ВЕРХОВНЫЙ СУД РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ
от 28 февраля 2018 г. N 41-АПУ18-2СП
Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации в составе
председательствующего судьи Скрябина К.Е.
судей Романовой Т.А., Абрамова С.Н.
при секретаре Лозовик Н.С.
рассмотрела в открытом судебном заседании в апелляционном порядке уголовное дело по апелляционным жалобам осужденного Садохина А.С., адвоката Радионовой К.А. в защиту интересов осужденного Садохина А.С., адвоката Унаняна К.С. в защиту интересов осужденного Казиева А.Н. на приговор Ростовского областного суда от 29 ноября 2017 г., по которому
Садохин Алексей Сергеевич, < ... > ранее не судимый,
осужден к лишению свободы:
по ч. 2 ст. 209 УК РФ на 9 лет с ограничением свободы на 1 год;
по п. п. "а", "б" ч. 4 ст. 162 УК РФ (эпизод нападения 22 декабря 2015 г. на ККО " < ... > " ООО КБ " < ... > ") на 8 лет 6 месяцев;
по п. "а" ч. 4 ст. 162 УК РФ (эпизод нападения 24 октября 2015 г. на магазин " < ... > ") на 8 лет 9 месяцев лишения свободы;
по п. "а" ч. 4 ст. 162 УК РФ (эпизод нападения 17 января 2016 г. на букмекерскую контору ООО " < ... > ") на 8 лет 6 месяцев;
по п. п. "а", "б" ч. 4 ст. 162 УК РФ (эпизод нападения 27 января 2016 г. на Ростовское отделение N 5221/0303 Юго-Западного Банка ПАО " < ... > ") на 8 лет 6 месяцев;
по п. п. "а", "б" ч. 4 ст. 162 УК РФ (эпизод нападения 12 марта 2016 г. на ККО " < ... > " ООО КБ " < ... > ") на 8 лет 6 месяцев;
по ч. 3 ст. 222 УК РФ на 5 лет;
на основании ч. 3 ст. 69 УК РФ по совокупности преступлений путем частичного сложения наказаний окончательно на 16 лет с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима, с ограничением свободы на 1 год, с установлением ограничений: не уходить из места постоянного проживания (пребывания) с 22 часов до 6 часов; не выезжать за пределы территории муниципального образования, в котором он будет проживать после отбывания лишения свободы; не изменять место жительства или пребывания без согласия уголовно-исполнительной инспекции; с возложением обязанности являться 2 раза в месяц для регистрации в уголовно-исполнительную инспекцию.
Оправдан в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 222 УК РФ, на основании п. п. 1, 4 ч. 2 ст. 302 УПК РФ в связи с неустановлением события преступления и вынесением в отношении его коллегией присяжных заседателей оправдательного вердикта.
Казиев Арсен Нежмутдинович, < ... > ранее не судимый,
осужден к лишению свободы:
по ч. 2 ст. 209 УК РФ на 9 лет 3 месяца с ограничением свободы на 1 год;
по п. п. "а", "б" ч. 4 ст. 162 УК РФ (эпизод нападения 22 октября 2015 г. на ККО " < ... > " ООО КБ " < ... > ") на 8 лет 9 месяцев;
по п. "а" ч. 4 ст. 162 УК РФ (эпизод нападения 17 января 2016 г. на букмекерскую контору ООО " < ... > ") на 8 лет 9 месяцев;
по п. п. "а", "б" ч. 4 ст. 162 УК РФ (эпизод нападения 27 января 2016 г. на Ростовское отделение N < ... > Юго-Западного Банка ПАО " < ... > ") на 8 лет 9 месяцев;
по п. п. "а", "б" ч. 4 ст. 162 УК РФ (эпизод нападения 12 марта 2016 г. на ККО " < ... > " ООО КБ " < ... > ") на 8 лет 9 месяцев;
по ч. 3 ст. 222 УК РФ на 5 лет лишения свободы.
