутствии защитников-адвокатов во время предварительного расследования в качестве подозреваемых и обвиняемых, но показаниями свидетелей и С., Г., А., К., К., Н., К., У., Г., К., К., Н., А., К. и Д. в судебном заседании, показаниями свидетелей Б., Н. и З., полученными во время предварительного расследования, а также приведенными в приговоре протоколами следственных действий, заключениями экспертов и специалиста, письменными документами, результатами оперативно-розыскной деятельности, видеозаписью телевизионной программы "Вести" от 15 марта 2018 г. и иными согласующимися между собой и взаимно дополняющими друг друга доказательствами, которым суд дал надлежащую правовую оценку по правилам ст. 17, 87 и 88 УПК РФ с точки зрения относимости, допустимости, достоверности и достаточности для разрешения уголовного дела.
Содержание доказательств изложено в приговоре объективно, в соответствии с материалами дела и без каких-либо искажений, влияющих на существо принятых на основании их анализа и оценки решений, а довод авторов жалоб о неполноте изложения в приговоре этих доказательств не соответствует действительности и является надуманным.
Сведения об обстоятельствах совершения осужденными инкриминируемых им противоправных деяний положены в основу приговора только после их проверки на соответствие всем свойствам доказательств, с выяснением источника осведомленности допрошенных по делу лиц относительно предмета доказывания по делу и после сопоставления с совокупностью других, имеющихся в деле и исследованных в ходе судебного разбирательства доказательств, чему в приговоре и апелляционном определении дана мотивированная оценка, с которой Судебная коллегия полагает необходимым согласиться.
Вопреки утверждениям адвокатов Путинцевой и Гарусс, свидетели С., Г., К., К., К., Н. подтвердили в суде неоднократное проведение Одинаевым по месту его проживания с Карасовым в г. Новый Уренгой бесед в присутствии Алиева, Карасова и других лиц о необходимости выезда в Сирийскую Арабскую Республику (далее - Сирия) для участия в боевых действиях на стороне МТО "ИГ" и борьбы с "неверными", а также демонстрацию им различных видеороликов с лекциями исламских проповедников и сценами боевых действий на территории Сирии, при этом Одинаев, Алиев и Карасов одобряли и поддерживали деятельность названной террористической организации.
Аналогичные сведения о собраниях сторонников МТО "ИГ", разделяющих идеологию радикального ислама, в ходе предварительного следствия сообщили свидетели Б., Н. и З., показания которых суд правомерно положил в основу приговора, критически оценив их показания в судебном заседании и мотивированно отвергнув при этом утверждение Б. о подписании им заранее изготовленного бланка протокола, а также заявления Н. и З. об оговоре ими осужденных.
Верно оценил суд показания свидетеля А. о приверженности Одинаева и Карасова идеологии МТО "ИГ", показания свидетелей Г. и З. о том, что Джантотаев тоже являлся сторонником МТО "ИГ" и с октября 2017 года присутствовал на указанных выше встречах, о высказанном Карасовым, Алиевым и Джантотаевым намерении уехать в Сирию для участия в боевых действиях на стороне МТО "ИГ", а также о преимущественном использовании Карасовым ноутбука "ASUS", на котором в ходе расследования уголовного дела были обнаружены видео- и графические файлы, имеющие отношение к МТО "ИГ", в связи с чем утверждение адвоката Гарусс об отсутствии доказательств причастности Карасова к этим файлам является несостоятельным.
Допрос свидетелей в судебном заседании осуществлен в условиях состязательного процесса, когда стороны имели равную возможность задать им интересующие и относящиеся к предмету доказывания по делу вопросы и получить на них исчерпывающие ответы, чем они и воспользовались. Таким образом, суд в полной мере реализовал право стороны защиты Алиева, Джантотаева и Карасова на допрос показывающих против них лиц и какого-либо нарушения данного права не допущено.
Сведений, подтверждающих заинтересованность допрошенных лиц в исходе дела или оговоре осужденных, не установлено, а оснований не доверять их показаниям, полученным с соблюдением требований УПК РФ, не имелось, в связи с чем они справедливо признаны относимыми и допустимыми доказательствами и положены в основу приговора.
