ВЕРХОВНЫЙ СУД РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ
от 26 сентября 2018 г. N 5-АПУ18-47
Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации в составе:
председательствующего Эрдыниева Э.Б.
судей Ситникова Ю.В. и Борисова О.В.
при секретаре Воронине М.А.
рассмотрела в судебном заседании дело по апелляционным жалобам осужденного Шидыча И.В. и адвоката Никитиной М.В. на приговор Московского городского суда от 29 июня 2018 года, по которому
Шидыч Иван Владимирович, < ... > судимости не имеющий,
- осужден по п. "а" ч. 2 ст. 105 УК РФ на 18 лет лишения свободы с отбыванием в исправительной колонии строгого режима, с ограничением свободы на срок 2 года с установлением указанных в приговоре ограничений и обязанности, предусмотренных ст. 53 УК РФ.
Постановлено взыскать с Шидыча И.В. в пользу М. в счет компенсации морального вреда 1000000 рублей.
Заслушав доклад судьи Верховного Суда Российской Федерации Эрдыниева Э.Б., выступление осужденного Шидыча И.В., адвоката Пригодина В.В., прокурора Федченко Ю.А., Судебная коллегия
установила:
Шидыч И.В. признан виновным в убийстве двух лиц - М. и Т.
Преступление совершено в период 14 - 15 августа 2017 года в г. Москве при обстоятельствах, изложенных в приговоре.
В апелляционных жалобах:
- осужденный Шидыч И.В. выражает несогласие с приговором, считая приговор незаконным, необоснованным в связи с несоответствием выводов суда фактическим обстоятельствам дела, а также несправедливым ввиду чрезмерной строгости назначенного ему наказания. Просит приговор отменить;
- адвокат Никитина М.В. в интересах осужденного Шидыча И.В. считает приговор незаконным и необоснованным, полагая, что выводы суда не соответствуют фактическим обстоятельствам дела. При этом подвергает сомнению показания свидетеля П. являвшейся очевидцем преступления, ссылаясь на то, что она не пояснила о применении Шидычем второго ножа при совершении убийства потерпевших. Указывает, что из показаний Шидыча следует, что он не причастен к совершению преступления, показания на следствии им были даны после незаконного воздействия на него со стороны сотрудников полиции, почему его оговаривает П. не знает, телефон потерпевшего ему подкинули в отделе полиции, что, по мнению адвоката, подтверждается показаниями свидетеля П. о том, что она не видела, забирал ли Шидыч какое-либо имущество у потерпевших. Полагает, что вина осужденного Шидыча в совершении преступления не доказана, в связи с чем просит приговор отменить и Шидыча оправдать.
В возражениях на апелляционные жалобы государственный обвинитель Емельянов П.П. считает доводы жалоб необоснованными.
Проверив материалы дела и обсудив доводы апелляционных жалоб, Судебная коллегия находит, что выводы суда о виновности Шидыча И.В. в совершении преступления, при установленных судом обстоятельствах, соответствуют фактическим обстоятельствам дела и подтверждаются совокупностью доказательств, исследованных в ходе судебного разбирательства.
Так, из показаний Шидыча И.В., данных на предварительном следствии в качестве подозреваемого, обвиняемого и на очной ставке со свидетелем П. следует, что проживая на протяжении шести лет со своей сожительницей П., он совместно с последней периодически употреблял спиртное, никто из них официально трудоустроен не был. После долгого употребления алкогольных напитков он, как правило, не мог вспомнить некоторые события своей жизни, в том числе и некоторые события 14 - 15 августа 2017 года, когда они с П. совместно распивали спиртное с М. и Т. в лесу. При этом на почве ссоры с М. между ними завязалась драка, в которой также принял участие и Т., заступаясь за своего друга М. В результате драки с М. и Т., кто-то из них нанес ему удар в область глаза, вследствие чего у него была гематома. Он помнит как дрался с потерпевшими, однако, что происходило дальше не помнит, свою вину в совершении преступления признает частично. Также при себе у него был нож с металлической рукояткой шириной 1,5 - 2 см, который он всегда носит с собой в целях самообороны, одет он был в футболку бело-голубоватого цвета, в спортивные штаны синего цвета и кроссовки.
