ВЕРХОВНЫЙ СУД РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ
от 31 января 2018 г. N 73-АПУ17-26
Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации в составе:
председательствующего Зыкина В.Я.,
судей Шамова А.В. и Ведерниковой О.Н.,
при секретаре Меркушове Д.В.,
с участием представителя Генеральной прокуратуры Российской Федерации - прокурора Полеводова С.Н., осужденного Чернышева Р.Л., защитника-адвоката Сокова А.В. рассмотрела в судебном заседании уголовное дело по апелляционным жалобам осужденного Чернышева Р.Л. и его защитника-адвоката Сокова А.В. на приговор Верховного Суда Республики Бурятия от 22 сентября 2017 года, которым
Чернышев Роман Леонидович, < ... > , ранее не судимый,
осужден:
- по п. п. "а", "е", "к" ч. 2 ст. 105 УК РФ к пожизненному лишению свободы;
- по ч. 1 ст. 115 УК РФ к исправительным работам на срок 10 (десять) месяцев с удержанием 10% из заработной платы осужденного в доход государства;
- по ч. 2 ст. 167 УК РФ к лишению свободы на срок 4 (четыре) года.
На основании ч. 3 ст. 69 УК РФ по совокупности преступлений, окончательно Чернышеву Р.Л. назначено наказание в виде пожизненного лишения свободы с отбыванием в исправительной колонии особого режима.
Срок наказания постановлено исчислять с 22 сентября 2017 года; зачтено в срок наказания время содержания Чернышева Р.Л. под стражей в период предварительного следствия и судебного разбирательства с 28 февраля 2016 года по 22 сентября 2017 года.
Взыскано с Чернышева Р.Л. в пользу К. в счет возмещения материального вреда 280944 рубля 80 копеек, в счет компенсации морального вреда 2000000 рублей; в пользу Л. в счет компенсации морального вреда 1000000 рублей; в пользу М. в счет возмещения материального вреда 27604 рубля 79 копеек.
В приговоре также принято решение о судьбе вещественных доказательств по делу.
Заслушав доклад судьи Верховного Суда Российской Федерации Зыкина В.Я., а также объяснения по доводам жалоб осужденного Чернышева Р.Л. и его защитника - адвоката Сокова А.В., просивших об удовлетворении жалоб, выступление представителя Генеральной прокуратуры Российской Федерации - прокурора Полеводова С.Н., возражавшего против апелляционных жалоб и просившего приговор оставить без изменения, Судебная коллегия
установила:
приговором Верховного Суда Республики Бурятия установлено, что 27 февраля 2016 года около 22 часов Чернышев, находясь в состоянии алкогольного опьянения, около дома N < ... > по ул. < ... > г. Улан-Удэ встретил своего соседа К. Тот стал предъявлять претензии по поводу проникновения Чернышева в его жилище, что привело к ссоре между ними, переросшей в борьбу. В ходе борьбы К. и Чернышев переместились во двор вышеуказанного дома и оказались у его крыльца. В этот момент у Чернышева на почве личной неприязни к К. возник умысел на его убийство, реализуя который Чернышев нанес К. множество ударов ножом в голову, шею, грудь, живот, причинив ему указанные в приговоре телесные повреждения, от которых он скончался на месте происшествия. Смерть К. наступила от кровопотери, развившейся в результате множественных слепых проникающих колото-резаных ранений груди, живота с повреждением мягких тканей, межреберных артерий, обоих легких, сердца, печени.
В это время из указанного дома на крыльцо вышла Л., и, увидев произошедшее, попыталась оказать К. помощь. Чернышев, осознавая, что Л. стала очевидцем совершения убийства и может сообщить об этом в правоохранительные органы, с целью скрыть совершенное им преступление, решил лишить Л. жизни. Реализуя задуманное, Чернышев нанес Л. тем же ножом множество ударов в голову, шею, грудь, живот, лобковую область, поясничную область, обе руки, в правую ногу, причинив ей множественные телесные повреждения, перечисленные в приговоре. От полученных повреждений Л. скончалась на месте происшествия. Ее смерть наступила от обильной кровопотери, развившейся в результате множественных проникающих колото-резаных ранений передней поверхности груди с повреждением сердца и легких, живота с повреждением печени, резаной раны шеи с повреждением органов шеи.
После этого, в этот же день, в период времени с 22 до 23 часов Чернышев прошел во двор дома N < ... > по ул. < ... > г. Улан-Удэ, зашел на веранду квартиры N < ... > и среди строительного мусора увидел легковоспламеняющийся материал - пенопласт.
В это время в доме N < ... > по ул. < ... > г. Улан-Удэ находились в квартире N < ... > престарелые К., К. в квартирах N < ... > М. М. малолетний М.