на основании ч. 3 ст. 69 УК РФ по совокупности преступлений, путем частичного сложения наказаний окончательно на 16 лет с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима, с ограничением свободы на 1 год, с установлением ограничений: не уходить из места постоянного проживания (пребывания) с 22 часов до 6 часов; не выезжать за пределы территории муниципального образования, в котором он будет проживать после отбывания лишения свободы; не изменять место жительства или пребывания без согласия уголовно-исполнительной инспекции; с возложением обязанности являться 2 раза в месяц для регистрации в уголовно-исполнительную инспекцию.
Заслушав доклад судьи Верховного Суда Российской Федерации Романовой Т.А. о содержании приговора, существе апелляционных жалоб и возражений на них, выступления осужденных Садохина А.С., Казиева А.Н. (в режиме видеоконференц-связи) и их защитников - адвокатов Лунина Д.М. и Поддубного С.В., поддержавших доводы, изложенные в апелляционных жалобах, мнения представителя потерпевшего Ч. и прокурора Генеральной прокуратуры Российской Федерации Гулиева А.Г. о том, что приговор следует оставить без изменения, Судебная коллегия
установила:
по приговору суда, постановленному на основании вердикта коллегии присяжных заседателей, Садохин А.С. и Казиев А.Н. признаны виновными в участии в созданной другим лицом преступной вооруженной группе (банде) и в совершаемых ею нападениях, в составе которой они, действуя организованной группой, совершили незаконный оборот огнестрельного оружия и боеприпасов и ряд разбойных нападений с применением этого оружия: 22 декабря 2015 г. и 12 марта 2016 г. на ККО " < ... > " ООО КБ " < ... > ", к 17 января 2016 г. на букмекерскую контору ООО " < ... > ", 27 января 2016 г. на Ростовское отделение N < ... > Юго-Западного Банка ПАО " < ... > "; Садохин совместно с другим лицом - 24 октября 2015 г. на магазин " < ... > ".
Преступления совершены при обстоятельствах, подробно изложенных в приговоре.
В апелляционных жалобах и дополнениях к ним:
осужденный Садохин А.С. просит отменить приговор и направить уголовное дело на доследование (уточнив в судебном заседании - на новое судебное разбирательство). Утверждает, что в ходе задержания и следствия по делу к нему применялись недозволенные методы - он подвергался избиению и психическому давлению со стороны оперативных сотрудников, преимущественно Б.; протоколы следственных действий с его участием были сфабрикованы, права, предусмотренные законом, в том числе положения ст. 51 Конституции Российской Федерации, ему не разъяснялись, протоколы следственных действий подписывались им без прочтения; в ходе его допросов и проверки показаний на месте адвокат фактически не участвовал, надлежащей юридической помощи ему не оказывал; изложенные в предъявленном ему обвинении обстоятельства дела противоречат собранным доказательствам, время подготовки к разбойным нападениям не установлено; уголовное разбирательство дела в судебном заседании проведено с обвинительным уклоном; участвовать полноценно в судебных заседаниях и представлять доказательства он по своему состоянию здоровья не мог; нахождение его в клетке, а не вместе с адвокатом способствовало восприятию его присяжными заседателями как преступника и создавало их предубеждение к нему; в постановлении об отказе в изменении ему меры пресечения суд исказил мнение государственных обвинителей и потерпевшего Ш. по этому вопросу; в судебном заседании исследовалась информация, которая к делу не относится; его и адвокатов ходатайства о признании недопустимыми доказательствами протоколов следственных действий с его участием, о производстве судебно-медицинской экспертизы и приобщении к делу различных документов с целью проверки доводов о фабрикации дела и даче показаний в результате принуждения, а именно: справок из изолятора о времени посещения его следователем и оперативным сотрудником, предсмертной записки, переданной ему Х., а также о проведении по ней почерковедческой экспертизы, были необоснованно отклонены; при обсуждении ходатайств об исключении доказательств из разбирательства государственный обвинитель опровержения допущенным нарушениям не привел, выдвигал против него обвинение, основанное на догадках и предположениях, при выступлении в прениях сообщил присяжным заседателям недостоверные сведения о том, что именно он - Садохин - указал на гараж Казиева и привез туда следственную группу, совершал преступления с тем пистолетом, который нашли в гараже, имеет с Казиевым более тесные взаимоотношения, чем продемонстрированные в судебном заседании; председательствующий судья нарушил принцип презумпции невиновности, действия государственного обвинителя должным образом не пресек, дал разъяснения присяжным заседателям не принимать во внимание лишь часть сказанного государственным обвинителем; преступлений, за которые осужден, он не совершал, постановленный приговор является незаконным;
