ВЕРХОВНЫЙ СУД РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ
от 26 июля 2018 г. N 66-АПУ18-15
Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации в составе
председательствующего Истоминой Г.Н.
судей Климова А.Н. и Хомицкой Т.П.
при секретаре Димаковой Д.Н.
с участием старшего прокурора апелляционного управления Генеральной прокуратуры РФ Мусолиной Е.А., защитников осужденной адвокатов Кныпа И.А. и Кокаревой С.Ю.
рассмотрела в открытом судебном заседании апелляционные жалобы осужденной Дудаладовой Ю.С. и ее защитников адвокатов Кныпа И.А. и Кокаревой С.Ю. на приговор Иркутского областного суда от 27 апреля 2018 года, которым
Дудаладова Юлия Сергеевна, < ... > несудимая
осуждена к лишению свободы по ч. 1 ст. 105 УК РФ сроком на 9 лет 6 месяцев с ограничением свободы на 1 год, по п. "а" ч. 2 ст. 158 УК РФ сроком на 2 года 6 месяцев с ограничением свободы на 7 месяцев.
По совокупности преступлений в соответствии с ч. 3 ст. 69 УК РФ окончательно назначено 11 лет лишения свободы с ограничением свободы на 1 год 3 месяца с отбыванием основного наказания в исправительной колонии общего режима.
Заслушав доклад судьи Истоминой Г.Н., изложившей содержание обжалуемого приговора и доводы апелляционных жалоб, выступления осужденной Дудаладовой Ю.С., ее защитников - адвокатов Кныпа И.А. и Кокаревой С.Ю., поддержавших доводы жалоб, выступление потерпевшего М. и его представителя М. возражавших против удовлетворения жалоб, прокурора Мусолиной Е.А., полагавшей оставить приговор без изменения, Судебная коллегия
установила:
Дудаладова Ю.С. осуждена за убийство на почве личных неприязненных отношений М. и за тайное похищение имущества М. и М. группой лиц по предварительному сговору.
Преступления совершены ею в г. Саянске Иркутской области 9 ноября 2016 года при обстоятельствах, изложенных в приговоре.
В апелляционной жалобе и дополнении к ней адвокат Кныпа И.А. указывает на несоответствие выводов суда о виновности Дудаладовой в убийстве М. фактическим обстоятельствам дела, установленным в судебном заседании, вследствие чего судом постановлен незаконный и несправедливый приговор.
Показания свидетелей, на которые суд сослался в приговоре, не указывают на причастность осужденной к совершению убийства.
Показания осужденного Лепетанова необоснованно признаны судом достоверными и последовательными в силу того, что он по разному описывал положение Дудаладовой во время нанесения ею ударов топором по голове М. Вначале говорил, что она находилась рядом с диваном, а после оглашения заключения эксперта и допроса эксперта Б. пояснил о том, что колено правой ноги Дудаладовой находилось на диване.
Полагает, что показания допрошенных в судебном заседании экспертов Б. и Б. о механизме образования следов крови на одежде Дудаладовой противоречат друг другу.
Данные следственного эксперимента нельзя признать законными и обоснованными в связи с несоответствием условий его проведения фактическим обстоятельствам. В эксперименте вместо дивана использовались табуреты, при этом не учитывалась ни высота, ни ширина дивана. Полагает, что Дудаладова при ее росте 140 см и ширине дивана 120 см не могла, находясь на краю дивана, нанести удары топором по голове потерпевшей.
Противоречивые выводы экспертов суд посчитал достаточными для вывода о виновности Дудаладовой в убийстве М. только потому, что они соотносятся с показаниями Лепетанова.
Считает, что Лепетанов, не желая отвечать за двойное убийство, оговорил Дудаладову.
Суд не вправе был ссылаться в приговоре на показания свидетелей, поскольку они не являлись очевидцами преступления, из показания основаны на догадке и предположении.
Показаниям Дудаладовой суд дал неправильную оценку, не приняв во внимание ее объяснения о причинах образования следов крови на ее одежде, которые могли остаться на ее одежде в связи с тем, что она находилась рядом с М. в тот момент, когда Лепетанов наносил потерпевшей удары топором.
