ВЕРХОВНЫЙ СУД РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ
от 25 июля 2017 г. N 92-АПУ17-6сп
Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации в составе
председательствующего - Иванова Г.П.
судей - Ведерниковой О.Н. и Зыкина В.Я.
при секретаре Меркушове Д.В.
рассмотрела в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционным жалобам осужденных Чубугина А.А. и Квасова Р.Ю. на приговор Верховного Суда Республики Тыва с участием присяжных заседателей от 22 марта 2017 года, которым
ЧУБУГИН А.А., < ... > несудимый,
осужден по п. п. "ж", "з" ч. 2 ст. 105 УК РФ к 15 годам лишения свободы, с ограничением свободы сроком на 1 год, с установлением ограничений и возложением обязанностей, указанных в приговоре, в исправительной колонии строгого режима.
КВАСОВ Р.Ю., < ... > в < ... > судимый:
1) 29.09.2004 по ч. 3 ст. 158 УК РФ к 2 годам лишения свободы, освобождавшийся условно досрочно на неотбытый срок 11 месяцев 6 дней,
2) 24.04.2006 по ч. 3 ст. 158 УК РФ, с применением ст. 70 УК РФ, к 3 годам лишения свободы, освобождавшийся 26 января 2009 года по отбытии срока,
3) 12.05.2010 по ч. 2 ст. 228 УК РФ к 3 годам лишения свободы, освобождавшийся 11 мая 2013 года по отбытии срока,
4) 17.02.2015 по п. "б" ч. 2 ст. 158 УК РФ к 4 годам лишения свободы, с ограничением свободы на срок 1 год,
осужден по п. п. "ж", "з" ч. 2 ст. 105 УК РФ к 12 годам лишения свободы, с ограничением свободы сроком на 1 год, с установлением ограничений и возложением обязанностей, указанных в приговоре, и на основании ч. 5 ст. 69 УК РФ к 13 годам лишения свободы, с ограничением свободы на срок 1 год 6 месяцев в исправительной колонии особого режима.
Постановлено взыскать в пользу потерпевшей Н. в счет компенсации морального вреда с Чубугина А.А. 500 тысяч руб., а с Квасова Р.Ю. - 400 тысяч руб.
По делу решена судьба вещественных доказательств и взысканы процессуальные издержки.
Заслушав доклад судьи Иванова Г.П., выступления осужденных Чубугина А.А. и Квасова Р.Ю., адвокатов Кротовой С.В. и Шевченко Е.М. по доводам апелляционных жалоб, просивших отменить приговор, и прокурора Митюшова В.П., просившего приговор оставить без изменения, Судебная коллегия
установила:
по приговору суда на основании вердикта коллегии присяжных заседателей Чубугин А.А. и Квасов Р.Ю. признаны виновными в убийстве, совершенном группой лиц по предварительному сговору, из корыстных побуждений.
Преступление совершено 15 марта 2010 года в г. < ... > Республики < ... > при обстоятельствах, указанных в приговоре.
В апелляционных жалобах и дополнениях:
осужденный Чубугин утверждает, что председательствующий по делу был необъективен, при решении вопросов о допустимости доказательств и их исследовании занимал сторону обвинения, возражения защиты на нарушения норм УПК РФ, допускаемые в ходе судебного разбирательства, во внимание не принимал, ограничивал права присяжных в исследовании доказательств, в прениях сторон государственный обвинитель ссылался на исключенное доказательство (какое именно в жалобе не указывается), представитель потерпевшей характеризовал их с отрицательной стороны, оказывая тем самым незаконное воздействие на присяжных заседателей, было нарушено равноправие сторон на представление доказательств. Председательствующий также необоснованно отклонил его предложения и поправки к вопросному листу. Вместе с этим, он был ограничен судьей во времени для подготовки своих предложений к вопросному листу. В напутственном слове председательствующий искажал показания свидетелей, высказывал свое отношение к исключенным из судебного разбирательства доказательствам - явке с повинной Квасова, схеме к протоколу его допроса в качестве подозреваемого, обнаруженных обожженных супинаторах, показаниям его (Чубугина) от 17 марта 2010 года, которые были исключены еще в 2011 году. Указывает на незаконность удаления из зала суда на время совещания присяжных заседателей, ставя под сомнение тайну совещательной комнаты. Обращает внимание на то, что во время совещания присяжных заседателей к ним в совещательную комнату заходил судебный пристав за сотовыми телефонами. В дополнениях к апелляционной жалобе Чубугин утверждает, что формирование коллегии присяжных заседателей было проведено с нарушением закона. Сторонам не сообщалось, что среди кандидатов в присяжные заседатели имеются лица, которые ранее входили в состав коллегии присяжных заседателей, распущенной ввиду неявки присяжных заседателей в судебное заседание. Так в состав коллегии вошел присяжный заседатель К., которая при отборе присяжных заседателей скрыла, что ранее неоднократно принимала участие в отборе присяжных заседателей по данному уголовному делу, и, что жена ее младшего брата работает 10 лет в полиции, что лишило сторону защиты заявить ей мотивированный отвод. Кроме того, в формировании коллегии присяжных заседателей принимала участие кандидат в присяжные заседатели - Д., которая в 2013 году принимала участие в рассмотрении этого дела (при допросе