ВЕРХОВНЫЙ СУД РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ
от 31 мая 2017 г. N 69-АПУ17-3сп
Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации в составе
председательствующего судьи Ситникова Ю.В.,
судей Борисова О.В. и Шмотиковой С.А.
с участием посредством видеоконференц-связи осужденного Гривенного И.В., защитника - адвоката Бондаренко В.Х., прокурора Коловайтеса О.Э., секретаря судебного заседания Табашовой О.Е.
рассмотрела уголовное дело по апелляционным жалобам осужденного Гривенного И.В. и защитника Золотарева К.Ю. на приговор суда Ханты-Мансийского автономного округа - Югры от 10 февраля 2017 года, которым
Гривенный И.В., < ... > судимый: 1) 15.08.2006 г. по ч. 1 ст. 111 УК РФ к 2 годам 11 месяцам лишения свободы, отбывший наказание 03.01.2010 г., 2) 13.05.2011 г. по ч. 2 ст. 228 УК РФ к 4 годам 6 месяцам лишения свободы, отбывший наказание 17.07.2015 г.
осужден по п. "а" ч. 2 ст. 105 УК РФ к 20 годам лишения свободы с отбыванием в исправительной колонии особого режима, с ограничением свободы на 2 года в виде ограничений и обязанности из числа предусмотренных ч. 1 ст. 53 УК РФ.
Постановлено взыскать с Гривенного И.В.:
в пользу С. возмещение материального вреда в размере 49 241,35 рублей и компенсацию морального вреда в размере 1 000 000 рублей,
в доход государства процессуальные издержки в размере 29 700 рублей.
Заслушав доклад судьи Ситникова Ю.В., выступление осужденного, Гривенного И.В., защитника Бондаренко В.Х. и прокурора Коловайтеса О.Э., Судебная коллегия
установила:
на основании вердикта коллегии присяжных заседателей Гривенный осужден за убийство двух лиц - К. и М. совершенное в ночь с 26 на 27 ноября 2015 года.
В апелляционной жалобе защитник Золотарев ссылается на то, что размер компенсации морального вреда завышен, так как у осужденного отсутствуют денежные сбережения и имущество; оспаривает доказанность вины осужденного в совершении преступления, в этой связи, по мнению защитника, суд должен был не согласиться с вердиктом коллегии присяжных заседателей на основании ч. 5 ст. 348 УПК РФ; в соответствии с вердиктом коллегии присяжных заседателей из обвинения Гривенного исключен квалифицирующий признак, предусмотренный п. "к" ч. 2 ст. 105 УК РФ; просит смягчить назначенное по п. "а" ч. 2 ст. 105 УК РФ наказание до 18 лет лишения свободы, уменьшить размер компенсации морального вреда до 200 000 рублей и рассмотреть вопрос о применении положений ч. 5 ст. 348 УПК РФ.
Осужденный Гривенный в своей апелляционной жалобе с дополнениями утверждает, что приговор суда является незаконным, уголовное дело сфальсифицировано; на выводы присяжных заседателей при вынесении вердикта повлияли сведения о его судимости, заболевании алкоголизмом, которые довели до присяжных заседателей свидетели Г., З., Л. С. и другие, а также показанные присяжным заседателям фотографии с изображением трупов; осужденный оспаривает достоверность и допустимость проведенных по делу экспертиз; оценивая доказательства по делу, он утверждает, что в ходе предварительного расследования сфальсифицированы выводы эксперта в заключении N 4017, а также биологические следы, изъятые в ванной комнате квартиры, где совершено убийство, и другие объекты, которые исследовались при проведении экспертизы N 3, ходатайство о допросе эксперта, проводившего данную экспертизу, необоснованно отклонено; ссылаясь на показания экспертов Л. и Г. заключения экспертиз о причинах смерти потерпевших, показания свидетеля В., осужденный считает, что смерть М. и К. причинена в разное время с разрывом в 3-4 дня, поэтому действия в отношении каждого потерпевшего должны квалифицироваться по ч. 1 ст. 105 УК РФ; осужденный также настаивает на своей непричастности к преступлению, в обоснование приводит показания свидетелей Н. и Д. относительно событий, имевших место 28 ноября 2015 года; автор апелляционной жалобы указывает о необоснованности отклонения ходатайства об установлении места его нахождения в период совершения преступления по биллингу мобильных телефонов; полагает, что убийство М. совершил К. в присутствии В., по мнению осужденного, показания свидетеля В. недостоверны, свои же признательные показания в ходе предварительного расследования осужденный объясняет применением пыток со стороны сотрудников полиции; в напутственном слове председательствующий воспроизвел показания сотрудника полиции М., который не был допрошен в судебном заседании; вместе с тем не напомнил о доказательствах, представленных осужденным; считает, что присяжные заседатели не смогли объективно оценить все обстоятельства дела, а председательствующий не применил положения ч. 5 ст. 348 УПК РФ; осужденный предполагает, что при вынесении вердикта могла быть нарушена тайна совещательной комнаты присяжных заседателей; просит проверить законность приговора, отменить и направить дело на новое судебное рассмотрение в Московский городской суд, освободив его из-под стражи, уменьшить объем обвинения.
