ВЕРХОВНЫЙ СУД РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ
от 27 июня 2018 г. N 18-АПУ18-9сп
Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации в составе председательствующего - судьи Иванова Г.П., судей Боровикова В.П., Зеленина С.Р.,
с участием оправданного Иванова Ф.Н., адвокатов Калюжной Е.Н., Валявского А.В., прокурора Луканиной Я.Н. при секретаре Быстрове Д.С. рассмотрела в открытом судебном заседании апелляционное представление государственного обвинителя Аверковой Е.Г. на приговор Краснодарского краевого суда с участием присяжных заседателей от 13 апреля 2018 года, которым
ИВАНОВ Федор Николаевич, < ... > несудимый,
оправдан по п. "в" ч. 4 ст. 162 и п. п. "а", "з" ч. 2 ст. 105 УК РФ на основании вердикта коллегии присяжных заседателей ввиду его непричастности к совершению преступлений. Приговором определена судьба вещественных доказательств.
Заслушав доклад судьи Боровикова В.П., объяснения оправданного Иванова Ф.Н., адвокатов Калюжной Е.Н., Валявского А.В., возражавших против удовлетворения апелляционного представления, выступление прокурора Луканиной Я.Н., полагавшей отменить приговор по доводам апелляционного представления и направить дело на новое судебное разбирательство, Судебная коллегия
установила:
органами предварительного следствия Иванову Ф.Н. предъявлено обвинение в том, что в ночь на 28 мая 2016 года он, вооружившись молотком, проник в дом потерпевших О. и О. с целью завладения деньгами. После этого Иванов Ф.Н. напал на спящих потерпевших, в ходе чего нанес молотком удары по лицу и голове О. и О. От полученных телесных повреждений потерпевшие скончались. Затем Иванов Ф.Н. завладел 5000 рублей, принадлежащими потерпевшей О., и скрылся с места происшествия.
Коллегия присяжных заседателей дала отрицательный ответ на второй основной вопрос, а поэтому суд оправдал Иванова Ф.Н. на основании п. п. 2, 4 ч. 2 ст. 302 УПК РФ в соответствии с оправдательным вердиктом коллегии присяжных заседателей в связи с непричастностью к совершению преступлений.
В апелляционном представлении государственный обвинитель Аверкова Е.Г. ставит вопрос об отмене приговора ввиду существенных нарушений уголовно-процессуального закона и о направлении уголовного дела на новое судебное разбирательство, указав при этом на несоблюдение судом требований п. 1 ч. 1 ст. 73, ч. 1 ст. 338 и ч. 1 ст. 339 УПК РФ при формулировании вопросного листа. В ходе судебного разбирательства она в полном объеме поддержала предъявленное Иванову Ф.Н. обвинение. В вопросном листе отсутствуют необходимые для правильного разрешения уголовного дела обстоятельства, составляющие фактическую сторону совершенного деяния.
В первом основном вопросе не изложен мотив, которым руководствовался Иванов Ф.Н. при нападении на потерпевших. В частности, не указано, что Иванов Ф.Н. напал на потерпевших с целью завладения деньгами и лишения в ходе этого их жизни. Данные обстоятельства не были указаны и при изложении второго основного вопроса.
В апелляционном представлении также указано на отсутствие в первом и втором основных вопросах описания времени и места приискания орудия преступления, способа незаконного проникновения в жилище потерпевших, очередности нападения на потерпевших, находившихся в разных комнатах, характера причиненных потерпевшим телесных повреждений и причины их смерти.
Не соответствует предъявленному обвинению указание в первом основном вопросе о завладении деньгами, принадлежащими О. По мнению государственного обвинителя, изложенные выше нарушения не могли не повлиять на ответы присяжных заседателей.
Кроме того, в апелляционном представлении есть ссылка и на другие нарушения уголовно-процессуального закона, допущенные в ходе судебного разбирательства, а именно на несоблюдение положений ст. ст. 334 и 335 УПК РФ.
В присутствии присяжных заседателей исследовались способы собирания доказательств, рассматривались вопросы, связанные с допустимостью доказательств.
Также в их присутствии необоснованно исследовались данные, характеризующие Иванова Ф.Н. В ходе судебных прений сторон, при произнесении реплик подсудимый и его защитники говорили о том, что в ходе предварительного следствия Иванов Ф.Н. вынужденно оговорил себя. Неоднократно делались заявления о том, что подсудимый оговорил себя, так как его жизни угрожала опасность, он боялся за себя и свою семью, у него не было другого выхода, его пытали, ему дали понять и говорили о подобных развитиях событий (т. 22 л.д. 212, т. 23 л.д. 138, 139, 141).
