ВЕРХОВНЫЙ СУД РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ
от 27 марта 2018 г. N 66-АПУ18-4
Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации в составе
председательствующего Безуглого Н.П.
судей Хомицкой Т.П. и Кочиной И.Г.
при секретаре Димаковой Д.Н.
рассмотрела в судебном заседании апелляционные жалобы осужденной Таюрской И.Р., адвокатов Кирильчика О.С., Гридневой С.В., Марченко И.А. на приговор Иркутского областного суда от 28 декабря 2017 года, которым
Таюрская Ирина Рафиковна, < ... > несудима,
осуждена по ч. 4 ст. 33, п. "з" ч. 2 ст. 105 УК РФ к 12 годам лишения свободы с ограничением свободы на 1 год 6 месяцев, с установлением ограничений и обязанностей, перечисленных в приговоре, с отбыванием наказания в колонии общего режима.
Анищенко Иван Анатольевич, < ... > несудим,
осужден по п. "з" ч. 2 ст. 105 УК РФ к 11 годам лишения свободы с ограничением свободы на 1 год 6 месяцев с установлением ограничений и обязанностей, перечисленных в приговоре, с отбыванием наказания в колонии строгого режима.
Срок наказания осужденным исчислен с 28 декабря 2017 года с зачетом времени содержания под стражей и домашним арестом.
По делу решена судьба вещественных доказательств.
Таюрская И.Р. признана виновной и осуждена за подстрекательство Анищенко И.А. к убийству Т. по найму. Анищенко И.А. признан виновным и осужден за убийство Т. по найму.
Преступление совершено в период с августа по 20 декабря 2015 года на территории Осинского района Иркутской области при обстоятельствах, изложенных в приговоре.
Заслушав доклад судьи Хомицкой Т.П., объяснения осужденных Таюрской И.Р. и Анищенко И.А. в режиме видеоконференцсвязи, поддержавших доводы жалоб, выступления адвокатов Кирильчика О.С., Гридневой С.В., Марченко И.А. в их защиту об отмене приговора, мнение государственного обвинителя Генеральной прокуратуры Телешевой-Курицкой Н.А., полагавшей приговор оставить без изменения, Судебная коллегия
установила:
в апелляционной жалобе осужденная Таюрская И.Р. оспаривая законность и обоснованность приговора, указывает, что выводы суда не соответствуют фактическим обстоятельствам дела, судом в нарушение уголовно-процессуального закона использованы недопустимые доказательства - показания Анищенко, данные на стадии предварительного следствия. Полагает, что судом необоснованно не принято во внимание заключение психофизической экспертизы в отношении нее, выводы которой свидетельствуют о ее непричастности к преступлению. Просит об отмене приговора с вынесением оправдательного.
В апелляционной жалобе адвокат Кирильчик О.С. в защиту интересов осужденной Таюрской И.Р. также выражает несогласие с приговором, ввиду несоответствия выводов суда фактическим обстоятельствам дела, нарушения уголовно-процессуального закона. Анализируя доказательства по делу, указывает о непричастности Таюрской к совершению преступления. Судом не приняты во внимание доводы Анищенко о даче им показаний на стадии досудебного производства, в результате оказанного на него давления со стороны сотрудников органов расследования. Обращает внимание, что при этом Анищенко отказался от адвокатов, которые были приглашены для него родственниками, и допрошен был с участием адвокатов по назначению. Полагает, что есть обоснованные сомнения в причастности к убийству Анищенко, поскольку никаких следов его совершения осужденным не установлено, нет даже следов крови на его одежде, в то время как в ходе осмотра места происшествия установлено наличие множественных следов крови погибшего во дворе дома. Судом неверно дана оценка тому обстоятельству, что по делу ранее привлекался некий Ш. который написал явку с повинной о совершенном им убийстве Т. и дал подробные показания о совершенном им преступлении. Просит об отмене приговора с постановлением оправдательного.