свидетелей), была избрана старшиной, то есть была осведомлена об обстоятельствах дела, и, поскольку она несколько дней во время отбора присяжных заседателей находилась вместе с теми присяжными заседателями, которые затем вынесли обвинительный вердикт, считает, что она могла повлиять на их мнение. Вместе с тем, им были заявлены отводы присяжным заседателям N 6, 11 и 17 (К.) ввиду того, что они входили в состав ранее распущенной по их вине коллегии присяжных заседателей, однако председательствующий необоснованно оставил отвод без удовлетворения. Кроме того, он считает, что председательствующий необоснованно дважды отклонила мотивированный отвод, заявленный присяжному заседателю С. сначала при отборе присяжных заседателей (N 26), а затем в ходе судебного разбирательства (N 18). Основаниями для заявления отводов послужили следующие обстоятельства - С. являлась потерпевшей по уголовному делу об убийстве ее сына и высказалась, что виновное в этом лицо - ее муж, был мягко наказан, и она неоднократно общалась с женой Квасова, что недопустимо по закону. Необоснованно был отклонен мотивированный отвод, заявленный кандидату в присяжные заседатели под номером 7, который ссылаясь на занятость, не желал участвовать в рассмотрении дела, при этом мотивов, по которым отвод был отклонен, председательствующий не привел. Аналогичным образом был отклонен мотивированный отвод, заявленный кандидату в присяжные заседатели под номером 4 (Х.), который ранее работал в МЧС и имеет родственника, работающего оперативным сотрудником ФСБ, при этом он был избран старшиной. Мотивированный отвод, заявленный кандидату в присяжные заседатели под номером 12, также необоснованно был отклонен, поскольку у этого кандидата имелись малолетние дети, считает, что она могла быть необъективной, была избрана старшиной, но впоследствии исключена из коллегии присяжных заседателей. Чубугин считает, что на стадии разрешения мотивированных отводов председательствующий нарушил равенство сторон, поскольку отводы, заявленные стороной обвинения, удовлетворил полностью, а отводы, заявленные стороной защиты, частично. Во всяком случае, мотивированные отводы подлежали безусловному удовлетворению в отношении кандидатов Х. и К. последний же до формирования коллегии присяжных заседателей и во время отбора общался с представителем потерпевшего, что указывает на их знакомство. Просит отменить приговор и дело направить на новое рассмотрение или возвратить прокурору для пересоставления обвинительного заключения ввиду нарушения нормы ст. 220 УПК РФ. Кроме того, Чубугин оспаривает постановление судьи, которым рассмотрены его замечания на протокол судебного заседания, считая, что они отклонены немотивированно и без достаточных оснований;
осужденный Квасов выражает несогласие с вердиктом присяжных заседателей и приговором суда, полагая, что в судебном разбирательстве исследовались недопустимые доказательства, в частности показания, которые он давал в качестве подозреваемого и обвиняемого без участия защитника, и которые он не подтвердил в судебном заседании. Явка с повинной была признана недопустимым доказательством, однако, несмотря на это, была доведена до сведения присяжных заседателей. Считает также, что присяжным заседателям были представлены противоречивые доказательства, вместо возвращения уголовного дела прокурору. Адвокат Маракин, назначенный судом, не согласовывал с ним позицию защиты, что повлияло на вынесение обвинительного вердикта. Утверждает также, что формирование коллегии присяжных заседателей проводилось с нарушением закона. В состав коллегии вошли присяжные заседатели, которые ранее, до роспуска коллегии в 2015 году, принимали участие в рассмотрении дела, что его мнению, свидетельствует о незаконности состава суда. При обсуждении кандидатов в присяжные заседатели сторона защиты возражала против участия некоторых из них в рассмотрении дела, однако председательствующий не согласился с мнением защиты и не освободил их. Утверждает также, что на присяжных заседателей мог оказать незаконное воздействие судебный пристав Ш., который дважды заходил в совещательную комнату и который является его зятем и плохо относится к нему из-за имеющейся судимости. Считает, что присяжные заседатели были ограничены в правах, поскольку им не предъявлялись для обозрения оглашенные в судебном заседании документы, им не задавались через председательствующего вопросы. Указывает на незаконность удаления из зала суда на время совещания присяжных заседателей, ставя под сомнение тайну совещательной комнаты. Считает, что ему неправильно назначена для отбывания наказания исправительная колония особого режима. Окончательное наказание назначено также неправильно. Обращает также внимание на незаконность избрания ему меры пресечения в виде содержания под стражей, считая, что это обстоятельство также повлияло на вынесение обвинительного вердикта. Нарушено его право и на ознакомление с протоколом судебного заседания. Просит отменить приговор.