Понимая, что веранда является конструктивной частью жилого дома, а постройки выполнены из дерева и разведение открытого неконтролируемого огня на веранде дома в ночное время создаст реальную опасность пожара и уничтожения, повреждения имущества проживающих в нем лиц, достоверно зная о наличии в доме людей, а также осознавая и предвидя возможность наступления общественно опасных последствий в виде причинения смерти, вреда здоровью гражданам, находящимся в доме, не желая, но сознательно допуская наступление этих последствий, Чернышев, действуя общеопасным способом, неустановленным источником открытого огня умышленно поджег пенопласт, а также бросил в него непотушенную сигарету. После того как пламя разгорелось, Чернышев скрылся с места происшествия.
От действий Чернышева в доме N < ... > по ул. < ... > г. Улан-Удэ возник пожар, в ходе которого от острого отравления окисью углерода наступила смерть К. а К. причинены ожоги на поверхности рук, спины, живота 1 степени, расценивающиеся как повреждения, причинившие легкий вред здоровью человека по признаку кратковременного расстройства здоровья на срок не более 21 дня.
Кроме того, пожаром были уничтожены крыша дома, веранда, обшивка стен и потолка, а также находившееся в доме имущество, перечисленное в приговоре.
В результате преступных действий Чернышева был причинен значительный ущерб: К. - на сумму 280944 рубля 80 копеек, М. - на сумму 27604 рубля 79 копеек, М. - на сумму 52024 рубля 42 копейки.
На данный приговор осужденным Чернышевым Р.Л. и его защитником - адвокатом Соковым А.В. поданы апелляционные жалобы, в которых они выражают несогласие с приговором, считая его незаконным и необоснованным.
Осужденный и защитник в жалобах утверждают, что Чернышев Р.Л. не совершал поджога дома, в котором погибла потерпевшая К. и получил ожоги К., а смерть К. Чернышев Р.Л. причинил, находясь в состоянии необходимой обороны, поскольку К. явился зачинщиком драки и пытался ударить его ножом. При этом осужденный и защитник в жалобах излагают фактические обстоятельства, при которых, как они утверждают, Чернышев Р.Л., обороняясь от К., причинил ему смерть. В обоснование своих апелляционных жалоб они ссылаются на исследованные в судебном заседании доказательства и дают им собственную оценку, не соглашаясь с оценкой доказательств, данной судом в приговоре; утверждают, что выводы суда основаны не на доказательствах, а на домыслах и предположениях.
Адвокат Соков А.В. в жалобе акцентирует внимание на показаниях Чернышева Р.Л., данных им в судебном заседании, а также на протоколе осмотра места происшествия, согласно которому на месте происшествия был обнаружен нож, которым, как утверждает защитник, К. пытался нанести удары Чернышеву Р.Л. Не оспаривая умышленного причинения Чернышевым Р.Л. смерти потерпевшей Л. защитник полагает, что действия Чернышева подлежат переквалификации с п. п. "а", "е", "к" ч. 2 ст. 105 на ч. 1 ст. 105 УК РФ. Ссылаясь на показания Чернышева Р.Л., а также на показания эксперта К., дознавателя Т., потерпевшего К. свидетеля К. данные ими в судебном заседании, и анализируя их, защитник полагает, что виновность Чернышева Р.Л. в совершении преступлений, предусмотренных ч. 1 ст. 115 и ч. 2 ст. 167 УК РФ, не нашла своего подтверждения. По его мнению, не исключена причастность к поджогу дома неустановленных лиц, злоупотреблявших алкогольными напитками и регулярно собиравшихся в указанном доме; причиной возгорания могло быть, в том числе, несоблюдение мер пожарной безопасности, как хозяевами дома, так и лицами, которые могли находиться в доме в состоянии алкогольного опьянения. Как считает защитник, эта версия органами следствия и судом не проверена. Адвокат обращает внимание на добрососедские отношения между Чернышевым Р.Л. и потерпевшими, проживавшими в доме, где произошел пожар, и делает вывод, что у Чернышева Р.Л. не было мотива для поджога дома. Ссылаясь на противоречивость показаний Чернышева Р.Л., данных им в период предварительного следствия, а также на показания оперативных работников Х., Н., участвовавших в задержании Чернышева, показания свидетеля К. (гражданской жены Чернышева Р.), защитник утверждает, что показания Чернышева Р.Л., данные им на первоначальном этапе предварительного следствия, не могут быть положены в основу приговора, поскольку получены с нарушением требований закона, а также под принуждением со стороны оперативных сотрудников полиции, применявших к нему недозволенные методы ведения расследования, в том числе и физическое насилие. Несмотря на объяснения Чернышева Р.Л. о том, что он вынужден был оговорить себя на предварительном следствии в результате применения к нему недозволенных методов ведения следствия, суд не принял достаточно эффективных мер по проверке заявления Чернышева. Адвокат Соков А.