В апелляционных жалобах адвокаты Марченко И.А. и Гриднева С.В. в защиту интересов осужденного Анищенко И.А., оспаривая приговор, также выражают несогласие с осуждением своего подзащитного, ввиду несоответствия выводов суда фактическим обстоятельствам дела, нарушения уголовно-процессуального закона.
Адвокат Марченко И.А. указывает об отсутствии корыстного мотива у Анищенко, приводя доводы о материальной состоятельности его семьи. Сумма в 40 тысяч рублей была возвращена им Таюрской еще до убийства.
Анализируя показания свидетелей К. Г., П. К. обращает внимание, что никто из них не говорил о том, что Анищенко сообщал им о планируемом убийстве Т.
Также обращает внимание, что при многочисленности следов крови, выявленных в ходе осмотра места происшествия, Анищенко просто должен был быть испачкан в крови, однако по данным экспертизы следов крови на его вещах не обнаружено, как не установлено и на орудии преступления - ноже.
Излагая детализацию телефонных соединений, хронологию событий 20 декабря 2015 года, указывает о недоказанности направления Таюрской криминального СМС-сообщения Анищенко и возможности нахождения последнего у домовладения Т. не замеченным для иных лиц.
Обращает внимание, что следователь проводил проверку показаний Анищенко в дневное время, что не соответствует реальности событий, поскольку убийство произошло около 21 - 22 часов.
Анализируя следственные действия, проведенные с участием Ш., указывает о несостоятельности версии следствия о непричастности к убийству Т. иных лиц, доводы об этом стороны защиты судом необоснованно отвергнуты.
Также излагая хронологию проведения следственных действий с участием Анищенко, автор жалобы указывает о вынужденном характере его показаний в результате оказанного давления со стороны следователя и сотрудников розыска. При этом указывает о нарушении права Анищенко на защиту, в результате недопуска адвокатов, с которыми было заключено соглашение на участие в деле. Показания же Анищенко были даны с участием адвокатов, которые были назначены следователем. Полагает, что суд необоснованно счел данные показания Анищенко допустимыми доказательствами по делу.
На изложенные выше обстоятельства указано в апелляционной жалобе и адвокатом Гридневой С.В. Излагая те же доводы, анализируя показания Анищенко в ходе досудебного производства, излагая его показания в ходе судебного разбирательства, цитируя уголовно-процессуальный закон, закон "Об адвокатской деятельности и адвокатуре в РФ", автор жалобы настаивает на недопустимости данных доказательств, добытых в ходе расследования начиная с 17 октября 2016 года, вследствие нарушения права Анищенко на защиту, в результате вынужденного отказа от участия адвокатов, действовавших на основании соглашения.
Обращает внимание на необоснованно отвергнутую версию о причастности к убийству Ш.
Ссылаясь на показания свидетелей и потерпевших о непричастности Анищенко и Таюрской к убийству, излагая их содержание, полагает, что данные показания судом не приняты во внимание.
Излагая выводы экспертов, сопоставляя с данными протокола осмотра места происшествия, осмотра местности, в ходе которого был обнаружен нож, протокола его осмотра, а также с показаниями самого Анищенко, адвокат утверждает о фальсификации доказательств по делу.
Также выражает несогласие относительно оценки суда показаний свидетелей К., Г. П., К., а также оценки по результатам исследования детализации телефонных соединений. Настаивает на недоказанности направления Таюрской СМС-сообщения Анищенко, как призыв к реализации намеченного убийства. Оба адвоката просят об отмене приговора и постановлении оправдательного.
В возражениях на апелляционные жалобы государственный обвинитель Желбанова Т.С. просит приговор оставить без изменения, апелляционные жалобы - без удовлетворения.
Проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционных жалоб и возражений на них, Судебная коллегия находит выводы суда о виновности осужденных Таюрской и Анищенко в содеянном правильными, основанными на исследованных в судебном заседании и изложенных в приговоре доказательствах.
