ВЕРХОВНЫЙ СУД РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ
от 31 января 2018 г. N 73-АПУ17-23
Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации в составе:
председательствующего Иванова Г.П.
судей Зыкина В.Я. и Зеленина С.Р.
при секретаре Меркушове Д.В.
с участием представителя Генеральной прокуратуры Российской Федерации - прокурора Полеводова С.Н., осужденных Манукяна М.А., Максимова А.А., их защитников - адвокатов Кротовой С.В. и Шевченко Е.М. рассмотрела в судебном заседании уголовное дело по апелляционным жалобам осужденных Манукяна М.А., Максимова А.А. и адвоката Ушакова В.И. - в интересах осужденного Максимова А.А. на приговор Верховного Суда Республики Бурятия от 5 сентября 2017 года, которым
Манукян Марат Арменович, < ... > 4 ст. 111 УК РФ к лишению свободы на срок 12 лет с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима, с ограничением свободы на 1 год.
После отбывания наказания в виде лишения свободы Манукяну М.А. установлены следующие ограничения: не уходить из места постоянного проживания (пребывания) в ночное время, не выезжать за пределы муниципального образования, где он будет проживать после отбывания лишения свободы, не изменять место жительства или пребывания, место работы без согласия уголовно-исполнительной инспекции по месту жительства, в случаях, предусмотренных законодательством Российской Федерации, а также на него возложена обязанность являться в уголовно-исполнительную инспекцию два раза в месяц для регистрации;
Максимов Анатолий Александрович, < ... > , ранее не судимый,
осужден по ч. 4 ст. 111 УК РФ к лишению свободы на срок 10 лет с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима, с ограничением свободы на 1 год.
После отбывания наказания в виде лишения свободы Максимову А.А. установлены следующие ограничения: не уходить из места постоянного проживания (пребывания) в ночное время, не выезжать за пределы муниципального образования, где он будет проживать после отбывания лишения свободы, не изменять место жительства или пребывания, место работы без согласия уголовно-исполнительной инспекции по месту жительства, в случаях, предусмотренных законодательством Российской Федерации, а также на него возложена обязанность являться в уголовно-исполнительную инспекцию два раза в месяц для регистрации;
Срок наказания Манукяну М.А. и Максимову А.А. исчислен с 5 сентября 2017 года, с зачетом в срок наказания времени содержания под стражей в период предварительного следствия и судебного разбирательства с 19 мая 2016 года по 4 сентября 2017 года включительно.
Постановлено взыскать процессуальные издержки в доход государства с осужденного Манукяна М.А. в размере 945 рублей, а с осужденного Максимова А.А. - в размере 1770 рублей.
В приговоре содержится решение о судьбе вещественных доказательств по делу.
Заслушав доклад судьи Верховного Суда Российской Федерации Зыкина В.Я., а также объяснения осужденных Манукяна М.А., Максимова А.А. по доводам апелляционных жалоб, выступление их защитников: адвоката Кротовой С.В. (защитника Манукяна М.А.) и адвоката Шевченко Е.М. (защитника Максимова А.А.) - поддержавших апелляционные жалобы, выступление представителя Генеральной прокуратуры Российской Федерации - прокурора Полеводова С.Н., возражавшего против доводов апелляционных жалоб и просившего приговор оставить без изменения, Судебная коллегия
установила:
Манукян М.А. и Максимов А.А. осуждены за умышленное причинение С. тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека, повлекшее по неосторожности смерть потерпевшего, совершенное группой лиц.
Как установлено судом, в период с 22 ч. до 23 ч. 16 мая 2016 г. Максимов А.А. и Манукян М.А., распивавшие спиртное около ограды дома N < ... > по ул. < ... > п. < ... > г. Улан-Удэ, встретили С. который ранее, со слов Н., совершил в отношении нее противоправные действия. В этот момент у Максимова на почве личной неприязни к С., вызванной его противоправными действиями в отношении Н., возник преступный умысел на причинение тяжкого вреда здоровью С. Реализуя свой умысел, Максимов подошел к С. и нанес ему не менее двух ударов кулаком по лицу, от которых он упал на землю.
Манукян, находившийся рядом, на почве личной неприязни к С., вызванной противоправными действиями в отношении Н., решил присоединиться к действиям Максимова и совместно с ним причинить тяжкий вред здоровью С.
Реализуя свой умысел, Манукян и Максимов, действуя совместно и согласованно, группой лиц нанесли руками и ногами множество ударов по голове и телу С. Максимов нанес С. не менее 2 ударов кулаками по голове, а также не менее 9 ударов ногами по голове, туловищу, конечностям, из них не менее 3 ударов ногами по голове. Манукян нанес С. не менее 2 ударов кулаками по голове, а также не менее 9 ударов ногами по голове, туловищу, конечностям, из них не менее 3 ударов ногами по голове.
Своими совместными преступными действиями Максимов и Манукян причинили С. ряд телесных повреждений, указанных в приговоре, в том числе тяжкий вред здоровью, в результате чего С. скончался 17.05.2016 г. у себя дома по адресу: г. Улан-Удэ, п. < ... > , пер. < ... > д. < ... > кв. < ... > .