Система допущенных стороной защиты нарушений закона свидетельствует о согласованности позиции подсудимого и его защитников, они настойчиво доводили до сведения присяжных заседателей информацию, которая не может исследоваться в присутствии присяжных заседателей, не реагировали на замечания председательствующего, постоянно ставили под сомнение допустимость исследованных доказательств, председательствующий не всегда реагировал на допущенные нарушения закона.
В ходе судебного разбирательства председательствующий 67 раз прерывал речь подсудимого Иванова Ф.Н., адвокатов Валявского А.В. и Калюжной Е.Н.
В ходе судебных прений председательствующий позволил защитникам беспрепятственно сообщить присяжным заседателям информацию, порочащую деятельность следователя по сбору доказательств, не реагировал на их действия должным образом.
Напротив, председательствующий дважды прерывал речь государственного обвинителя, не позволял дать оценку показаниям подозреваемого и информации, зафиксированной на видеозаписи, хотя эти доказательства признаны допустимыми и исследовались в присутствии присяжных заседателей (т. 23 л.д. 121).
В судебных прениях адвокат Калюжная Е.Н. ставила под сомнение допустимость протоколов осмотра места происшествия от 28 мая 2016 года и 3 июня 2016 года в связи с обнаружением кисета в ходе дополнительного осмотра места происшествия (т. 4 л.д. 67 - 84). Она заявила о том, что при первом осмотре данная вещь не была обнаружена, в ходе дополнительного осмотра она находилась на месте происшествия, в связи с чем защитник задалась вопросом, как она туда попала, - это большой вопрос.
Председательствующий не прервал речь защитника, при этом не было учтено, что дополнительный осмотр произведен после допроса свидетеля М. которая пояснила, что О. хранила деньги в черном матерчатом самодельном кисете. При повторном осмотре места происшествия он был обнаружен на тумбе у кровати О. (т. 23 л.д. 132).
Об этих же обстоятельствах сообщил адвокат Валявский А.В. (т. 23 л.д. 134).
Он же заявил, что, предварительно перечислив предметы, изъятые в ходе первоначального осмотра места происшествия 28 мая 2016 года, через 10 дней они были направлены на биологическую и генетическую экспертизы, а кисет был направлен на экспертизу лишь через год, когда Иванов Ф.Н. уже находился в руках правоохранительных органов, что не соответствует действительности, так как 7 июня 2016 года было получено заключение эксперта N 290/2016, в котором указано на отсутствие следов крови на кисете (т. 6 л.д. 112, 113). Председательствующий не прервал речь защитника.
Заявление защитника свидетельствует о том, что в присутствии присяжных заседателей он стал говорить о своей позиции по поводу того, как производилось предварительное следствие.
Далее он продолжил порочить выводы эксперта N 17/5-95э от 9 марта 2017 года о наличии эпителиальных клеток Иванова Ф.Н. на кисете и законность показаний Иванова Ф.Н., где он признал вину в содеянном (т. 6 л.д. 241 - 244).
В данном случае председательствующий прервал речь защитника, однако не сделал ему замечание, а напротив, обратил внимание присяжных на то, что адвокат, возможно, намекает на то, что кисет был подменен или подброшен.
Адвокат Валявский А.В. вводил присяжных заседателей в заблуждение. Он говорил о том, что на молотке, одежде, руках Иванова Ф.Н. и кисете непременно должна была остаться кровь потерпевших, о наличии в доме потерпевших ценных вещей, которые можно было взять, полдома можно было вынести, о нахождении в доме дорогостоящей посуды, что не основано на исследованных доказательствах, данные суждения носят предположительный характер.
Он же исказил содержание протокола осмотра места происшествия, заявив, что следователем зафиксирован выломанный косяк двери, а дверь ломали, что свидетельствует о проникновении в домовладение иным способом.
Адвокат Валявский А.В. также исказил показания свидетеля И. (сестры Иванова Ф.Н.), сообщив присяжным заседателям о том, что данный свидетель подтвердила в суде, что пришли три сотрудника полиции и сказали ей принести молотки, она вынесла три молотка, они сами выбрали молоток, однако И. не говорила об этом (т. 23 л.д. 38 - 43, 138).
Председательствующий оставил без внимания заявление защитника, который затронул вопрос относительно процедуры изъятия молотка и, соответственно, подверг сомнению законность следственного действия.
В ходе судебных прений подсудимый Иванов Ф.Н. также подверг сомнению допустимость протокола осмотра места происшествия от 29 июня 2016 года и законность изъятия молотка и кисета, хотя об этих предметах он сообщал неоднократно при проведении следственных действий с его участием.