Свои показания Шидыч подтвердил и в ходе проверки показаний на месте.
Доводы Шидыча о том, что эти показания были им даны под незаконным воздействием со стороны сотрудников полиции, судом обоснованно признаны несостоятельными, поскольку Шидыч допрашивался с соблюдением требований уголовно-процессуального закона, после разъяснения ему процессуальных прав, в присутствии адвоката, а в ходе проверки показаний на месте и в присутствии понятых, что исключало оказание на него незаконного воздействия, при этом каких-либо замечаний и жалоб Шидыч и его защитник не заявляли.
Кроме того, суд, проанализировав показания Шидыча, правильно отметил, что рассказывая об обстоятельствах инкриминируемого ему деяния, Шидыч был свободен не только в выборе как собственной позиции по делу, так и в выборе объема и подробностей излагаемых обстоятельств, сообщая их следствию на собственное усмотрение, учитывая, что изложены они исключительно в его (Шидыча) пользу, и детально не совпадают с показаниями свидетеля П. являвшейся очевидцем убийства, и допрошенной следователем в тот же период времени. Анализ степени и характера его осведомленности о конкретных деталях и обстоятельствах, предшествовавших преступлению, исключает возможность искусственного создания соответствующих доказательств и показывает, что подобные сведения о фактах могли быть известны исключительно лицам, непосредственно присутствовавшим на месте происшествия. Изложенные обстоятельства в своей совокупности исключают возможность оказания на Шидыча незаконного давления в целях самооговора и, как результат, фальсификацию протоколов его допросов. Также по заявлению Шидыча о применении к нему недозволенных методов ведения предварительного следствия была проведена проверка в порядке ст. 144 УПК РФ, по результатам которой было отказано в возбуждении уголовного дела в отношении сотрудников полиции, проводивших задержание Шидыча.
Виновность Шидыча подтверждается также совокупностью других исследованных по делу доказательств.
Так, из показаний свидетеля П. допрошенной в судебном заседании, при этом она подтвердила достоверность своих показаний, данных на предварительном следствии, следует, что с Шидычем совместно проживала на протяжении шести лет, в течение последнего года местом их жительства была брезентовая палатка на берегу Москвы-реки в Крылатском районе. 14 или 15 августа 2017 года, в утреннее время они с Шидычем пошли в магазин "Пятерочка", расположенный по адресу: г. Москва, ул. Крылатская, где купили пачку вина "Чио Сан Спелая вишня", объемом 0,5 л. На покупку другого алкоголя у них денежных средств не было. Выйдя из магазина, они встретили М. с каким-то мужчиной, впоследствии оказавшимся Т., которого она видела впервые. Выяснив у потерпевших о наличии у них при себе денежных средств на водку, они с Шидычем вместе с ними вернулись в магазин, где купили три бутылки "Водка Майкопская", объемом 0,5 л. После чего, они все вместе пришли в спокойное, безлюдное место, расположенное в лесу, недалеко от д. 23 на ул. Осенняя. На данном участке местности имеются два колодца, которые были накрыты досками, где они и расположились. В ходе употребления спиртного, они общались на отвлеченные темы, пустые бутылки кидали в колодец, все колодцы внутри обложены кирпичами красного цвета, колодцы глубиной примерно 3 метра. Какое количество времени они находились там, она не помнит, так как не считала, и, кроме того, находилась в состоянии сильного алкогольного опьянения, как и все присутствующие там. Кроме них, других посторонних лиц не было. Через некоторое время Шидыч отошел в кусты справить нужду и в этот момент М. начал приставать к ней, предлагал вступить с ним в половой акт, лез под кофту. Она отказывалась, но он от нее не отставал. В это время вернулся Шидыч, и, увидев действия М., разозлился, между ними началась словесная ссора, во время которой Шидыч не менее трех раз кулаком правой руки ударил в область головы и тела М. После этого, за М. вступился его друг Т. который просил Шидыча успокоиться и прекратить драку. Однако Шидыч не слушал их и начал наносить удары руками и ногами по лицам, телам и конечностям М. и Т. Наносили ли М. и Т. телесные повреждения Шидычу, она не видела, так как в этот момент отвернулась и начала собирать свой рюкзак, чтобы уйти. Когда она вновь