На данный приговор осужденными Манукяном М.А., Максимовым А.А., а также адвокатом Ушаковым В.И. - в интересах осужденного Максимова А.А. - поданы апелляционные жалобы, в которых они выражают несогласие с приговором, считая его незаконным и необоснованным.
Осужденный Манукян М.А. в апелляционной жалобе и дополнениях к ней утверждает, что не совершал инкриминированного ему преступления; выводы суда, изложенные в приговоре, противоречат фактическим обстоятельствам дела, установленным в судебном заседании; его вина в нанесении ударов руками и ногами по голове С. не доказана; в ходе судебного разбирательства дела было нарушено его право на защиту; суд принял во внимание ложные показания свидетеля Н. о том, что после допроса в суде она была избита, в том числе родственниками Манукяна; суд не проверил показания потерпевшей С. в части характеристики личности погибшего С. а также не учел, что он был агрессивен, совершил действия сексуального характера в отношении Н. Обращает внимание на показания свидетеля Л., данные в ходе предварительного следствия, считая их противоречивыми и не заслуживающими доверия; не согласен с выводами суда о непротиворечивости показаний Максимова А.А. и Л.; акцентирует внимание на том, что в суде Максимов А.А. отказался от показаний, данных на следствии, указав о давлении на него со стороны сотрудников правоохранительных органов, но, несмотря на это, суд признал достоверными его показания, данные на предварительном следствии; поскольку, как указывает Манукян, показания Максимова на предварительном следствии были даны с применением к нему незаконных методов следствия, то они должны быть признаны недопустимыми доказательствами; судом необоснованно принята во внимание в качестве доказательства явка с повинной Максимова, которая, по мнению Манукяна, является недопустимым доказательством. Ссылаясь на показания свидетеля Л. и показания Максимова А.А., данные ими на предварительном следствии и в суде, Манукян М.А. указывает, что они содержат противоречия; суд в основу приговора положил лишь те показания, которые выгодны стороне обвинения. Анализируя показания свидетеля Л. Манукян М.А. считает, что она не могла видеть как он (Манукян) бил С. по голове. Показания свидетеля Л. о том, что он (Манукян) принимал участие в избиении потерпевшего С. считает недостоверными; ее показания о количестве ударов, нанесенных потерпевшему, по его мнению, не соответствуют заключению судебно-медицинского эксперта; суд не принял во внимание показания свидетеля Л. о наличии у нее к нему (Манукяну) личной неприязни, в связи с чем, как считает осужденный, Л. оговаривает его в совершении преступления; суд не обосновал, в чем именно показания свидетеля Л. согласуются с показаниями свидетелей Х. и < ... > ; приводит показания свидетеля Х. о том, что он (Манукян) сообщил ему причину избиения С. но не говорил, что участвовал в избиении потерпевшего; судом необоснованно отвергнуты показания свидетелей А. К., М. со ссылкой на то, что они являются друзьями и родственниками подсудимых: при этом показания Н., < ... > С., О., Д. суд принял во внимание, хотя они являются родственниками, соседями и состоят в дружеских отношениях; суд принял во внимание ничем не подтвержденные показания сотрудников полиции о том, что он (Манукян) является лидером криминальной группировки; полагает, что предварительное следствие проведено неполно, к заключениям экспертов не приложены материалы, иллюстрирующие выводы экспертов; считает, что выводы эксперта о количестве повреждений, обнаруженных на трупе, ничем не подтверждены; свидетель К. оговорила его в совершении тяжкого преступления, а также в том, что он (Манукян) высказывал в ее адрес угрозы; судом оставлены без внимания нестабильные показания свидетелей обвинения; выражает несогласие с показаниями свидетеля С. относительно времени нахождения в доме С. утверждает, что судом не выяснены обстоятельства появления 2-х кровоподтеков на правом локтевом суставе трупа С. показания свидетелей Н. об оказании на них давления, по его мнению, не соответствуют действительности, поскольку ничем не подтверждены. Как утверждает Манукян, приговор не соответствует требованиям закона, поскольку при наличии противоречивых доказательств в нем не указано, по каким основаниям судом приняты одни доказательства и отвергнуты другие; судом не приняты во внимание сделанные в суде заявления свидетелей о том, что они не давали на предварительном следствии тех показаний, которые были оглашены в судебном заседании; в приговоре не приведены доказательства, опровергающие доводы стороны защиты о том, что Максимов оговорил его (Манукяна) в своих первоначальных показаниях; судом в приговоре не опровергнуты показания Максимова А.А., данные в судебном заседании, о том, что он оговорил себя и его (Манукяна) под давлением сотрудников полиции; показания осужденного Максимова от 19 мая 2016 года, по мнению Манукяна, противоречат данным следственного эксперимента и показаниям свидетеля Л. суд безосновательно отверг его (Манукяна) доводы о том, что Максимов А.А. оговорил его; суд необоснованно отказал в проведении ситуационной экспертизы, которая могла бы помочь выяснить вопросы, касающиеся достоверности или недостоверности тех или иных его показаний; суд признал показания Максимова и Л. достоверными, несмотря на то, что они противоречивы; судом не проверены версии о возможной причастности к смерти потерпевшего других лиц. Ссылаясь на заключение эксперта, считает, что к смерти С. привел один удар, а все последующие удары только усугубили его состояние; суд не установил, кто именно нанес этот удар, и от чьих действий наступила смерть потерпевшего. Показания свидетеля Л. которые суд посчитал достоверными, по мнению осужденного Манукяна, позволяют квалифицировать его действия только по ст. 116 УК РФ, но не по ч. 4 ст. 111 УК РФ, так как он не причинял потерпевшему С. телесных повреждений, повлекших его смерть; заявляет, что уголовное дело в отношении него сфабриковано, а доказательства сфальсифицированы; полагает, что следователь неоднократно допрашивал свидетелей, чтобы стороне обвинения было легче согласовывать нужные показания. При этом он ссылается на показания следователя Е., утверждая о причастности Н. к совершению преступления; заявляет, что следователем в процессуальные документы были внесены ложные сведения. Манукян М.А. считает, что ему необоснованно было отказано в прохождении "полиграфа" для подтверждения его доводов о непричастности к совершению преступления; высказывает несогласие с заключением проведенной в отношении него амбулаторной судебной психолого-психиатрической экспертизы, а также с заключением N 8 комиссионной судебно-медицинской экспертизы, которая, по его мнению, является необоснованной, а ее выводы сделаны исключительно на показаниях свидетеля обвинения Л. и показаниях Максимова А.А. По мнению Манукяна, назначенное ему наказание является несправедливым, чрезмерно суровым. В жалобе и дополнениях к ней содержится просьба Манукяна об отмене приговора и передаче уголовного дела на новое судебное разбирательство в суд первой инстанции; в заседании суда апелляционной инстанции Манукян просил переквалифицировать его действия на ч. 2 ст. 111 УК РФ и смягчить наказание.
