ВЕРХОВНЫЙ СУД РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ
от 31 января 2018 г. N 205-АПУ17-48СП
Судебная коллегия по делам военнослужащих Верховного Суда Российской Федерации в составе
председательствующего Крупнова И.В.,
судей Дербилова О.А. и Сокерина С.Г.
при секретаре Фомине С.А.
с участием военного прокурора отдела управления Главной военной прокуратуры Бойко С.И., осужденных Чаниева З.М., Чибиева М.М., Аушева Р.М., Цурова Р.Р., Точиева Б.Р., Хаштырова С.А., Аушева Х.Д. - путем использования систем видеоконференц-связи, защитников - адвокатов Чекунова В.В., Дружинина Г.А., Евлоева М.И., Максимова В.В., Мелконовой Н.А., Снурникова С.Н., Павлова Д.В., Вольвач Я.В. рассмотрела в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционным жалобам осужденных Чибиева М.М., Цурова Р.Р., Хаштырова С.А., защитников - адвокатов Волковой С.И., Косиновой Е.Н., Левшиной Н.Р., Кононовой В.Ю., Рогулиной Л.А., Кольчика А.А., Мелконовой Н.А., Скурлова А.В. на приговор Северо-Кавказского окружного военного суда с участием присяжных заседателей от 25 августа 2017 г., по которому граждане
Чибиев Масхуд Магометович, < ... > несудимый,
осужден к лишению свободы за совершение преступлений, предусмотренных: ч. 2 ст. 208 УК РФ (в ред. Федерального закона от 5 мая 2014 г. N 130-ФЗ), сроком на 7 лет с ограничением свободы сроком на 1 год 6 месяцев; ч. 2 ст. 209 УК РФ, сроком на 11 лет с ограничением свободы сроком на 1 год; ч. 3 ст. 222 УК РФ (в ред. Федерального закона от 7 декабря 2011 г. N 420-ФЗ), сроком на 6 лет; ч. 3 ст. 223 УК РФ (в ред. Федерального закона от 25 июня 1998 г. N 92-ФЗ), сроком на 7 лет, и на основании ч. 3 ст. 69 УК РФ по совокупности совершенных преступлений путем частичного сложения назначенных наказаний - к 18 годам лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима, с ограничением свободы сроком на 2 года, с установлением ограничений и возложением обязанностей, указанных в приговоре,
Аушев Рашид Магомедович, < ... > несудимый,
осужден к лишению свободы за совершение преступлений, предусмотренных: ч. 2 ст. 208 УК РФ (в ред. Федерального закона от 5 мая 2014 г. N 130-ФЗ), сроком на 6 лет; ст. 317 УК РФ, сроком на 12 лет; ч. 2 ст. 209 УК РФ, сроком на 9 лет 6 месяцев; ч. 3 ст. 222 УК РФ (в ред. Федерального закона от 7 декабря 2011 г. N 420-ФЗ), сроком на 5 лет, и на основании ч. 3 ст. 69 УК РФ по совокупности совершенных преступлений путем частичного сложения назначенных наказаний - к 19 годам лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима,
Цуров Рашид Русланович, < ... > несудимый,
осужден к лишению свободы за совершение преступлений, предусмотренных: ч. 2 ст. 208 УК РФ (в ред. Федерального закона от 5 мая 2014 г. N 130-ФЗ), сроком на 7 лет с ограничением свободы сроком на 1 год 6 месяцев; ч. 2 ст. 209 УК РФ, сроком на 12 лет с ограничением свободы сроком на 1 год; ч. 3 ст. 222 УК РФ (в ред. Федерального закона от 7 декабря 2011 г. N 420-ФЗ), сроком на 6 лет, и на основании ч. 3 ст. 69 УК РФ по совокупности совершенных преступлений путем частичного сложения назначенных наказаний - к 17 годам лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима, с ограничением свободы сроком на 2 года, с установлением ограничений и возложением обязанностей, указанных в приговоре,
Точиев Батыр Русланович, < ... > несудимый,
осужден к лишению свободы за совершение преступлений, предусмотренных: ч. 2 ст. 208 УК РФ (в ред. Федерального закона от 5 мая 2014 г. N 130-ФЗ), сроком на 7 лет с ограничением свободы сроком на 1 год 6 месяцев; ч. 2 ст. 209 УК РФ, сроком на 12 лет с ограничением свободы сроком на 1 год; ч. 3 ст. 222 УК РФ (в ред. Федерального закона от 7 декабря 2011 г. N 420-ФЗ), сроком на 5 лет, и на основании ч. 3 ст. 69 УК РФ по совокупности совершенных преступлений путем частичного сложения назначенных наказаний - к 17 годам лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима, с ограничением свободы сроком на 2 года, с установлением ограничений и возложением обязанностей, указанных в приговоре,
Хаштыров Султан Алиханович, < ... > несудимый,
осужден к лишению свободы за совершение преступлений, предусмотренных: ч. 2 ст. 208 УК РФ (в ред. Федерального закона от 5 мая 2014 г. N 130-ФЗ), сроком на 7 лет с ограничением свободы сроком на 1 год 6 месяцев; ч. 2 ст. 209 УК РФ, сроком на 11 лет с ограничением свободы сроком на 10 месяцев, и на основании ч. 3 ст. 69 УК РФ по совокупности совершенных преступлений путем частичного сложения назначенных наказаний - к 15 годам лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима, с ограничением свободы сроком на 2 года, с установлением ограничений и возложением обязанностей, указанных в приговоре,
Аушев Хабула Джабраилович, < ... > несудимый,
осужден к лишению свободы за совершение преступлений, предусмотренных: ч. 5 ст. 33, ч. 2 ст. 208 УК РФ (в ред. Федерального закона от 5 мая 2014 г. N 130-ФЗ), сроком на 5 лет с ограничением свободы сроком на 1 год; ч. 1 ст. 222 УК РФ (в ред. Федерального закона от 7 декабря 2011 г. N 420-ФЗ), сроком на 2 года, и на основании ч. 3 ст. 69 УК РФ по совокупности совершенных преступлений путем частичного сложения назначенных наказаний - к 6 годам лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии общего режима, с ограничением свободы сроком на 1 год, с установлением ограничений и возложением обязанностей, указанных в приговоре.
