ВЕРХОВНЫЙ СУД РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ
от 25 июля 2017 г. N 44-АПУ17-11
Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации в составе:
председательствующего судьи Тимошина Н.В.,
судей Кулябина В.М. и Дубовика Н.П.
при секретаре Воронине М.А.
рассмотрела в открытом судебном заседании апелляционную жалобу защитника осужденного Смирнягина Д.Л. - адвоката Кузина Д.В. на приговор Пермского краевого суда от 25 мая 2017 года, по которому
Смирнягин Д.Л. < ... > , несудимый,
осужден по п. "в" ч. 2 ст. 105 УК РФ к 15 годам лишения свободы в исправительной колонии строгого режима с ограничением свободы на срок 1 год, с установлением соответствующих ограничений и возложением обязанности.
Срок наказания Смирнягину Д.Л. исчислен с 25 мая 2017 года. В срок наказания зачтено время содержания под стражей с 18 сентября 2016 года по 24 мая 2017 года.
В доход федерального бюджета Российской Федерации с осужденного взысканы процессуальные издержки в сумме 22080 рублей - вознаграждение, выплаченное адвокату по назначению суда за оказание юридической помощи осужденному.
Приговором разрешен вопрос о вещественных доказательствах.
Заслушав доклад судьи Верховного Суда Российской Федерации Тимошина Н.В., изложившего содержание приговора, существо апелляционной жалобы, возражения на нее, выступление защитника осужденного Смирнягина Д.Л. - адвоката Кожинова В.Н., поддержавшего доводы апелляционной жалобы адвоката Кузина Д.В., а также возражения прокурора Генеральной прокуратуры Российской Федерации Саночкиной Е.А., полагавшей, что приговор следует оставить без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения, Судебная коллегия
установила:
Смирнягин Д.Л. признан виновным в убийстве Т. заведомо для него находящегося в беспомощном состоянии, совершенном в период с 14 часов до 17 часов 5 минут 18 сентября 2016 года в квартире по адресу: < ... > край, г. < ... > при обстоятельствах, подробно изложенных в приговоре.
В апелляционной жалобе адвокат Кузин Д.В. выражает несогласие с постановленным в отношении Смирнягина приговором. Ссылаясь на первоначальные показания Смирнягина на предварительном следствии, указывает, что причинять смерть Т. осужденный не хотел. По мнению защитника, показания свидетелей С. согласно которым после совершения преступления Смирнягин Д.Л. по телефону сообщил ей о нежелании убивать Т. и Т. о том, что осужденный никогда не высказывал намерений убить ее сына, свидетельствуют об отсутствии у осужденного умысла на убийство. Считает, что к показаниям осужденного Смирнягина Д.Л., данным при проверке показаний на месте об обстоятельствах нанесения потерпевшему удара ножом в область сердца, суду следовало отнестись критически, поскольку в момент совершения преступления осужденный был в алкогольном опьянении, что препятствовало ему объективно излагать обстоятельства совершения преступления, и произошедшие события он не помнил. Просит приговор изменить, переквалифицировать действия Смирнягина на ч. 4 ст. 111 УК РФ.
В возражениях на апелляционную жалобу государственный обвинитель Боровская О.Г. указывает, что оснований для ее удовлетворения не имеется, приговор следует оставить без изменения.
Выслушав стороны, проверив материалы уголовного дела, обсудив доводы апелляционной жалобы и возражений на нее, Судебная коллегия не находит оснований для отмены или изменения приговора.
Виновность Смирнягина в совершении преступления при обстоятельствах, изложенных в приговоре, подтверждается совокупностью исследованных в судебном заседании допустимых доказательств, которым дана надлежащая оценка.
Так, осужденный Смирнягин в ходе предварительного следствия и в судебном заседании суда первой инстанции не отрицал того, что он ударил потерпевшего ножом.
В явке с повинной 18 сентября 2016 года Смирнягин пояснил при каких обстоятельствах он нанес удар ножом в грудь Т.
При допросе в качестве подозреваемого 18 сентября 2016 года осужденный в присутствии защитника показал, что Т. в связи с психическим заболеванием вел себя неадекватно: постоянно сильно кричал и махал руками. В день происшествия потерпевший также громко кричал. Он попросил Т. перестать кричать и успокоиться, а поскольку потерпевший не реагировал, он ударил его ножом в грудь.
В ходе проверки показаний на месте 10 февраля 2017 года Смирнягин продемонстрировал на манекене, как он ударил Т. ножом.