Адвокат Ушаков В.И. в апелляционной жалобе и дополнениях к ней указывает, что в основу приговора судом положены показания Максимова, данные на первоначальном этапе предварительного следствия, от которых он отказался в суде. Максимову было предъявлено обвинение в нанесении телесных повреждений С., в результате которых он умер 18.05.2016 г., но суд изменил дату смерти С. на 17.05.2016 г. В ходе судебного разбирательства было установлено, что С. избили трижды: 16.05.2016 г. в 22-23 часа - Максимов с участием Манукяна; во второй половине дня 17.05.2016 г. - Н. и С. в вечернее время 17.05.2016 г. - неизвестные лица; в суде не установлено, в результате чьих действий наступила смерть С.; суд, постановив приговор, принял за основу лишь одну версию преступления, не проверив другие версии смерти потерпевшего; исключая показания свидетелей защиты, оправдывающие Максимова А.А., суд сослался на то, что эти показания даны его родственниками, вместе с тем показания родственников Н. (свидетеля обвинения) суд расценил как достоверные, в чем защитник усматривает нелогичность суда. Обращает внимание на то, что в ходе предварительного расследования сторона защиты представила доказательства избиения потерпевшего С. Н. однако органы следствия не проверили эту версию о причастности Н. к смерти С. Анализируя доказательства, защитник утверждает, что при разбирательстве дела в суде было установлено, что 17 мая 2016 г. Н. вместе с С. П. Манукяном М. и Максимовым А. во второй половине дня ходили домой к С., где Н. избил С., нанеся удары ногами по голове и телу; вечером 17 мая 2016 г. Н. (мать Н.) со своим братом привели С. в дом, где утром следующего дня он умер, что также не согласуется с выводами суда, изложенными в приговоре. Защитник полагает, что суд вышел за пределы судебного разбирательства, чем нарушил право на защиту Максимова А.А., поскольку в приговоре указал другой период наступления смерти потерпевшего, по сравнению с обвинительным заключением; защитник полагает, что такая корректировка времени наступления смерти С. позволила суду рассмотреть лишь одну версию о причастности к преступлению Манукяна и Максимова, исключающую причастность других лиц к смерти потерпевшего. Адвокат оспаривает достоверность показаний свидетеля О. утверждая о ее недееспособности, неграмотности, асоциальном поведении и неспособности дать объективные и правдивые показания. В дополнениях к апелляционной жалобе защитник приводит подробный анализ исследованных в судебном заседании доказательств, дает им собственную оценку, выражая при этом несогласие с оценкой доказательств, данной судом в приговоре; обращает внимание на противоречия в показаниях свидетеля Н. данных им на предварительном следствии и в судебном заседании; приводит показания свидетелей, допрошенных в суде, в том числе К. о том, как Н. рассказывал и показывал, каким образом пинал потерпевшего по голове и телу. В итоге защитник просит отменить обвинительный приговор в отношении Максимова А.А. и передать уголовное дело на новое судебное разбирательство в суд первой инстанции со стадии судебного разбирательства.