По этому же уголовному делу осужден гражданин Чаниев З.М., в отношении которого приговор не обжалован.
По делу решены вопросы о вещественных доказательствах и процессуальных издержках.
Заслушав доклад судьи Верховного Суда Российской Федерации Дербилова О.А., изложившего содержание приговора, существо апелляционных жалоб и возражений на них, выступления осужденных и их защитников в обоснование и поддержку доводов апелляционных жалоб, прокурора Бойко С.И., возражавшего против этих доводов и полагавшего необходимым приговор оставить без изменения, а апелляционные жалобы без удовлетворения, Судебная коллегия по делам военнослужащих Верховного Суда Российской Федерации
установила:
по приговору окружного военного суда на основании вердикта коллегии присяжных заседателей признаны виновными: Чибиев, Аушев Р.М., Цуров, Точиев, Хаштыров - в участии в вооруженном формировании, не предусмотренном федеральным законом, а также в участии в устойчивой вооруженной группе (банде); Чибиев - в незаконных хранении, перевозке огнестрельного оружия и взрывных устройств, совершенных организованной группой, в незаконном изготовлении взрывных устройств, совершенном организованной группой; Аушев Р.М. - в незаконных хранении, перевозке и ношении огнестрельного оружия, взрывчатых веществ и взрывных устройств, совершенных организованной группой, в посягательстве на жизнь сотрудника правоохранительного органа в целях воспрепятствования законной деятельности указанного лица по охране общественного порядка и обеспечению общественной безопасности; Цуров - в незаконных хранении и перевозке огнестрельного оружия, взрывного устройства, совершенных организованной группой; Точиев - в незаконных хранении и перевозке огнестрельного оружия, взрывных устройств, совершенных организованной группой; Аушев Х.Д. - в пособничестве в участии в вооруженном формировании, не предусмотренном федеральным законом, а также в незаконном хранении огнестрельного оружия.
Преступления совершены осужденными в период с марта по 2 октября 2014 г. на территории Республики Ингушетия при обстоятельствах, изложенных в приговоре.
В апелляционных жалобах осужденные Чибиев, Цуров и Хаштыров заявляют, что в ходе судебного разбирательства допущены существенные нарушения уголовно-процессуального закона, повлиявшие на ответы присяжных заседателей по поставленным перед ними вопросам.
Государственными обвинителями в нарушение УПК РФ до сведения присяжных заседателей доводилась информация, не относящаяся к обстоятельствам дела и не подлежащая исследованию с участием присяжных заседателей. При допросе свидетелей государственные обвинители задавали им наводящие вопросы, а председательствующий не всегда на это реагировал.
При судебном разбирательстве не были допрошены все свидетели, а вопросный лист составлен с нарушением уголовно-процессуального закона. Так, в вопросе под N 1 не описаны действия подсудимых и уголовно наказуемые деяния, предусмотренные ст. 208 и 209 УК РФ.
Защитники-адвокаты Волкова, Косинова, Рогулина, Мелконова, Кольчик, Кононова, Левшина в апелляционных жалобах считают приговор незаконным, необоснованным, несправедливым и подлежащим отмене в связи с существенными нарушениями уголовно-процессуального закона.
По мнению адвоката Волковой, совокупность представленных суду доказательств недостаточна для признания Цурова виновным в совершении инкриминируемых ему преступлений, а выводы суда не соответствуют фактическим обстоятельствам уголовного дела, установленным в ходе судебного разбирательства.
В заключение жалобы защитник Волкова просит приговор отменить, а уголовное дело в отношении Цурова прекратить в связи с недоказанностью его вины.
В дополнительной жалобе адвокат Волкова заявляет, что неправильно сформулированные судом вопросы лишили присяжных заседателей возможности правильно понять суть поставленных перед ними вопросов, что привело к вынесению несправедливого вердикта. В нарушение положений уголовно-процессуального закона суд при формулировании вопроса под N 1 объединил оценку различных деяний, квалифицированных по ст. 208 и 209 УК РФ.
Государственным обвинителем при допросах свидетелей, а также в ходе оценки обвинения до присяжных заседателей доводилась информация о том, что Цуров и другие подсудимые исповедуют радикальное течение ислама - ваххабизм, хотя подобные сведения не могли оглашаться и исследоваться в присутствии присяжных заседателей.
Анализируя исследованные при судебном разбирательстве показания Цурова, свидетелей Х., К. Ц. а также другие доказательства, защитник Волкова утверждает о недоказанности совершения Цуровым преступлений, предусмотренных ч. 2 ст. 208, ч. 2 ст. 209 и ч. 3 ст. 222 УК РФ.
