ВЕРХОВНЫЙ СУД РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ
от 26 декабря 2018 г. N 19-АПУ18-20
Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации в составе
председательствующего судьи Абрамова С.Н.,
судей Кондратова П.Е. и Пейсиковой Е.В.
при ведении протокола секретарем Мамейчиком М.А.
с участием: осужденного Алиева М.Г. - посредством видеоконференц-связи, адвоката Магомедова З.М., потерпевшей Д. прокурора Мусолиной Е.А.,
рассмотрела в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционным представлению государственного обвинителя Середы А.В., жалобам осужденного Алиева М.Г. и адвоката Магомедова З.М. на приговор Ставропольского краевого суда от 23 октября 2018 г., по которому
Алиев Махач Гимбатович, < ... > несудимый,
осужден по п. п. "б", "в" ч. 5 ст. 290 УК РФ (в ред. Федерального закона от 03.07.2016 N 324-ФЗ) с применением ст. 64 УК РФ на 3 года лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима, со штрафом в размере пятикратной суммы взятки в сумме 2 000 000 рублей, с лишением права занимать должности по осуществлению функций представителя власти в органах государственной власти и местного самоуправления связанные с выполнением организационно-распорядительных и административно-хозяйственных полномочий на 5 лет.
Заслушав доклад судьи Верховного Суда Российской Федерации Абрамова С.Н., изложившего доводы апелляционных представления и жалоб, обстоятельства дела, выступления осужденного Алиева М.Г. и Магомедова З.М., поддержавших доводы, приведенные в апелляционных жалобах, потерпевшей Д. мнение прокурора Генеральной прокуратуры Российской Федерации Мусолиной Е.А., поддержавшей доводы, приведенные в представлении, об усилении назначенного Алиеву наказания, Судебная коллегия
установила:
Алиев признан виновным и осужден за то, что он, занимая должность судьи Советского районного суда г. Махачкалы Республики Дагестан, путем вымогательства, лично получил от С. взятку в виде денег, в крупном размере, за совершение действий в пользу представляемых ею лиц, входящих в его служебные полномочия.
Преступление им совершено во время и при обстоятельствах, изложенных в приговоре.
В судебном заседании осужденный Алиев виновным себя не признал.
В апелляционном представлении государственный обвинитель Середа А.В. считает, что назначенное Алиеву наказание является чрезмерно мягким, необоснованно назначенным с применением положений ст. 64 УК РФ. Полагает, что суд не указал, какие обстоятельства и почему он признал исключительными и необоснованно назначил наказание ниже низшего предела. Просит исключить из приговора указание на назначение наказания на основании ст. 64 УК РФ и назначить наказание в пределах санкции ч. 5 ст. 290 УК РФ. Кроме того, по его мнению, необходимо изменить формулировку в части дополнительного наказания, изложив ее в редакции: с лишением права занимать должности в органах государственной власти, связанные с осуществлением функций представителя власти, поскольку дополнительное наказание, назначенное судом, запрещает осужденному занимать не все должности с осуществлением функций представителя власти, а лишь те, которые включают в себя организационно-распорядительные и административно-хозяйственные полномочия.
В апелляционной жалобе осужденный Алиев М.Г. просит приговор отменить, а его оправдать, поскольку судом не были полностью исследованы материалы уголовного дела, неправильно дана оценка доказательствам о его причастности к совершению преступления, утверждение суда о его виновности основано на предположениях.