адвокат Радионова К.А. в защиту интересов осужденного Садохина А.С. просит приговор отменить, а ее подзащитного оправдать. В обоснование ссылается на то, что приговор является незаконным, необоснованным и несправедливым; на стадии предварительного расследования дела и в ходе судебного разбирательства были допущены существенные нарушения уголовно-процессуального закона; председательствующим судьей необоснованно отвергнуты доводы стороны защиты о недопустимости в качестве доказательства протокола проверки показаний Садохина на месте, не учтено, что до начала данного следственного действия Садохину не разъяснялась ст. 51 Конституции РФ, он не имел возможности пользоваться помощью защитника, внесенных в протокол показаний не давал и подписал его вследствие оказанного на него физического и психологического давления; в результате отказа в удовлетворении поданных стороной защиты ходатайств об исключении доказательств из разбирательства, о допросе свидетелей, приобщении к материалам дела письменных документов ее право на представление доказательств было нарушено;
адвокат Унанян К.С. в защиту интересов осужденного Казиева А.Н. просит приговор отменить и передать уголовное дело на новое судебное разбирательство ввиду тенденциозности коллегии присяжных заседателей, существенного нарушения уголовно-процессуального закона и несправедливостью назначенного наказания. Осужденный Казиев А.Н. при апелляционном рассмотрении дела, поддерживая доводы, изложенные в указанной жалобе защитника, утверждает о том, что доказательств его виновности в судебном заседании не представлено; обвинительный вердикт в отношении его основан на недопустимых доказательствах - показаниях Садохина, в которых тот оговорил его; сообщить присяжным заседателям обстоятельства получения этих показаний председательствующий судья Садохину запретил.
В возражениях, поданных на апелляционные жалобы, государственный обвинитель Кашубина С.А. и представитель потерпевшего Ш. утверждают, что изложенные в них доводы являются несостоятельными, опровергают их со ссылкой на материалы дела и считают, что оснований для отмены либо изменения приговора не имеется.
Проверив материалы дела и обсудив доводы, содержащиеся в жалобах и возражениях на них, Судебная коллегия не усматривает таких нарушений уголовно-процессуального закона при производстве по делу, которые ставили бы под сомнение законность возбуждения, расследования дела, передачи его на стадию судопроизводства и в дальнейшем - самой процедуры судебного разбирательства.
Обвинительное заключение соответствует требованиям ст. 220 УПК РФ и утверждено надлежащим лицом, не имеет таких недостатков, которые исключали бы возможность отправления на его основе судопроизводства по делу и постановления приговора.
Коллегия присяжных сформирована с соблюдением положений ст. 328 УПК РФ.
В предшествующей формированию коллегии присяжных заседателей стадии председательствующий судья выполнил требования ст. 328 УПК РФ, обратившись к присяжным заседателям с разъяснениями в том числе условий их участия в рассмотрении данного уголовного дела и стоявших перед ними задач. Сторонам было предоставлено право опросить кандидатов в присяжные заседатели с целью выяснения у них обстоятельств, препятствующих их участию в деле, а затем заявить мотивированные и немотивированные отводы.
По окончании отбора председательствующим судьей должным образом рассмотрено заявление стороны защиты о тенденциозности коллегии, присяжных заседателей, которое признано несостоятельным. Тот факт, что вошедшие в состав коллегии присяжные заседатели являются клиентами ПАО " < ... > ", на отделение которого было совершено одно из нападений, не свидетельствует об их неспособности по этой причине всесторонне и объективно оценить обстоятельства рассматриваемого дела и вынести справедливый вердикт. Возможность влияния данного обстоятельства на решение по делу отрицали также сами присяжные заседатели при выяснении в ходе опроса их мнения на этот счет, с чем не согласиться нельзя, поскольку инкриминируемое Казиеву и Садохину преступление никаким образом присяжных заседателей в качестве клиентов ПАО " < ... > " не затронуло и конфликта интересов не повлекло.