По мнению адвоката, в приговоре необоснованно отсутствует анализ исследованных доказательств в отношении каждого из осужденных.
При назначении наказания Цурову суд ошибочно учел тяжесть наступивших последствий, хотя от действий осужденного никаких последствий не наступило. Помимо этого адвокат Волкова обращает внимание на инвалидность Цурова, а также на его воспитание в многодетной и добропорядочной семье.
В заключение защитник Волкова просит приговор в отношении Цурова отменить и передать уголовное дело на новое судебное разбирательство.
Адвокат Косинова, выражая несогласие с приговором в отношении осужденного Аушева Р.М., заявляет, что при рассмотрении уголовного дела в нарушение уголовно-процессуального закона на присяжных заседателей оказано воздействие, вызвавшее у них предубеждение к подсудимым, повлиявшее на их беспристрастность, а при квалификации действий Аушева Р.М. неправильно применен уголовный закон, что привело к вынесению обвинительного вердикта и несправедливого приговора. С учетом этого защитник Косинова просит приговор отменить, а уголовное дело направить на новое судебное рассмотрение.
В дополнительной апелляционной жалобе защитник Косинова утверждает, что при формулировке перед присяжными заседателями вопроса N 1 суд вышел за пределы предъявленного Аушеву Р.М. обвинения, поскольку посягательство на жизнь граждан ему в вину не вменялось.
В нарушение положений ч. 1 ст. 339 УПК РФ, не допускающих объединение оценки различных деяний (за исключением наличия в действиях виновного идеальной совокупности преступлений) в одном вопросе, суд в вопросах под N 1, 5 и 6 объединил обстоятельства в отношении различных деяний, квалифицированных по ст. 208 и 209 УК РФ.
Предоставление большинству присяжных заседателей на время рассмотрения дела государственной защиты, по мнению адвоката, привело к их тенденциозному отношению к Аушеву Р.М.
По утверждению защитника Косиновой, все незаконные действия, вмененные в вину Аушеву Р.М., охватываются квалификацией по ч. 2 ст. 208 УК РФ и не требуют дополнительной правовой оценки по ч. 2 ст. 209 УК РФ, поскольку совершались во исполнение целей и задач незаконного вооруженного формирования, а не банды.
Адвокат Левшина считает, что исследованными доказательствами не подтверждена виновность Аушева Р.М. в совершении инкриминируемых ему преступлений, а поэтому просит приговор отменить и направить уголовное дело на новое рассмотрение со стадии судебного разбирательства.
Защитник Скурлов в апелляционной жалобе просит приговор в отношении Аушева Х.Д. изменить и смягчить назначенное ему наказание. При этом в обоснование доводов жалобы защитник указывает, что суд не в полной мере учел влияние назначенного осужденному наказания на условия жизни его семьи, состоящей, в том числе из малолетнего ребенка и неработающей жены, пребывающей в отпуске по уходу за ребенком.
По мнению адвоката Рогулиной, суд при назначении наказания Чибиеву не учел характер и степень общественной опасности содеянного, данные о личности осужденного, а также смягчающие наказание обстоятельства: положительные характеристики по месту жительства и учебы, нахождение на его иждивении двоих малолетних детей, жены и матери - инвалида 2 группы, смерть его отца.
В заключение жалобы адвокат Рогулина просит снизить назначенное Чибиеву наказание до минимального, предусмотренного санкцией уголовного закона.
Защитник Кононова также высказывает несогласие с отказом суда в допросе свидетеля защиты - работодателя Чибиева, который мог бы подтвердить алиби осужденного, в постановке перед присяжными заседателями вопросов о наличии обстоятельств, исключающих ответственность Чибиева или влекущих ответственность за менее тяжкое преступление.
В протоколе судебного заседания не отражены устные замечания стороны защиты во время обсуждения вопросного листа. При окончательном оформлении вопросного листа председательствующий не внес в него вопросы, являвшиеся предметом обсуждения с участием сторон.
В связи с критическим отношением к доказательствам стороны защиты суд проявил необъективность и обвинительный уклон.
Отсутствие объективного анализа каждого доказательства, по мнению защитника Кононовой, лишило присяжных заседателей и суд возможности правильно оценить обстоятельства, имеющие значение для решения вопросов, указанных в ст. 299 УПК РФ.
С учетом изложенного адвокат Кононова просит приговор в отношении Чибиева в части назначенного наказания отменить и смягчить ему наказание до минимально возможного.
Адвокат Мелконова в апелляционной жалобе и дополнении к ней в интересах осужденного Точиева также обращает внимание на то, что при формировании вопросного листа стороной защиты было заявлено ходатайство об исключении первого вопроса в связи с его некорректной формулировкой, имеющей обвинительный уклон, однако судом необоснованно отказано в удовлетворении данного ходатайства.
В протоколе судебного заседания не полностью отражено вступительное заявление адвоката Мелконовой при обращении к присяжным заседателям.
В ходе судебного заседания судья допускал общение свидетелей с подсудимыми не на русском языке.
Государственный обвинитель нарушал порядок судебного заседания, комментируя и пресекая вопросы стороны защиты. В результате сторона защиты не смогла получить ответы на поставленные ею вопросы. В присутствии присяжных заседателей адвокатам делались многочисленные замечания.
Содержание произнесенного председательствующим напутственного слова не соответствует письменному тексту, приобщенному к материалам дела, а возражения стороны защиты на напутственное слово не отражены в протоколе судебного заседания.