Он заявил, что "...сначала кисета не было, а потом, когда он был вынужден дать такие показания, через несколько дней, появился кисет, но уже с частичкой его пота. То же самое по молотку...".
Подсудимый убеждал присяжных заседателей о наличии в крови потерпевших алкоголя, что не соответствует материалам дела (т. 1 л.д. 165 - 174, 176 - 193, 208 - 210, т. 4 л.д. 56 - 66, т. 5 л.д. 124 - 128, 169 - 173, т. 23 л.д. 138 и 139).
В репликах адвокат Валявский А.В. сослался на доказательство, не исследованное в судебном заседании, - заключение эксперта N 291-2016/159-2016 от 22 июня 2016 года (т. 6 л.д. 53 - 96).
В прениях сторон, репликах и в последнем слове председательствующий прерывал сторону защиты 17 раз.
Государственный обвинитель Аверкова Е.Г. полагает, что напутственное слово председательствующего не в полной мере отвечает требованиям ст. 340 УПК РФ.
При произнесении напутственного слова председательствующий сообщил, что Иванов Ф.Н. проник в домовладение О. с целью "приобретения" денежных средств, чем выразил свое отношение к предъявленному обвинению, исказив его содержание (т. 23 л.д. 143).
Председательствующий также сообщил о том, что "обвинение рисует преступление и преступника, а защита представляет обстоятельства" (т. 23 л.д. 146). Данное заявление не могло не вызвать у присяжных заседателей сомнение в обоснованности позиции государственного обвинителя.
Она же обращает внимание на недостаточное разъяснение председательствующего присяжным заседателям о том, что в совещательной комнате не следует принимать во внимание допущенные стороной защиты нарушения, в связи с чем он прерывал речь подсудимого и адвокатов на определенном этапе судебного разбирательства.
В апелляционном представлении указано, что изложенные выше нарушения уголовно-процессуального закона повлекли вынесение присяжными заседателями незаконного, необоснованного и несправедливого вердикта.
В возражениях на апелляционное представление адвокаты Калюжная Е.Н., Валявский А.В., оправданный Иванов Ф.Н. и потерпевший О. приводят суждения относительно несостоятельности позиции его автора.
Потерпевший О. также считает, что оправдательный приговор является законным и справедливым, нарушений уголовно-процессуального закона в ходе судебного разбирательства не допущено, по делу отсутствуют доказательства, подтверждающие виновность Иванова Ф.Н.
Проверив материалы уголовного дела, обсудив доводы апелляционного представления, а также возражения на него, Судебная коллегия считает необходимым приговор оставить без изменения, апелляционное представление - без удовлетворения по следующим основаниям.
Согласно ч. 1 ст. 389.25 УПК РФ оправдательный приговор, постановленный на основании оправдательного вердикта коллегии присяжных заседателей, может быть отменен по представлению прокурора лишь при наличии таких существенных нарушений уголовно-процессуального закона, которые ограничили право прокурора на представление доказательств либо повлияли на содержание поставленных перед присяжными заседателями вопросов или на содержание данных присяжными заседателями ответов.
Судебная коллегия считает, что таких существенных нарушений уголовно-процессуального закона в апелляционном представлении не приведено.
При формулировании вопросного листа нарушений уголовно-процессуального закона, повлиявших на содержание поставленных перед присяжными заседателями вопросов, не усматривается.
Судом соблюдены положения ч. 2 ст. 338 УПК РФ.
При обсуждении проекта вопросного листа сторонам была предоставлена возможность реализовать право высказать свои замечания по содержанию и формулировке вопросов и внести предложения о постановке новых вопросов.
От государственного обвинителя Аверковой Е.Г. замечаний и предложений не поступило.
В соответствии с ч. 1 ст. 338 УПК РФ вопросы были сформулированы с учетом результатов судебного следствия, прений сторон. Государственный обвинитель Аверкова Е.Г. в полном объеме поддержала предъявленное Иванову Ф.Н. обвинение.
В первом основном вопросе речь идет о доказанности деяния.
В частности, в нем изложены фактические обстоятельства, связанные с совершением в определенное время нападения на потерпевших О. и < ... > , в ходе чего им были нанесены удары молотком по голове. От полученных телесных повреждений они скончались. После этого напавшее лицо обыскало жилое помещение и завладело 5000 рублей, находившимися в матерчатом мешочке (кисете), принадлежавшем О.
Во втором основном вопросе говорится о доказанности совершения подсудимым Ивановым Ф.Н. данного деяния.