Данных о том, что кем-либо из присяжных заседателей были нарушены возложенные на них обязанности либо допущены действия и высказывания, позволяющие усомниться в их беспристрастности, протокол судебного заседания не содержит.
Таким образом, уголовное дело рассмотрено законным и беспристрастным судом.
Судебное следствие проведено с учетом требований ст. ст. 252, 335 УПК РФ, определяющих пределы судебного разбирательства, особенности судебного следствия в суде с участием присяжных заседателей, а также положений ст. 334 УПК РФ о полномочиях судьи и присяжных заседателей.
Соблюдение указанных положений закона обеспечивалось действиями председательствующего судьи, который подробно и неоднократно разъяснял сторонам, а также свидетелям о том, какой круг вопросов подлежит выяснению в присутствии присяжных заседателей, последовательно снимал не относящиеся к делу и повторные вопросы сторон (как обвинения, так и защиты), предлагал в спорных случаях переформулировать содержание вопроса, обосновать, какое значение его выяснение имеет для установления фактических обстоятельств дела, запрещал доводить до сведения присяжных заседателей информацию, относящуюся к процедуре получения доказательств, деятельности следственных органов, ставить под сомнение законность доказательств, об исследовании которых было принято решение, ссылаться на неисследованные доказательства, инициировать обсуждение вопроса о виновности в преступлении лица, не представшего перед судом.
Указанные действия председательствующего судьи не выходили за рамки отведенных ему полномочий, и их нельзя признать ограничивающими права стороны защиты на выяснение обстоятельств, имеющих значение для дела.
В протоколе судебного заседания отсутствуют данные, позволяющие согласиться с утверждениями Садохина и адвокатов о предвзятости и необъективности председательствующего судьи, об оказании им либо при его попустительстве государственным обвинителем незаконного воздействия на коллегию присяжных заседателей.
Нельзя рассматривать в качестве нарушения судом принципа презумпции невиновности содержание Садохина во время судебного разбирательства в специально оборудованном для этого месте за стеклом, поскольку указанные меры были направлены на обеспечение безопасности в зале судебного заседания и не носили характера обращения, выходящего за пределы минимального уровня суровости для целей применения ст. 3 Конвенции о защите прав человека и основных свобод.
Указанные условия не создавали помех в полноценном осуществлении подсудимым своих прав, в том числе на защиту. Кроме того, для присяжных заседателей председательствующим судьей были даны необходимые разъяснения понятия принципа презумпции невиновности, а также того, что при вынесении вердикта они должны руководствоваться только исследованными доказательствами. В пользу того, что условия содержания Садохина под стражей не являлись обстоятельством, под влиянием которого присяжные заседатели находились, свидетельствует их вердикт, который по своей сути не только обвинительный.
При вынесении решения по заявленному Садохиным ходатайства об освобождении его из-под стражи для обеспечения возможности находиться за столом рядом с адвокатом председательствующему судье были известны мнения всех участников по данному вопросу, которые учитывались, но, тем не менее не были единственным и решающим аргументом в правильном разрешении указанного вопроса.
Состояние здоровья Садохина в ходе судебного разбирательства дела судом тщательно отслеживалось как путем направления многочисленных запросов в учреждение, где он содержится и находится под наблюдением врача, так и вызова в судебное заседание бригады "скорой помощи", если об этом Садохиным ставился соответствующий вопрос. Объективных данных, свидетельствующих о проведении судебных заседаний во время, когда он по состоянию здоровья в них участвовать не мог, материалы не содержат.
Председательствующим судьей в полной мере создавались условия для реализации подсудимыми и их адвокатами предусмотренных законом прав по защите, а именно отводилось время, необходимое для представления доказательств, подготовки ходатайств, а также возражений на ходатайства противной стороны, для встреч адвокатов с их подзащитными вне зала судебного заседания с целью выработки и согласования позиции по вопросам, возникающим в ходе рассмотрения дела.
