ВЕРХОВНЫЙ СУД РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
КАССАЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ
от 4 июля 2024 г. N 222-УД24-41-А6
Судебная коллегия по делам военнослужащих Верховного Суда Российской Федерации в составе
председательствующего Воронова А.В.,
судей Замашнюка А.Н., Сокерина С.Г.
при секретаре Стрелкове Д.М.
с участием прокурора Калачева Д.А., осужденного Кригера М.А. - путем использования систем видео-конференц-связи, адвоката Бирюкова М.Ю., защитника наряду с адвокатом Рыжовой Е.Н. рассмотрела в открытом судебном заседании уголовное дело по кассационной жалобе адвокатов Бирюкова М.Ю., Тертухиной К.В., защитника наряду с адвокатом Рыжовой Е.Н. на приговор 2-го Западного окружного военного суда от 17 мая 2023 г. и апелляционное определение апелляционного военного суда от 24 октября 2023 г.
По приговору 2-го Западного окружного военного суда от 17 мая 2023 г.
Кригер Михаил Александрович, < ... > , несудимый,
осужден по ч. 2 ст. 205.2 УК РФ (за совершение двух преступлений) к лишению свободы на срок 5 лет 6 месяцев с лишением права заниматься деятельностью, связанной с администрированием сайтов информационно-телекоммуникационных сетей, в том числе сети "Интернет", на срок 3 года за каждое; по ч. 2 ст. 280 УК РФ к лишению свободы на срок 3 года с лишением права заниматься деятельностью, связанной с администрированием сайтов информационно-телекоммуникационных сетей, в том числе сети "Интернет", на срок 1 год 6 месяцев, а по совокупности совершенных преступлений на основании ч. 3 ст. 69 УК РФ путем частичного сложения назначенных наказаний - к лишению свободы на срок 7 лет в исправительной колонии общего режима с лишением права заниматься деятельностью, связанной с администрированием сайтов информационно-телекоммуникационных сетей, в том числе сети "Интернет", на срок 4 года.
Апелляционным определением апелляционного военного суда от 24 октября 2023 г. приговор в отношении Кригера М.А. оставлен без изменения.
Заслушав доклад судьи Воронова А.В., выступления осужденного Кригера М.А., адвоката Бирюкова М.Ю. и защитника Рыжовой Е.Н., поддержавших доводы кассационной жалобы, прокурора Калачева Д.А., полагавшего необходимым судебные решения оставить без изменения, Судебная коллегия по делам военнослужащих Верховного Суда Российской Федерации
установила:
Кригер осужден за совершенные с использованием информационно-телекоммуникационной сети "Интернет" публичное оправдание терроризма (два преступления) и публичные призывы к осуществлению экстремистской деятельности.
Преступления совершены в г. < ... > при обстоятельствах, изложенных в приговоре.
В кассационной жалобе, поданной в защиту осужденного Кригера, адвокаты Бирюков, Тертухина и защитник Рыжова оспаривают приговор и апелляционное определение, указывают на несоответствие выводов суда фактическим обстоятельствам уголовного дела, нарушения уголовно-процессуального закона и неправильное применение уголовного закона.
В обоснование в жалобе приводятся следующие доводы.
Приговор не соответствует требованиям ст. 307 УПК РФ, в нем и в обвинительном заключении отсутствует описание инкриминируемых Кригеру деяний, не приведено дословное содержание размещенных в сети "Интернет" публикаций, которые, таким образом, не были предметом полного исследования в судебном заседании. В высказывании, за размещение которого в сети "Интернет" Кригер осужден по ч. 2 ст. 280 УК РФ, нет экстремистского мотива ненависти к социальной группе и указания на экстремистскую деятельность. Кригер выражал свое критическое отношение к власти, что не запрещено, не призывал к осуществлению экстремистской деятельности, а сотрудники ФСБ России не образуют социальную группу, в связи с чем в действиях осужденного отсутствует состав данного преступления. Неправильными являются выводы суда о виновности Кригера в преступлениях, предусмотренных ч. 2 ст. 205.2 УК РФ. Относительно высказывания Кригера о действиях Ж. в материалах уголовного дела отсутствуют доказательства совершения им акта терроризма, а высказывание в отношении государственного деятеля не может считаться оправданием действий, связанных с покушением на его жизнь. Суд необоснованно принял во внимание ошибочную оценку этих высказываний, данную в заключении эксперта N < ... > от 15 ноября 2022 г., и не учел альтернативное толкование описанных Кригером обстоятельств, отраженное в заключении специалиста Ж. Указанное заключение эксперта следует признать недопустимым доказательством. Эксперт вышел за пределы свой компетенции, сделал выводы о юридической оценке действий осужденного, использовал отсутствующие в деле сведения и ненадлежащие методические источники. Эксперт был заинтересован в исходе дела, поскольку является сотрудником ФСБ России, а экспертиза проведена в экспертном учреждении органа безопасности. Решения судов первой и апелляционной инстанции нарушают право осужденного на свободу выражения мнения.