обернулась, то увидела, как Шидыч правой рукой наносил удары ножом в область шеи М. Шидыч наносил ножевые ранения М. который в этот момент находился перед ним лицом к лицу, стоял он при этом, или находился полусидя, она не помнит. После получения ножевых ранений М. осел и плавно опустился на землю, он больше не вставал с земли. После чего Шидыч ножом нанес несколько ударов в область шеи Т. Какое количество ударов ему нанес Шидыч, она не может пояснить, так как не считала. В момент нанесения ударов Т. последний находился перед Шидычем лицом к лицу. После нанесения ударов ножом Шидыч заставил Т. спуститься в колодец, с квадратным верхом. Т. с имеющимися у него ножевыми ранениями выполнил указание и спустился в колодец, что дальше с ним происходило, она не видела, но он из колодца не вылезал. Далее Шидыч сам поднял с земли М. и бросил его тело в колодец, где уже находился Т. Как показалось ей, М. не шевелился, он был без признаков жизни. После чего, все оставшиеся пустые бутылки из-под алкоголя они выбросили в колодец с круглым верхом и ушли. В этот день Шидыч был одет в футболку с синими рукавами и штаны черного цвета. Вся его одежда была опачкана кровью, потом он ее вместе с ножом оставил в палатке. Забирал ли Шидыч какое-либо имущество у потерпевших, она не знает, так как не видела. По дороге к палатке она, испугавшись случившегося, начала кричать на Шидыча, просила его вернуться, вызвать сотрудников полиции и скорую помощь, раскаяться в содеянном, говорила, что нельзя так уходить. Однако Шидыч ее не слушал, требовал, чтобы она прекратила истерику, и никуда ничего не сообщала; угрожал, что ее посадят вместе с ним; нанес ей кулаками по лицу несколько ударов, от которых на лице у нее остались гематомы. В указанной связи она не обращалась в полицию по факту произошедшего убийства. Ранее Шидыч также избивал ее, М. тоже разбивал челюсть, поскольку Шидыч в состоянии алкогольного опьянения становился агрессивным и его невозможно было успокоить.
Свои показания П. подтвердила при проверке показаний на месте, в ходе которой подробно описала место встречи с потерпевшими и путь следования к месту происшествия, а также продемонстрировала действия Шидыча по отношению к Т. и М. механизм причинения повреждений потерпевшим.
Также свидетелю П. в судебном заседании были предъявлены фотоизображения ножа с рукояткой коричневого цвета с надписью "Жунма" в черно-белом и цветном изображении, при этом она пояснила, что именно этот нож она видела на месте происшествия в руках у Шидыча и именно этим ножом он наносил удары, а перед этим, данным ножом они нарезали колбасу. Относительно фотоизображений второго ножа с рукояткой серовато-белого цвета с надписью "Викторинокс..." П. пояснила, что этот нож она не помнит, возможно, он был, возможно, нет.
Кроме того, вышеприведенные показания П. объективно согласуются с: данными осмотра места происшествия от 16.08.2017 г. - участка местности на территории лесного массива вблизи дома 23 по ул. Осенняя; данными осмотра места происшествия от 18.08.2017 г., в ходе которого в палатке были обнаружены одежда и обувь, в которой находился Шидыч 14.08.2017 г. во время совершения преступления, швейцарский складной нож с гравировкой в виде надписи "Викторинокс..."; данными личного досмотра Шидыча от 17.08.2017 г. об обнаружении у последнего и изъятии, в том числе, мобильного телефона марки "Алькатель Уан Тач" ("Alcatel Onetouch"), ножа раскладного металлического с надписью "Жунма"; выводами молекулярно-генетической экспертизы N 2734 о наличии на изъятых из палатки спортивных брюках, футболке, правой кроссовке Шидыча крови, принадлежащей потерпевшим Т. М. выводами криминалистических экспертиз N 566/18 и N 567/18 о возможности образования ранений у М. от воздействия клинка раскладного ножа с гравировкой в виде надписи "Викторинокс..." и об исключении образования ранений у М. от воздействия клинка раскладного ножа с надписью "Жунма", а также о возможности образования ранений у Т. от воздействия клинка раскладного ножа с надписью "Жунма" и об исключении образования ранений у Т. от воздействия клинка раскладного ножа с гравировкой в виде надписи "Викторинокс..."; выводами судебно-медицинских экспертиз по исследованию трупов потерпевших Т., М. о наличии у каждого из них колото-резаных ранений шеи.