В. также утверждает, что при проведении первичных допросов Чернышеву на предварительном следствии не была оказана квалифицированная юридическая помощь со стороны назначенного ему защитника-адвоката. При этом адвокат Соков в жалобе ссылается на видеозапись, на которой запечатлены следственные действия - предъявление Чернышеву обвинения и его допрос в качестве обвиняемого. По мнению Сокова А.В., назначенный следователем защитник-адвокат при проведении следственных действий с Чернышевым присутствовал лишь формально и не выполнял своих профессиональных обязанностей защитника в уголовном судопроизводстве. Как считает адвокат Соков А.В., суд обязан был отнестись критически к первичным процессуально-следственным действиям: протоколам допроса Чернышева в качестве подозреваемого от 28.02.2016, проверки его показаний на месте от 28.02.2016, допроса в качестве обвиняемого от 29.02.2016, поскольку изложенные в них сведения имеют ряд неустранимых и необъяснимых противоречий, эти доказательства были получены в короткий промежуток времени и с нарушением права на защиту Чернышева. В итоге адвокат Соков А.В. просит приговор отменить и передать уголовное дело на новое судебное разбирательство в суд первой инстанции.
Осужденный Чернышев Р.Л. в апелляционной жалобе и дополнениях к ней приводит доводы, аналогичные доводам жалобы его защитника-адвоката Сокова А.В. При этом он акцентирует внимание на то, что его показания, данные на предварительном следствии в качестве подозреваемого и обвиняемого, а также показания свидетелей Ф., К. в приговоре искажены; показания данных свидетелей считает не относимыми к делу доказательствами, поскольку указанным лицам ничего не известно об обстоятельствах инкриминированных ему преступлений; показания допрошенных в судебном заседании свидетелей - следователя Т. а также сотрудников полиции - считает ложными; ставит под сомнение показания потерпевшего К. и свидетеля Л. полагая, что они заинтересованы в исходе дела; утверждает, что вынужден был оговорить себя на предварительном следствии в результате применения к нему незаконных методов расследования, в том числе пыток и психического насилия; составленные следователем протоколы следственных действий, проведенных с его (Чернышева) участием, подписал, не читая их; имеющееся в деле заявление о совершенных преступлениях, как утверждает Чернышев, также было написано им под давлением и под диктовку. Считает, что суд формально отнесся к его заявлению о применении к нему запрещенных методов ведения следствия, ограничившись лишь допросом заинтересованных в исходе дела лиц: сотрудников полиции и следователя. Полагает, что предварительное следствие по делу проведено неполно, поскольку не был проведен следственный эксперимент для выяснения обстоятельств, связанных с поджогом дома, органами следствия и судом не установлено, кому принадлежит нож, найденный при осмотре места преступления. Как утверждает осужденный, факт обнаружения на месте преступления ножа, а также наличие у него (Чернышева) телесных повреждений, подтверждают его показания о необходимой обороне от нападавшего на него с ножом в руках К. Заявляет, что его задержание было проведено работниками полиции и следователем с нарушением требований закона, в частности ст. 92 УПК РФ; следователем было нарушено его право на защиту, поскольку он не был уведомлен о продлении сроков предварительного следствия; утверждает, что назначенный ему следователем защитник-адвокат не оказывал ему необходимой юридической помощи, при производстве следственных действий присутствовал лишь формально, ему (Чернышеву) не была предоставлена возможность пригласить другого адвоката, с которым он или его родственники намерены были заключить соглашение об участии в деле в качестве защитника. Ссылаясь на показания свидетеля Н., утверждает, что обыск в доме был проведен незаконно; высказывает предположение о том, что обнаруженный на контейнере нож, признанный орудием преступления, могли подбросить сотрудники полиции. Заявляет, что на свидетеля К. на предварительном следствии также было оказано давление со стороны сотрудников полиции, в результате чего она оговорила его (Чернышева). Показания свидетеля Л., данные им на предварительном следствии, были незаконно оглашены в ходе судебного разбирательства, поскольку сторона защиты была против оглашения его показаний, полагает, что суду следовало признать достоверными показания свидетеля Л. данные в судебном заседании. Ссылаясь на показания свидетеля Т., заявляет, что на месте происшествия было обнаружено два очага пожара, что не исключает версию о возможности одновременного поджога дома в двух местах, и исключает версию обвинения об одном источнике пожара. Утверждает, что в судебном заседании было нарушено его право на защиту, поскольку его выступление в прениях сторон было незаконно прервано