В судебном заседании Таюрская и Анищенко свою вину в инкриминируемом преступлении не признали, в то же время не оспаривали факт своего знакомства и о том, что состояли в интимных отношениях. При этом Таюрская подтвердила достоверность своих показаний в ходе досудебного производства о высказанных Анищенко ею жалобах на своего мужа, Т. и о даче ею взаймы Анищенко 40 000 рублей.
Анищенко в судебном заседании также пояснил, что брал взаймы деньги у Таюрской, которые вернул, а также о переписке с Таюрской 20 декабря 2015 года посредством смс-сообщений, в которых предлагал ей встретиться. Причастность к убийству оспаривали оба.
Вопреки утверждениям авторов жалоб, суд обоснованно счел правдивыми показания Анищенко, данные им в ходе досудебного производства, подтвержденные в ходе проверки показаний на месте, а также на очной ставке с Таюрской, в которых он подробно изложил обстоятельства договоренности с Таюрской убийства ее мужа, Т. в ходе которых дал согласие на совершение им убийства из собственных корыстных интересов; о том, что в день убийства 20 декабря 2015 года Таюрская прислала ему на телефон смс-сообщение, в котором указала, что они вдвоем с мужем дома, что это подходящий момент и ее супруг скоро пойдет в баню; также пояснил о времени, месте, способе и характере совершенных им действий по отношению к потерпевшему, об использованных орудиях убийства.
Учитывая, что в ходе допросов Анищенко в качестве подозреваемого, обвиняемого, при проведении с ним следственных и иных процессуальных действий, были соблюдены требования уголовно-процессуального законодательства: осужденный допрошен с участием защитника, с разъяснением положений об использовании его показаний в качестве доказательств по делу, в том числе и в случае отказа от данных показаний, суд правильно, с приведением должных мотивов, пришел к выводу о соблюдении органами следствия права на его защиту, и в целом, о допустимости показаний осужденного Анищенко, данных в ходе досудебного производства, в качестве доказательств по уголовному делу. Достоверность сведений, содержащихся в протоколах, удостоверена подписями осужденного и его адвоката.
Анализируя показания Анищенко, установлено, что на протяжении предварительного следствия, его показания дополнялись и уточнялись более детальной информацией по обстоятельствам убийства в зависимости от избранной им для себя позиции по делу на момент дачи им показаний и выявленных органами следствия улик, что дополнительно свидетельствует об исключении какого-либо давления извне.
Так, Анищенко, будучи допрошенным 28 и 29 февраля 2016 года, пояснил о применении в качестве орудия убийства ножа, а также о нанесении им удара локтем руки в голову Т. и лишь, будучи допрошенным в качестве обвиняемого в октябре 2016 года, пояснил и о применении им металлической монтировки, которой он несколько раз ударил по голове погибшего. В то же время органы следствия уже на момент 22 декабря 2015 года обладали информацией о наличии открытой черепно-мозговой травмы, множественных переломах свода и основания черепа Т. что дополнительно свидетельствует о добровольности Анищенко в изложении сообщенных им сведений и той интерпретации, которой он считал для себя более подходящей. К тому же видеосъемка проверки показаний на месте от 29 февраля 2016 года, просмотренная в судебном заседании, позволила суду и иным участникам процесса убедиться в свободном изложении Анищенко обстоятельств преступления.
Признавая первоначальные показания Анищенко достоверными, суд обоснованно указал о том, что сведения о наличии соучастника - Таюрской И.Р., о взаимоотношениях с нею; о наличии займа в 40 000 рублей; о предложении Таюрской И.Р., высказанном Анищенко еще до убийства Т. поджечь магазин З. (с которой последний поддерживал личные отношения); о сообщении Анищенко информации о конфликтах и ссорах со своим супругом - все эти данные обстоятельства не могли быть известны органам предварительного следствия и сформированы в суточный срок после задержания Анищенко путем оказания давления на него. К тому же об отношениях с Анищенко и наличии займа подтвердила и сама Таюрская в первоначальных своих показаниях.