В апелляционной жалобе адвокат Магомедов З.М. считает приговор незаконным и необоснованным, подлежащим отмене, поскольку выводы суда, изложенные в приговоре, не соответствуют фактическим обстоятельствам дела, установленным судом, и не подтверждаются доказательствами. Полагает, что Алиев, в результате организованной УФСБ РФ по Республике Дагестан, и совершенной с участием ранее судимой С. 2 июня 2015 г. в отношении него провокации, незаконно осужден за получение взятки. При этом, обращает внимание на то, что С. неоднократно судимая, в том числе за мошенничество, 1 июня 2015 г. была незаконно освобождена от уголовной ответственности по акту амнистии, и в этот же день обратилась с заявлением в УФСБ РФ по РД о якобы совершенном вымогательстве взятки Алиевым, что у нее отсутствовала денежная сумма 400 000 рублей, предмет взятки, поскольку у нее имелась задолженность перед государством по иску на сумму более 14 миллионов рублей. Считает, что проведенная С. аудио- и видеозапись ее разговора с Алиевым, в его кабинете, до судебного решения, разрешающего проведение оперативно-розыскных мероприятий в отношении Алиева, является недопустимой, проведенной в нарушение закона об оперативно-розыскной деятельности. При этом, в протоколе осмотра этих аудио- и видеозаписей, имеются произвольные записи о действиях Алиева (запись на бумаге суммы 500 000 рублей, разрыв бумаги). Полагает, что С. была незаконно снабжена работниками УФСБ звуко- и видеозаписывающей аппаратурой в целях искусственного формирования доказательств предстоящей провокации получения Алиевым взятки. Полагает, что осмотр оптических дисков с аудио- и видеозаписями, их исследование экспертами проведены с нарушениями норм уголовно-процессуального права, а заключения экспертов по ним, являются противоречивыми, которые не могли быть приведены в качестве доказательств виновности осужденного Алиева. Подробно описывает события, происходящие в кабинете Алиева при обнаружении в шкафу денежных средств, обращает внимание на допущенные нарушения при фиксации происходящего, получения смывов с рук Алиева, упаковки вещественных доказательств. В связи с этим, считает заключения экспертов по изъятым вещественным доказательствам противоречивыми и недопустимыми доказательствами. Заявляет о том, что обстоятельства вымогательства и получения взятки Алиевым являются искусственно созданными и допустимыми доказательствами не подтверждаются. При этом, ссылается на показания потерпевшей Д., отрицавшей вымогательство взятки Алиевым по делу в отношении ее сына, и свидетеля Г. о том, что С. в 2014 г. пыталась спровоцировать в отношении него получение взятки. Ссылаясь на материалы дела в отношении Джанбекова, обвиняемого по ч. 1 ст. 228 УК РФ, опровергает утверждение обвинения о том, что Алиев, неоднократно откладывая рассмотрение уголовного дела в отношении сына Д. а затем, объявляя его в розыск и заключая под стражу, действовал с целью вымогательства взятки. Обращает внимание на незаконное вступление С. в уголовное дело на основании незаконно полученной доверенности от Д. на представление его интересов в суде. Считает необоснованным признание потерпевшими по данному делу Д. и С., поскольку из материалов дела неясно какой причинен им вред. Утверждает об обвинительном уклоне при рассмотрении уголовного дела по существу, выразившемся в необоснованном отклонении ходатайств заявляемых стороной защиты. Приводит показания осужденного Алиева по обстоятельствам произошедших событий, просит приговор в отношении Алиева отменить и вынести оправдательный приговор.
Проверив по апелляционным представлению и жалобам законность, обоснованность и справедливость приговора, Судебная коллегия приходит к выводу об отсутствии предусмотренных уголовно-процессуальным законом оснований для его отмены или изменения.
Всесторонне, полно и объективно исследовав обстоятельства дела, проверив доказательства, сопоставив их друг с другом, оценив собранные доказательства в их совокупности, суд пришел к обоснованному выводу об их достаточности для разрешения дела, правильно признав Алиева виновным в совершении инкриминированного ему преступления, этот вывод изложил в приговоре, а принятое решение мотивировал.
С доводами, приведенными в апелляционных жалобах, о невиновности осужденного Алиева согласиться нельзя, поскольку они противоречат материалам дела и приведенным в приговоре доказательствам.
Так, из показаний С. следует, что в середине мая 2015 г. Д. попросила ее представлять в суде интересы своего сына Д. обвиняемого по ч. 1 ст. 228 УК РФ. Поскольку она не являлась адвокатом, была оформлена доверенность от обвиняемого Д. на представление его интересов в суде. После ознакомления с материалами дела, в ходе общения с судьей Алиевым в его кабинете, он потребовал 500 000 рублей за назначение Д. наказания, не связанного с лишением свободы. Ранее такое же требование он предъявлял Д., а когда Д. сказала, что у нее нет таких денег, он арестовал сына Д. Д. приносила Алиеву 50 000 рублей, однако он их не взял, так как посчитал, что это слишком маленькая сумма. Об этом ей стало известно со слов Д. и самого Алиева. Разговор с Алиевым, когда он требовал 500 000 рублей, а потом согласился на 400 000 рублей, она записала на телефон. При этом, судебные заседания неоднократно безосновательно откладывались в кабинете Алиева. Очередное судебное заседание было назначено на 2 июня 2015 г., а до этого дня она должна была принести Алиеву денежные средства. 1 июня 2015 г. она обратилась в ФСБ с заявлением о проверке незаконных действий судьи Алиева, с приложением произведенных ею записей общения с Алиевым. 2 июня 2015 г. она, в рамках оперативно-розыскного мероприятия, находясь в кабинете Алиева передала ему 400 000 рублей, положив их в шкаф, дверку которого Алиев предварительно открыл. При этом, все происходящее было зафиксировано путем спецсредств, представленных сотрудниками ФСБ.