В возражениях государственный обвинитель Иргит Р.Н. просит оставить апелляционные жалобы без удовлетворения.
Проверив материалы дела и обсудив доводы апелляционных жалоб и возражений, Судебная коллегия считает, что приговор постановлен в соответствии с вердиктом коллегии присяжных заседателей о виновности Чубугина и Квасова в совершении преступления.
Нарушений норм уголовно-процессуального закона, влекущих отмену приговора, при рассмотрении дела судом не допущено.
Согласно протоколу судебного заседания, принцип состязательности и равноправия сторон при проведении судебного разбирательства, в том числе при представлении доказательств присяжным заседателям, был соблюден. Оснований для возвращения уголовного дела прокурору, вопреки утверждениям осужденных в жалобах, не имелось. Приведение в обвинительном заключении в качестве доказательств защиты показаний Квасова в качестве подозреваемого и обвиняемого, не могло повлиять на вердикт присяжных заседателей, поскольку они с учетом особенностей судебного следствия с обвинительным заключением не знакомились, а явка Квасова с повинной была признана председательствующим недопустимым доказательством и исключена из судебного разбирательства.
Ходатайства сторон, в том числе о признании доказательств, полученных с нарушением закона, недопустимыми доказательствами и исключении их из судебного разбирательства, рассмотрены председательствующим правильно. По каждому ходатайству вынесены отдельные постановления, с приведением в них убедительных мотивов принятого решения.
Отводы, заявленные осужденными председательствующему и государственному обвинителю, разрешены в соответствии с законом. Оснований для их удовлетворения не имелось. Что касается адвоката Маракина, которому Квасов заявил отвод после вынесения присяжными заседателями вердикта, то оснований считать, что Маракин в прениях сторон выступал с несогласованной с Квасовым позицией, не имеется. Из выступления адвоката видно, что он, так же как и сам Квасов, оспаривал предъявленное его подзащитному обвинение и просил вынести по делу оправдательный вердикт. При этом, как правильно указал председательствующий в постановлении об оставлении отвода без удовлетворения, Квасов никаких претензий не высказывал по поводу выступления адвоката Маракина в прениях (т. 26 л.д. 9 - 10). В связи с этим, доводы апелляционной жалобы Квасова о том, что Маракин ненадлежащим образом осуществлял его защиту в суде с участием присяжных заседателей, следует признать необоснованными.
Доводы апелляционных жалоб о том, что формирование коллегии присяжных заседателей проведено с нарушением закона, являются несостоятельными.
Как следует из протокола судебного заседания, отбор кандидатов в присяжные заседатели по настоящему делу проводился три раза - 5 октября 2015 года, в результате которого коллегию сформировать не удалось ввиду того, что после рассмотрения председательствующим мотивированных отводов сторон осталось всего 16 кандидатов (т. 20 л.д. 132), 18 ноября 2015 года, в ходе которого была сформирована коллегия, однако 21 января 2016 года была распущена председательствующим в связи с неоднократной неявкой присяжных заседателей в судебное заседание (т. 21 л.д. 139 - 167) и 16 февраля 2016 года (т. 21 л.д. 169), в результате которого была сформирована коллегия присяжных заседателей, вынесшая по делу обвинительный вердикт (т. 26 л.д. 1 - 5).