Суд правильно пришел к выводу, что анализ содержания показаний осужденного Анищенко в процессе расследования, который, с использованием индивидуального стиля изложения, с уточнением только ему известных деталей события, а при допросе 20 октября 2016 года - с собственноручно составленной схемой движения Т. при нанесении ударов по голове, в том числе, в последующем, и с изложением собственной версии о непричастности к убийству потерпевшего, свидетельствует о добровольности его показаний.
Утверждения осужденного Анищенко в судебном заседании о вынужденном характере своих пояснений на стадии расследования в результате оказанного на него давления со стороны сотрудников органов следствия, некачественного осуществления защиты его интересов, вынужденного отказа от участия защитников, привлеченных на основании соглашения, суд подробно с приведением анализа процессуальных и следственных действий, обоснованно счел несостоятельными. С выводами суда соглашается и Судебная коллегия.
В частности, доводы стороны защиты, оспаривающих добровольность отказа Анищенко от услуг адвокатов Марченко И.А. и Гридневой С.В. в октябре - ноябре 2016 года, судом надлежаще опровергнуты. Установлено, что согласно заявлению Анищенко от 17 октября 2016 года (т. 7 л.д. 95), он отказался от услуг названных адвокатов и указал конкретного адвоката - Кочмарева Е.Г., с участием которого и были произведены следственные действия.
Судом верно указано, что в оценке допуска того или иного адвоката к участию в деле, определяющим является волеизъявление обвиняемого, а потому в вынесении постановления следователем 17 октября 2016 года об отстранении адвокатов Марченко И.А. и Гридневой С.В., которое было обусловлено указанным заявлением Анищенко, и в котором он к тому же указал и причину такого отказа, судом не установлено нарушений права на защиту осужденного. К тому же указанные действия следователя не препятствовали Анищенко в дальнейшем заключить соглашение с любым другим адвокатом.
Допросив адвокатов Щапову О.Г. и Поцелуйко Е.М. в судебном заседании, исследовав материалы дела в части процедуры оказания адвокатских услуг, судом также были проверены и доводы стороны защиты о недопуске адвоката Щаповой О.Г. в помещение СИЗО, о намерении проведения допроса Анищенко с участием адвоката Поцелуйко Е.М. 13 октября 2016 года, и обоснованно признаны несостоятельными.
Надлежаще опровергнуты указанные заявления стороны защиты Анищенко и материалами проверки, по результатам которой 10 декабря 2016 года было принято процессуальное решение об отказе в возбуждении уголовного дела в отношении следователя и сотрудников, осуществлявших оперативное сопровождение по уголовному делу (т. 14 л.д. 80 - 85). При этом, согласно указанному постановлению, были опрошены, как адвокат Манданова Т.А., принимавшая участие в следственных действиях 28 - 29 февраля 2016 года и отвергшая незаконное воздействие на Анищенко, так и адвокат Кочмарев Е.Г., принимавший участие в следственных действиях в октябре 2016 года, пояснивший, что в ходе бесед с Анищенко, последний лично подтвердил отказ от адвокатов по соглашению.
Не нашли своего подтверждения и доводы Анищенко о применении 15 октября 2016 года к нему физического насилия некими "разработчиками", в результате чего у него были телесные повреждения. Отсутствие телесных повреждений у последнего было зафиксировано при осмотре 18 и 20 октября 2016 года, а по результатам проверки его доводов также было принято процессуальное решение об отказе в возбуждении уголовного дела.
В целом, при проверке доводов жалоб в суде апелляционной инстанции не установлено каких-либо данных об отказе следователем в допуске к защите Анищенко другого адвоката по соглашению, которого он желал.
Таким образом, суд обоснованно не усмотрел оснований для вывода о нарушении права на защиту Анищенко при формировании его показаний, полученных в феврале, а также в октябре - ноябре 2016 года, и правильно пришел к выводу о допустимости, как доказательств, показаний Анищенко в ходе досудебного производства. Судом не установлено обстоятельств искусственного создания доказательств.