Назначенное Дудаладовой наказание считает чрезмерно суровым. Суд не принял во внимание состояние здоровья осужденной, состояние здоровья ее близких родственников: матери, страдающей рядом хронических заболеваний, сына < ... > < ... > года рождения, являющегося инвалидом детства, забота о котором ляжет на плечи ее матери. Дудаладова состоит на учете с диагнозом < ... > в связи с чем нуждается в лечении, которое ей не может быть предоставлено в местах лишения свободы.
Просит приговор отменить и вынести оправдательный приговор.
Об этом же ставит вопрос в своей апелляционной жалобе адвокат Кокарева С.Ю., приводя аналогичные доводы о непричастности Дудаладовой к убийству М. Осужденная давала последовательные показания о том, что убийство потерпевших в ее присутствии совершил Лепетанов. Лепетанов после возбуждения уголовного дела пояснял, что не помнит случившегося, а когда узнал, что Дудаладова указал на него как на исполнителя, стал обвинять ее в убийстве М. с каждым допросом дополняя новые обстоятельства.
У Дудаладовой не было мотива убийства М., с которой они знакомы много лет, и неприязненных отношений у них не было.
Положенные судом в основу приговора доказательства находятся в противоречии между собой.
Согласно заключениям экспертов по результатам исследования вещественных доказательств кровь Дудаладовой отсутствует на топоре, на рукавах пуховика, что указывает на ее непричастность к нанесению ударов топором М. следы крови на ее обуви могли быть образованы при соприкосновении с окровавленным телом, что соответствует действительности, поскольку Дудаладова находилась в непосредственной близости от трупов.
На одежде же Лепетанова имеются множественные следы крови убитых. С учетом того, что выводы суда о виновности Дудаладовой не подтверждаются рассмотренными доказательствами, считает приговор незаконным, необоснованным и несправедливым.
Осужденная Дудаладова Ю.С. в своей апелляционной жалобе и дополнении к ней также утверждает, что не совершала убийства М.
В основу приговора положены недопустимые доказательства, каковыми являются показания Лепетанова на предварительном следствии.
Показания свидетелей, являющихся соседями и родственниками потерпевших, с которыми она не знакома и ранее их не видела, не подтверждают ее вину.
Анализируя показания свидетеля А. о женских криках, доносившихся из квартиры М. полагает, что они не относятся к событию преступления, ко времени ее пребывания ее в квартире М. Придя к потерпевшим в период времени с 19 до 20 часов, она не ссорилась с М., эту семью она знает более 10 лет, неприязненных отношений с потерпевшими у нее не было. Показания свидетелей о том, что у нее были ключи от квартиры М., что она забирала у них пенсию, наносила им побои, считает неправдивыми, поскольку подобных заявлений от М. в полицию не поступало.
Заключение комиссионной экспертизы, не соответствует действительности, по ее мнению. Следы крови на ее брюках могли образоваться в то время, когда она пыталась оттаскивать Лепетанова от М., а он отмахивался от нее руками, не выпуская при этом окровавленный топор из рук. Поскольку она не совершала убийство, ей сложно объяснить, в какой момент образовался след крови на ее брюках.
Выводы эксперта Б. о том, что нога нападавшего была согнута в коленном суставе и опиралась на диван, являются предположением. Отсутствие следов крови на ее брюках в виде брызг подтверждает ее непричастность к убийству М. Лепетанов оговорил ее. Он на ее глазах совершил убийство М., она пыталась предотвратить это преступление, но не смогла. Лепетанов постоянно менял показания, всячески выгораживая себя.
Просит приговор отменить и оправдать ее.
В возражениях на апелляционные жалобы государственный обвинитель Шаталов Д.В. и потерпевшие М. и П. просят оставить приговор без изменения.
Проверив материалы дела, обсудив доводы жалоб, Судебная коллегия находит выводы суда о виновности в убийстве и разбое правильными, основанными на исследованных в судебном заседании и приведенных в приговоре доказательствах.