Судами обеих инстанций всесторонне проверялся довод стороны защиты о недопустимости признательных показаний Алиева, Карасова, Одинаева и Джантотаева, данных в ходе предварительного расследования под физическим принуждением и моральным давлением со стороны сотрудников ФСБ, который своего подтверждения не получил, чему в приговоре и в апелляционном определении сформулирована верная юридическая оценка с приведением мотивированных аргументов и опровергающих это суждение авторов жалоб доказательств, полученных, в том числе, при проведении проверок в порядке ст. 144 и 145 УПК РФ заявлений осужденных о применении к ним сотрудниками правоохранительных органов недозволенных методов воздействия, по результатам которых следователями вынесены мотивированные постановления об отказе в возбуждении уголовных дел.
Качество и полнота проведения этих проверок, в ходе которых в целях проверки версии осужденных о применении к ним физического насилия и психологического давления со стороны сотрудников правоохранительных органов были опрошены упомянутые сотрудники, получены объяснения иных лиц, изучены характеризующие осужденных документы, протоколы следственных действий с их участием, документация из изолятора временного содержания (далее - ИВС) и следственного изолятора (далее - СИЗО) г. Тюмени, в том числе медицинская о состоянии здоровья Карасова, Одинаева, Алиева и Джантотаева, характере и причинах образования обнаруженных у Карасова, Алиева и Джантотаева при поступлении в ИВС ссадин и следов от наручников, проведены экспертизы по этим повреждениям, - сомнений у Судебной коллегии не вызывают.
Опрос адвокатов Идрисова и Кубышева в ходе проверки заявлений Джантотаева и Одинаева осуществлен только по вопросам соблюдения требований УПК РФ, прав названных осужденных при проведении следственных действий с их участием и наличия с их стороны каких-либо заявления или жалоб и не касался выяснения информации, ставшей известной адвокатам в связи с оказанием ими юридической помощи. Проведение такого опроса при гарантии соблюдения адвокатской тайны закон не запрещает, в связи с чем заявление адвоката Путинцевой о обратном является ошибочным.
В оспариваемых судебных решениях правильно указано, что положенные в основу приговора признательные показания Карасова, Одинаева, Алиева и Джантотаева даны ими в качестве подозреваемых и обвиняемых неоднократно (6 - 7 раз) в условиях, исключающих возможность оказания на них какого-либо воздействия, с участием различных защитников-адвокатов, в том числе представляющих интересы Алиева и Джантотаева по соглашению, при этом о каком-либо давлении со стороны сотрудников правоохранительных органов они на протяжении всего предварительного расследования не сообщали, хотя имели для этого реальную возможность, их показания согласуются между собой и с иными доказательствами по делу, содержат сведения, известные лишь непосредственным участникам происходивших событий, получены в установленном законом порядке и зафиксированы в соответствующих протоколах, правильность изложения которых допрашиваемые лица удостоверили собственноручными подписями, а каких-либо замечаний или заявлений не имели.
Мотивированной является оценка суда просмотренной видеозаписи программы "Вести" "РИК "Россия-24" от 15 марта 2020 г., в ходе которой задержанные 14 марта 2018 г. в Калужской области осужденные, каждый, подтвердили свое участие в подготовке террористического акта.
Все эти обстоятельства в совокупности позволили суду сформулировать правильный вывод о несостоятельности заявлений осужденных, поддержанных их защитниками и приведенных в качестве доводов жалоб, о применении к ним недозволенных методов воздействия со стороны сотрудников правоохранительных органов, под влиянием которых они оговорили себя, в связи с чем суд обоснованно критически отнесся к показаниям Алиева, Карасова, Джантотаева и Одинаева, данным в судебном заседании, и положил в основу приговора их первичные признательные показания.
Доводы стороны защиты о недопустимости использования в качестве доказательств по делу протокола обыска квартиры в г. Обнинске, изъятого у Алиева мобильного телефона "Самсунг", изъятой в ходе осмотра места происшествия по адресу временного проживания Алиева в г. Новый Уренгой карты памяти "mikro SD smartbuv 8 qb", заключения экспертов от 27 декабря 2018 г. и протокола осмотра места происшествия - участка местности на территории Апрелевского муниципального кладбища в Наро-Фоминском городском округе проверялись судами обеих инстанций и мотивированно отвергнуты.