Доводам об оговоре Шидыча свидетелем П. невозможности наблюдать за происходящим ввиду ее плохого состояния зрения, в том числе, со ссылкой на то, что она не пояснила в своих показаниях о применении Шидычем второго ножа при совершении убийства потерпевших, судом обоснованно дана критическая оценка. При этом суд правильно отметил, что Шидычем в судебном заседании не приведено вразумительных оснований для его оговора свидетелем П., а также, вопреки доводам Шидыча, П. настаивала на том, что происходящее видела отчетливо, никаких заболеваний органа зрения не имеет, возрастные факторы незначительного ухудшения ее зрения никоим образом не повлияли на возможность ее визуального восприятия.
Кроме того, как уже было указано выше, показания П. объективно подтверждаются другими доказательствами, в том числе и в части механизма причинения и локализации телесных повреждений, причиненных потерпевшим, указания одежды и обуви Шидыча, в которой он находился во время совершения убийства.
Вместе с тем, суд обоснованно принял во внимание, что П. давая показания по делу, руководствовалась личным восприятием увиденного, с учетом той неожиданной, скоротечной и психотравмирующей ситуации, в которой она оказалась, поскольку в ее присутствии было совершено убийство двух лиц, при этом и сами преступные действия происходили в динамике, а также П. в это время находилась в состоянии алкогольного опьянения, что также оказывало влияние на восприятие наблюдаемых ею событий. С учетом данных обстоятельств, пояснения П. в судебном заседании о том, что она не может точно вспомнить наличие второго ножа у Шидыча, не свидетельствует о недостоверности ее показаний в целом и не влияют на оценку ее показаний, как достоверных.
Кроме того, суд обоснованно отметил и то, что об осведомленности П. о преступных действиях Шидыча свидетельствует тот факт, что Шидыч после случившегося причинил свидетелю ряд телесных повреждений, в том числе, лица, с целью предотвратить таким образом ее обращение в полицию, что подтверждается как показаниями самой П. в судебном заседании, так и фототаблицей, приложенной к протоколу проверки ее показаний на месте от 18.08.2017 года, с многочисленными фотоизображениями свидетеля П. у которой на лице имеются очевидные визуальные гематомы больших размеров.
Доводы Шидыча о том, что телефон был подброшен сотрудниками полиции, являлись предметом проверки и своего подтверждения не нашли, по ее результатам 13.06.2018 г. было принято решение об отказе в возбуждении уголовного дела.
Таким образом, оценив совокупность исследованных по делу доказательств, суд обоснованно пришел к выводам о несостоятельности доводов Шидыча о своей непричастности к убийству М. и Т., и вместе с тем о доказанности его виновности в совершении данного преступления.
Наказание Шидычу назначено в соответствии с требованиями закона, с учетом характера и степени общественной опасности совершенного им преступления, данных, характеризующих его личность, наличия смягчающих обстоятельств, состояния его здоровья, а также влияния назначаемого наказания на исправление осужденного и условия жизни его семьи.
Назначенное Шидычу наказание является справедливым и оснований для его смягчения не имеется.
На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 389-20, 389-28, 389-33 УПК РФ, Судебная коллегия
определила:
приговор Московского городского суда от 29 июня 2018 года в отношении Шидыча Ивана Владимировича оставить без изменения, а апелляционные жалобы осужденного и адвоката - без удовлетворения.