При этом каждый раз председательствующий с участием сторон выяснял наличие обстоятельств, препятствующих участию кандидатов в присяжные заседатели в рассмотрении дела и, при наличии таких обстоятельств, принимал обоснованное решение об исключении кандидатов из предварительного списка.
При формировании коллегии присяжных заседателей 16 февраля 2016 года, вопреки утверждениям осужденных, стороны полностью реализовали свои права на мотивированные и безмотивные отводы. Так, сторона обвинения заявила мотивированные отводы кандидатам под номерами 6 и 18, а сторона защиты - под номерами 6, 7, 5, 26, 4, 20, 18 и 15 (т. 21 л.д. 12 - 14). Председательствующий, рассмотрев мотивированные отводы, заявленные кандидатам в присяжные заседатели, принял правильное решение об отводе кандидатов под номерами 6 и 18, не усмотрев оснований для отвода других кандидатов.
Согласно протоколу судебного заседания, сведения, сообщенные кандидатами под номерами 7, 5, 26, 4, 20 и 15, на которые ссылается в своей жалобе осужденный Чубугин, не являлись достаточными для вывода о возможной необъективности и беспристрастности этих кандидатов в рассмотрении дела.
Что касается ссылки осужденного Чубугина в жалобе на сокрытие кандидатом в присяжные заседатели К. сведений о наличии у нее родственника, работающего в полиции, как на обстоятельство, лишившее его права на мотивированный отвод данному присяжному заседателю, то она является необоснованной.
Согласно протоколу судебного заседания от 5 октября 2015 года, при отборе присяжных заседателей кандидат под номером 20 - К., сообщила, что жена ее младшего брата работает 10 лет в полиции. При этом у кандидата выяснялся вопрос о том, повлияет ли это обстоятельство на ее объективность и беспристрастность, на что К. ответила отрицательно, пояснив, что они проживают раздельно и, хотя по-родственному общаются, однако о работе с невесткой не говорят (т. 20 л.д. 127).
Председательствующий с согласия сторон оставил К. в предварительном списке присяжных заседателей. Затем сторона защиты заявила мотивированный отвод этому кандидату, однако председательствующий оставил отвод без удовлетворения (т. 20 л.д. 132).
Таким образом, утверждения осужденного о том, что на момент отбора коллегии присяжных заседателей 16 февраля 2016 года ему не было известно о том, что К. имеет родственника, работающего в полиции, являются надуманными, поскольку об этом обстоятельстве ему стало известно еще 5 октября 2016 года, в связи с чем, он заявлял мотивированный отвод данному кандидату в присяжные заседатели.
Доводы апелляционных жалоб осужденных о том, что состав коллегии присяжных заседателей являлся незаконным, поскольку в нее вошли присяжные заседатели, которые принимали участие в предыдущем отборе, также являются необоснованными.
Как следует из протокола судебного заседания, 21 января 2016 года коллегия присяжных заседателей была распущена председательствующим в связи с тем, что присяжные заседатели неоднократно не являлись в судебное заседание для участия в рассмотрении дела - 14 января 2016 года явилось всего 11 присяжных заседателей, а 21 января 2016 года явилось только 9 присяжных заседателей (т. 20 л.д. 166 - 167).
В отборе присяжных заседателей, состоявшемся 16 февраля 2016 года, действительно принимали участие некоторые из присяжных заседателей, которые освободились в связи с роспуском коллегии присяжных заседателей.
В связи с этим, осужденным Чубугиным было заявлено ходатайство об отводе присяжных заседателей под номерами 6, 11 и 17 (К.), однако, как правильно указал председательствующий в постановлении об отказе в удовлетворении отвода, согласно ст. 329 УПК РФ, если состоявшееся судебное разбирательство признано недействительным в результате того, что количество выбывших присяжных заседателей превышает количество запасных, то председательствующий приступает к отбору присяжных заседателей, в котором могут принимать участие и присяжные заседатели, освободившиеся в связи с роспуском коллегии (т. 21 л.д. 42).
Необоснованным является также утверждение осужденного Чубугина о том, что на присяжных заседателей, которые вынесли обвинительный вердикт, могла повлиять присяжный заседатель Д. которая была осведомлена об обстоятельствах дела и несколько дней общалась с другими присяжными заседателями.
Это утверждение осужденного Чубугина является всего лишь его предположением, поскольку участия в рассмотрении дела после отбора коллегии присяжных заседателей от 16 февраля 2016 года Д. не принимала, так же, как и не участвовала в этом отборе.