Судом тщательно проверялись и обоснованно отвергнуты доводы Дудаладовой Ю.С., поддержанные и в апелляционных жалобах, о ее непричастности к причинению смерти М.
При этом суд обоснованно признал достоверными показания осужденного Лепетанова, который, начиная с предварительного следствия, и в судебном заседании утверждал, что убийство потерпевшей совершила именно Дудаладова Ю.С., и дал подробные показания об обстоятельствах совершения ею преступления.
Из показаний Лепетанова следует, что между Дудаладовой и М. возникла ссора, после чего Дудаладова стала наносить удары топором М., стоявшей у тумбочки с телевизором, отчего потерпевшая упала на пол между диваном и тумбочкой с телевизором, Дудаладова из-за дивана продолжила наносить удары топором потерпевшей, какой частью топора она наносила удары, он не видел. Отобрав топор у Дудаладовой, он нанес им удары М. Дудаладова в убийстве М. участия не принимала. После этого Дудаладова сказала ему, что в квартире должны быть деньги, и указала на шкаф, сбив замок с которого, они обнаружили и похитили 3 000 рублей. Уходя, он поджег квартиру, чтобы скрыть следы преступления.
Свою позицию Лепетанов не изменил и в заседании суда апелляционной инстанции.
Оценивая показания Лепетанова, сопоставляя их с другими доказательствами, суд правильно отметил в приговоре, что показания Лепетанова подтверждаются другими исследованными в судебном заседании доказательствами.
В частности, показания Лепетанова о том, что между Дудаладовой и М. возникла ссора, после которой осужденная совершила убийство потерпевшей, соответствуют показаниям свидетеля А. которая в судебном заседании уверенно пояснила о том, что, находясь в своей квартире, в вечернее время 9 ноября 2016 года слышала крик ругани двух женщин, доносившийся из расположенной ниже на втором этаже квартиры, в которой проживали М. С 19 до 20 часов, гуляя с собакой, она увидела на балконе квартиры М. мужчину и женщину, а когда подошла к подъезду, увидела этих мужчину и женщину, выходящих из дома.
Оценивая показания свидетеля А., суд с учетом показаний свидетеля Т. проживающей в квартире N < ... > , расположенной на четвертом этаже над квартирой М. о том, что в ее квартире 9 ноября никаких криков не было, свидетеля З. проживающего на третьем этаже в квартире N < ... > , рядом с квартирой N < ... > , расположенной непосредственно над квартирой М., о том, что 9 ноября после 16 часов он слышал доносившиеся из квартиры М. крики ругани, суд обоснованно признал достоверными показания А. достоверными.
Показания Лепетанова о месте нахождения М. в тот момент, когда Дудаладова наносила ей удары топором, соответствуют данным осмотра места происшествия, согласно которому на обоях, напротив места между диваном и тумбой обнаружены следы брызг, вещества бурого цвета, похожего на кровь, показаниям свидетеля С. который в связи с тушением пожара первым вошел в квартиру, М. и обнаружил труп женщины, лежавшей на правом боку лицом к дивану, голова была практически под диваном.
Показания Лепетанова о том, что в качестве орудия убийства Д. использовала топор, соответствуют
- протоколу осмотра места происшествия от 9 ноября 2016 года, в ходе которого в 15 метрах от дома, где проживали М., обнаружен топор со следами вещества бурого цвета;
- заключению эксперта, согласно которому на топоре обнаружен генетический материал М. и М.
- заключению судебно-медицинского эксперта по результатам исследования трупа М. в соответствии с которым причиной смерти М. явилась открытая черепно-мозговая травма в виде множественных рубленых ран, которые возникли от действия рубящего предмета, чем могло быть лезвие топора и обух топора;
- заключению судебно-медицинского эксперта по результатам исследования кожного лоскута волосистой части головы от трупа М., которым рубленого повреждения в результате ударного воздействия лезвием топора, изъятого с места происшествия, а также не исключена возможность причинения ушиблено-рваного повреждения в результате ударного воздействия обухом этого же топора.
