ВЕРХОВНЫЙ СУД РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ
от 27 июня 2017 г. N 53-АПУ17-11
Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации в составе:
председательствующего Боровикова В.П.
судей Зеленина С.Р. и Зыкина В.Я.
при секретаре Меркушове Д.В. рассмотрела в судебном заседании апелляционные жалобы осужденного Гаибова Ю.Х. и защитника Гаманковой М.Д. на приговор Красноярского краевого суда от 10 апреля 2017 года, по которому
Гаибов Ю.Х., < ... > судимый 22 декабря 2015 года по ст. 264.1 УК РФ к 180 часам обязательных работ с лишением права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами на 1 год 4 месяца, -
осужден по п. "а" ч. 2 ст. 105 УК РФ к 19 годам лишения свободы с отбыванием в исправительной колонии строгого режима с ограничением свободы на срок 2 года с установлением следующих ограничений: не выезжать за пределы территории муниципального образования, где осужденный будет проживать после отбывания лишения свободы, не изменять место жительства без согласия уголовно-исполнительной инспекции, осуществляющей надзор за отбыванием осужденным наказания в виде ограничения свободы, являться в уголовно-исполнительную инспекцию, осуществляющую надзор за отбыванием осужденным наказания в виде ограничения свободы, два раза в месяц для регистрации.
Наказание в виде лишения права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами на срок 1 год 4 месяца, назначенное приговором от 22 декабря 2015 года, постановлено исполнять самостоятельно.
Приговором также разрешены гражданские иски потерпевших и определена судьба вещественных доказательств.
Заслушав доклад судьи Зеленина С.Р., выступления осужденного Гаибова Ю.Х. с использованием систем видеоконференц-связи и защитника Карпухиной Д.А., поддержавших доводы апелляционных жалоб, выступление прокурора Генеральной прокуратуры РФ Курочкиной Л.А., возражавшей против удовлетворения апелляционных жалоб, Судебная коллегия
установила:
Гаибов Ю.Х. осужден за убийство трех лиц - Д. Ш. и А. совершенное 6 марта 2016 года в г. < ... > < ... > края при обстоятельствах, изложенных в приговоре.
В апелляционных жалобах:
Осужденный Гаибов Ю.Х. излагает обстоятельства дела, как они, по его мнению, имели место, утверждая, что в убийстве Д. и А. он не виновен, их убил Ш., который также напал и на него, поэтому он, защищаясь от нападения, бил Ш. ножом и металлическим предметом, пока он не упал. Затем, взяв свои вещи, нож и этот предмет, ушел из квартиры, постирал свои вещи.
Вывод следствия и суда о неприязни к потерпевшим как мотиве убийства не доказан.
Также дает пояснения о том, кровь потерпевших появилась на его одежде, когда он трогал их перед уходом из квартиры, чтобы узнать, живы ли они. Кровь А. на его перчатках появилась, когда А. в кухне бил Ш., а перчатки лежали на холодильнике.
Отсутствие крови Д. и А. на одежде Ш. объясняет тем, что удары были нанесены Ш. длинным предметом, что исключает попадание брызг крови на самого нападавшего.
Выражает несогласие с выводами проведенной судебно-медицинской экспертизы о давности причиненных ему телесных повреждений, утверждая о том, что они образовались от ударов, нанесенных Ш. 6 марта 2016 года, а не 8 - 9 марта, как утверждает эксперт. Ссылается на показания С. о том, что с 6 по 9 марта он был дома и никуда не выходил, на то, что эксперт осматривала его издалека в связи с его заболеванием туберкулезом, что подтвердила в суде эксперт, пояснившая также о том, что при осмотре было плохое освещение.
Поясняет о том, что в начале следствия на него оказывалось давление со стороны сотрудников уголовного розыска, ему не дали воспользоваться правом отказаться от дачи показаний, угрожали насилием и пожизненным заключением. Поэтому он давал на следствии различные показания, рассчитывая рассказать правду в суде. Причиненные ему сотрудниками полиции побои он показывал эксперту.
Предоставленный ему следствием адвокат Ковалев Р.М. не стал его слушать и советовал говорить, что он ничего не помнит. Показания, данные с участием этого адвоката, он не читал в связи с отсутствием очков, подписывал их, опасаясь угроз.
Повторяет доводы жалобы защитника о наличии его крови на перчатке и бутылке, о неустановлении орудия преступления, о необоснованной оценке судом его показаний о том, что этот предмет принес Ш., который и являлся инициатором конфликта.