Государственным обвинителем Горобченко представлены письменные возражения на доводы апелляционных жалоб, в которых ставится вопрос об оставлении без изменения приговора суда.
Проверив материалы уголовного дела, обсудив доводы сторон, Судебная коллегия находит приговор суда законным, обоснованным и справедливым.
В соответствии со ст. ст. 389.15, 389.25, 389.27 УПК РФ судебное решение, вынесенное с участием коллегии присяжных заседателей, может быть отменено или изменено ввиду существенного нарушения уголовно-процессуального закона, неправильного применения уголовного закона и несправедливости приговора.
Указанных нарушений по данному уголовному делу не допущено.
Суд правильно удовлетворил ходатайство Гривенного о рассмотрении уголовного дела судом с участием присяжных заседателей, которое было поддержано им после консультации с защитником и разъяснения особенностей указанной формы судопроизводства.
Как следует из протокола судебного заседания формирование коллегии присяжных заседателей проведено в судебном заседании с соблюдением требований ст. 328 УПК РФ.
Заявлений о необходимости роспуска коллегии присяжных заседателей ввиду тенденциозности ее состава сторонами в соответствии со ст. 330 УПК РФ заявлено не было.
Судебное следствие соответствовало требованиям ст. ст. 243 и 335 УПК РФ, его особенностям в суде с участием присяжных заседателей. Председательствующий судья, вопреки доводам осужденного, не ограничивал прав участников процесса и создал необходимые условия для всестороннего и полного исследования обстоятельств дела, сохраняя объективность и беспристрастность. Осужденный и его защитник не высказывали каких-либо замечаний по ведению председательствующим судебного заседания.
Согласно ч. 8 ст. 335 УПК РФ данные о личности подсудимого исследуются с участием присяжных заседателей лишь в той мере, в какой они необходимы для установления отдельных признаков состава преступления, в совершении которого он обвиняется.
Непосредственно сведения о судимости Гривенного не оглашались. Однако из показаний свидетелей Л. и В. следовало, что Гривенный отбывал наказание в колонии при исследовании вопроса о знакомстве подсудимого с В. а также с сотрудником полиции М. которому В. сообщил о совершенном преступлении. Таким образом указанная информация имела отношение к установлению фактических обстоятельств уголовного дела, доказанность которых устанавливается присяжными заседателями в соответствии с их полномочиями, предусмотренными ч. 1 ст. 334 УПК РФ.
Вопреки доводам осужденного свидетелями не сообщались сведения о его заболевании хроническим алкоголизмом. Свидетели В., З. и С. в своих показаниях сообщали о выписке Гривенного из больницы без указания диагноза его заболевания.
Протоколом судебного заседания опровергаются доводы Гривенного о том, что председательствующий после исследования вещественных доказательств - свитера, принадлежащего К. демонстрировал присяжным заседателям фотографии трупов М. и К.