В нарушение ч. 1 ст. 343 УПК РФ председательствующий неверно ориентировал присяжных заседателей перед их удалением в совещательную комнату о правилах подсчета голосов и фиксирования результатов голосования.
В вопросном листе не указано время удаления коллегии присяжных заседателей в совещательную комнату и время возвращения из нее, а в протоколе судебного заседания данные сведения изложены неверно. Результаты голосования присяжных заседателей в вопросном листе не отражены и не оглашались председательствующим.
В апелляционной жалобе адвокат Кольчик указывает, что поставленные перед присяжными заседателями вопросы не соответствуют предъявленному подсудимым обвинению. Вопрос под N 1 не содержит описания уголовно наказуемых деяний, предусмотренных ст. 208 и 209 УК РФ. Неверно сформулированные вопросы воспрепятствовали правильному пониманию присяжными заседателями их сути, лишили их возможности дать правильные ответы на поставленные вопросы.
Государственным обвинителем при допросах свидетелей, выступлении в судебных прениях до присяжных заседателей доводилась информация о том, что Точиев и другие подсудимые исповедуют радикальное течение ислама - ваххабизм, хотя подобные сведения не могли оглашаться и исследоваться в присутствии присяжных заседателей.
Во время допросов сотрудников полиции необоснованно оглашена информация об изъятии из дома Точиева списков со сведениями о сотрудниках полиции, вызвавшая у присяжных заседателей предубеждение к осужденному, хотя данные списки в числе вещественных доказательств не значились и не исследовались в ходе судебного следствия.
В заключение жалобы адвокат Кольчик просит приговор отменить и оправдать Точиева.
В возражениях на апелляционные жалобы осужденных и защитников - адвокатов государственный обвинитель Александров Г.Т. просит оставить их без удовлетворения, а приговор окружного военного суда без изменения.
Проверив материалы уголовного дела, обсудив доводы апелляционных жалоб и возражений на них, выслушав стороны, Судебная коллегия считает, что приговор постановлен в соответствии с вердиктом коллегии присяжных заседателей о виновности Чибиева, Аушева Р.М., Цурова, Точиева, Хаштырова, Аушева Х.Д. в совершении вмененных им в вину преступлений.
Вопреки доводам апелляционных жалоб, нарушений норм уголовно-процессуального закона при судебном разбирательстве дела не допущено.
Как видно из материалов дела, по ходатайствам Аушева Р.М., Точиева и Чаниева, против удовлетворения которых остальные осужденные и другие участники процесса не возражали, уголовное дело было рассмотрено судом с участием коллегии присяжных заседателей, законность избрания которой в целом и каждого присяжного заседателя в отдельности в апелляционных жалобах не оспаривается.
Каждой из сторон была предоставлена возможность задавать кандидатам в присяжные заседатели вопросы с целью выяснения обстоятельств, препятствующих их участию в указанном статусе в процессе, о чем в протоколе содержатся мотивированные решения. В установленном процессуальным законом порядке разрешены самоотводы кандидатов в присяжные заседатели.
Определенные недопустимые вопросы, заявленные как со стороны обвинения, так и стороны защиты к кандидатам в присяжные заседатели, отклонялись председательствующим, что было обусловлено выполнением требований ч. 8 ст. 328 УПК РФ.
При этом каждый раз председательствующий с участием сторон выяснял наличие обстоятельств, препятствующих участию кандидатов в присяжные заседатели в рассмотрении дела, и при наличии таких обстоятельств принимал обоснованное решение об исключении кандидатов из предварительного списка.
Утверждение стороны защиты, заявленное при апелляционном рассмотрении дела, о возможном участии одного из присяжных заседателей в течение одного года в судебных заседаниях в качестве присяжного заседателя более одного раза какими-либо объективными данными, в том числе содержанием материалов уголовного дела, не подтверждено.
При формировании коллегии присяжных заседателей стороны полностью реализовали свои права на мотивированные и немотивированные отводы.
Таким образом, формирование коллегии присяжных заседателей было проведено в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, а участникам уголовного процесса, как со стороны обвинения, так и со стороны защиты в полной мере обеспечены их права, предусмотренные ст. 328 и ч. 3 ст. 329 УПК РФ.
Согласно протоколу судебного заседания судебное следствие проведено с соблюдением требований ст. 15, 244 УПК РФ о состязательности и равноправии сторон, ст. 252, 335 УПК РФ о пределах судебного разбирательства и особенностях судебного следствия в суде с участием присяжных заседателей, а также их полномочий, установленных ст. 334 УПК РФ.
До начала судебного следствия сторонам были разъяснены их процессуальные права и обязанности при рассмотрении дела с учетом особенностей главы 42 УПК РФ, а присяжным заседателям, в том числе содержание принципов презумпции невиновности и состязательности сторон уголовного процесса, порядок исследования доказательств и доказывания обстоятельств, подлежащих установлению при рассмотрении дела с участием присяжных заседателей.
Несмотря на заявления в апелляционных жалобах, председательствующий не ограничивал сторону защиты в представлении присяжным заседателям допустимых доказательств по делу.
При допросе потерпевших А. Г. Ц. А. Д. Х., Т., свидетелей обвинения Р. М., К., О., А., Т. Э. Ц., К. И., М., Ш., Н., Е., Б. А., Ч., Г., Д. О. А. Х. Ч., свидетелей защиты А., С., Ц., а также исследовании иных доказательств, о чем ходатайствовали стороны обвинения и защиты, участники судебного разбирательства, в том числе подсудимые и их защитники, принимали непосредственное участие, а также в исследовании документов, составленных в ходе предварительного расследования с участием свидетелей, с целью устранения имевшихся в показаниях противоречий.