При этом указано на то, что изложенные в первом основном вопросе действия Иванов Ф.Н. совершил с той целью, чтобы погасить свой очередной платеж по кредиту. Подсудимый полагал, что потерпевшие хранят деньги в своем доме.
Изложенные выше обстоятельства свидетельствуют о соблюдении судом требований ч. 1 ст. 339 УПК РФ.
В основные вопросы включены все необходимые обстоятельства, составляющие фактическую сторону совершенного деяния, которые позволяют - в случае их доказанности - квалифицировать содеянное как разбойное нападение, в ходе которого совершено убийство двух лиц.
На первый основной вопрос присяжные заседатели дали утвердительный ответ, за исключением изъятия денег.
На второй основной вопрос дан отрицательный ответ.
Необоснованным является утверждение о том, что на решение присяжных заседателей о непричастности подсудимого к совершению деяния повлияло отсутствие в первом и втором основных вопросах описания времени и места приискания орудия преступления, способа незаконного проникновения в жилище потерпевших, очередности нападения на потерпевших, находившихся в разных комнатах, характера причиненных потерпевшим телесных повреждений и причины их смерти.
Судебная коллегия не может согласиться и с остальными доводами апелляционного представления.
В соответствии с положениями ст. ст. 15 и 53 УПК РФ уголовное судопроизводство осуществляется на основе состязательности сторон, функции обвинения и защиты отделены друг от друга, стороны обвинения и защиты равноправны перед судом.
С момента вступления в уголовное дело защитник вправе использовать все законные способы защиты.
В судебном заседании суда первой инстанции защитник подсудимого участвует в исследовании доказательств, заявляет ходатайства, излагает суду свое мнение по существу обвинения и его доказанности, в том числе и по другим вопросам, возникающим в ходе судебного разбирательства, что предусмотрено ч. 1 ст. 248 УПК РФ.
В ходе судебных прений сторон и при произнесении реплики защитник обязан соблюдать положения ст. ст. 334 - 337 УПК РФ.
Согласно требованиям ч. 2 ст. 336 УПК РФ прения сторон проводятся лишь в пределах вопросов, подлежащих разрешению присяжными заседателями. Стороны не вправе касаться обстоятельств, которые рассматриваются после вынесения вердикта без участия присяжных заседателей.
Если участник прений сторон упоминает о таких обстоятельствах, то председательствующий останавливает его и разъясняет присяжным заседателям, что указанные обстоятельства не должны быть приняты ими во внимание при вынесении вердикта.
Изложенными выше требованиями уголовно-процессуального закона необходимо руководствоваться и при произнесении реплики и последнего слова.
По настоящему уголовному делу данные положения уголовно-процессуального закона соблюдены участниками уголовного судопроизводства.
Несостоятельным является довод государственного обвинителя о том, что адвокат Валявский А.В. вводил присяжных заседателей в заблуждение.
Действительно, как усматривается из протокола судебного заседания, адвокат говорил о том, что на молотке, одежде, руках Иванова Ф.Н. и кисете непременно должна была остаться кровь потерпевших, о наличии в доме потерпевших ценных вещей, которые можно было взять, полдома можно было вынести, о нахождении в доме дорогостоящей посуды.
Он также заявил, что следователем зафиксирован выломанный косяк двери, а дверь ломали, что свидетельствует о проникновении в домовладение иным способом, а это, по мнению автора апелляционного представления, свидетельствует об искажении Валявским А.В. содержания протокола осмотра места происшествия.
Однако с подобными суждениями государственного обвинителя Аверковой Е.Г. нельзя согласиться, так как они носят произвольный характер. При этом не учитывается действительная роль защитника в уголовном процессе.
Адвокат Валявский А.В., действуя в соответствии с предоставленными законом полномочиями, вполне правомерно излагал свое мнение о недоказанности предъявленного Иванову Ф.Н. обвинения. В присутствии присяжных заседателей он давал собственную оценку исследованным доказательствам.
У государственного обвинителя была возможность опровергнуть утверждения защитника при произнесении реплик, однако этого не было сделано.
Ни на чем не основан довод государственного обвинителя о том, что подсудимый и его защитники в присутствии присяжных заседателей затрагивали процессуальные вопросы, а именно: вторгались в процесс собирания и закрепления доказательств, подвергали сомнению допустимость доказательств.
В действительности защитники не затрагивали процессуальные вопросы, они приводили анализ исследованных доказательств.