Утверждает, что ходатайствовал перед судом о предоставлении ему переводчика, однако суд отказал ему в этом, что не отражено в протоколе судебного заседания. Аналогичное ходатайство заявлялось им и на следствии, в частности при ознакомлении с материалами дела он пояснял следователю, что не умеет ни читать, ни писать.
Считает заключение трасологической экспертизы о том, что след на полу квартиры был оставлен его обувью, необъективным, поскольку не согласен с тем, что не обнаружены следы других присутствовавших там лиц.
Обращает внимание на противоречивость и неконкретность показаний свидетеля В. на следствии и в суде. Суду следовало отнестись к ним критически. Противоречат они и заключению эксперта о том, что тяжесть повреждений исключает совершение потерпевшим самостоятельных действий, в том числе осознанной членораздельной речи, и влечет потерю сознания. Утверждает, что В. не мог ничего слышать из-за стены, указывает, что суд не провел экспертизу для установления этого обстоятельства.
Указывает на несправедливость, суровость приговора, просит его отменить, направить дело на новое судебное разбирательство.
Защитник Гаманкова М.Д. в апелляционной жалобе просит об отмене приговора краевого суда и об оправдании Гаибова Ю.Х.
Ссылается на то, что мотив вмененного преступления и орудие убийства - удлиненный металлический предмет, судом не установлены, сведений о том, что у осужденного был такой предмет, в деле нет.
Ссылается на показания Гаибова Ю.Х. об обстоятельствах происшедшего, утверждает, что наличие крови на одежде Гаибова не является доказательством его вины, поскольку он не отрицает своего присутствия в квартире после убийства потерпевших. Указывает на наличие крови Гаибова на его перчатке и на бутылке с места происшествия в подтверждение показаний Гаибова о нападении на него.
Государственный обвинитель Складан В.Н. и потерпевший Д. возражают на апелляционные жалобы, просят оставить их без удовлетворения.
Проверив материалы дела и обсудив доводы апелляционных жалоб, Судебная коллегия не находит оснований для отмены или изменения приговора суда.
Виновность осужденного в совершении убийства трех лиц подтверждается совокупностью исследованных в судебном заседании допустимых и достоверных доказательств, которым дана в приговоре надлежащая оценка.
Такими доказательствами, в частности, обоснованно признаны:
показания самого Гаибова Ю.Х. в той части, что при убийстве потерпевших он находился на месте преступления, никого другого в квартире не было,
заключение биологической экспертизы об обнаружении на ботинках, носке и правой перчатки Гаибова крови Ш. а на левой перчатке - смешения крови А. Ш. и Д.
заключения трасологических и биологических экспертиз, согласно которым обнаруженные на полу квартиры следы могли быть оставлены правым ботинком Гаибова Ю.Х., в двух из этих следов обнаружена кровь Ш. в четырех - смесь крови Ш. и А.,
показания свидетеля Л. о том, что после 9 часов 42 минут 6 марта 2016 года он находился около входа в квартиру Д. и видел, как из нее вышел Гаибов Ю.Х., держа в руке удлиненный предмет длиной примерно 30 см,
заключения судебно-медицинских экспертиз о том, что ушибленные раны на голове Д. и голове А. могли быть причинены предметом с удлиненной поверхностью (неострого ребра, закругленного цилиндра), при этом медико-криминалистическая экспертиза установила, что наличие на всех трех трупах ран с признаками действия ребра со сходной длиной может свидетельствовать о причинении их одним предметом.
Доводы Гаибова Ю.Х., аналогичные приведенным в апелляционной жалобе, о нападении на него Ш. и его убийстве при обороне от этого нападения, проверялись судом первой инстанции и отвергнуты обоснованно.
Утверждения осужденного о том, что обнаруженные у него телесные повреждения были причинены ему именно при нападении Ш. опровергаются заключением судебно-медицинской экспертизы, согласно которому эти повреждения могли образоваться лишь после 8 часов 30 минут 8 марта 2016 года, то есть спустя продолжительное время после событий преступления.
Кроме того, суд первой инстанции обоснованно обратил внимание на то, что труп Ш. обнаружен у выхода из квартиры, а имеющиеся у него повреждения на затылочной части головы и на одежде сзади свидетельствуют о том, что в момент причинения ему повреждений нападавший находился, в том числе, сзади него.