В судебном заседании до сторон, а также допрашиваемых потерпевших и свидетелей председательствующим неоднократно доводились предусмотренные законом ограничения, связанные с их допросом при участии присяжных заседателей и отклонялись лишь вопросы к указанным потерпевшим и свидетелям, не связанные с обстоятельствами, подлежащими установлению коллегией присяжных заседателей, и не соответствующие их компетенции, в частности, об оценке доказательств на предмет допустимости и достоверности, а также касающиеся процессуальных вопросов, связанных с порядком их получения. Напоминание об этом сделано председательствующим и в напутственном слове.
Нарушений требований ст. 335 УПК РФ в ходе допроса потерпевших и свидетелей не допущено, а постановка перед ними вопросов и ответы на них, выходящие за пределы полномочий коллегии присяжных заседателей, пресекалась председательствующим, как того требуют положения уголовно-процессуального закона.
В связи с обвинением Чибиева, Аушева Р.М., Цурова, Точиева, Хаштырова в участии в вооруженном формировании, не предусмотренном федеральным законом и основанного на идеях радикального ислама, а Аушева Х.Д. в пособничестве в таком участии, доведение до присяжных заседателей показаниями допрошенных потерпевших и свидетелей соответствующей информации, непосредственно относящейся к существу обвинения и его фактической стороне, не свидетельствует о нарушении порядка исследования доказательств.
Формулировки заданных председательствующим и государственными обвинителями вопросов потерпевшим и свидетелям не свидетельствуют, как об этом утверждается в жалобах, об оказании на них давления с целью получения не соответствующих действительности показаний, а обусловлены лишь уточнением известных им обстоятельств, имеющих значение для правильного разрешения уголовного дела.
Государственными обвинителями до сведения присяжных заседателей не доводилась информация, не относящаяся к обстоятельствам дела и не подлежащая исследованию с участием присяжных заседателей.
При допросе потерпевших и свидетелей, обладающих информацией о личностях подсудимых, последними давались показания об обстоятельствах произошедшего, не раскрывающие данных о личности подсудимых, в том числе о прежних их судимостях, в то же время присяжным заседателям председательствующим правомерно разъяснялось и обращалось внимание на то, что подобного рода сведения, касающиеся данных о личности каждого из подсудимых, не должны доводиться до них, ими восприниматься и влиять на принимаемые ими решения при вынесении вердикта.
С учетом мнений сторон и в порядке ст. 271 и 335 УПК РФ разрешались заявленные ходатайства в отношении имеющихся в деле доказательств и порядка их исследования, а также об исследовании заявленных стороной защиты доказательств.
Все ходатайства были разрешены председательствующим после их тщательного обсуждения со сторонами. Отказ в их удовлетворении председательствующим мотивирован, а законные и обоснованные ходатайства удовлетворены.
Отказ в удовлетворении ходатайства стороны защиты о допросе с участием присяжных заседателей свидетеля Б. - работодателя Чибиева принят судом после его предварительного допроса в отсутствие присяжных заседателей и обоснованно мотивирован тем, что Б. не обладает сведениями о фактических обстоятельствах уголовного дела, относящихся к компетенции присяжных заседателей и входящих в предмет доказывания по уголовному делу.
Поэтому доводы осужденных и их защитников о якобы допущенном судом нарушении положений ст. 15 УПК РФ не соответствуют действительному ходу процесса и являются несостоятельными.
Несогласие осужденных и их защитников с принятыми судом решениями по различного рода ходатайствам, заявленным стороной защиты, как и с их мотивировкой, является выражением позиции стороны защиты и не свидетельствует о нарушении принципа равенства сторон перед судом.
Как усматривается из протокола судебного заседания, председательствующим были созданы все необходимые, предусмотренные процессуальным законом условия, исключающие необъективность вердикта коллегии присяжных заседателей, возможность оказания на них какого-либо давления, а также последующих их решений по вопросам, отнесенным в соответствии с ч. 1 ст. 339 УПК РФ к компетенции присяжных заседателей.
В ходе судебного следствия в присутствии присяжных заседателей исследовались только допустимые доказательства с целью установления фактических обстоятельств уголовного дела, доказанность которых устанавливается присяжными заседателями в соответствии с их полномочиями, предусмотренными ст. 334 УПК РФ.
Снятие председательствующим некоторых вопросов, его замечания участникам судебного заседания, в том числе со стороны защиты, а также отказ в удовлетворении ряда ходатайств, сами по себе, не свидетельствуют о предвзятости председательствующего и ведении судебного процесса с обвинительным уклоном, поскольку в силу специфики судебного разбирательства с участием коллегии присяжных заседателей указанные выше действия председательствующего были обусловлены необходимостью соблюдения требований ч. 7 ст. 335 УПК РФ.
Таким образом, председательствующий принимал меры к тому, чтобы до присяжных заседателей не была доведена недопустимая информация, а если такая информация все же до них доводилась государственным обвинителем, подсудимыми, адвокатами, потерпевшими и свидетелями, то он давал присяжным заседателям соответствующие разъяснения на этот счет.
Утверждения стороны защиты, высказанные при апелляционном рассмотрении дела, о получении признательных показаний осужденных на предварительном следствии путем пыток и недозволенных методов ведения следствия обоснованными не являются и не подтверждены какими-либо объективными данными.