Вопреки утверждениям адвокатов Балиной и Путинцевой, обыск по месту проживания осужденных в г. Обнинске проведен 14 марта 2018 г. полномочным лицом с соблюдением требований ст. 165, 170, 182 УПК РФ, с участием понятых, в присутствии проживающего в данной квартире Алиева, которому под роспись предъявлено постановление следователя о производстве обыска в жилище в случаях, не терпящих отлагательства, с разъяснением участвующим лицам их прав, ответственности и порядка производства обыска, а также предложением Алиеву добровольно выдать предметы и документы, используемые для осуществления террористической деятельности. Обнаруженные в ходе данного обыска предметы и документы, имеющие доказательственное значение для дела, предъявлены понятым и всем присутствующим при обыске лицам, ход и результаты обыска зафиксированы в протоколе, составленном с соблюдением требований ст. 166 и 167 УПК РФ, копия которого вручена Алиеву. Каких-либо заявлений или замечаний от участников следственного действия не поступило. Законность производства данного обыска подтверждена постановлением судьи Калужского районного суда Калужской области от 19 марта 2018 года.
Правильно оценил суд довод стороны защиты о якобы допущенном нарушении требований ст. 164.1 УПК РФ при изъятии в ходе личного досмотра Алиева мобильного телефона "Самсунг" и при изъятии в ходе осмотра места происшествия по адресу временного проживания Алиева в г. Новый Уренгой карты памяти "mikro SD smartbuy 8 qb", поскольку данная статья УПК РФ введена в действие Федеральным законом от 27 декабря 2018 г. N 533-ФЗ, то есть после изъятия названных доказательств, в связи с чем ее положения в силу требований ст. 4 УПК РФ не распространяются на процессуальные действия, совершенные ранее.
Не вызывает сомнений у Судебной коллегии законность и обоснованность проведения по настоящему уголовному делу и иных следственных действий, осуществленных с соблюдением требований УПК РФ, протоколы которых положены в основу приговора, в том числе оспариваемый адвокатами Балиной и Путинцевой протокол осмотра места происшествия - участка местности на территории Апрелевского муниципального кладбища в Наро-Фоминском городском округе, в ходе которого по географическим координатам, содержащимся в телефоне Алиева, был обнаружен тайник с двумя пригодными для производства выстрелов автоматами Калашникова (АК-74) калибра 5,45 мм с соответствующими номерами и 60 военных патронов калибра 5,45 мм к этому оружию.
Правомерной является оценка судов обеих инстанций заключению экспертов от 27 декабря 2018 г. по исследованию полученных с соблюдением требований УПК РФ мобильного телефона Алиева, а также материалов оперативно-розыскной деятельности, согласно которым в изъятом у Алиева мобильном телефоне "Самсунг" обнаружены файлы, имеющие отношение к МТО "ИГ" и к абонентам программы обмена сообщениями "Telegram", использующим никнеймы " < ... > " и " < ... > ", которыми являлись участники МТО "ИГ", с кем общался Алиев.
Изъятая с мобильного телефона Алиева информация (медиафайлы и программы обмена сообщениями), явившаяся предметом исследования комиссионной компьютерной судебной экспертизы от 27 декабря 2018 г., получена в процессе исследования микросхемы памяти этого телефона до выхода ее из строя на заключительном этапе производства экспертизы, что не влияет на законность и обоснованность сформулированных экспертами выводов, в связи с чем высказанные адвокатом Балиной сомнения относительно результатов исследования экспертов носят предполагаемый характер и не основаны на материалах дела, чему суд дал надлежащую правовую оценку.
Таким образом, выводы судов обеих инстанций о соблюдении требований УПК РФ при производстве следственных действий и допустимости использования положенных в основу приговора доказательств в качестве обоснования вины осужденных в инкриминируемых им деяниях являются правильными.