Осужденный Максимов в апелляционной жалобе и дополнениях к ней приводит доводы, аналогичные доводам жалобы его защитника. Он утверждает, что в судебном заседании, на основании исследованных доказательств было установлено, что после того, как он нанес побои потерпевшему С. последнего избивал Н. данное обстоятельство подтвердил очевидец - свидетель П., однако суд необоснованно не принял во внимание показания указанного свидетеля. Считает, что приговор является незаконным, поскольку судом в основу приговора положены выгодные стороне обвинения доказательства и показания допрошенных в судебном заседании свидетелей; суд признал достоверными его (Максимова) первоначальные показания, которые, как он утверждает, были даны под давлением сотрудников полиции, то есть с нарушением норм уголовно-процессуального закона; сделанное им заявление о явке с повинной, в котором он оговорил себя и Манукяна, также было получено под давлением оперативных сотрудников полиции. Считает, что показания свидетеля Л. не могут быть признаны достоверными, поскольку противоречивы; кроме того, она испытывает неприязнь к Манукяну и к нему (Максимову). Следователь не устранил противоречий и не провел очную ставку между ним и Л. Суд не привел доказательств, подтверждающих нанесение им (Максимовым) ударов по голове С. Считает, что дело сфальсифицировано следователем Е. Он (Максимов) сообщил суду, что лично видел, как Н. избивал ногами С. Об этом говорил и свидетель П. Суд необоснованно отверг показания свидетеля, посчитав, что П. помогает ему (Максимову) уйти от уголовной ответственности. Вместе с тем, суд принял во внимание показания Н., Л., С. утверждавших, что они все находились дома, никто к потерпевшему не ходил. После того, как он (Максимов) дал правдивые показания, С. изменила показания и стала рассказывать правду, утаив при этом факт избиения С. Н. Утверждает, что С. скрыла от суда, что вместе с Н. "пинала" С. по голове и животу. Суд не принял во внимание показания свидетелей М. и К. которые видели, как Н. демонстрировал свои действия по избиению С. При этом суд указал, что эти свидетели, являясь родственниками, знакомыми, помогают подсудимым уйти от ответственности. Вместе с тем, суд принял как доказательства противоречивые показания родственников Н., которые, как указывает Максимов, помогают Н. уйти от ответственности за данное преступление. Утверждает, что при проведении в отношении него амбулаторной судебной психолого-психиатрическую экспертизы от 08.09.2016, и стационарной экспертизы от 15.12.2016 было нарушено его право на защиту, поскольку с постановлениями следователя о назначении экспертиз он был ознакомлен после их проведения; при ознакомлении с постановлениями о назначении экспертиз следователь в нарушение требований ст. 195 УПК РФ не разъяснил ему прав, предусмотренных ст. 198 УПК РФ. Указывает, что при нахождении на стационарном обследовании в психиатрической больнице в г. Хабаровске, бесед с экспертами по поводу его состояния здоровья в момент инкриминированного ему деяния не проводилось; также полагает, что заключение комиссии экспертов N 3017 от 15.12.2016 является недопустимым доказательством, полученным с нарушением требований закона, в частности статей 73, 74, 80, 88, 204 УПК РФ, поскольку в нем не содержится сведений о предупреждении экспертов об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения, заключение экспертов является немотивированным и необоснованным; выводы эксперта психолога были определяющими для всей комиссии экспертов, давших заключение. В апелляционной жалобе осужденный Максимов А.А. просит приговор изменить, переквалифицировать его действия на ч. 2 ст. 111 УК РФ и смягчить наказание, а в дополнениях к жалобе отменить приговор.
Государственным обвинителем Шайтер Е.Н. поданы письменные возражения на апелляционные жалобы осужденных Манукяна М.А., Максимова А.А. и адвоката Ушакова В.И., доводы которых прокурор считает необоснованными и полагает, что оснований для отмены или изменения приговора не имеется.
Проверив уголовное дело, Судебная коллегия не находит оснований для удовлетворения апелляционных жалоб осужденных Манукяна М.А., Максимова А.А. и адвоката Ушакова В.И.
Выводы суда о виновности Манукяна М.А. и Максимова А.А. в совершении инкриминированного им преступления основаны на исследованных в судебном заседании доказательствах, оценка которым дана в приговоре.
Суд обоснованно признал достоверными показания Максимова А.А., данные им в период предварительного следствия в качестве подозреваемого от 19.05.2016 и обвиняемого от 20.05.2016, а также при проверке показаний на месте, в которых он рассказывал об обстоятельствах совершенного им совместно с Манукяном М.А преступления - избиения потерпевшего С. результатом которого, как установлено судом, явилась смерть потерпевшего.
Данные показания Максимова А.А., в которых он подробно рассказывал об обстоятельствах преступления, своей роли и роли Манукяна в совершении этого преступления, обоснованно признаны судом допустимыми и достоверными доказательствами, поскольку они были получены с соблюдением требований уголовно-процессуального закона и согласуются с другими исследованными в судебном заседании доказательствами, содержание которых достаточно подробно изложено в приговоре.
Мотивом совершения преступления, как установлено судом, явилась личная неприязнь к С., которая возникла у Манукяна и Максимова в связи с противоправным поведением С. в отношении Н. - матери их знакомого - Н. с которым они в его доме незадолго до преступления распивали спиртные напитки.
В судебном заседании установлено, что 16.05.2016 г. Н. сообщила своему сыну Н. что С. в течение нескольких дней удерживал ее у себя дома и предлагал совершить действия сексуального характера. Данный разговор происходил в присутствии Манукяна и Максимова.
Из показаний свидетелей Н., Н. С. установлено, что данная информация вызвала возмущение Манукяна М.А. и Максимова А.А., они высказывались о том, что С. следует проучить.
Как видно из показаний О., когда С. уходил из дома 16.05.2016 г., у него не было телесных повреждений.