Отвод, заявленный Чубугиным присяжному заседателю под номером 18 в ходе судебного разбирательства, оставлен председательствующим без удовлетворения обоснованно, так как общение между этим присяжным заседателем и женой подсудимого Квасова не нашло подтверждения (т. 23 л.д. 64 - 65).
Таким образом, вердикт был постановлен коллегией присяжных заседателей, состав которой был сформирован в полном соответствие с требованиями ст. 328 и ч. 3 ст. 329 УПК РФ.
Надуманными являются доводы апелляционных жалоб о нарушении тайны совещательной комнаты, поскольку судебный пристав заходил в нее перед началом совещания только для того, чтобы забрать мобильные телефоны у присяжных заседателей. По этой же причине нет оснований соглашаться с утверждением осужденных в жалобах о том, что судебный пристав мог оказать какое-то воздействие на коллегию присяжных заседателей. Не имеется также данных в материалах уголовного дела, что тайна совещательной комнаты могла быть нарушена, поскольку осужденные были удалены из зала суда на время совещания присяжных заседателей.
Доводы апелляционных жалоб о том, что в судебном заседании исследовалась доказательства, полученные с нарушением закона, также являются необоснованными.
Согласно постановлению председательствующего от 11 октября 2016 года, недопустимым доказательством по делу была признана явка Квасова с повинной, поскольку она была получена от него после задержания, но в отсутствие защитника. Что же касается показаний, данных им в качестве подозреваемого и обвиняемого, а также при проверке их на месте совершения преступления, то оснований для признания этих показаний недопустимыми доказательствами не имелось, так как названные следственные действия проводились с участием адвоката. В постановлении также дана надлежащая оценка заявлениям Квасова о применении к нему недозволенных методов ведения следствия (т. 23 л.д. 170 - 173).
Кроме того, из протокола судебного заседания видно, что председательствующий принял возражения Чубугина, касающиеся неправомерной ссылки государственного обвинителя в прениях сторон на схему к протоколу допроса Квасова в качестве подозреваемого ввиду неисследования схемы в судебном заседании и разъяснил присяжным заседателям, чтобы при вынесении вердикта они не принимали во внимание эту схему (т. 26 л.д. 78, 83).
Оснований для признания недопустимым доказательством протокола осмотра места происшествия от 17 марта 2010 года, в ходе которого были обнаружены металлические супинаторы (т. 1 л.д. 134 - 139) по делу не имелось, и сторона защиты ходатайства об этом не заявляла (т. 23 л.д. 72 - 73 - 75).
Ходатайство о признании недопустимым доказательством заключения эксперта по одежде Квасова также не было заявлено, к тому же, как следует из заключения, происхождение незначительных следов крови, обнаруженных на одежде Квасова, от потерпевшей Н. экспертом не установлено.
Необоснованными являются доводы апелляционной жалобы осужденного Чубугина о том, что при обсуждении вопросного листа он лишен был права высказать замечания по содержанию и формулировке вопросов и внести предложения о постановке новых вопросов.
Из протокола судебного заседания видно, что им было предложено уточнить в первом вопросе место обнаружения трупа, однако председательствующим это место было указано в вопросе в соответствии с обвинением и данными, содержащимися в протоколе осмотра места происшествия.
Других замечаний по вопросам, сформулированным председательствующим, Чубугиным и другими участниками судебного разбирательства высказано не было. При этом председательствующий по просьбе Чубугина предоставил ему возможность проконсультироваться с защитником (т. 26 л.д. 107 - 108).
Напутственное слово председательствующего соответствует требованиям ст. 340 УПК РФ, поскольку, вопреки доводам жалоб, в нем не содержится оценки судьи исследованным в судебном заседании доказательствам.
Также в напутственном слове не содержится упоминания об исключенных из судебного разбирательства явки с повинной Квасова, показаниях Чубугина от 17 марта 2010 года, неисследованной схеме, составленной Квасовым, к протоколу его допроса в качестве подозреваемого.
Что касается вещественных доказательств - супинаторов, то упоминание о них было связано с содержанием протокола осмотра места жительства Чубугина, который не признавался недопустимым доказательством.
К тому же, о том, что Чубугин дома сжег свои кроссовки, на предварительном следствии показывал Квасов, допрошенный в качестве подозреваемого, и поясняла также свидетель Т.