Надуманным и не соответствующим действительности является утверждение адвокатов об отсутствии оценки в приговоре доказательствам, представленным стороной защиты, а целевое предназначение обнаруженных у осужденных черных шапок с прорезями для глаз, на что обращает внимание адвокат Путинцева, не изменялось.
Период времени, прошедший с момента задержания осужденных до обнаружения тайника с оружием и предъявления им обвинения по ч. 1 ст. 30 и п. "а" ч. 2 ст. 205 УК РФ, на что обращает внимание адвокат Путинцева, на законность и обоснованность постановленного по делу приговора не влияет.
Мотивированной и соответствующей требованиям закона является оценка судов обеих инстанций повторяемым адвокатами в кассационных жалобах доводам о невиновности Алиева, Карасова и Джантотаева в инкриминируемых им деяниях, приверженности их традиционному исламу, отсутствии у них навыков и знаний для совершения теракта и связей с участниками МТО "ИГ", которые своего подтверждения не получили и опровергаются совокупностью положенных в основу приговора доказательств.
Фактически изложенные авторами жалоб доводы сводятся к переоценке доказательств, которые оценены судом по внутреннему убеждению, основанному на совокупности имеющихся доказательств, как это предусмотрено ст. 17 УПК РФ. Несогласие адвокатов с оценкой доказательств по делу, приведенной в приговоре и апелляционном определении, само по себе не влечет признание этих доказательств недопустимыми или недостоверными и не свидетельствует о несоответствии выводов суда фактическим обстоятельствам дела, недоказанности виновности Алиева, Карасова и Джантотаева в инкриминируемых им преступлениях и непричастности к содеянному, а равно о существенных нарушениях уголовного и (или) уголовно-процессуального закона, которые могут повлечь отмену или изменение принятых по делу судебных решений.
Таким образом, неустранимых сомнений в виновности Алиева, Карасова и Джантотаева в совершении инкриминируемых им преступлений, совершенных при изложенных в приговоре обстоятельствах, не имеется, а совокупность исследованных по делу доказательств, которым в приговоре дана надлежащая правовая оценка, позволила сформулировать верный вывод о доказанности их виновности и квалифицировать содеянное каждым из них по ч. 1 ст. 30 и ч. 2 ст. 205.5, ч. 1 ст. 30 и п. "а" ч. 2 ст. 205 УК РФ.
Наказание Алиеву, Карасову и Джантотаеву назначено в соответствии с требованиями закона, с учетом характера и степени общественной опасности совершенных ими преступлений, данных о их личности, смягчающих и иных обстоятельств, предусмотренных ч. 3 ст. 60 УК РФ, приведенных в приговоре, отвечает целям наказания, определенным ч. 2 ст. 43 УК РФ, и является справедливым.
Суду были известны и надлежаще учтены все упомянутые адвокатом Балиной сведения о личности Алиева, а в качестве обстоятельств, смягчающих его и других осужденных наказание, суд признал их активное способствование раскрытию и расследованию каждого из преступлений, их заявления о чистосердечном раскаянии в содеянном, изложенные в явках с повинной, а Карасову, кроме того, наличие малолетнего ребенка.
Мотивированным является решение суда об отсутствии оснований для изменения в порядке ч. 6 ст. 15 УК РФ категории совершенных осужденными преступлений на менее тяжкую.
При рассмотрении дела судом апелляционной инстанции в установленном порядке проверены законность, обоснованность и справедливость приговора, соблюдена процедура рассмотрения дела, в полном объеме рассмотрены доводы апелляционных жалоб осужденных и их защитников. Вынесенное апелляционное определение соответствует требованиям ст. 389.13, 389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ.
На основании изложенного, руководствуясь ст. 401.1, 401.13, 401.14 УПК РФ, Судебная коллегия по делам военнослужащих Верховного Суда Российской Федерации
определила:
приговор Центрального окружного военного суда от 20 октября 2020 г. и апелляционное определение Апелляционного военного суда от 5 мая 2021 г. в отношении Алиева Шамхана Магомедовича, Карасова Хасана Мухамедовича и Джантотаева Умара Мухтаровича оставить без изменения, кассационные жалобы их защитников - адвокатов Балиной Л.П., Путинцевой С.В. и Гарусс Е.Л. без удовлетворения.