государственным обвинителем, а председательствующим судьей ему было сделано необоснованное замечание, после чего он (Чернышев) не смог довести до суда всю имевшуюся у него информацию, в том числе касающуюся причин возникновения пожара, и высказать свое мнение относительно инкриминируемых ему событий; также утверждает, что участвовавший в судебном заседании прокурор - государственный обвинитель во время его (Чернышева) выступления в прениях сторон своими репликами сбивал его с мысли и отвлекал внимание судьи. Назначенное наказание считает несправедливым и чрезмерно суровым; утверждает, что выводы суда о нахождении его в момент совершения преступления в состоянии алкогольного опьянения ничем не подтверждены. Полагает, что суд не учел смягчающих наказание обстоятельств, предусмотренных п. п. "г", "ж", "з", "и" ч. 1 ст. 61 УК РФ. В итоге осужденный Чернышев в жалобе и дополнениях к ней просит отменить приговор и направить уголовное дело на новое судебное разбирательство в суд первой инстанции, либо оправдать его по обвинению в поджоге дома, убийстве К., причинении вреда здоровью К., переквалифицировать его действия с п. п. "а", "е", "к" ч. 2 ст. 105 на ч. 1 ст. 105 УК РФ, и назначить ему менее строгое наказание; в дополнительной жалобе от 16.01.2018 просит отменить приговор и направить уголовное дело на новое судебное разбирательство в суд первой инстанции, оправдать его по ст. 167 УК РФ, переквалифицировать его действия в отношении К. на "превышение пределов самообороны" и назначить ему менее суровое наказание.
Государственным обвинителем - прокурором прокуратуры Республики Бурятия Мархандаевой И.В., а также потерпевшими К. Л. А. поданы письменные возражения на апелляционные жалобы осужденного Чернышева Р.Л. и его защитника-адвоката Сокова А.В., доводы которых прокурор и потерпевшие считают необоснованными и просят приговор оставить без изменения.
Проверив уголовное дело, Судебная коллегия не находит оснований для удовлетворения апелляционных жалоб осужденного Чернышева Р.Л. и его защитника.
Выводы суда о виновности Чернышева Р.Л. в совершении инкриминированных ему преступлений основаны на исследованных в судебном заседании доказательствах, содержание которых приведено в приговоре.
Суд обоснованно признал достоверными показания Чернышева Р.Л., данные им в период предварительного следствия в качестве подозреваемого и обвиняемого, где он рассказывал об обстоятельствах совершенных им преступлений - убийства К. и Л. а также обстоятельствах поджога дома, в результате которого погибла престарелая К. а другому потерпевшему - К. были причинены ожоги, расценивающиеся как легкий вред здоровью.
Показания Чернышева Р.Л., данные им на первоначальном этапе предварительного следствия, в которых он подробно рассказывали о способах совершения преступлений, механизме причинения смерти потерпевшим К. и Л. орудии преступления - ноже, способе поджога дома - обоснованно признаны судом допустимыми и достоверными доказательствами, поскольку его показания были получены с соблюдением требований уголовно-процессуального закона и согласуются с другими исследованными в судебном заседании доказательствами, в том числе протоколом проверки его показаний на месте преступления, показаниями свидетелей К., Н., Н., Л., протоколами осмотров мест происшествий, протоколом обыска по месту жительства Чернышева Р.Л., заключениями судебных экспертиз и другими доказательствами, оценка которым дана в приговоре.
В первоначальных показания, данных на предварительном следствии Чернышев пояснял, что около 22 часов 27 февраля 2016 года в ходе ссоры с соседом - К. - нанес ему ножом не менее 30 ударов по различным частям тела. После того, как происходящее увидела Л., он, решив не оставлять свидетелей преступления, также нанес ей множество ударов ножом. Затем он совершил поджог дома К. в котором находились престарелые родители К., для этого он (Чернышев) на веранде дома поджег строительный мусор, среди которого были и куски пенопласта. Придя домой, он уничтожил следы преступления - сжег в печке свою одежду, а также бросил туда нож, которым совершил убийство потерпевших; позже он вытащил из печки обугленную металлическую основу ножа без рукояти и бросил на контейнер в ограде дома.
Эти показания он подтвердил при их проверке на месте происшествия.
В ходе предварительного расследования К., с которой Чернышев проживал без регистрации брака, будучи допрошенной в качестве свидетеля, показала, что 27 февраля Чернышев Р.Л. в течение дня употреблял спиртное. Около 21-22 часов Чернышев ушел из дома, а когда спустя некоторое время вернулся, то сказал, что на нем четыре трупа; при этом он сжег в печи одежду, обувь, а также охотничий нож, который всегда носил с собой. Через непродолжительное время после прихода Чернышева она увидела, что горит дом соседей.