Все ходатайства стороны защиты о представлении доказательств были рассмотрены с соблюдением установленной уголовно-процессуальным законом процедуры.
Принятию решения об удовлетворении либо отклонении ходатайств о допросе заявленных стороной защиты свидетелей предшествовало их тщательное обсуждение, в ряде случаев, - с предварительным исследованием протоколов их допросов, в частности П., Б. для выяснения допустимости их показаний применительно к положениям п. 2 ч. 2 ст. 75 УПК РФ, значения этих показаний для установления обстоятельств, на которые сторона защиты ссылается, относимости сообщаемых сведений к делу и возможности исследования с участием присяжных заседателей с учетом установленных ч. ч. 7, 8 ст. 335 УПК РФ ограничений.
Большая часть ходатайств, поданных стороной защиты и связанных с исследованием доказательств с целью установления фактических обстоятельств дела, председательствующим судьей была удовлетворена, в частности об оглашении протоколов обысков (выемок), показаний Х. просмотре видеозаписи разбойного нападения, приобщении к делу документов, подтверждающих качество зрения Садохина, а также материальное состояние его семьи, что, по мнению Садохина, доказывало невозможность совершения им преступлений, опровергало наличие мотивов для участия в банде и в разбойных нападениях. При этом в ходе состоявшегося исследования доказательств стороне защиты была предоставлена возможность акцентировать внимание присяжных заседателей на тех либо иных значимых деталях, содержащихся в доказательствах.
Высказанные адвокатами Радионовой и Унаняном, а также их подзащитными мнения и суждения при их обоснованности принимались судом во внимание, в некоторых случаях влекли корректировки в позиции государственного обвинителя.
Доводы в жалобах о том, что отказ председательствующего судьи в удовлетворении заявленных стороной защиты ходатайств повлиял на существо вынесенного заседателями вердикта, абстрактны и не содержат ссылок на содержательную часть этих доказательств, имеющую значение для установления обстоятельств дела.
По смыслу закона неудовлетворенность той либо иной стороны по делу принятым судом решением по вопросам, возникающим в ходе разбирательства дела, не является поводом для уличения председательствующего судьи в отправлении правосудия с обвинительным уклоном.
Законность протоколов допросов Садохина и проверки его показаний на месте судом должным образом проверена как посредством изучения различных сообщений из ФКУ СИЗО, прокуратуры, Следственного комитета, секретариата Конституционного Суда РФ, иных ведомств, документов процессуального характера, в частности протокола задержания, медицинских документов, в том числе представленных стороной защиты, так и допроса лиц, непосредственно участвовавших в задержании Садохина и в производстве с его участием следственных действий, а именно следователей П., С., С., адвокатов Антонеску, Григоряна, оперативных сотрудников Д., Б., Л., оценка которым дана в совокупности с содержанием оспариваемых протоколов в части изложенных в них сведений, имеющих отношение к процедуре следственных действий, удостоверенных без замечаний подписями Садохина и его защитников, а в случае проверки показаний на месте, - к тому же - понятыми с фиксацией хода этих действий путем фотосъемки, а также с результатами многочисленных проверок, проводившихся в связи с заявлениями Садохина на этапе расследования дела и в период судебного разбирательства в порядке ст. ст. 144, 145 УПК РФ (постановления от 9 февраля, 8 июля, 17 октября 2017 г.).
С учетом исследованных доказательств председательствующий судья обоснованно указал на отсутствие взаимосвязи между процедурой сбора доказательств и имевшимися у Садохина при поступлении в СИЗО телесными повреждениями в виде гематомы на плече и потертостей на запястьях рук, которые, как установлено, были ему причинены в ходе задержания, при оказании сопротивления сотрудникам правоохранительных органов, попытке скрыться и вследствие деформации им же самим надетых на него наручников.
Не было установлено также объективных данных, свидетельствующих о даче Садохиным показаний под принуждением и в отсутствие адвоката. Исследованные протоколы задержания, проверки показаний на месте, допросов содержат достаточные сведения, чтобы убедиться в надлежащем разъяснении Садохину предусмотренных законом прав, включая положения ст. 51 Конституции РФ, с момента его задержания и непосредственно по ходу предварительного следствия.