Согласно заключению эксперта смерть Т. наступила от колото-резаного ранения грудной клетки спереди слева, проникающего в левую плевральную полость, со сквозным ранением сердца, с кровотечением в левую плевральную полость и в полость сердечной сорочки, осложнившегося развитием отека головного мозга, легких. Данное повреждение находится в прямой причинно-следственной связи со смертью и квалифицируется как тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни. Также обнаружена непроникающая колото-резаная рана грудной клетки спереди с повреждением наружной костной пластины тела грудины, которая в причинно-следственной связи со смертью не состоит и квалифицируется как легкий вред здоровью по признаку кратковременного расстройства на срок не более 21 дня.
Обстоятельства, указанные в явке с повинной, его показания при допросе в качестве подозреваемого 18 сентября 2016 года и при проверке показаний на месте 10 февраля 2017 года об обстоятельствах нанесения ударов потерпевшему в грудь суд обоснованно признал достоверными, поскольку они согласуются между собой. Кроме того, указанные показания согласуются с заключением эксперта о телесных повреждениях у Т. и причине его смерти, показаниями потерпевшей Т., свидетеля Смирнягиной, изложенными в приговоре, актами проведенных по делу экспертиз.
Доводы стороны защиты о том, что в момент совершения преступления Смирнягин находился в состоянии алкогольного опьянения, что препятствовало ему объективно излагать обстоятельства совершения преступления, проверялись судом первой инстанции и мотивированно признаны несостоятельными. Судебная коллегия не усматривает оснований не согласиться с выводами Пермского краевого суда.
Кроме того, Судебная коллегия учитывает, что согласно материалам уголовного дела при даче показаний в качестве подозреваемого 18 сентября 2016 года и при проверки показаний на месте 10 февраля 2017 года участвовал защитник. Замечаний после проведения допроса и дачи показаний Смирнягиным на месте происшествия от защитника и Смирнягина не поступило и названные лица не сообщали о том, что по состоянию здоровья Смирнягин не мог давать показания. Более того, показания Смирнягина об обстоятельствах нанесения ударов ножом в грудь потерпевшему при допросе 18 сентября 2016 года и при проверке показаний на месте 10 февраля 2017 года согласуются между собой, дополняют друг друга, несмотря на то, что даны через значительный промежуток во времени.
Согласно акту амбулаторной комплексной судебной психолого-психиатрической экспертизы Смирнягин в период совершения инкриминируемого ему деяния находился вне какого-либо временного психического расстройства, а в состоянии простого (непатологического) алкогольного опьянения, и по своему психическому состоянию в указанный период времени он мог осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими. В интересующий период времени он не находился в состоянии физиологического аффекта либо в ином эмоциональном состоянии, которое могло бы существенно повлиять на его сознание и поведение.
Вопреки доводам стороны защиты показания свидетеля С., согласно которым после совершения преступления Смирнягин Д.Л. по телефону сообщил ей о нежелании убивать Т., а также потерпевшей Т. о том, что осужденный никогда не высказывал намерений убить ее сына, не могут ставить под сомнение выводы суда о виновности Смирнягина в убийстве Т.
О направленности умысла Смирнягина на убийство Т., а не на причинение тяжкого вреда здоровью, свидетельствуют способ и орудие преступления, характер и локализация телесных повреждений - нанесение ударов ножом в левую часть грудной клетки, в область расположения жизненно важных органов человека. При этом один удар причинил сквозное колото-резаное ранение сердца.
Согласно заключению посмертной судебной комплексной психолого-психиатрической экспертизы у Т. имелась тяжелая умственная отсталость. В момент совершения в отношении него преступления он не понимал характер совершаемых в отношении него действий и не был способен оказывать сопротивление.
Из показаний осужденного и потерпевшей Т. следует, что Смирнягин знал о состоянии здоровья Т., который являлся инвалидом, не мог себя обслуживать, оказывать сопротивление и защищать себя.
С учетом изложенного действия Смирнягина по п. "в" ч. 2 ст. 105 УК РФ квалифицированы правильно. Оснований для переквалификации его действий на ч. 4 ст. 111 УК РФ, как об этом ставится вопрос в апелляционной жалобе, не имеется.
При определении вида и размера наказания суд учел характер и степень общественной опасности содеянного Смирнягиным, данные о личности, обстоятельства, смягчающие и отягчающие наказание. Так, смягчающими обстоятельствами суд признал явку с повинной, активное способствование раскрытию и расследованию преступления; отягчающим наказание обстоятельством - совершение преступления в состоянии опьянения, вызванного употреблением алкоголя.
Наказание осужденному назначено в соответствии с требованиями закона. Оснований для смягчения назначенного Смирнягину наказания Судебная коллегия не усматривает.
Нарушений, влекущих отмену или изменение приговора, не установлено.
Руководствуясь ст. 389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ, судебная коллегия
определила:
приговор Пермского краевого суда от 25 мая 2017 года в отношении Смирнягина Д.Л. оставить без изменения, а апелляционную жалобу адвоката Кузина Д.В. - без удовлетворения.