Во время осмотра дома К., проведенного с ее участием, из печи изъяты остатки сгоревшей одежды и обуви осужденного, о чем свидетельствует соответствующий протокол осмотра дома (т. 1 л.д. 79 - 82).
Суд проверил доводы К. о том, что она оговорила Чернышева под воздействием сотрудников полиции, и обоснованно в приговоре отверг их как несостоятельные.
При этом суд учел, что показания К. были получены в соответствии с требованиями закона, протоколы следственных действий, проведенных с ее участием, ею подписаны.
Доводы Чернышева Р.Л. о нанесении ударов ножом К. в состоянии необходимой обороны также были проверены судом первой инстанции и опровергнуты в приговоре со ссылкой на исследованные в суде доказательства.
Доводы осужденного и его защитника о том, что показания Чернышева о необходимой обороне подтверждаются фактом обнаружения при осмотре места происшествия не установленного органами следствия ножа, не могут быть признаны обоснованными.
При производстве предварительного расследования Чернышев пояснял, что из-за личной неприязни в ходе обоюдной борьбы имевшимся у него ножом стал наносить удары потерпевшему, при этом уточнял, что никаких предметов в руках у К. не было.
Из показаний потерпевшего К. следует, что его отец - погибший К. - при себе никогда не носил оружия, в том числе ножей.
При предъявлении для опознания обнаруженного при осмотре места происшествия ножа К. а также Л. (сын погибшей Л.) пояснили, что ножи они не опознают, их родственникам они не принадлежат.
Изъятый при осмотре места происшествия нож, на который ссылается защита, как следует из протокола осмотра места происшествия, обнаружен в палисаднике перед домом, в то время как убийство потерпевших К. и Л. произошло в ограде дома, где и были обнаружены их трупы. Данное обстоятельство противоречит показаниям Чернышева, который в судебном заседании утверждал, что нож был в руках у К. в то время, когда он, Чернышев, нанес смертельные ножевые ранения сначала К. а затем Л.
Неустановление принадлежности ножа, обнаруженного при осмотре места происшествия, не влияет на правильность выводов суда, изложенных в приговоре, поскольку совершение Чернышевым Р.Л. убийства К. и Л. при указанных судом обстоятельствах подтверждено совокупностью исследованных в судебном заседании доказательств.
То обстоятельство, что орудием убийства потерпевших К. и Л. был нож, который Чернышев пытался уничтожить в печи, подтверждается показаниями Чернышева и свидетеля К., данными ими на предварительном следствии, а также протоколом обыска, проведенного в их домовладении, где в месте, указанном Чернышевым - на крыше контейнера для угля - было обнаружено и изъято металлическое лезвие (клинок) от ножа со следами воздействия огня, которое признано вещественным доказательством по делу.
Согласно выводам судебно-медицинских экспертиз на трупах К. и Л. обнаружены множественные колото-резаные ранения, приведшие к их смерти.
Из заключений медицинских криминалистических экспертиз следует, что параметры представленного экспертам клинка, обнаруженного в ходе обыска, не исключают возможность образования им колото-резаных повреждений, обнаруженных на трупах потерпевших К. и Л.
Сам Чернышев, давая показания в суде первой инстанции, пояснял, что смерть потерпевшим он причинил имевшимся у него ножом, который впоследствии, придя домой, бросил в печку вместе с другими вещами, а затем обугленную металлическую основу ножа достал из печи и закинул ее в контейнер.
С учетом изложенного, нет оснований утверждать, что клинок ножа, которым Чернышевым было совершено убийство потерпевших, мог быть "подброшен" сотрудниками полиции.
Вопреки утверждениям осужденного Чернышева, при производстве обыска от 28.02.2016 нарушений уголовно-процессуального закона допущено не было, протокол данного следственного действия составлен в соответствии с требованиями закона и подписан присутствовавшими при обыске лицами, в том числе Н. (сестрой К.) проживавшей в данном домовладении.
Доводы апелляционных жалоб о непричастности Чернышева Р.Л. к умышленному поджогу дома и убийству общеопасным способом К., а также причинению телесных повреждений К. - несостоятельны.
Показания Чернышева, данные им в период предварительного следствия, о том, что после убийства К. и Л. он через незапертую дверь проник на веранду дома, в котором в то время находились престарелые супруги К. и К., и совершил там поджог, подтверждаются не только показаниями К., которой осужденный сообщил, что "на нем 4 трупа", но и другими доказательствами.