Из показаний свидетеля Л. следует, что около 22 часов возле дома N < ... > по ул. < ... > Манукян М.А. и Максимов А.А. избивали С.; при этом в ее присутствии каждый из них нанес потерпевшему не менее 10 ударов руками и ногами. Об увиденном она сообщила соседям Х.
Доводы стороны защиты о том, что Л. оговаривает подсудимых ввиду психического расстройства и неприязни к ним, судом были проверены и обоснованно признаны несостоятельными по мотивам, приведенным в приговоре.
Кроме того, у суда не имелось оснований сомневаться в достоверности показаний свидетеля Л., поскольку они согласуются с показаниями свидетелей Х. и Х. которые подтвердили, что, выйдя на улицу по просьбе Л., они видели лежавшего на земле С. и стоявших неподалеку Максимова и Манукяна. Свидетель Х. сообщил также, что Манукян М.А. объяснил ему причину избиения С. - попытку С. изнасиловать мать Н.
Дата совершения преступления - 16.05.2016 - установлена судом из показаний подсудимых, свидетелей Х. и < ... > К. и других.
Судом правильно отмечено в приговоре о том, что показания Л. об обстоятельствах совершения преступления в отношении С. также согласуются с первоначальными показаниями Максимова А.А., данными им в ходе предварительного следствия при допросе в качестве подозреваемого, при проверке показаний на месте и при допросе в качестве обвиняемого 20.05.2016 г.
Максимов А.А. и Л. независимо друг от друга указали, что Манукян М.А. принимал активное участие в избиении С., нанося ему удары руками и ногами. При этом показания Л. в части того, что она не видела, как Манукян наносил потерпевшему удары ногами по голове, как обоснованно указано судом, не противоречат показаниям Максимова, поскольку она не присутствовала в начале инцидента.
О причастности Манукяна М.А. к избиению С. в ходе предварительного расследования сообщили также свидетели М. и А., указав, что об этом им известно со слов Максимова А.А. и Манукяна М.А., а также свидетель К. которой об избиении потерпевшего стало известно со слов Манукяна М.А.
С учетом совокупности исследованных в судебном заседании доказательств, суд обоснованно отвергает как недостоверные показания Манукяна о непричастности к совершению преступления, расценив их как способ защиты от обвинения.
Количество и локализация ударов, нанесенных обоими подсудимыми, установлены судом из первоначальных показаний Максимова А.А., которые в целом согласуются с показаниями свидетеля Л. и подтверждаются выводами комиссионной судебно-медицинской экспертизы.
Доводы стороны защиты о том, что С. после избиения совершал активные действия: самостоятельно ушел с места происшествия, а впоследствии переоделся, ходил по улице и выпивал спиртное, судом были проверены и признаны несостоятельными.
Как установлено судом из показаний свидетелей Л. Х., Х. К. а также показаний Максимова А.А., данных в ходе предварительного следствия, после избиения возле дома Л. 16.05.2016 С. терял сознание, не подавал признаков жизни, не мог самостоятельно передвигаться.
Из показаний свидетеля Н. судом установлено, что 16.05.2016 после избиения С. она вместе с братом привела его домой.
Указанные обстоятельства подтвердила свидетель О. показав, что после того как его привели домой, С. лежал дома, никуда не ходил, к нему никто не приходил и не бил его, умер он в течение 1 суток.
Из заключения судебно-медицинской экспертизы следует, что в крови и моче потерпевшего этилового и других спиртов не обнаружено. Данное обстоятельство, как установлено из показаний эксперта Н. свидетельствует о том, что за сутки до смерти С. алкоголь не употреблял.
С учетом исследованных доказательств суд пришел к выводу о недостоверности показаний подсудимых Манукяна, Максимова, свидетеля Л. (дочери Л.) о том, что С. после избиения самостоятельно встал и ушел, а также показаний свидетелей К., М., узнавших со слов Манукяна и некого К. о том, что С. после избиения ходил и распивал спиртное.
Данные показания подсудимых суд обоснованно расценил как способ их защиты от обвинения, а показания свидетелей Л. К. и М. - как попытку помочь подсудимым избежать уголовной ответственности за содеянное. При этом суд учел, что М. - родственница Максимова, а К. и Л. - знакомые Манукяна.
Отсутствие следов крови на одежде подсудимых, которая была изъята спустя значительное время после совершения преступления, как обоснованно указано судом в приговоре, не свидетельствует об их непричастности к избиению С.
Доводы стороны защиты о том, что смерть С. наступила от действий других лиц, в том числе - Н. судом были тщательно проверены и своего подтверждения не нашли.
При этом судом обращено внимание, что показания подсудимого Максимова А.А. и свидетеля П., якобы видевших, как 17.05.2016 г. Н. и С. избивали С. в доме последнего, содержат существенные противоречия относительно описания их действий.
Суд обоснованно признал достоверными показания свидетелей Н. и С., которые поясняли, что они вместе с парнем по имени < ... > действительно были у С. Но это было не 17.05.2016, а 16.05.2016 и до избиения потерпевшего на ул. < ... > ; т.е. они пришли к нему сразу после того, как мать Н. в дневное время рассказала им о произошедшем. Н. С. не бил, а она (С.) нанесла С. пощечины; А. нанес ему несколько ударов по телу.