Подтверждается показания Лепетанова об участии Дудаладовой в причинении смерти М. и заключениями экспертов по результатам исследования ее одежды N 22, N 23, N 3006 N 4190, из которых следует, что на поверхности ее штанов обнаружена кровь М.
Согласно заключению эксперта N 20-18 нападавший на М. должен был располагаться на диване в положении лежа либо полулежа. При этом в случае нанесения ударов под определенным углом к поверхности головы следы брызг распространяются в направлении, обратном направлению удара, даже при повреждении крупных сосудов на нападавшем могут не обнаруживаться следы крови, в том числе при наличии многочисленных ран. Таким образом, учитывая, что рубленые раны на голове М. нанесены главным образом лезвием топора, изъятым в ходе осмотра места происшествия, который по своим конструктивным особенностям (фото N 17 экспертизы) имеет загиб металлической части по отношению к деревянной ручке, учитывая способ нанесения ударов, в ограниченном пространстве из-за дивана, указывающий на нанесение ударов по голове под углом, на рукавах куртки Дудаладовой Ю.С. при нанесении ею ударов следы крови М. могли не образоваться.
Следы крови в виде мазка на задней поверхности правой половины брюк Дудаладовой могли образоваться от статодинамического контакта следовоспринимающей поверхности с окровавленным травмирующим предметом при одновременном вставании с дивана и отведением правой руки назад. Это может указывать, что в момент нанесения повреждений М. правая нога нападавшего была согнута в коленном суставе и коленом опиралась о поверхность дивана.
Допрошенная в судебном заседании эксперт Б. подтвердила указанные выводы о механизме образования следа крови на задней поверхности брюк Дудаладовой и пояснила, что этот вывод сделан по результатам эксперимента, в ходе которого был использован окрашенный контрастным веществом - тушью глицерин, нагретый до температуры крови человека. Было проведено несколько экспериментов и только в описанной в заключении позе, а именно при вставании и резком заведении кзади правой руки с травмирующим предметом сформировался след на уровне средней трети бедра, похожий на след, обнаруженный на брюках Дудаладовой.
Вопреки доводам жалоб экспертный эксперимент в ходе комиссионной судебно-медицинской экспертизы проведен в условиях приближенных к обстоятельствам нанесения травм М. С учетом этих данных, а также с учетом того, что в ходе экспертизы подверглись экспертному исследованию представленные вещественных доказательства, на которых были обнаружены следы, не описанные в предыдущем заключении эксперта Б. а также материалы дела, при этом экспертами учитывалось положение тел погибших, обнаруженные сотрудниками пожарной части, данные осмотра места происшествия, зафиксировавшего следы, похожие на кровь, что экспертиза проведена комиссией специалистов, все выводы экспертами мотивированы, суд обоснованно признал выводы комиссионной судебно-медицинской экспертизы вещественных доказательств N 20-18 достоверными.
Сопоставляя выводы комиссионной судебно-медицинской экспертизы с показаниями Лепетанова, суд правильно указал в приговоре, что выводы экспертов о механизме образования следа крови на ее штанах при непосредственном контакте одежды с предметом, покрытым кровью, при отведении Дудаладовой Ю.С. назад руки, удерживающей окровавленный топор, согласуются с показаниями подсудимого Лепетанова А.С., который указывал, что Дудаладова Ю.С. наносила удары М., удерживая топор в правой руке, а отсутствие в указанных следах на задней поверхности брюк крови М. свидетельствует о том, что контакт с окровавленным топором имел место до нанесения ударов этим топором М., что также подтверждает показания Лепетанова А.С. о том, что вначале Дудаладова нанесла удары топором М., после чего он забрал топор у нее топор и стал наносить удары М.
Отсутствие следов крови М. на брюках Дудаладовой Ю.С. в других местах, в том числе в виде брызг также не противоречит показаниям Лепетанова А.С. о нанесении ею ударов из-за дивана.
В судебном заседании эксперт Б. подтвердила возможность образования следов крови М. на одежде Лепетанова в момент выхватывания им топора из рук Дудаладовой.