Согласно данным, содержащимся в протоколе осмотра места происшествия, на веранде дома потерпевших К. зафиксированы следы прогара, остатки сгоревшего мусора, в том числе пенопласта.
В соответствии с заключением пожарно-технической экспертизы очаг пожара расположен внутри веранды, причиной пожара является источник открытого огня.
Из показаний свидетеля Л., данных им на предварительном следствии и подтвержденных им в суде, следует, что он бывал в доме у К. и видел на веранде кучу строительного мусора, в которой находились обрезки досок, щепки, куски пенопласта.
Показания потерпевшего К. о том, что он не помнит, лежал ли на веранде дома его отца строительный мусор, а также показания дознавателя Т. о возможности двух очагов прогара, не влияют на выводы суда о доказанности виновности осужденного Чернышева в совершенных им преступлениях.
Как следует из показаний свидетеля Т., он как дознаватель ОМД Главного Управления МЧС России по Республике Бурятия, проводил осмотр места пожара домовладения потерпевших, и, с учетом обнаружения двух прогаров, пришел к выводу о двух очагах пожара в пристрое (веранде) дома, характерных для умышленного поджога.
При этом, как видно из материалов дела, он не проводил каких-либо специальных экспертных исследований на предмет определения очага пожара.
Допрошенный в судебном заседании эксперт (заместитель начальника отдела специальных экспертиз ЭКЦ МВД РФ по Республике Бурятия) К., проводивший экспертное исследование для выяснения причин пожара, подтвердил свое заключение, из которого следует, что очаг пожара расположен внутри помещения пристроя в восточной его части, а причина пожара - источник открытого огня. При этом, с учетом отсутствия в очаговой зоне какого-либо электрооборудования, а также веществ и материалов, способных вызвать самовозгорание, эксперт исключил какую-либо иную версию возгорания пристроя дома кроме как возгорания от открытого источника огня.
Вопреки утверждениям осужденного и его защитника, из показаний эксперта К. не следует, что пенопласт невозможно поджечь открытым источником огня.
Допрошенный в судебном заседании эксперт К. пояснил, что возгорание пенопласта от открытого огня вполне возможно (т. 5 л.д. 175), что не противоречит выводам суда, изложенным в приговоре, о том, что Чернышев неустановленным источником открытого огня умышленно поджег пенопласт, а также бросил в него непогашенную сигарету. После того как пламя разгорелось, он скрылся с места происшествия.
У суда не было каких-либо оснований сомневаться в обоснованности выводов эксперта К., а также в достоверности его показаний.
При таких обстоятельствах доводы стороны защиты о том, что причиной пожара могло быть нарушение хозяевами дома или иными лицами правил эксплуатации электроприборов, а также о невозможности поджога веранды дома способом, указанным в приговоре, являются несостоятельными.
Ни на чем не основаны также доводы апелляционных жалоб и о том, что к поджогу дома могут быть причастны иные неустановленные лица, которые, как утверждает защитник, регулярно собирались в этом доме и распивали там спиртное.
Таких обстоятельств судом первой инстанции не установлено, каких-либо доказательств, которые бы подтверждали данную версию защиты, в материалах дела не содержится.
Осведомленность осужденного Чернышева о нахождении в доме в момент поджога престарелых К. и К., которые в силу болезни плохо передвигались и не могли самостоятельно покинуть горящий дом, подтверждается показаниями Чернышева, данными им на предварительном следствии, а также показаниями свидетелей, содержание которых приведено в приговоре.
Согласно выводам судебно-медицинских экспертиз смерть К. наступила от отравления угарным газом, а К. в результате пожара были причинены многочисленные ожоги, расценивающиеся как легкий вред здоровью человека.
Суд тщательно проверил доводы Чернышева Р.Л., приведенные им в свою защиту, в том числе о самооговоре на предварительном следствии, о применении к нему со стороны сотрудников полиции насилия, пыток, и обоснованно отверг их в приговоре как не нашедшие своего подтверждения.
При этом суд принял все необходимые меры для проверки заявления Чернышева, утверждавшего о даче им показаний на предварительном следствии под принуждением в связи с применением к нему недозволенных методов ведения расследования, в частности, суд исследовал материалы уголовного дела и допросил должностных лиц, участвовавших в задержании Чернышева, а также следователя, в производстве которого находилось данное уголовное дело.
Фактов применения к Чернышеву Р.Л. недозволенных методов ведения расследования, насилия либо фальсификации доказательств и фабрикации уголовного дела судом не установлено и из материалов дела не усматривается.