В жалобе высказывается просьба об отмене обжалуемых судебных решений и вынесении в отношении Кригера оправдательного приговора с признанием права на реабилитацию.
В возражениях на кассационную жалобу государственный обвинитель Тарасова С.С. просит об оставлении приговора и апелляционного определения без изменения, а кассационной жалобы без удовлетворения.
Проверив материалы уголовного дела, обсудив доводы кассационной жалобы и возражений на нее, выслушав стороны, Судебная коллегия по делам военнослужащих Верховного Суда Российской Федерации приходит к выводу об отсутствии оснований для отмены или изменения приговора и апелляционного определения.
В соответствии с ч. 1 ст. 401.15 УПК РФ основаниями отмены или изменения приговора, определения или постановления суда при рассмотрении уголовного дела в кассационном порядке являются существенные нарушения уголовного и (или) уголовно-процессуального закона, повлиявшие на исход дела.
Нарушений закона при производстве по уголовному делу, которые ставили бы под сомнение законность расследования дела, передачу его для рассмотрения по существу в суд первой инстанции, соблюдение установленного законом порядка судебного разбирательства в судах первой и апелляционной инстанций, не допущено.
Уголовное дело рассмотрено на основе состязательности и равноправия сторон полно, всесторонне и объективно.
Суд создал сторонам необходимые условия для исполнения процессуальных обязанностей и осуществления предоставленных прав, которыми они реально воспользовались.
Сведений о том, что предварительное следствие и судебное разбирательство проводились предвзято либо с обвинительным уклоном и что суд отдавал предпочтение какой-либо из сторон, из материалов уголовного дела не усматривается.
Предусмотренные ст. 73 УПК РФ обстоятельства, подлежащие доказыванию по уголовному делу, установлены правильно.
Обвинительное заключение и приговор соответствуют требованиям, предъявляемым ст. ст. 220, 304, 307 - 309 УПК РФ к их содержанию.
В обвинительном заключении полностью приведены размещенные Кригером в сети "Интернет" публикации, которые содержатся в материалах уголовного дела. Они исследованы в судебном заседании с участием сторон и получили оценку в приговоре.
То обстоятельство, что в описательно-мотивировочной части приговора не приведено дословное содержание публикаций, имеющих признаки публичного оправдания терроризма и публичных призывов к осуществлению экстремистской деятельности, не свидетельствует о незаконности приговора и нарушении права на защиту Кригера, в полной мере понимавшего сущность предъявленного ему обвинения и реализовавшего свое право защищаться от этого обвинения, содержание которого основано на опубликованных им самим текстовых комментариях.
Выводы суда о виновности Кригера в публичном оправдании терроризма и публичных призывах к осуществлению экстремистской деятельности, совершенных с использованием информационно-телекоммуникационной сети "Интернет", подтверждаются доказательствами, которые исследованы в судебном заседании и оценены в приговоре в соответствии со ст. ст. 17, 87, 88 УПК РФ, в том числе:
результатами оперативно-розыскных мероприятий и показаниями допрошенного в качестве свидетеля сотрудника правоохранительного органа Я. об обстоятельствах проведения данных мероприятий;
протоколами осмотра предметов (документов) и иных следственных действий;
заключением эксперта N < ... > от 15 ноября 2022 г. по результатам лингвистической судебной экспертизы и показаниями эксперта Х. в судебном заседании о наличии в представленных на экспертизу текстах высказываний, направленных на оправдание действий Ж. совершившего взрыв в здании Управления ФСБ России по Архангельской области, и действий, связанных с посягательством на жизнь государственного деятеля в целях прекращения его государственной и (или) политической деятельности и из мести за такую деятельность, а также высказывания, направленного на возбуждение ненависти и вражды в отношении сотрудников ФСБ России как социальной группы;
заключением эксперта по результатам портретной судебной экспертизы, а также другими доказательствами, которые получены в установленном законом порядке, приведены в приговоре в соответствии с установленным законом порядком, согласуются в деталях между собой и обоснованно признаны относимыми, достоверными и допустимыми доказательствами.
Судом апелляционной инстанции исследованы повторяемые в кассационной жалобе доводы о недопустимости и недостоверности заключения эксперта N < ... > от 15 ноября 2022 г., составленного по результатам лингвистической судебной экспертизы.
Нарушений закона, влекущих недопустимость доказательства, не установлено, оснований не согласиться с такой оценкой не имеется.
Экспертиза назначена и проведена с соблюдением требований уголовно-процессуального закона, Федерального закона от 31 мая 2001 г. N 73-ФЗ "О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации" (далее - Федеральный закон "О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации") компетентным специалистом, имеющим необходимое для дачи заключения образование, обладающим специальными познаниями и практическим опытом экспертной деятельности в области лингвистики.
Производство лингвистической судебной экспертизы в специализированном (экспертном) учреждении органа безопасности сотрудником данного учреждения, на что обращается внимание в жалобе, соответствует нормам, регулирующим вопросы экспертной деятельности, в том числе положениям ст. ст. 195, 199 УПК РФ, ст. ст. 3, 11 Федерального закона "О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации".