У суда не было оснований не доверять показаниям указанных свидетелей, поскольку они согласуются между собой и подтверждаются показаниями свидетеля Н. о том, что 16.05.2016 после рассказа о произошедшем ее сын и С. ушли, отсутствовали непродолжительное время, а когда вернулись, рассказали, что были у С., С. дала ему пощечину, а сын (Н.) не смог его ударить.
Показания свидетеля П. судом признаны недостоверными по мотивам, достаточно подробно изложенным в приговоре.
Учитывая, что 16.05.2016 г. С. самостоятельно ушел из дома и в < ... > часа находился на ул. < ... > , где его видели оба подсудимых и свидетель Л., суд пришел к обоснованному выводу о том, что в результате действий С. и Н. С. не был причинен вред здоровью. Об этом свидетельствует и заключение судебно-медицинской экспертизы, из которого видно, что повреждения, причинившие тяжкий вред здоровью, потерпевшим С. были получены в срок до 1 суток на момент наступления смерти.
Показания свидетеля О., данные в ходе предварительного следствия о том, что смерть С. наступила около 21 часа 17.05.2016 согласуются с выводами судебно-медицинской экспертизы о давности наступления смерти С.
С учетом исследованных в судебном заседании доказательств, анализ и оценка которых содержатся в приговоре, суд пришел к обоснованному выводу о том, что смерть С. наступила 17.05.2016 от действий Максимова А.А. и Манукяна М.А., избивших С. 16.05.2016 г. в период с 22 до 23 часов.
Показания свидетелей М., К., А., подсудимого Максимова, на которые обращается внимание в апелляционных жалобах, о том, что 18.05.2016 Н. находясь в вагончике в районе ТЭЦ-1, рассказывал о том, что он ходил к С. разбираться, показания свидетелей М. и < ... > о том, что Н. рассказывала М. что ее сын Н. ходил к С. разбираться, как правильно отмечено судом первой инстанции, не противоречат показаниям Н. Н. и С.
Показания подсудимого Максимова, свидетелей М. К., А., в той части, что Н. рассказывал и показывал, как именно он избивал С., судом признаны недостоверными, о чем обоснованно указано в приговоре.
Учитывая родственные отношения между М. и Максимовым А.А., суд, отвергая показания свидетеля М., пришел к правильному выводу, что ее показания даны с целью помочь брату избежать ответственности за содеянное.
Судом были тщательно проверены и обоснованно признаны несостоятельными доводы стороны защиты, заявлявшей о недопустимости показаний Максимова А.А. от 19 и 20 мая 2016 ввиду оказанного на него давления со стороны сотрудников полиции, и нарушения его права на защиту.
При этом в приговоре достаточно подробно изложены мотивы, по которым суд отверг указанные доводы стороны защиты.
Оснований не согласиться с выводами суда, изложенными в приговоре, не имеется, поскольку они сделаны правильно и основаны на совокупности всех доказательств, исследованных в судебном заседании.
Что касается доводов осужденных Манукяна, Максимова и защитника-адвоката Ушакова относительно противоречивости показаний свидетелей, указанных в апелляционных жалобах, а также изменения ими в суде показаний, ранее данных ими на предварительном следствии, то суд дал этим обстоятельствам надлежащую оценку в приговоре.
Последующее изменение показаний указанными свидетелями суд обоснованно расценил, как попытку угодить подсудимым и их родственникам вследствие наличия приятельских отношений с ними, либо с целью оградить себя от неблагоприятных последствий со стороны подсудимых и их родственников.
При этом суд в приговоре привел достаточно убедительные мотивы, в силу которых пришел к таким выводам.
Оценив показания подсудимых, данные ими в ходе предварительного следствия, показания подсудимого Максимова, данные в суде, сопоставив их с другими исследованными доказательствами, суд обоснованно признал достоверными и положил в основу приговора наряду с другими доказательствами показания Максимова, данные им в ходе предварительного следствия, поскольку они согласуются с показаниями очевидца преступления Л. объективно подтверждаются заключением комиссионной судебно-медицинской экспертизы и другими приведенными в приговоре доказательствами.
Суд пришел к обоснованному выводу о том, что совокупность исследованных доказательств достаточна для признания вины подсудимых Манукяна и Максимова в умышленном причинении тяжкого вреда здоровью С., опасного для жизни, группой лиц, повлекшем по неосторожности смерть потерпевшего.
Нарушений норм уголовно-процессуального закона, в том числе при производстве экспертиз, на которые ссылаются осужденные Максимов и Манукян в жалобах, судом не допущено.
Судом и органами предварительного следствия, вопреки утверждениям осужденных и защитника, не было допущено и нарушений права на защиту Манукяна и Максимова.
На предварительном следствии и в судебном заседании они были обеспечены адвокатами, осуществлявшими их защиту на всем протяжении предварительного следствия и судебного разбирательства.
Оснований для оговора Максимова А.А. и Манукяна М.А. очевидцем преступления свидетелем Л. а также иными свидетелями, в том числе О. С. Н., Н. чьи показания оспариваются осужденными и защитником в апелляционных жалобах, судом не установлено и из материалов уголовного дела не усматривается.
Доводы осужденных о фабрикации следователем в отношении них уголовного дела и фальсификации доказательств не могут быть признаны обоснованными, поскольку ничем не подтверждены. Из материалов уголовного дела видно, что все следственные действия, в том числе связанные с собиранием доказательств, были проведены с соблюдением требований уголовно-процессуального закона.