Неосновательными являются также доводы осужденного Чернышева Р.Л. и защитника-адвоката Сокова А.В. о том, что на предварительном следствии при проведении первичных допросов Чернышеву не была оказана квалифицированная юридическая помощь со стороны назначенного ему органами следствия защитника.
Из материалов уголовного дела видно, что в день задержания, 28.02.2016, Чернышеву Р.Л. на основании его заявления следователем был назначен защитник-адвокат Ринчиндоржиев Е.В. При этом, как следует из содержания заявления Чернышева, с назначением ему данного адвоката он был согласен и побеседовал с ним наедине и конфиденциально (т. 3 л.д. 146).
Каких-либо заявлений о ненадлежащем исполнении адвокатом Ринчиндоржиевым своих профессиональных обязанностей защитника или о неоказании данным адвокатом необходимой юридической помощи Чернышев на предварительном следствии не делал, и с жалобами на действия адвоката не обращался.
Адвокат Ринчиндоржиев Е.В. участвовал при допросах Чернышева Р.Л. следователем, при проверке его показаний на месте происшествия, о чем свидетельствуют соответствующие протоколы следственных действий; фактов недобросовестного осуществления обязанностей защитника, нарушения им требований Федерального закона "Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации" судом не установлено.
Утверждение Чернышева о том, что ему не была предоставлена возможность пригласить адвоката, с которым он или его родственники заключили бы соответствующее соглашение об участии в деле в качестве защитника, ничем не подтверждено.
От защитника Ринчиндоржиева Чернышев отказался добровольно, в связи с заключением соглашения с адвокатом Соковым, о чем свидетельствует имеющееся в деле его заявление (т. 3 л.д. 168).
При таких обстоятельствах нет оснований утверждать, что право на защиту Чернышева было нарушено.
Доводы осужденного Чернышева о том, что его задержание было проведено работниками полиции и следователем с нарушением требований закона, неосновательны, поскольку, как видно из материалов уголовного дела, порядок задержания Чернышева, предусмотренный ст. 92 УПК РФ, нарушен не был.
Как следует из протокола задержания от 28.02.2016, подписанного Чернышевым и защитником, Чернышеву следователем были разъяснены его права, а также сообщено, что он подозревается в убийстве Л. и К. С задержанием Чернышев был согласен (т. 3 л.д. 190 - 194).
Доводы Чернышева о том, что протоколы следственных действий он подписал без их прочтения, неосновательны.
Из содержания протоколов следственных действий, проведенных с участием Чернышева, видно, что с занесенными в протокол показаниями и иными сведениями Чернышев был ознакомлен, прочитав их лично; при этом каких-либо замечаний по поводу правильности занесенных в протоколы сведений он не делал.
Показания свидетеля Л., данные им на предварительном следствии, вопреки мнению Чернышева, были оглашены в ходе судебного разбирательства в соответствии с требованиями ст. 281 УПК РФ, в связи с наличием существенных противоречий между ранее данными им показаниями и показаниями, данными в суде.
Кроме того, как следует из протокола, от участников процесса, в том числе стороны защиты, возражений против заявленного государственным обвинителем ходатайства об оглашении показаний свидетеля Л. не поступило (т. 5 л.д. 101).
Не могут быть признаны обоснованными доводы жалобы Чернышева о неполноте предварительного следствия, в частности, непроведения следственного эксперимента.
Разрешение вопроса о достаточности или недостаточности доказательств на предварительном следствии отнесено к компетенции следователя.
Согласно ч. 1 ст. 38 УПК РФ следователь уполномочен в пределах компетенции, предусмотренной УПК РФ, осуществлять предварительное следствие по уголовному делу.
При этом следователь вправе самостоятельно направлять ход расследования, принимать решение о производстве следственных и иных процессуальных действий, за исключением случаев, когда в соответствии с УПК РФ требуется получение судебного решения или согласия руководителя следственного органа (п. 3 ч. 2 ст. 38 УПК РФ).
Чернышев и его защитники имели возможность, как на предварительном следствии, так и в судебном заседании оспаривать действия следователя, а также заявлять ходатайства, в том числе о проведении следственного эксперимента, о признании доказательств недопустимыми, приводить свои доводы относительно инкриминированного деяния и представлять суду свои доказательства.
Каких-либо нарушений прав Чернышева на предварительном следствии, в том числе права на защиту, а также фактов фальсификации доказательств и фабрикации уголовного дела судом не установлено и из материалов дела не усматривается.
Все доказательства, в том числе показания свидетелей, которые оспариваются осужденным Чернышевым и его защитником-адвокатом Соковым А.В. в апелляционных жалобах, являются допустимыми, т.е. полученными в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, и относимыми к данному уголовному делу.