Подсудимый и защитники ссылались на содержание протоколов осмотра места происшествия от 28 мая 2016 года и 3 июня 2016 года и на фототаблицы, приложенные к ним, и задавались вопросом, почему при одних и тех же обстоятельствах не был обнаружен кисет в ходе первоначального осмотра. При этом они не высказывали каких-либо суждений относительно того, как оказался кисет на тумбе у кровати потерпевшей в ходе вторичного осмотра места происшествия. Участники со стороны защиты не доводили до присяжных заседателей о том, что кисет был подброшен или заменен. Подобное заявление государственного обвинителя - это ее субъективное восприятие определенной информации.
При изложенных выше обстоятельствах следует считать, что сторона защиты оценивала доказательства с точки зрения их достоверности, а не допустимости, как утверждает государственный обвинитель.
Аналогичным образом необходимо подходить к оценке времени и обстоятельств получения выводов генетической экспертизы по поводу наличия эпителиальных клеток Иванова Ф.Н. на кисете.
В судебных прениях подсудимый и защитники сообщили, что подсудимый оговорил себя, так как его жизни угрожала опасность, он боялся за себя и свою жизнь.
Вместе с тем необходимо отметить, что данная информация не была конкретизирована, никто не говорил об угрозах со стороны сотрудников правоохранительных органов.
В последнем слове Иванов Ф.Н. заявил, что он оговорил себя, у него не было другого выхода, его пытали.
Во всех указанных выше случаях председательствующий прерывал речь соответствующего участника уголовного процесса и обращался к присяжным заседателям с разъяснениями о том, чтобы они не принимали во внимание данную информацию при вынесении вердикта.
В апелляционном представлении указано, что в ходе судебного разбирательства председательствующий 67 раз прерывал речь подсудимого и его защитников, однако никаких конкретных доводов в обоснование этого утверждения не приведено.
Не соответствует действительности довод государственного обвинителя о том, что председательствующий не позволял ей дать оценку показаниям подозреваемого и информации, зафиксированной на видеозаписи.
Из протокола судебного заседания усматривается, что в ходе прений государственный обвинитель Аверкова Е.Г., оценивая первоначальные показания подсудимого, сообщила о его заявлении в суде о даче им "признательных показаний от страха за свою жизнь. Обстановку допроса Вы могли оценить...".
Председательствующий прервал речь государственного обвинителя.
Далее, продолжая свою речь, государственный обвинитель обратилась к присяжным заседателям с заявлением, "...но разве кто-то угрожал Иванову Ф.Н.".
Председательствующий в очередной раз обоснованно прервал ее речь. В обоих случаях председательствующий обратился к присяжным заседателям с разъяснениями о том, чтобы они не принимали во внимание указанную выше информацию при вынесении вердикта.
Изложенные выше обстоятельства свидетельствуют о незаконности действий государственного обвинителя, которая в присутствии присяжных заседателей попыталась обсуждать вопрос о допустимости первоначальных показаний подсудимого.
В репликах адвокат Валявский А.В. сослался на заключение эксперта N 291-2016/159-2016 от 22 июня 2016 года, не исследованное в судебном заседании, однако данное нарушение уголовно-процессуального закона Судебная коллегия не может признать существенным, оно не повлияло на вынесение оправдательного вердикта.
В данном случае адвокат обратил внимание присяжных заседателей на время направления изъятых с места происшествия предметов, за исключением кисета, на экспертизу, а также на то, что кисет был направлен на генетическую экспертизу через год.
Данная информация была доведена до присяжных заседателей раньше из иных видов доказательств, исследованных в судебном заседании.
В судебном заседании свидетель И. сообщила об изъятии молотка из их домовладения.
О том, что в домовладении имеются три молотка, из которых один был изъят, сообщила И. отвечая на вопросы государственного обвинителя.
При таких обстоятельствах следует согласиться с пояснением адвоката Валявского А.В., что он ошибочно указал инициалы свидетеля, сути не исказил.
Напутственное слово председательствующего отвечает требованиям ст. 340 УПК РФ.
Председательствующий не выразил своего отношения к предъявленному обвинению, не исказил его содержание.
Необоснованным является утверждение государственного обвинителя о недостаточном разъяснении председательствующего о том, чтобы присяжные заседатели не принимали во внимание допущенные стороной защиты нарушения.
Изложение председательствующим позиции государственного обвинителя и защиты в приведенном в напутственном слове содержании не может свидетельствовать о грубом нарушении требований ст. 340 УПК РФ.
Приговор соответствует ст. 297 УПК РФ и является законным, обоснованным и справедливым.
Руководствуясь ст. ст. 389.13, 389.20, 389.25, 389.28 и 389.33 УПК РФ, Судебная коллегия
определила:
приговор Краснодарского краевого суда с участием присяжных заседателей от 13 апреля 2018 года в отношении Иванова Федора Николаевича оставить без изменения, апелляционное представление - без удовлетворения.