В судебное заседание не явился свидетель обвинения - сотрудник полиции М. При этом сторона защиты не настаивала на допросе указанного свидетеля и возражала против удовлетворения ходатайства государственного обвинителя об оглашении его показаний в порядке ч. 1 ст. 281 УПК РФ.
В ходе судебного следствия все заявленные сторонами ходатайства разрешены в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, принятые решения мотивированны.
Так, обоснованно отказано в удовлетворении ходатайств о вызове эксперта, проводившего генотипоскопическое исследование. При этом ходатайства не мотивировались неполнотой либо неясностью экспертного заключения, которые требовали бы разъяснений эксперта.
Само заключение генотипоскопической экспертизы правильно признано допустимым доказательством. Несогласие осужденного с выводом о принадлежности ему представленных на исследование следов крови, изъятых в ванной комнате, касалось вопроса оценки доказательств, относящейся к компетенции присяжных заседателей. Предусмотренных ст. 207 УПК РФ оснований для назначения дополнительной судебной генотипоскопической экспертизы не имелось.
Детализация телефонных разговоров исследована в ходе судебного разбирательства. Свои телефонные номера осужденный не называл. Оснований для вызова специалиста в области сотовой связи с целью установления биллинга абонентских номеров не имелось.
Образцы для сравнительного исследования, а также следы совершения преступления, включая следы крови, получены в установленном законом порядке.
Ходатайства о вызове в судебное заседание в качестве свидетелей Г., представителя "Сургутнефтегаза", представителей сотовых компаний, лечащего врача погибшей М. следователей Г. Б. обоснованно отклонены, так как не относились к фактическим обстоятельствам уголовного дела, которые согласно ч. 7 ст. 335 УПК РФ могли быть доведены до присяжных заседателей.
Осужденный не поддержал свое ходатайство о допросе эксперта П., проводившего его освидетельствование. С согласия сторон были исследованы показания эксперта в ходе предварительного расследования.
Также осужденный отказался от вызова свидетелей К. и М.
В удовлетворении ходатайства о недопустимости показаний Гривенного в качестве подозреваемого от 30.11.2015 г. и в качестве обвиняемого от 01.12.2015 г., 25.01.2016 г. обоснованно отказано. Из протоколов допроса, которые соответствуют требованиям ст. ст. 166, 174, 173, 189 УПК РФ, следует, что он допрашивался в присутствии защитника, то есть в условиях, исключающих неправомерное воздействие на него со стороны сотрудников правоохранительных органов. Доводы осужденного о применении к нему насилия сотрудниками полиции опровергаются заключением эксперта о наличии у Гривенного лишь телесных повреждений, полученных до задержания. При таких обстоятельствах указанные показания Гривенного были правомерно исследованы в присутствии присяжных заседателей.
В судебном заседании исследованы представленные заключения экспертов, о которых упоминает в апелляционной жалобе осужденный. Их допустимость судом проверена. Довод о фальсификации является надуманным.
Версия защиты о том, что смерть М. и К. причинена в разное время с разрывом в 3-4 дня, была доведена до присяжных заседателей. В то же время государственным обвинителем представлены доказательства в опровержение указанной версии, в том числе показания экспертов Л. и Г.
В материалах дела отсутствуют сведения о том, что с участием присяжных заседателей исследовались недопустимые доказательства или стороне защиты было необоснованно отказано в исследовании допустимых доказательств.
После исследования представленных доказательств и разрешения заявленных ходатайств все участники судебного заседания были согласны закончить судебное следствие.
Порядок проведения прений, реплик сторон и предоставления подсудимому последнего слова соответствует требованиям ст. ст. 336, 337 УПК РФ.
Вопросы, подлежащие рассмотрению присяжными заседателями, были поставлены с соблюдением положений ст. 339 УПК РФ. Сторона защиты не просила поставить отдельный вопрос об алиби осужденного, однако данное обстоятельство не препятствовало присяжным заседателям принять соответствующее решение. Вопреки доводу защитника в вопросах N 1 и N 4 не имеется противоречий относительно мотива причинения смерти М., которая оказалась очевидцем смерти К.