Как видно из материалов дела, следователем обвиняемому Чернышеву и его защитнику были направлены уведомления о продлении срока предварительного следствия.
То обстоятельство, что данные уведомления не были получены Чернышевым, о чем он указывает в апелляционной жалобе, не относится к существенным нарушениям уголовно-процессуального закона, не влечет за собой признание доказательств недопустимыми, и не является нарушением права на защиту.
Суд проверил и оценил доказательства в их совокупности, с соблюдением требований, предусмотренных ст. ст. 17, 87, 88 УПК РФ.
Вопреки содержащимся в апелляционных жалобах утверждениям, положенные в основу приговора доказательства не содержат противоречий, которые могли бы повлиять на выводы суда при постановлении приговора.
Несогласие осужденного Чернышева и его защитника с оценкой доказательств, данной судом первой инстанции, не может являться основанием для отмены или изменения приговора.
Принципы презумпции невиновности обвиняемого, равенства сторон и состязательности судопроизводства судом первой инстанции не нарушены.
Из протокола судебного заседания видно, что председательствующий по делу судья Б. создала стороне защиты и стороне обвинения равные условия и возможности для исполнения ими их процессуальных прав и обязанностей.
Все ходатайства, заявленные в ходе судебного следствия, ставились на обсуждение сторон, и по результатам их рассмотрения судом были вынесены законные и обоснованные постановления.
Отклонение ходатайств подсудимого и его защитников не свидетельствует о предвзятости или необъективности суда.
Доводы жалобы Чернышева о том, что в судебном заседании было нарушено его право на защиту, поскольку его выступление в прениях сторон было незаконно прервано государственным обвинителем и председательствующим судьей ему было сделано необоснованное замечание, а также о том, что государственный обвинитель во время его (Чернышева) выступления в прениях своими репликами сбивал его с мысли и отвлекал внимание судьи - неосновательны, поскольку из протокола судебного заседания таких нарушений не усматривается.
Из протокола видно, что председательствующий в соответствии со своими полномочиями, предусмотренными ч. 5 ст. 292 УПК РФ, остановил выступление Чернышева в прениях, когда он касался обстоятельств, не имеющих отношения к рассматриваемому уголовному делу.
Каких-либо препятствий для выступления в прениях сторон ни Чернышеву, ни его защитникам не создавалось, государственным обвинителем также не допускалось нарушений, о которых Чернышев указывает в своей жалобе.
Приговор соответствует требованиям уголовно-процессуального закона, в том числе ст. 307 УПК РФ; в нем приведены доказательства, на которых основаны выводы суда о виновности Чернышева в совершении преступлений, и мотивы, по которым суд отверг доказательства стороны защиты.
Мотивы преступлений, а также иные обстоятельства, подлежащие доказыванию при производстве по уголовному делу в соответствии со ст. 73 УПК РФ, судом установлены и в приговоре приведены.
Вопреки утверждениям осужденного Чернышева, его показания, данные на предварительном следствии в качестве подозреваемого и обвиняемого, а также показания свидетелей, о которых он указывает в жалобе, в приговоре не искажены.
Совершение преступлений в состоянии опьянения, вызванном употреблением алкоголя, суд обоснованно признал обстоятельством, отягчающим наказание Чернышева. При этом суд установил, что состояние опьянения, в которое привел себя подсудимый, употребляя алкоголь, повлияло и способствовало совершению им преступлений.
Состояние алкогольного опьянения подтверждается как показаниями самого подсудимого, данными им в ходе предварительного следствия и в суде, так и показаниями свидетеля К.
Действия Чернышева судом юридически квалифицированы правильно.
Наказание осужденному Чернышеву назначено в соответствии с требованиями уголовного закона, и с учетом положений статей 6, 60 УК РФ.
При назначении наказания подсудимому Чернышеву суд учел ряд смягчающих наказание обстоятельств, указанных в приговоре, в том числе активное способствование раскрытию и расследованию преступления.
Иных, кроме указанных в приговоре, смягчающих обстоятельств из материалов уголовного дела не усматривается.
Учитывая, что Чернышев совершил особо тяжкое преступление, посягающее на жизнь, последствием которого явилась смерть трех лиц, а также другие преступления, указанные в приговоре, суд пришел к обоснованному выводу о его исключительной опасности для общества, в связи с чем назначил ему справедливое наказание в виде пожизненного лишения свободы.
Оснований для смягчения назначенного Чернышеву наказания не имеется.
Руководствуясь ст. ст. 389.13, 389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ, Судебная коллегия
определила:
приговор Верховного Суда Республики Бурятия от 22 сентября 2017 года в отношении Чернышева Романа Леонидовича оставить без изменения, а апелляционные жалобы - без удовлетворения.