Участие адвокатов, назначенных Садохину, вначале Антонеску, а позже Григоряна проверено и подтверждено документально их ордерами, собственноручно выполненными в протоколах подписями, результатами допроса в судебном заседании их самих, а также засвидетельствовано в некоторых случаях - Антонеску при задержании Садохина, а Григоряна при проверке показаний Садохина на месте - понятыми, присутствие Григоряна к тому же видно на фотосъемке.
Отсутствие со стороны Антонеску развернутых ответов на поставленные перед ним в заседании суда вопросы объясняется занятой им в интересах Садохина позицией, обеспечивающей возможность оспаривания подсудимым собранных по делу доказательств любым не запрещенным для этого способом. Но те показания, которые были все же даны Антонеску в ходе допроса, не позволяют Судебной коллегии согласиться с доводами Садохина и его защитника Радионовой о том, что указанный адвокат опроверг свое участие в деле и высказал только предположения о принадлежности ему подписи в протоколах. Подобного рода утверждения в апелляционных жалобах являются собственной интерпретацией осужденным и его защитником показаний Антонеску и противоречат протоколу судебного заседания.
На законность полученных и исследованных в присутствии присяжных заседателей показаний Садохина не могут влиять отдельные несовпадения между временем его вывода из камеры, отраженным в учетном журнале СИЗО и тем, которое значится в протоколах его допроса и проверки показаний на месте. В отличие от порядка фиксации времени сотрудниками СИЗО, производство следственных действий и правильность составления соответствующих протоколов подчинено установленной УПК РФ процедуре и находится под контролем участников следственных действий, включая подозреваемого/обвиняемого и его защитника, а при производстве проверки показаний на месте - также понятых, которые вправе делать дополнения и уточнения. Соблюдение указанной процедуры судом было тщательно проверено, в том числе применительно к имевшейся информации из изолятора; и сомнительных доказательств с точки зрения законности их получения до сведения присяжных заседателей доведено не было.
Никаких показаний Садохина, относящихся по времени получения к 21 и 22 июня 2016 г. либо к более позднему периоду, то есть по дате, соответствующей посещению его 21 июня 2016 г. в изоляторе следователем Будко и оперуполномоченным Б., в подтверждение чего осужденным представлена справка из ФКУ СИЗО, в судебном заседании для исследования не заявлялось.
Обоснованно принятое председательствующим судьей решение об отказе в признании недопустимым доказательством показаний Садохина от 25 мая 2016 г. (т. 6, л.д. 232 - 237), данных им в ходе допроса в ночное время. При этом правильно учтено, что указанный допрос имел место в первые сутки задержания Садохина, когда проводились активные следственные действия, направленные на отыскание улик, фиксацию следов преступной деятельности и установление причастных к ней лиц, которые на тот момент не были задержаны, в частности Казиева, в гараже которого в ГСК " < ... > " в ходе обыска, завершившегося после 20 часов 24 мая 2016 г., были найдены огнестрельное оружие и средства конспирации, принадлежность которых требовалось неотложно выяснить. Каких-либо заявлений о невозможности участия в указанном допросе по причине ночного времени либо по состоянию здоровья от Садохина и его защитника не поступало.
Надлежащим образом в заседании суда было разрешено ходатайство Садохина относительно имевшейся в его распоряжении копии записки, авторство которой им отводилось Х. На основе полученных от Садохина сведений об источнике происхождения данной записки, обстоятельствах поступления ее к нему, изложенном в ней содержании, а равно целей, для которых, по мнению Садохина, требовалось ее исследование с предварительным установлением в ходе почерковедческой экспертизы выполнения в ней текста Х. председательствующий судья при наличии веских оснований указал на безотносительность этой записки для подтверждения применения к Садохину недозволенных методов ведения следствия, то есть указанного им предмета доказывания.