Напутственное слово, с которым председательствующий обратился к присяжным заседателям, соответствует требованиям ст. 340 УПК РФ, в нем, в частности, содержались данные об исследованных доказательствах обвинения и защиты, о позиции обвинения и защиты по предъявленному обвинению, разъяснение основных правил оценки доказательств и голосования по поставленным перед ними вопросам. Показания свидетеля М. не исследовались в судебном заседании и не упоминались председательствующим в напутственном слове. Довод о том, что председательствующий не напомнил о доказательствах, которые представил осужденный, является надуманным. Стороны не представили возражений на содержание напутственного слова председательствующего.
Вердикт коллегии присяжных заседателей вынесен в соответствии с требованиями ст. 343 УПК РФ, является ясным и непротиворечивым.
Доводы жалобы о том, что присяжные заседатели не смогли дать объективную оценку обстоятельствам дела, являются несостоятельными. Из протокола судебного заседания следует, что при вынесении вердикта присяжным заседателям не требовались дополнительные разъяснения по поставленным вопросам.
Голословным является предположение осужденного о том, что была нарушена тайна совещательной комнаты присяжных заседателей.
Действия председательствующего после возвращения присяжных заседателей из совещательной комнаты соответствовали требованиям ч. 2 ст. 345 УПК РФ.
В соответствии с ч. 2 ст. 348 УПК РФ обвинительный вердикт коллегии присяжных заседателей обязателен для председательствующего. При этом оснований, предусмотренных ч. ч. 4 и 5 ст. 348 УПК РФ, влекущих за собой постановление оправдательного приговора либо роспуск коллегии присяжных заседателей и направление дела на новое рассмотрение, не установлено.
Приговор постановлен в соответствии с вердиктом присяжных заседателей о виновности Гривенного в совершении преступления, при этом все фактические обстоятельства содеянного осужденным были установлены присяжными заседателями. Судом с учетом вердикта присяжных заседателей дана правильная юридическая оценка действиям Гривенного, он законно и обоснованно признан виновным в совершении преступления, предусмотренного п. "а" ч. 2 ст. 105 УК РФ.
Психическое состояние осужденного проверено, он обоснованно признан вменяемым.
Доводы апелляционной жалобы осужденного, касающиеся доказанности фактических обстоятельств дела, не подлежат рассмотрению в силу ст. 389.27 УПК РФ.
Наказание Гривенному назначено в соответствии с требованиями закона. Оно является справедливым и смягчению не подлежит.
Судом учтены все установленные по делу обстоятельства, в том числе характер и степень общественной опасности преступления, данные о личности Гривенного, влияния назначенного наказания на его исправление, а также отягчающие наказание обстоятельства - рецидив преступлений и совершение преступления в состоянии опьянения, вызванного употреблением алкоголя. Смягчающие наказание обстоятельства отсутствовали. Вердиктом коллегии присяжных заседателей Гривенный признан не заслуживающим снисхождения. Исключение квалифицирующего признака, предусмотренного п. "к" ч. 2 ст. 105 УК РФ, из объема обвинения не может повлечь смягчение наказания, назначенного без учета указанного квалифицирующего признака.
Размер компенсации морального вреда, подлежащего взысканию в пользу потерпевшей С., определен судом в соответствии со ст. 1101 ГК РФ и снижению не подлежит, поскольку соразмерен характеру причиненных потерпевшей физических и нравственных страданий в связи с убийством матери, является разумным и справедливым.
Процессуальные издержки также правильно взысканы с осужденного.
Таким образом, не имеется оснований для удовлетворения апелляционных жалоб ввиду необоснованности изложенных доводов.
Руководствуясь п. 1 ч. 1 ст. 389.20, ст. 389.28 УПК РФ, Судебная коллегия
определила:
приговор суда Ханты-Мансийского автономного округа - Югры от 10 февраля 2017 года в отношении Гривенного И.В. оставить без изменения, а апелляционные жалобы - без удовлетворения.