Наличие у Ш. резаных ран обеих ладоней, по заключению судебно-медицинской экспертизы, соответствует его попытке обороняться от нападения. Данные выводы подтверждаются причинением Ш. колото-резаных ран головы, грудной клетки, боковой поверхности живота, поясничной области, обнаружением при осмотре места происшествия под трупом Ш. фрагмента клинка ножа и заключением криминалистической экспертизы, согласно которому указанный фрагмент ранее составлял единое целое с фрагментом обломанного клинка ножа, изъятого по месту жительства Гаибова Ю.Х.
При таких данных суд первой инстанции обоснованно отверг показания осужденного о нападении на него Ш.
Несостоятельными являются и доводы осужденного о том, что убийство Д. и А. было совершено Ш., а не им.
Отвергая эту версию, суд первой инстанции обоснованно указал на то, что именно на одежде Гаибова Ю.Х. обнаружены следы крови всех троих потерпевших, на одежде же Ш. найдены следы крови лишь его самого.
Доводы осужденного о том, что кровь на его перчатках появилась, когда Ш. бил А. в кухне, опровергаются материалами уголовного дела, из которых видно, что следы крови на холодильнике, около которого обнаружен лежащим на полу труп А. обнаружены на высоте не более 30 см от пола, что исключает попадание крови на перчатки, лежавшие, по показаниям Гаибова Ю.Х., на холодильнике.
Необоснованными являются и доводы осужденного о том, что следы крови на его левой перчатке образовались тогда, когда он трогал потерпевших с целью узнать, живы ли они. Как видно из материалов дела, в том числе выводов экспертиз, следы крови в виде брызг на тыльной стороне перчатки не могли образоваться при контакте ладонной поверхности перчатки с телами, при котором следы имели бы характер помарок, а не брызг.
Оснований не доверять выводам эксперта о том, что следы, изъятые с пола квартиры, были оставлены обувью осужденного, не имеется. Суд обоснованно признал эти выводы доказательством вины осужденного, поскольку они подтверждают, что он был последним лицом, которое передвигалось по квартире после того, как все потерпевшие были убиты.
Показания свидетеля В. были оценены судом в соответствии с требованиями закона. Существенных противоречий в этих показаниях, которые могли бы поставить под сомнение их достоверность, не имеется, как и оснований для оговора свидетелем Гаибова или для дачи свидетелем ложных показаний.
Содержание этих показаний в части того, что около 10 часов 6 марта 2016 года В. слышал из-за стены со стороны квартиры Д. стоны и удары, полностью соответствует установленным судом фактическим обстоятельствам преступления, совершенного Гаибовым Ю.Х. Выводы судебно-медицинских экспертиз о последствиях причиненных потерпевшим черепно-мозговым травм не опровергают показаний свидетеля.
Вопреки доводам апелляционных жалоб, выводы суда о мотиве убийства Гаибовым Ю.Х. потерпевших, изложенные в приговоре, основаны на материалах дела.
То обстоятельство, что одно из орудий преступления - удлиненный металлический предмет, не был обнаружен следствием, не ставит под сомнение доказанность совершения Гаибовым Ю.Х. убийства трех лиц. Наличие у Гаибова Ю.Х. такого предмета и его применение при убийстве подтверждается как характером причиненных потерпевшим телесных повреждений, так и пояснениями свидетеля Л. видевшим этот предмет у Гаибова Ю.Х. непосредственно после преступления.
Доводы апелляционных жалоб сводятся, прежде всего, к переоценке доказательств, которые приведены в приговоре и оценены судом первой инстанции должным образом в соответствии с требованиями ст. ст. 17, 88 УПК РФ.
Квалификация действий осужденного по ст. 105 ч. 2 п. "а" УК РФ является правильной.
Ссылки осужденного и его защитника на обнаружение на месте преступления следов крови самого Гаибова Ю.Х. не могут поставить под сомнение обоснованность выводов суда о его виновности, поскольку Гаибов в судебном заседании пояснял по поводу крови, обнаруженной на бутылке и его перчатке тем, что утром 6 марта 2016 года у него из носа шла кровь, видимо из-за повышенного давления (т. 8 л.д. 101 - 104).
Нарушений уголовно-процессуального закона, влекущих отмену приговора, судом первой инстанции не допущено.