Из материалов дела следует, что осужденные, как в судебном заседании, так и в ходе предварительного следствия допрошены с соблюдением уголовно-процессуального закона, при этом по ходатайствам сторон в судебном заседании были оглашены их показания, данные ими на следствии.
Упомянутым лицам перед допросами было разъяснено право не свидетельствовать против себя и своих близких, они были предупреждены о том, что при согласии дать показания их показания могут быть использованы в качестве доказательств по уголовному делу, в том числе при последующем отказе от них.
Показания на предварительном следствии осужденные давали, в том числе в присутствии своих защитников - адвокатов, и эти показания нашли свое процессуальное закрепление в протоколах следственных действий, проводимых с их участием, после прочтения которых участвующие лица никаких заявлений и замечаний, в том числе о применении к ним недозволенных мер воздействия или нарушении закона не сделали, заявив о том, что показания они давали добровольно и без какого-либо воздействия на них, удостоверив правильность зафиксированных в этих протоколах сведений своими подписями.
Кроме того, как усматривается из материалов дела, по поручению окружного военного суда соответствующие заявления осужденных о незаконных методах ведения следствия были проверены.
По результатам проверки судом исследованы различные документы, в том числе вынесенные в рамках доследственных проверок, постановление старшего следователя Назрановского межрайонного следственного отдела СУ СК РФ по Республике Ингушетия от 28 апреля 2015 г. об отказе в возбуждении уголовного дела по заявлению Ч. в отношении сотрудников правоохранительных органов, осуществлявших задержание Чибиева М.М., постановление старшего следователя следственного отдела по г. Карубалук СУ СК РФ по Республике Ингушетия от 18 июля 2017 г. об отказе в возбуждении уголовного дела в отношении ряда сотрудников ЦПЭ МВД по Республике Ингушетия, оперуполномоченного ОУР ОМВД России по г. Карубалук, а также допрошен свидетель Ф., не подтвердившие сведения о незаконных методах ведения следствия в отношении осужденных.
Таким образом, показания осужденных на предварительном следствии, вопреки утверждениям стороны защиты об обратном, были получены с соблюдением требований уголовно-процессуального закона.
Доводы осужденных о том, что при судебном разбирательстве не допрошены все свидетели, состоятельными не являются, поскольку, как видно из протокола судебного заседания, все относимые, допустимые и в своей совокупности достаточные доказательства, представленные сторонами обвинения и защиты, судом исследованы с соблюдением положений уголовно-процессуального закона.
Подсудимым и их защитникам, изъявившим желание выступить в прениях сторон, предоставлена такая возможность в полной мере, при этом, как следует из протокола судебного заседания, времени для подготовки к прениям было достаточно.
Прения сторон проведены в соответствии с требованиями ст. 336 УПК РФ, а доводы жалоб о якобы допущенных государственным обвинителем нарушениях при выступлении в прениях сводятся к несогласию с приведенными им доказательствами в обоснование предъявленного обвинения и непосредственно исследованных в судебном заседании, что не противоречило процессуальному закону.
Председательствующим разъяснялось, что выступление сторон в прениях происходит по существу предъявленного обвинения и в отношении исследованных доказательств, в связи с чем обоснованно обращалось внимание подсудимых и их защитников на недопустимость высказываний относительно полноты проведения предварительного расследования, порядка собирания доказательств правоохранительными органами и недостоверности определенных доказательств, поскольку обсуждение таких вопросов в силу закона недопустимо в присутствии коллегии присяжных заседателей. В связи с этим на основании положений ч. 2 и 3 ст. 336 УПК РФ председательствующим были остановлены подобного рода выступления подсудимых и защитников, а присяжным заседателям разъяснено, что указанные обстоятельства не должны быть приняты ими во внимание при вынесении вердикта.
Таким образом, председательствующим в судебном заседании в полной мере соблюдены требования ст. 243, 334, 335, 336 УПК РФ.
Участники процесса не были ограничены в правах по участию в прениях сторон и в постановке вопросов перед присяжными заседателями.
При постановке вопросов перед присяжными заседателями, как видно из вердикта, председательствующим соблюдены требования ст. 338, 339 УПК РФ, вопросы сформулированы в соответствии с предъявленным обвинением, с учетом результатов судебного следствия и прений сторон, в понятных для присяжных заседателей формулировках и не требовали от них юридической оценки содеянного.
Заявление же защитника Косиновой о выходе суда за пределы предъявленного Аушеву Р.М. обвинения при формулировке перед присяжными заседателями вопроса под N 1, поскольку посягательство на жизнь граждан ему в вину не вменялось, состоятельным не является.
Содержание постановления о привлечении Аушева Р.М. в качестве обвиняемого по уголовному делу, обвинительного заключения, а также вопросного листа свидетельствуют о том, что суд при формулировании вопросов перед присяжными заседателями и, в частности, вопроса под N 1 за пределы предъявленного Аушеву Р.М. обвинения не вышел и положения, предусмотренные ст. 252 УПК РФ (пределы судебного разбирательства), не нарушил. Как Аушеву Р.М., так и другим осужденным вменялось в вину, что целями их преступной деятельности являлись, в том числе нападения на сотрудников правоохранительных органов и граждан для лишения их жизни, повреждения и уничтожения чужого имущества. Поставленные перед присяжными заседателями вопросы и их смысловое значение свидетельствуют об отсутствии в них информации, выходящей за пределы предъявленного осужденным обвинения.