Не могут быть признаны обоснованными доводы жалоб о неполноте предварительного следствия, а также о том, что следователь не проверил все версии преступления.
Оценка доказательств, а также разрешение вопроса о достаточности или недостаточности доказательств на предварительном следствии отнесены к компетенции следователя (ст. ст. 17, 87, ч. 1 ст. 88 УПК РФ).
Согласно ч. 1 ст. 38 УПК РФ следователь уполномочен в пределах компетенции, предусмотренной УПК РФ, осуществлять предварительное следствие по уголовному делу.
При этом следователь вправе самостоятельно направлять ход расследования, принимать решение о производстве следственных и иных процессуальных действий, за исключением случаев, когда в соответствии с УПК РФ требуется получение судебного решения или согласия руководителя следственного органа (п. 3 ч. 2 ст. 38 УПК РФ).
Манукян М.А., Максимов А.А. и их защитники имели возможность, как на предварительном следствии, так и в судебном заседании оспаривать действия следователя, а также заявлять ходатайства о признании доказательств недопустимыми, приводить свои доводы относительно инкриминированного деяния и представлять суду свои доказательства.
Таким образом, вопреки утверждениям Манукяна М.А. и Максимова А.А. их право представлять суду доказательства, выдвигать свои версии инкриминированного им деяния и требовать их проверки, на предварительном следствии и в суде нарушено не было.
Доводы Манукяна о том, что ему необоснованно было отказано в прохождении "полиграфа" для подтверждения его доводов о непричастности к совершению преступления не могут быть признаны обоснованными, поскольку исследование показаний допрашиваемого лица с использованием "полиграфа", не является доказательством по делу.
Суд пришел к правильному выводу о вменяемости Максимова А.А. и Манукяна М.А.
При этом суд учел заключения комплексных судебных психолого-психиатрических экспертиз, проведенных в отношении подсудимых Манукяна и Максимова, согласно выводам которых, подсудимые как в период совершения инкриминируемых им деяний, так и в период проведения экспертиз какими-либо психическими расстройствами не страдали, оба могли осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими. У них не обнаруживалось признаков какого-либо временного психического расстройства, их действия были конкретными, целенаправленными. В применении принудительных мер медицинского характера они не нуждаются. По заключению психолога в момент совершения преступления Манукян и Максимов не находились в состоянии физиологического аффекта, равно как и в ином эмоциональном состоянии, способном оказать существенное влияние на их поведение.
У суда не было оснований подвергать сомнению данные выводы экспертов, поскольку они мотивированы, научно обоснованы, согласуются с данными о личности подсудимых, имеющимися в материалах уголовного дела.
С учетом заключений экспертов, имеющихся в деле сведений о личностях Манукяна и Максимова, а также их поведения в суде, суд пришел к обоснованному выводу о вменяемости каждого из них относительно инкриминированного им деяния.
То обстоятельство, что с постановлениями следователя о назначении судебных психолого-психиатрических экспертиз Максимов был ознакомлен после их проведения, о чем он указывает в жалобе, не может быть признано существенным нарушением уголовно-процессуального закона, влекущем отмену или изменение приговора.
Из материалов дела видно, что после ознакомления с постановлениями о назначении экспертиз Максимов и его защитник имели возможность заявить отводы экспертам, ходатайствовать о постановке перед экспертами новых вопросов, оспаривать заключения экспертов в суде, а также ходатайствовать о проведении дополнительных или повторных экспертиз.
При ознакомлении Максимова с указанными постановлениями следователем ему были разъяснены все права, в том числе предусмотренные ст. 198 УПК РФ.
Как следует из заключения комиссии экспертов N 3017 от 15.12.2016, при нахождении на стационарном обследовании в краевой клинической психиатрической больнице министерства здравоохранения Хабаровского края (КГБУЗ "ККПБ"), экспертами с Максимовым проводились беседы по вопросам, относящимся к компетенции экспертов.
Каких-либо нарушений закона при производстве экспертизы допущено не было. Права и обязанности, предусмотренные ст. 57 УПК РФ, экспертам были разъяснены и они были предупреждены об уголовной ответственности по ст. 307 УК РФ за дачу заведомо ложного заключения.
Вопреки утверждению осужденного Максимова, выводы эксперта психолога не имели определяющего значения для выводов комиссии экспертов - врачей психиатров, давших свое заключение.
Не было у суда оснований ставить под сомнение и заключения других экспертиз, выводы которых оспариваются осужденными Манукяном и Максимовым в апелляционных жалобах, поскольку данные заключения экспертов были получены с соблюдением требований уголовно-процессуального закона, они являются мотивированными, научно обоснованными и согласуются с другими исследованными в судебном заседании доказательствами, указанными в приговоре.
Каких-либо оснований для назначения судом и проведения по делу дополнительных или повторных экспертиз у суда не имелось.
Суд проверил и оценил доказательства в их совокупности, с соблюдением требований, предусмотренных ст. ст. 17, 87, 88 УПК РФ.
Все доказательства, положенные в основу приговора, являются допустимыми, поскольку получены с соблюдением требований уголовно-процессуального закона.