О независимости данных Садохиным показаний есть основания судить на основе длительности его сотрудничества с органами следствия, имевшегося у него намерения заключения с ними досудебного соглашения, а равно наличия у него на указанном этапе реальной возможности изменения позиции по делу, выработанной совместно с вступившим в процесс адвокатом Воробинским.
После исследования с участием сторон всех значимых обстоятельств в вопросе оценки законности доказательств судом приняты мотивированные решения, правильность которых у Судебной коллегии сомнений не вызывает, так как объективных фактов, свидетельствующих о применении к Садохину насилия с целью получения от него признательных показаний, а равно других нарушений, влекущих утрату доказательствами юридической силы, в судебном заседании, а также в ходе апелляционного рассмотрения дела установлено не было.
В противовес доводам, изложенным в апелляционных жалобах осужденным и адвокатами, Судебная коллегия находит, что судебное следствие проведено с соблюдением требований закона о состязательности и равноправии сторон, которым были предоставлены равные возможности в представлении и исследовании доказательств и созданы для этого необходимые условия.
Прения сторон проведены в пределах вопросов, подлежащих разрешению присяжными заседателями.
При изложении в своем выступлении обстоятельств обнаружения в гараже предметов, интересующих следствие, и отношения Садохина к ним в случае, когда данная государственным обвинителем собственная оценка доказательства прозвучала для стороны защиты неоднозначно в виде содержания самого доказательства, и с таким же смыслом могла быть воспринята присяжными заседателями, председательствующий судья уточнил у государственного обвинителя содержание его речи и дал присяжным заседателям необходимые пояснения. Других замечаний у стороны защиты на этот счет не имелось.
Фактов, свидетельствующих об искажении государственным обвинителем содержания исследованных доказательств, председательствующим судьей, а также Судебной коллегией при апелляционном рассмотрении дела установлено не было.
Из протокола судебного заседания следует, что сторона обвинения, как и сторона защиты, в прениях давали исследованным в судебном заседании доказательствам оценку в соответствии с их процессуальным положением, что не противоречит требованиям закона и не может быть отнесено к незаконному воздействию на присяжных заседателей. Высказанное ими мнение по поводу исследованных доказательств является не чем иным, как собственной оценкой исследуемых обстоятельств, которую они вправе давать в прениях, и не свидетельствует о нарушении им положений ст. 336 УПК РФ.
При анализе доказательств стороны, и в частности, государственный обвинитель не имели препятствий упоминать про Х., о котором шла речь в показаниях, и про иные обстоятельства дела, касающиеся оружия, поскольку об этом шла речь в показаниях, которые оценивались.
Нарушений требований ст. 338 УПК РФ, регламентирующей порядок постановки вопросов, подлежащих разрешению присяжными заседателями, не допущено.
Вопросы, подлежащие разрешению коллегией присяжных заседателей, составлены с учетом предъявленного Садохину и Казиеву обвинения, поддержанного в суде государственным обвинителем, результатов судебного следствия, прений сторон, после обсуждения их сторонами, в ясных и понятных выражениях, без использования юридических терминов. При обсуждении вопросов председательствующим судьей были рассмотрены замечания стороны защиты и по их существу принято правильное решение. Изложенная постановка вопросов и их содержание позволяли присяжным заседателям полно и всесторонне оценить представленные доказательства и сделать вывод о виновности или невиновности подсудимых, установить роль каждого из них в реализации преступного умысла. Содержание вопросов у присяжных неясностей не вызывало, и за получением от председательствующего судьи на этот счет каких-то пояснений они, судя по протоколу, не обращались.
Все обстоятельства, которые входят в предмет доказывания по делу и подлежат установлению коллегией присяжных заседателей, получили отражение в вопросном листе.
В напутственном слове председательствующий судья в соответствии со ст. 340 УПК РФ привел содержание обвинения, напомнил присяжным заседателям об исследованных доказательствах, в том числе и представленных стороной защиты, изложил позиции государственного обвинителя и защиты, прозвучавшие в прениях, разъяснил должным образом правила оценки доказательств, в том числе показаний подсудимого, сущность презумпции невиновности, положение о толковании неустранимых сомнений в пользу подсудимого и другие вопросы, предусмотренные ст. 340 УПК РФ. Собственного мнения относительно достоверности того либо иного доказательства председательствующий судья не высказывал, акценты на их значимости не расставлял и, напротив, указывал, что ни одно из них не имеет преимущественного значения, в вопросе оценки доказательств в какие-либо не предусмотренные законом рамки присяжных заседателей не ставил.