Вопреки доводам стороны защиты, судом правильно отмечено о достоверности показаний свидетеля К. о ставших ему известными, со слов самого Анищенко, обстоятельствами предложения последнему Таюрской И.Р. о поджоге магазина и убийстве своего мужа - Т. Обоснованны суждения суда и относительно оценки показаний свидетелей П. и К. также пояснивших о ставших им известными со слов К., предложении Анищенко со стороны Таюрской И.Р. о поджоге магазина.
Их показания не содержат существенных противоречий, последовательны, дополняют друг друга, согласуются между собой и с первоначальными показаниями самого Анищенко. При этом, судом в этих показаниях не было установлено данных, указывающих на стремление свидетелей оговорить осужденных, либо исказить известную им информацию о содеянном, в связи с чем, судом обоснованно сделан вывод о достоверности свидетельских показаний.
То обстоятельство, что в судебном заседании свидетель Г. изменил свои показания в части осведомленности со слов Анищенко о желании Таюрской физической расправы над своим мужем, ссылаясь на вынужденный характер своих показаний на досудебной стадии в результате оказанного давления со стороны следователя, судом проверено и обоснованно отвергнуто, в том числе и со ссылкой на просмотр видеозаписи допроса свидетеля, содержание которого опровергает оказание давление на свидетеля.
Исследовав результаты следственных действий, заключения экспертов о характере и степени вреда, причиненного здоровью потерпевшего Т. механизме образования телесных повреждений, причине его смерти, сопоставив выводы экспертов с показаниями Анищенко о последовательности своих действий по факту причинения телесных повреждений, а также с обстоятельствами места и расположения трупа при его обнаружении, суд с учетом анализа совокупности доказательств, обоснованно пришел к выводу о причинении именно Анищенко телесных повреждений, повлекших смерть потерпевшего.
Вопреки утверждениям стороны защиты, отсутствие биологических следов на одежде Анищенко, изъятой спустя два месяца после совершения преступления, на ноже, не ставит под сомнение вывод суда о нахождении на месте преступления Анищенко и его причастности к убийству Т.
Обоснованно отвергнуты в этой части доводы о "формировании" органами следствия вещественного доказательства - ножа. Допросив свидетеля Ш. сотрудника полиции о производстве поисков и обстоятельствах обнаружения ножа, сопоставив их с показаниями Анищенко о месте, куда он выбросил нож после убийства, а также с данными осмотра территории кладбища об обнаружении ножа именно в месте, указанном Анищенко, учитывая при этом, время начала поисков в зимний период и последующим обнаружением ножа только весной, когда сошел снег, привлечения к поиску большого количества незаинтересованных лиц; выводы медико-криминалистической экспертизы, не исключающей возможность нанесения телесных повреждений погибшему этим ножом, судом правильно сделан вывод об относимости данного доказательства к установленным событиям убийства. Следует учитывать и то, что Анищенко данный нож был опознан, как нож, которым он совершил убийство.
Исследовав данные детализации телефонных соединений абонентских номеров, допросив в судебном заседании специалистов - представителей компаний сотовых связей, суд обоснованно пришел к выводу об имевшей место 20 декабря 2015 года смс-переписке между Анищенко и Таюрской И.Р. Установлено, что в 14.16 Анищенко направлено смс-сообщение на телефон Таюрской, затем с телефона Таюрской в 15.31 отправлено сообщение Анищенко. Мотивированно суд счел доказанным и факт отправки Таюрской смс-сообщения Анищенко в 17.31, что подтверждает детализация ее абонентского номера. Несмотря на то, что в ходе следствия не было получено данных о доставлении последнего смс-сообщения на телефон Анищенко, суд с учетом показаний специалиста С. не исключил факт его доставки.
Сопоставив изложенный анализ детализации телефонных соединений с показаниями Анищенко, суд также обоснованно пришел к выводу об отправленной Таюрской информации Анищенко о том, что они будут находиться с мужем дома одни, что и явилось одной из побудительных причин для Анищенко явиться к дому Т. с целью совершения убийства согласно ранее достигнутой между осужденными договоренности.