Вопреки доводам жалоб суд дал надлежащую оценку всем заключениям экспертов, а также показаниям допрошенной в судебном заседании эксперта Б.
Что касается показаний эксперта Б. о том, что Дудаладова не причастна к нанесению ударов М. на которые имеется обращается внимание в жалобах, то указанные суждения находятся за пределами полномочий эксперта, а потому не могут приниматься во внимание при решении вопроса о виновности осужденной.
В то же время эксперт Б. присутствовавшая при проведении следственного эксперимента с участием Дудаладовой, пояснила в судебном заседании, что обнаруженные на одежде Дудаладовой следы крови М., не могли образоваться при обстоятельствах, о которых она дала показания.
При таком положении, оценив заключения экспертов о механизме образования следов крови на одежде осужденных в совокупности с другими доказательствами, суд обоснованно положил в основу приговора выводы комиссионной судебно-медицинской экспертизы N 20-18.
Принимая во внимание соответствие показаний Лепетанова об обстоятельствах убийства М., совершенного Дудаладовой, другим доказательствам, содержание его показаний, свидетельствующее о том, что он рассказал не только о действиях Дудаладовой, но и о своих собственных действиях по причинению смерти М., похищению денежных средств потерпевших, которые также подтверждаются другими доказательствами, подробно приведенными в приговоре, суд обоснованно признал показания Лепетанова правдивыми, соответствующими действительным событиям, положил их в основу приговору, и отверг доводы стороны защиты об оговоре им осужденной.
Помимо показаний Лепетанова вывод суда о наличии между осужденной и потерпевшей неприязненных отношений подтверждается показания свидетелей Т. И., З., М. из которых следует, что между Дудаладовой и М. имели место конфликты, Дудаладова забирала пенсию у потерпевшей, наносила ей побои. Кроме того, как правильно указал суд со ссылкой на показания родного брата погибшего М., признанного потерпевшим, и на данные, полученные при осмотре и прослушивании телефонных разговоров М. и Дудаладовой между ними существовали тесные отношения, Дудаладова просила у потерпевшего деньги, приглашала его к себе домой, что также являлось причиной ее неприязни к потерпевшей.
При таких обстоятельствах Судебная коллегия находит обоснованным вывод суда о том, что убийство М. совершила именно Дудаладова, а не иное лицо, как об этом утверждается в жалобах, после чего совместно с Лепетановым тайно похитила денежные средства потерпевших.
Действиям Дудаладовой суд дал правильную юридическую оценку по ч. 1 ст. 105 и п. "а" ч. 2 ст. 158 УК РФ.
Нарушений норм уголовно-процессуального закона, влекущих отмену приговора, из материалов дела не усматривается.
Дело рассмотрено с соблюдением принципа состязательности сторон. Все заявленные сторонами ходатайства разрешены судом в соответствии с законом, по ним приняты мотивированные решения. Представленные сторонами доказательства исследованы в судебном заседании с достаточной полнотой и получили в приговоре надлежащую оценку. При этом суд привел в приговоре мотивы, в силу которых признал одни доказательства признал достоверными, а другие отверг.
По указанным мотивам оснований для отмены приговора по доводам жалоб не имеется.
Наказание назначено осужденной соразмерно содеянному, с учетом данных о ее личности, всех обстоятельств дела, а также влияния назначенного наказания на ее исправление и на условия жизни ее семьи.
При этом отсутствие у Дудаладовой судимости, наличие на ее иждивении несовершеннолетнего сына, положительные характеристики по предыдущему месту работы, показания свидетелей Д. и Н. которые положительно характеризовали осужденную, в полной мере учтены судом при назначении ей наказания.
Оснований для признания назначенного осужденной наказания несправедливым и для его снижения не имеется.
На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 389.13, 389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ, Судебная коллегия
определила:
приговор Иркутского областного суда от 27 апреля 2018 года в отношении Дудаладовой Юлии Сергеевны оставить без изменения, апелляционные жалобы осужденной и ее защитников Кныпа И.А. и Кокаревой С.Ю. - без удовлетворения.