С учетом положений ст. 338 УПК РФ вопросы, подлежащие разрешению присяжными заседателями, судья зачитывает и передает сторонам. Стороны вправе высказать свои замечания по содержанию и формулировке вопросов и внести предложения о постановке новых вопросов. С учетом замечаний и предложений сторон судья в совещательной комнате окончательно формулирует вопросы, подлежащие разрешению присяжными заседателями, и вносит их в вопросный лист, который подписывается им. Вопросный лист оглашается в присутствии присяжных заседателей и передается старшине присяжных.
Указанные правила постановки вопросов, подлежащих разрешению присяжными заседателями, по данному уголовному делу соблюдены.
При этом, как усматривается из протокола судебного заседания, в соответствии с ч. 2 ст. 338 УПК РФ председательствующий в полной мере обеспечил возможность сторонам ознакомиться с поставленными им вопросами, подготовить замечания и предложения к ним, а также высказать предложения о постановке новых вопросов.
Поступившие в письменном виде замечания и предложения к вопросному листу от защитников-адвокатов Скурлова, Трофимова, Левшиной и Косиновой приобщены к материалам дела, а устные замечания по содержанию и формулировке вопросов, предложения о постановке новых вопросов, поданные защитниками-адвокатами Янковой, Павловым, Кононовой, Мелконовой, осужденными Чаниевым и Аушевым Р.М., вопреки заявлению адвоката Кононовой, отражены в протоколе судебного заседания.
Как следует из материалов уголовного дела, суд не отказывал ни осужденному Чибиеву, ни его защитнику-адвокату Кононовой в постановке перед присяжными заседателями вопросов о наличии по уголовному делу обстоятельств, исключающих ответственность Чибиева за содеянное или влекущих за собой его ответственность за менее тяжкое преступление, а поэтому доводы защитника в этой части состоятельными не являются.
Поскольку присяжные заседатели в соответствии с полномочиями, определенными ст. 334 УПК РФ, устанавливают лишь фактическую сторону деяния, юридическая оценка которого дается судьей в приговоре, постановка перед присяжными заседателями единых вопросов в отношении действий, содержащих признаки преступлений, предусмотренных ст. 208 и 209 УК РФ, положения уголовно-процессуального закона и права сторон обвинения и защиты не нарушает.
Принцип объективности при произнесении председательствующим судьей напутственного слова присяжным заседателям нарушен не был. Требования, указанные в ст. 340 УПК РФ, соблюдены. Напоминая об исследованных в суде доказательствах, председательствующий не выражал своего отношения к этим доказательствам и не делал выводов из них. При произнесении напутственного слова председательствующий судья не выражал в какой-либо форме свое мнение по вопросам, поставленным перед коллегией присяжных заседателей. Стороны не заявляли в судебном заседании возражения в связи с содержанием напутственного слова председательствующего по мотивам нарушения принципа объективности и беспристрастности.
Заявление адвоката Мелконовой о несоответствии произнесенного председательствующим напутственного слова письменному тексту, приобщенному к делу, является необоснованным и противоречит материалам уголовного дела, из содержания которых усматривается, что к делу приобщен письменный текст напутственного слова, с которым председательствующий выступил в судебном заседании.
Ссылка защитника Мелконовой на то, что председательствующий неверно ориентировал присяжных заседателей о правилах подсчета голосов и фиксирования результатов голосования, опровергается протоколом судебного заседания и вердиктом коллегии присяжных заседателей, из которых видно, что председательствующий в строгом соответствии с положениями ст. 343 УПК РФ разъяснил присяжным заседателям порядок обсуждения ими вопросов и принятия по ним решений.
Вопреки утверждению адвоката Мелконовой, в протоколе судебного заседания указано точное время удаления присяжных заседателей в совещательную комнату и время их возвращения в зал судебного заседания после подписания вопросного листа.
Что касается вердикта коллегии присяжных заседателей, то он является ясным и непротиворечивым. В нем указаны результаты голосования, в том числе по вопросам о доказанности преступлений и виновности каждого из осужденных в их совершении, которые однозначно свидетельствуют о вынесении по делу обвинительного вердикта.
Требования ст. 343 УПК РФ при вынесении вердикта присяжными заседателями соблюдены, а присяжные заседатели находились в совещательной комнате.
В соответствии с положениями ч. 3 ст. 345 УПК РФ старшина присяжных заседателей провозгласил вердикт, зачитывая по вопросному листу поставленные судом вопросы и ответы присяжных заседателей на них, отраженные в вопросном листе.
Заявление адвоката Косиновой о том, что предоставление ряду присяжных заседателей на время рассмотрения уголовного дела государственной защиты привело к их тенденциозному отношению к осужденному Аушеву Р.М., состоятельным не является, не подтверждено объективными данными и опровергается материалами уголовного дела, свидетельствующими об объективности и беспристрастности присяжных заседателей при вынесении вердикта.
Приговор постановлен в соответствии с вынесенным коллегией присяжных заседателей вердиктом.
Действия осужденных квалифицированы председательствующим в соответствии с фактическими обстоятельствами, установленными вердиктом коллегии присяжных заседателей и уголовным законом.
Доводы жалобы адвоката Косиновой о неправильном применении уголовного закона при квалификации действий осужденных по ст. 208 и 209 УК РФ являются необоснованными.