Приведенные доказательства обоснованно признаны судом допустимыми, относимыми и положены в основу обвинительного приговора, при этом их совокупность, вопреки доводам авторов апелляционных жалоб, обоснованно признана достаточной для вывода о доказанности вины осужденных в совершении преступления. Учитывая совершение преступления в условиях неочевидности, при отсутствии полной и подробной информации от органов предварительного следствия, судом правильно обращено внимание на то, что изложить подробности совершения преступления, рассказать о взаимоотношениях с другим соучастником, мог только непосредственный участник событий.
Предложенные осужденными суждения относительно оценки доказательств, утверждения в суде апелляционной инстанции о собственной непричастности, являются лишь их собственным мнением, противоречащим, представленным доказательствам, и не могут рассматриваться как основание к отмене или изменению приговора, поскольку выводы суда первой инстанции не вызывают сомнений, оценка доказательств дана судом в соответствии с требованиями закона, каждое доказательство оценено с точки зрения допустимости и достоверности, а все имеющиеся доказательства в совокупности.
Вопреки утверждениям стороны защиты, судом не было установлено обстоятельств, свидетельствующих о причастности к убийству Т. иных лиц, в том числе и имеющего психическое заболевание Ш. на что так упорно акцентировалось внимание адвокатов. Не установлены возможные мотивы действий иных лиц, направленных на умышленное причинение смерти потерпевшему, в том числе и связанных с конфликтами в окружении Т. что позволяло бы поставить под сомнение выводы суда о виновности осужденных. Указанные доводы стороны защиты подробно и аргументированно судом признаны несостоятельными, с выводами соглашается и Судебная коллегия.
Содеянное осужденными получило надлежащую юридическую оценку. Квалификация действий Анищенко и Таюрской И.Р. является правильной. Выводы суда в данной части мотивированы в приговоре.
О прямом умысле осужденного Анищенко на лишение жизни Т. свидетельствуют как орудие преступления, так и целенаправленное нанесение им потерпевшему ударов в жизненно важные органы.
Очевидным было для осужденных и совершение ими действий по отношению к потерпевшему по найму, обусловленное подстрекательством Таюрской И.Р. к совершению преступления, которая предложила Анищенко за денежное вознаграждение убить Т. а также пообещавшая Анищенко аннулировать его долг в 40 000 рублей. Доводы о погашении такого долга еще до убийства, судом обоснованно признаны несостоятельными.
Не вызывают сомнения и выводы суда о мотиве действий самой Таюрской И.Р., доводы стороны защиты в этой части мотивированно опровергнуты в приговоре.
Нарушений уголовно-процессуального закона, влекущих отмену или изменение приговора, Судебная коллегия не усматривает.
Судебное разбирательство проведено с соблюдением прав стороны обвинения и защиты, с учетом принципа состязательности в процессе.
При назначении наказания судом учтены обстоятельства совершенного преступления и степень общественной опасности содеянного, характеризующие данные о личности осужденных, а также наличие смягчающих и отсутствие отягчающих обстоятельств, влияние назначенного наказания на их исправление.
Судом не установлено исключительных обстоятельств, связанных с целями и мотивами преступления, ролью и поведением осужденных во время и после его совершения, существенно уменьшающих степень общественной опасности. Оснований для признания иных обстоятельств смягчающими наказание, не установлено.
Таким образом, Судебная коллегия полагает, что наказание Анищенко и Таюрской И.Р. назначено соразмерно содеянному и оснований для признания назначенного наказания несправедливым, вследствие его суровости, не имеется.
Учитывая вышеизложенное и руководствуясь ст. ст. 389.13 - 389.14, 389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ, Судебная коллегия
определила:
приговор Иркутского областного суда от 28 декабря 2017 года в отношении Таюрской Ирины Рафиковны и Анищенко Ивана Анатольевича оставить без изменения, апелляционные жалобы осужденной Таюрской И.Р., адвокатов Кирильчика О.С., Гридневой С.В., Марченко И.А. - без удовлетворения.