Протокол явки с повинной Максимова А.А. от 19.05.2016 был оценен судом наряду с другими доказательствами по делу и не имел решающего значения для выводов суда о виновности Манукяна М.А. и Максимова А.А.
Каких-либо оснований утверждать, что заявление Максимова А.А. о явке с повинной было вынужденным, т.е. сделанным под давлением сотрудников полиции, о чем осужденные указывают в жалобах, не имеется, поскольку таких обстоятельств судом первой инстанции не установлено и из материалов уголовного дела не усматривается.
Вопреки содержащимся в апелляционных жалобах утверждениям, положенные в основу приговора доказательства не содержат противоречий, которые могли бы повлиять на выводы суда при постановлении приговора.
У суда не было оснований ставить под сомнение достоверность показаний свидетеля О., которая была допрошена в судебном заседании с участием сторон.
Суд, допросив данного свидетеля и исследовав ее показания, данные в период предварительного следствия, смог убедиться в ее способности правильно воспринимать обстоятельства, имеющие значение для дела, и давать показания.
При этом суд обоснованно признал ее показания достоверными, поскольку они непротиворечивы и согласуются с другими исследованными в судебном заседании доказательствами, в том числе показаниями свидетеля Н. и заключением судебно-медицинской экспертизы о времени наступления смерти потерпевшего.
Несогласие осужденных Манукяна, Максимова и защитника-адвоката Ушакова с оценкой доказательств, данной судом первой инстанции, не может являться основанием для отмены или изменения приговора.
Принципы презумпции невиновности обвиняемых, равенства сторон и состязательности судопроизводства судом первой инстанции не нарушены.
Из протокола судебного заседания видно, что председательствующий по делу судья М. создала стороне защиты и стороне обвинения равные условия и возможности для исполнения ими их процессуальных прав и обязанностей.
Все ходатайства, заявленные в ходе судебного следствия, ставились на обсуждение сторон и по результатам их рассмотрения судом были вынесены законные и обоснованные постановления.
Доводы апелляционных жалоб стороны защиты о том, что суд вышел за пределы судебного разбирательства, указав в приговоре другое время совершения преступления и наступления смерти потерпевшего С. - неосновательны.
В приговоре судом установлено, что Манукян и Максимов избили потерпевшего С. в период с 22 ч. до 23 ч. 16 мая 2016 г., а смерть потерпевшего от их действий наступила 17.05.2016. Эти обстоятельства: время совершения преступления и наступления смерти потерпевшего - указаны и в обвинительном заключении. То обстоятельство, что в обвинительном заключении указано, что от полученных телесных повреждений С. скончался с 17 на 18 мая 2016 года, а в приговоре время наступления смерти потерпевшего указано более конкретно - 17.05.2016 - не свидетельствует о том, что суд вышел за пределы предъявленного обвинения.
Вывод о времени совершения преступления и наступления смерти потерпевшего сделан судом на основании совокупности исследованных в судебном заседании доказательств. При этом суд в приговоре правильно отметил, что показания свидетеля О., данные в ходе предварительного следствия о том, что смерть С. наступила около 21 часа 17.05.2016 г., согласуются с выводами судебно-медицинской экспертизы о том, что давность наступления смерти С. может соответствовать сроку от 24 до 36 часов на момент исследования трупа в морге.
Таким образом, суд пришел к обоснованному выводу о том, что смерть С. наступила 17.05.2016 именно от действий Максимова и Манукяна, избивших С. 16.05.2016 в период с 22 до 23 часов.
При этом право на защиту подсудимых Максимова и Манукяна судом нарушено не было, поскольку они были осведомлены о предъявленном им обвинении, имели возможность оспаривать его, в том числе представлять суду свои доказательства.
Исключение судом из объема предъявленного Максимову и Манукяну обвинения причинения потерпевшему С. двух кровоподтеков правого локтевого сустава, которые согласно выводам судебно-медицинской экспертизы не были обнаружены на трупе потерпевшего, относится к компетенции суда и не нарушает права на защиту подсудимых.
Доводы жалобы Манукяна о том, что суд не учел поведение С. совершившего, как он утверждает, действия сексуального характера в отношении Н., неосновательны.
В ходе судебного следствия суд исследовал показания Н. о противоправном поведении к ней со стороны < ... > которое, как установлено судом, явилось поводом для совершенного Максимовым и Манукяном преступления в отношении С.
Противоправность поведения потерпевшего С. учтена судом в качестве обстоятельства, смягчающего наказание подсудимых Максимова и Манукяна.
Наказание осужденным Максимову и Манукяну назначено в соответствии с требованиями статей 6, 60 УК РФ.
При назначении подсудимым Максимову и Манукяну наказания суд учел характер и степень общественной опасности совершенного ими преступления, данные о личности каждого из них, степень фактического участия в преступлении, обстоятельства, смягчающие и отягчающие наказание, влияние назначенного наказания на их исправление.
Оснований для смягчения назначенного Максимову и Манукяну наказания Судебная коллегия не усматривает.
Руководствуясь ст. ст. 389.13, 389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ, Судебная коллегия
определила:
приговор Верховного Суда Республики Бурятия от 5 сентября 2017 года в отношении Манукяна Марата Арменовича и Максимова Анатолия Александровича оставить без изменения, а апелляционные жалобы - без удовлетворения.