Кроме того, протокол осмотра супинаторов и заключение эксперта по ним в напутственном слове председательствующий не упоминал, а, говоря о правилах оценки доказательств, разъяснил присяжным заседателям, что они не должны принимать во внимание признанные недопустимыми и исключенные из судебного разбирательства доказательства, полученные с нарушением закона.
Поэтому упоминание в напутственном слове о супинаторах, исключенных из судебного разбирательства в качестве вещественных доказательств, само по себе не могло повлиять на мнение присяжных заседателей при вынесении вердикта.
Возражения осужденного Чубугина на напутственное слово председательствующего не соответствуют материалам дела.
Так, вопреки его утверждениям, показания свидетеля Л. исследовались в судебном заседании по ходатайству самого Чубугина (т. 25 л.д. 183).
Показания свидетеля К. председательствующий напомнил присяжным заседателям в соответствии с протоколом ее допроса на предварительном следствии, который был оглашен ввиду наличия между показаниями К. противоречий.
При напоминании показаний свидетелей К. В. Ф. и Н. председательствующим соблюдены требования об изложении существа их показаний на следствии и в судебном заседании.
Также, вопреки возражениям Чубугина, председательствующий разъяснил присяжным заседателям, что при вынесении вердикта "виновен" они могут изменить обвинение в сторону, благоприятную для подсудимого (т. 26 л.д. 124 - 125).
Таким образом, доводы апелляционных жалоб о необъективности напутственного слова председательствующего являются необоснованными.
Вердикт коллегии присяжных заседателей является ясным и непротиворечивым. В нем указаны результаты голосования по вопросам о доказанности участия Чубугина и Квасова в совершении преступления и по вопросам о виновности каждого из них в убийстве потерпевшей Н. которые однозначно свидетельствуют о вынесении по делу обвинительного вердикта.
Требования ч. 1 ст. 343 УПК РФ при вынесении вердикта присяжными заседателями, касающиеся возможности голосования по поставленным перед ними вопросам, были соблюдены, поскольку присяжные заседатели находились в совещательной комнате, как это следует из протокола судебного заседания, более трех часов.
Действия Чубугина и Квасова квалифицированы председательствующим в соответствии с фактическими обстоятельствами, установленными вердиктом коллегии присяжных заседателей, и уголовным законом.
Наказание назначено с учетом характера и степени общественной опасности совершенного преступления, роли каждого из осужденных в совершении преступления, данных о личности Чубугина и Квасова, обстоятельств, смягчающих их наказание. В отношении Квасова суд обоснованно применил ч. 5 ст. 69 УК РФ, и в срок назначенного наказания зачел наказание, отбытое по приговору от 17 февраля 2015 года.
Исправительная колония особого режима назначена Квасову в соответствии с требованиями п. "г" ч. 1 ст. 58 УК РФ, поскольку в его действиях содержится особо опасный рецидив, так как ранее Квасов неоднократно был осужден за тяжкие преступления и вновь совершил особо тяжкое преступление.
Гражданский иск потерпевшей Н. о компенсации морального вреда разрешен председательствующим в соответствии с законом, с учетом, как указано в приговоре, требований разумности и справедливости, степени вины осужденных в содеянном и нравственными страданиями, перенесенными ею в результате убийства дочери.
Учитывая материальное положение осужденных, процессуальные издержки взысканы с них не в полном размере, с отнесением части издержек на счет федерального бюджета.
Замечания осужденного Чубугина на протокол судебного заседания председательствующим рассмотрены в соответствии с требованиями ст. ст. 259 - 260 УПК РФ. Постановление судьи содержит в себе убедительные мотивы, по которым одни замечания были удовлетворены, а другие отклонены как необоснованные. Не соглашаться с принятым председательствующим решением оснований не имеется.
Право осужденного Квасова на ознакомление с протоколом судебного заседания не было нарушено, поскольку 24 марта 2017 года ему были вручены под расписку копии протоколов всех судебных заседаний (т. 26 л.д. 179). Замечаний на протокол судебного заседания Квасов не подавал.
Таким образом, оснований для отмены или изменения приговора по доводам апелляционных жалоб не имеется.
Руководствуясь ст. ст. 389-13, 389-20, 389-28 и 389-33 УПК РФ, Судебная коллегия
определила:
приговор Верховного Суда Республики Тыва с участием присяжных заседателей от 22 марта 2017 года в отношении ЧУБУГИНА А.А. и КВАСОВА Р.Ю. оставить без изменения, а апелляционные жалобы - без удовлетворения.