Показания потерпевшей С. подтверждаются представленной аудиозаписью ее разговора с Алиевым, из которого следует, что Алиев с потерпевшей Д. хорошо знаком, Д. к нему неоднократно приходила, приносила 50 000 рублей, которые он завернул обратно, ввиду малой суммы.
Из показаний Д. данных ею на предварительном следствии и обоснованно признанных достоверными, следует, что она неоднократно приходила к Алиеву с целью положительного решения вопроса по ее сыну Д. Алиев потребовал от нее 500 000 рублей. Когда она принесла ему 50 000 рублей, денег не взял, настаивая на указанной им сумме в 500 000 рублей.
Кроме того, показания С. об обстоятельствах вымогательства Алиевым передачи ему взятки в сумме 500 000 рублей, и сниженной по просьбе С. до 400 000 рублей, подтверждаются представленной С. видеозаписью ее разговора с Алиевым в его служебном кабинете 27 мая 2015 г.
Из материалов оперативно-розыскной деятельности в отношении Алиева следует, что 2 июня 2015 г. в период времени с 10:00 час. по 12:30 час., в ходе проведения оперативного эксперимента, по предварительной договоренности, С. в служебном кабинете Алиева, передала Алиеву денежные средства в качестве взятки в сумме 400 000 рублей. После чего Алиев был задержан сотрудниками УФСБ России по Республике Дагестан, а денежные средства были обнаружены и изъяты из шкафа, стоящего в кабинете Алиева.
Допрошенный в качестве свидетеля Д. показал, что уголовное дело в отношении него по ч. 1 ст. 228 УК РФ находилось в производстве судьи Алиева, с которым он ранее не был знаком. Вину в предъявленном ему обвинении он признал и ходатайствовал о рассмотрении дела судом в особом порядке. Каких-либо проблем связанных с его явкой к следователю и в суд не было. В суд он вызывался секретарем, по телефону. Был лишь один случай, когда он не смог явиться в судебное заседание, по причине болезни. От суда он не скрывался, поскольку в этом не было необходимости. Он был удивлен тем, что был объявлен в розыск, задержан и взят под стражу. На основании нотариальной доверенности С. была уполномочена на представление его интересов в суде. Со слов матери ему известно, что она ходила к судье Алиеву и тот требовал деньги в сумме 500 000 рублей, а принесенные матерью 50 000 рублей не взял; что судью Алиева задержали за получение взятки от С. в сумме 400 000 рублей за освобождение его из-под стражи и вынесение в отношении него приговора не связанного с лишением свободы.
Свидетель К., в 2015 г. работавший в должности дознавателя отдела полиции по Советскому району г. Махачкалы, проводивший дознание по делу Д. показал, что Д. по делу дал признательные показания, избрал особый порядок судебного рассмотрения дела, каких-либо проблем с его явкой к дознавателю не возникало. После направления уголовного дела в суд Д. ему говорил о том, что судья Алиев, в производстве которого находилось данное дело, необоснованно затягивал его рассмотрение.
Из показаний свидетелей А., М. З. следует, что С. действительно приходила в суд к судье Алиеву, представляясь либо адвокатом, либо представителем подсудимого Д. По указанию судьи Алиева ей были представлены материалы уголовного дела в отношении Д. для ознакомления. 2 июня 2015 г., после того, как Алиев, проводив С., вернулся в свой кабинет, до прихода сотрудников ФСБ прошло достаточное время, которое давало возможность Алиеву касаться полученных от С. денежных средств, вследствие чего на его руках, согласно заключению эксперта, остались следы химического вещества, использованного при проведении ОРМ.
Из показаний этих свидетелей, протокола осмотра материалов уголовного дела в отношении Д. следует, что неоднократные и необоснованные отложения судебных заседаний, объявление Д. в розыск и изменение ему меры пресечения, происходили вне судебного заседания и были направлены на вымогательство взятки, путем искусственного создания условий для избрания в отношении Д. меры пресечения в виде заключения под стражу.