В связи с признанием вердиктом коллегии присяжных заседателей на основе обвинения, поддержанного государственным обвинителем, Чибиева, Точиева, Хаштырова, Аушева Р.М., Цурова виновными в участии в незаконном вооруженном формировании (банде), основными целями деятельности которого являлись дестабилизация общественно-политической обстановки в Республике Ингушетия и на Северном Кавказе в целом, изменение конституционного строя и нарушение территориальной целостности Российской Федерации, создание самостоятельного шариатского государства, основанного на идеях радикального ислама, устрашение населения, совершение нападений на сотрудников правоохранительных органов и граждан с целью лишения их жизни, повреждения и уничтожения чужого имущества, квалификация их действий по ст. 208 и 209 УК РФ является правильной, основанной на положениях уголовного закона.
Поскольку приговор окружного военного суда постановлен с участием присяжных заседателей он в силу положений ст. 389.27 УПК РФ не может быть обжалован в связи с несоответствием выводов суда, изложенных в приговоре, фактическим обстоятельствам дела, установленным судом первой инстанции, а поэтому доводы жалоб о недостаточности доказательств по делу, недоказанности виновности осужденных, а также о несоответствии выводов суда фактическим обстоятельствам дела оценке не подлежат.
Утверждение адвоката Волковой об отсутствии в приговоре анализа исследованных доказательств противоречит содержанию п. 3 ст. 351 УПК РФ, в соответствии с которым в описательно-мотивировочной части приговора, вынесенного с участием присяжных заседателей, приведение и анализ исследованных доказательств не производятся.
Наказание осужденным назначено с учетом характера и степени общественной опасности содеянного, роли каждого из осужденных в совершении преступлений, данных об их личностях, влияния назначенного наказания на исправление осужденных и условия жизни их семей, а также установленных по делу смягчающих наказание обстоятельств.
Так, в качестве смягчающих наказание обстоятельства суд учел в отношении осужденных: Аушевых - активное способствование ими в раскрытии и расследовании преступлений; Аушева Р.М. - наличие у него на иждивении малолетних детей и неработающей супруги, положительные характеристики, а также воспитание без отца; Точиева - положительные характеристики и наличие у него на иждивении пожилых родителей; Цурова - воспитание в многодетной семье; Чибиева - наличие у него на иждивении малолетних детей и пожилых родителей-инвалидов, положительные характеристики, воспитание в многодетной семье; Аушева Х.Д. - наличие у него на иждивении малолетнего ребенка и неработающей супруги, воспитание в многодетной семье; Хаштырова - положительные характеристики, инвалидность, а также наличие у него на иждивении матери-инвалида.
В связи с признанием в качестве смягчающего наказание обстоятельства в отношении осужденных Аушевых активное способствование ими в раскрытии и расследовании преступлений суд правильно назначил им наказание с применением правил, указанных в ч. 1 ст. 62 УК РФ, и на основании вердикта коллегии присяжных заседателей о признании Аушева Х.Д. заслуживающим снисхождения обоснованно назначил ему наказание с применением положений, предусмотренных ст. 65 УК РФ.
Вместе с тем с учетом фактических обстоятельств и степени общественной опасности совершенных осужденными преступлений суд верно не усмотрел оснований для применения положений ч. 6 ст. 15 УК РФ при назначении наказания.
Заявление адвоката Волковой о ненаступлении каких-либо последствий от преступных действий осужденных, в частности, Цурова состоятельным не является, противоречит материалам уголовного дела и вердикту присяжных заседателей об установлении виновности осужденных в совершенных ими преступлениях и наступивших от их незаконных действий последствиях.
С учетом изложенного суд назначил каждому из осужденных определенное основное наказание в виде лишения свободы в пределах санкции статьи уголовного закона, а также осужденным Чибиеву, Цурову, Точиеву, Хаштырову, Аушеву Х.Д. дополнительное наказание в виде ограничения свободы.
В соответствии с требованиями ч. 3 ст. 69 УК РФ осужденным определено окончательное наказание по совокупности совершенных преступлений путем частичного сложения назначенных наказаний.
Вопросы о вещественных доказательствах и процессуальных издержках судом разрешены в соответствии с требованиями закона.
Замечания на протокол судебного заседания судом оценены с соблюдением положений, предусмотренных ст. 260 УПК РФ, с вынесением соответствующих мотивированных постановлений.
Таким образом, нарушений закона, указанных в ст. 389.17, 389.18 УПК РФ, которые могли бы повлечь отмену или изменение приговора суда с участием присяжных заседателей, в том числе по доводам апелляционных жалоб, не имеется.
Руководствуясь ст. 389.13, 389.20, 389.27, 389.28 и 389.33 УПК РФ, Судебная коллегия по делам военнослужащих Верховного Суда Российской Федерации
определила:
приговор Северо-Кавказского окружного военного суда с участием присяжных заседателей от 25 августа 2017 г. в отношении Чибиева Масхуда Магометовича, Аушева Рашида Магомедовича, Цурова Рашида Руслановича, Точиева Батыра Руслановича, Хаштырова Султана Алихановича, Аушева Хабулы Джабраиловича оставить без изменения, а апелляционные жалобы осужденных Чибиева М.М., Цурова Р.Р., Хаштырова С.А., защитников - адвокатов Волковой С.И., Косиновой Е.Н., Левшиной Н.Р., Кононовой В.Ю., Рогулиной Л.А., Кольчика А.А., Мелконовой Н.А., Скурлова А.В. - без удовлетворения.
Председательствующий
И.В.КРУПНОВ
Судьи
О.А.ДЕРБИЛОВ
С.Г.СОКЕРИН