Данных о какой-либо заинтересованности эксперта, проводившего экспертизу, в исходе дела, как и о наличии иных обстоятельств, исключающих в силу ст. 70 УПК РФ его участие в производстве экспертизы, не установлено.
В распоряжение эксперта были представлены необходимые для дачи заключения материалы дела, содержащие, в том числе полные тексты исследуемых публикаций, основываясь на анализе которых, а не на какой-либо иной информации, как следует из содержания ответов на поставленные вопросы, эксперт сформулировал свои выводы по результатам проведенной экспертизы.
В заключении эксперта, которое соответствует требованиям ст. 204 УПК РФ, подробно описаны исследования, проведенные в пределах поставленных вопросов, и отражены их результаты, указаны примененные методики. Выводы эксперта надлежаще оформлены, ответы на поставленные вопросы обоснованны и ясны, указана используемая в ходе исследований литература, противоречий в выводах не содержится, как и юридической оценки действий осужденного, тексты комментариев которого экспертом оценивались лишь с лингвистической точки зрения.
Заключение специалиста Ж. в котором дана рецензия заключению эксперта, получило правильную оценку в обжалуемых судебных решениях.
Соответствует закону, результатам судебного разбирательства и надлежаще мотивирована в приговоре юридическая оценка содеянного Кригером по ч. 2 ст. 205.2 УК РФ (два деяния) и ч. 2 ст. 280 УК РФ, а доводы стороны защиты о нарушении судебными решениями права на свободу выражения мнения, об отсутствии в действиях осужденного умысла на публичное оправдание терроризма и публичные призывы к осуществлению экстремистской деятельности противоречат материалам уголовного дела и не основаны на законе.
Давая оценку действиям Кригера по размещению в сети "Интернет" в период с 24 по 25 декабря 2020 г. текстового комментария, касающегося события, произошедшего в г. Архангельске 31 октября 2018 г., суд обоснованно исходил из очевидной опасности произведенного в этот день в здании Управления ФСБ России по Архангельской области взрыва и того, что комментарий содержит высказывание, оправдывающее терроризм - действия лица, совершившего этот взрыв в целях воздействия на принимаемые органами государственной власти решения, а также призывающее к осуществлению экстремистской деятельности по мотивам ненависти и вражды в отношении сотрудников ФСБ России, объединенных общностью интересов, профессии и деятельности, регулируемыми соответствующими социальными институтами, и, таким образом, образующих социальную группу.
При оценке текстового комментария, размещенного Кригером в сети "Интернет" 20 сентября 2020 г., суд пришел к правильному выводу о наличии в нем высказывания, направленного на оправдание терроризма - действий, связанных с посягательством на жизнь государственного деятеля в целях прекращения его государственной (политической) деятельности и из мести за такую деятельность.
Обстоятельства, установленные по делу, также свидетельствуют, что, размещая в сети "Интернет" на своей персональной странице текстовые комментарии, Кригер осознавал доступность для неограниченного круга лиц и значение публикуемых им материалов, формирующих идеологию терроризма и экстремизма, и намеренно желал донести до пользовательской аудитории данную информацию, побуждающую к использованию методов экстремистской и террористической деятельности.
При таких обстоятельствах, исходя из контекста, формы и содержания опубликованных Кригером комментариев, характера его действий по распространению этой информации, суд правильно установил совершение осужденным с использованием информационно-телекоммуникационной сети "Интернет" публичного оправдания терроризма и публичных призывов к осуществлению экстремистской деятельности, а также наличие умышленной вины в его действиях.
При назначении наказания Кригеру суд учел характер и степень общественной опасности совершенных преступлений, данные о его личности, влияние назначенного наказания на исправление осужденного и на условия жизни его семьи, установленные по делу смягчающие и иные обстоятельства, учитываемые при назначении наказания.
В качестве смягчающих наказание обстоятельств суд признал состояние здоровья осужденного, его возраст, наличие положительных характеристик, активное участие в общественной деятельности, связанной с благотворительной помощью малоимущим.
Вместе с тем фактические обстоятельства совершенных преступлений и степень их общественной опасности не позволили суду применить положения ч. 6 ст. 15 УК РФ об изменении категорий преступлений на менее тяжкие.
Назначенное Кригеру наказание соответствует характеру и степени общественной опасности преступлений, личности осужденного, является справедливым.
При рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции в установленном порядке проверены законность, обоснованность приговора, соблюдена процедура рассмотрения дела, в полном объеме рассмотрены доводы апелляционной жалобы. Апелляционное определение соответствует ст. 389.28 УПК РФ.
Руководствуясь ст. ст. 401.1, 401.13, 401.14 УПК РФ, Судебная коллегия по делам военнослужащих Верховного Суда Российской Федерации
определила:
приговор 2-го Западного окружного военного суда от 17 мая 2023 г. и апелляционное определение апелляционного военного суда от 24 октября 2023 г. в отношении Кригера Михаила Александровича оставить без изменения, а кассационную жалобу адвокатов Бирюкова М.Ю., Тертухиной К.В., защитника Рыжовой Е.Н. без удовлетворения.