Из показаний оперуполномоченного ФСБ К. следует, что оперативно-розыскные мероприятия в отношении Алиева проводились по заявлению С. с санкции суда, в ходе которых зафиксировано получение Алиевым от С. взятки в виде денег в сумме 400 000 рублей в своем кабинете. При подаче заявления С. представила видеозапись, из которой следовало, что Алиев требовал от нее 400 000 рублей в качестве взятки.
О порядке проведения оперативно-розыскного мероприятия, в ходе которого зафиксировано получение осужденным Алиевым взятки, показал свидетель А., принимавший участие в этом мероприятии в качестве представителя общественности.
Кроме того, суд обоснованно привел в приговоре другие допустимые доказательства, в частности: показания свидетелей Б. М., М. и К. экспертов О. и А., протоколы осмотров вещественных доказательств - денег, компакт-дисков с записанными на них файлами, заключения экспертов по вещественным доказательствам.
Всем доказательствам, приведенным в приговоре, в том числе показаниям потерпевшей Д. осужденного Алиева, суд дал правильную оценку, с приведением мотивов, по которым он принял в качестве достоверных одни и отверг другие, не согласиться с которыми оснований у Судебной коллегии не имеется.
Вопреки доводам стороны защиты, доказательства, положенные в основу осуждения Алиева, собраны с соблюдением требований ст. ст. 74, 86 УПК РФ, а выводы суда о его виновности в инкриминированном ему преступлении подтверждаются приведенными в приговоре доказательствами и сомнений в их обоснованности не вызывают.
Доводы адвоката Магомедова о провокации взятки сотрудниками ФСБ с участием С. недопустимости представленных С. аудио- и видеозаписей ее разговора с Алиевым, нарушении закона об оперативно-розыскной деятельности при проведении оперативного эксперимента и фиксации его результатов, необоснованном приобщении в качестве вещественных доказательств оптических дисков с аудио- и видеозаписями и недопустимости заключения экспертов по ним, судом первой инстанции тщательно проверены и обоснованно отвергнуты, как противоречащие материалам дела и исследованным в судебном заседании доказательствам, с приведением мотивов принятого решения, не согласиться с которыми оснований не имеется.
Доводы адвоката Магомедова о судимостях С., наличии в отношении нее исполнительного производства, сомнениях о наличии у нее 400 000 рублей, а также о незаконном допуске к участию в уголовном деле С. в качестве защитника обвиняемого Д., в нарушение положений ч. 2 ст. 49 УПК РФ, судьей Алиевым, какого-либо влияния на выводы суда о виновности Алиева в получении взятки не имеют.
Действиям осужденного Алиева суд дал правильную юридическую оценку, обоснованно квалифицировав их по п. п. "б", "в" ч. 5 ст. 290 УК РФ.
Как следует из приговора, назначая осужденному Алиеву наказание, в соответствии с положениями ст. ст. 6 и 60 УК РФ, суд учитывал характер и степень общественной опасности совершенного им преступления, данные об его личности, а также влияние назначенного наказания на его исправление и условия жизни его семьи.
Вопреки доводам государственного обвинителя, Судебная коллегия соглашается с выводами суда о назначении Алиеву наказания с применением положений ст. 64 УК РФ, по доводам, изложенным в приговоре об обстоятельствах, существенно уменьшающих степень общественной опасности преступления.
Выводы суда о назначении осужденному Алиеву наказания мотивированы, каких-либо новых обстоятельств, влияющих на вид и сроки назначенного ему наказания Судебная коллегия не находит, а назначенное наказание признает справедливым.
Судебное разбирательство по делу проведено с соблюдением принципов состязательности сторон и презумпции невиновности, нарушений уголовно-процессуального закона, влекущих отмену или изменение приговора из материалов дела не усматривается. Приговор соответствует фактическим обстоятельствам дела, установленным в судебном заседании.
Другие доводы, приведенные в апелляционных представлении и жалобах, о неправильном назначении Алиеву дополнительного наказания, необоснованном признании потерпевшими по данному делу Д. и С., обвинительном уклоне при рассмотрении уголовного дела по существу, Судебная коллегия находит необоснованными, противоречащими положениям закона и материалам дела.
На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 389.20 и 389.28 УПК РФ, Судебная коллегия
определила:
приговор Ставропольского краевого суда от 23 октября 2018 г. в отношении Алиева Махача Гимбатовича оставить без изменения, а апелляционные представление государственного обвинителя Середы А.В., жалобы осужденного Алиева М.Г. и адвоката Магомедова З.М. - без удовлетворения.