В рамках, необходимых для понимания присяжными заседателями сути предъявленного обвинения, им был разъяснен уголовный закон, по которому Садохин и Казиев привлекаются к ответственности.
Стороны не заявили возражений в связи с содержанием напутственного слова председательствующего судьи, что свидетельствует о соблюдении им принципа объективности и беспристрастности.
Полученные ответы присяжных заседателей на поставленные вопросы понятны и ясны.
Оснований для роспуска председательствующим судьей коллегии присяжных заседателей по основаниям, указанным в ч. 5 ст. 348 УПК РФ, не имелось.
Приговор суда постановлен в соответствии с вердиктом коллегии присяжных заседателей о виновности Садохина и Казиева, не имеет таких недостатков, которые ставили бы под сомнение его законность.
Правовая оценка действий осужденных соответствует установленным вердиктом обстоятельствам дела.
На основании этих обстоятельств председательствующим судьей в приговоре дано убедительное обоснование направленности умысла осужденных, каждому из квалифицирующих их действия признаку при совершении разбойных нападений, роли в реализации преступного умысла, а также факту деятельности вооруженной преступной группы (банды), совместному участию в ней и в совершаемых ею нападениях Садохина и Казиева.
На основе анализа действий Садохина и Казиева, которые являлись умышленными, последовательными и целенаправленными, их поведения во время следствия и судопроизводства по делу у суда не имелось оснований усомниться в психическом состоянии осужденных, что позволило обоснованно признать каждого из них вменяемым.
Наказание осужденным назначено с учетом положений ст. ст. 43, 60 УК РФ, мнения присяжных заседателей о заслуживающих их снисхождения, имевшихся других смягчающих обстоятельствах соответствуют характеру, степени общественной опасности совершенных ими преступлений и сведениям об их личностях.
Все значимые в этом вопросе обстоятельства судом в должной мере учтены.
Приведенные судом мотивы в обоснование невозможности применения положений ст. ст. 64, 73, ч. 5 ст. 15 УК РФ убедительны.
Каких-либо новых обстоятельств, влияющих на вид и срок наказания осужденным, Судебная коллегия не находит; назначенное осужденным наказание признает справедливым и соразмерным содеянному, соответствующим требованиям уголовно-процессуального и уголовного закона, полностью отвечающим задачам их исправления, предупреждения совершения ими новых преступлений.
Вид исправительного учреждения осужденным суд определил в соответствии с требованиями ст. 58 УК РФ.
Гражданские иски разрешены судом правильно, в соответствии с требованиями действующего законодательства.
Изложенные в жалобах доводы об отсутствии доказательств виновности осужденных либо их недостаточности, о недостоверности показаний и неверной их оценке не могут быть приняты во внимание, поскольку все указанные обстоятельства подлежали оценке присяжными заседателями. При этом в соответствии со ст. ст. 389.15, 389.27 УПК РФ приговор, постановленный на основании вердикта присяжных заседателей, не может быть обжалован в связи с несоответствием выводов суда, изложенных в приговоре, фактическим обстоятельствам дела. С особенностями рассмотрения дела в суде с участием присяжных заседателей Садохин и Казиев были надлежащим образом ознакомлены.
Иных оснований, которые могли бы служить основанием для отмены либо изменения приговора суда, постановленного на основании вердикта коллегии присяжных заседателей, в жалобах не содержится и Судебной коллегией по результатам апелляционного рассмотрения дела не установлено.
На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 389.20 и 389.28 УПК РФ, Судебная коллегия
определила:
приговор Ростовского областного суда от 29 ноября 2017 г. в отношении Садохина Алексея Сергеевича и Казиева Арсена Нежмутдиновича оставить без изменения, а апелляционные жалобы осужденного и адвокатов без удовлетворения.