Доводы осужденного о ненадлежащей юридической помощи, оказанной ему адвокатом Ковалевым Р.М., опровергаются материалами уголовного дела. Против участия указанного адвоката по назначению следователя подозреваемый Гаибов Ю.Х. не возражал (т. 6 л.д. 58). При допросах с участием указанного защитника (т. 6 л.д. 60 - 66, 71 - 82, 144 - 148) Гаибов не жаловался на ненадлежащее исполнение защитником своих обязанностей. При проверке показаний на месте (т. 6 л.д. 83 - 101) Гаибов пояснил, что замечаний по поводу участия в следственном действии защитника Ковалева Р.М. не имеет. В заседании суда первой инстанции Гаибовым Ю.Х. не заявлялось доводов о нарушении его прав назначением ему защитника Ковалева Р.М.
Все оглашенные в судебном заседании протоколы следственных действий, проведенных с Гаибовым Ю.Х., соответствуют требованиям закона, подписаны самим осужденным и его защитниками без замечаний, из собственноручных записей Гаибова видно, что протоколы им были прочитаны и что он с записанными показаниями согласен.
При первом допросе в качестве подозреваемого Гаибов Ю.Х. пояснил, что владеет русским языком, пишет на нем, говорит и читает свободно, в переводчике не нуждается (т. 6 л.д. 61).
В ходе ознакомления с участием защитника с материалами оконченного расследованием уголовного дела (т. 6 л.д. 290 - 294) Гаибов Ю.Х. не заявлял о необходимости назначения ему переводчика, о невозможности прочитать материалы дела. В протоколе, составленном в соответствии с требованиями закона и подписанном обвиняемым и его защитником без замечаний, Гаибов Ю.Х. делал собственноручные записи на русском языке по существу процессуальных действий.
Как видно из протокола судебного заседания (т. 8 л.д. 3 - 4), в подготовительной части судебного заседания Гаибов Ю.Х., как и в дальнейшем разбирательстве дела, давал пояснения на русском языке, права, предусмотренные ст. 47 УПК РФ ему разъяснялись, однако ходатайств, в том числе о привлечении к участию в деле переводчика, у него не имелось.
Замечания осужденного на протокол судебного заседания в этой части рассмотрены председательствующим в соответствии с требованиями ст. 260 УПК РФ и оставлены без удовлетворения (т. 9 л.д. 44 - 45).
Из собственноручных записей Гаибова Ю.Х. в протоколе, составленном в соответствии со ст. 217 УПК РФ, и графика ознакомления видно, что с материалами уголовного дела по окончании следствия он был ознакомлен полностью.
Доводы Гаибова Ю.Х. о принуждении его к даче показаний работниками полиции проверялись как в ходе предварительного расследования дела (постановление об отказе в возбуждении уголовного дела т. 6 л.д. 171 - 172), так и в судебном заседании.
На основании заключения судебно-медицинской экспертизы установлено, что телесные повреждения Гаибову были причинены до 8 часов 30 минут 9 марта 2016 года, тогда как фактически задержан он был после 17 часов 20 минут 9 марта 2016 года.
Все свои показания Гаибов давал с участием защитника, будучи осведомленным о гарантированных ему законом правах, в том числе не давать показания. Протоколы следственных действий, проведенных с Гаибовым, соответствуют требованиям уголовно-процессуального закона, подписаны им самим и его защитником без замечаний. Анализ содержания этих протоколов свидетельствует о том, что Гаибов в течение всего следствия неоднократно по своему усмотрению изменял показания, не признавая вменяемые ему обстоятельства дела.
Суд первой инстанции в соответствии со ст. 307 п. 2 УПК РФ привел в приговоре убедительные мотивы, по которым отверг доводы осужденного об оказанном на него незаконном давлении.
Вопреки доводам осужденного, при допросе в суде эксперт А. пояснила, что при осмотре ей Гаибова освещение было нормальное, она в непосредственной близости осматривала его на предмет наличия телесных повреждений, брала образцы волос. Кроме того, она показала, что по поводу обнаруженных ей на плече и предплечье повреждений сам Гаибов ей ничего не пояснял (т. 8 л.д. 88 - 96).
Каких-либо оснований сомневаться в правильности определения экспертом времени причинения Гаибову телесных повреждений не имеется, не указаны они и в апелляционной жалобе осужденного.
Суд назначил осужденному наказание в соответствии с требованиями главы 10 УК РФ, с учетом характера и степени общественной опасности совершенного преступления и данных о его личности, в том числе смягчающего и отягчающего наказание обстоятельств.
Назначенное осужденному наказание является справедливым, оснований для его смягчения не усматривается.
На основании изложенного и руководствуясь ст. ст. 389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ, Судебная коллегия
определила:
приговор Красноярского краевого суда от 10 апреля 2017 года в отношении Гаибова Ю.Х. оставить без изменения, апелляционные жалобы - без удовлетворения.