ВЕРХОВНЫЙ СУД РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ
от 25 апреля 2017 г. N 82-АПУ17-3
Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации в составе:
председательствующего Эрдыниева Э.Б.
судей Зателепина О.К. и Земскова Е.Ю.
при секретаре Воронине М.А.
рассмотрела в судебном заседании дело по апелляционным жалобам осужденного Ковтуна А.А. и адвоката Симонова О.Б. на приговор Курганского областного суда от 27 января 2017 года, по которому
Ковтун А.А. < ... > , судимый 13 марта 2014 года по п. п. "б", "в" ч. 2 ст. 158 УК РФ к 1 году лишения свободы, на основании ст. 70 УК РФ путем частичного присоединения наказания по приговору от 11 сентября 2013 года, по которому он был осужден по ч. 1 ст. 158 УК РФ, к 1 году 6 месяцам лишения свободы, освобожденный 11 сентября 2015 г. по отбытии срока наказания,
осужден к лишению свободы:
- по п. "в" ч. 4 ст. 162 УК РФ на 9 лет,
- по п. "з" ч. 2 ст. 105 УК РФ на 14 лет с ограничением свободы на срок 1 год.
На основании ч. 3 ст. 69 УК РФ по совокупности преступлений путем частичного сложения наказаний окончательно назначено 16 лет лишения свободы с отбыванием в исправительной колонии строгого режима, с ограничением свободы на срок 1 год с установлением указанных в приговоре ограничений, предусмотренных ст. 53 УК РФ.
По обвинению в совершении преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 325 УК РФ, Ковтун А.А. оправдан на основании п. 3 ч. 2 ст. 302 УПК РФ в связи с отсутствием в деянии состава преступления.
Постановлено взыскать с Ковтуна А.А. в пользу Т. в счет возмещения расходов на погребение 18 500 рублей и в счет компенсации морального вреда 1 500 000 рублей.
Апелляционное представление до начала судебного заседания государственным обвинителем Троневой А.Е. отозвано, в связи с чем в соответствии с ч. 3 ст. 389.8 УПК РФ апелляционное производство по данному представлению прекращено.
Заслушав доклад судьи Верховного Суда Российской Федерации Эрдыниева Э.Б., выступление осужденного Ковтуна А.А., адвоката Бондаренко В.Х., прокурора Коловайтеса О.Э., Судебная коллегия
установила:
Ковтун А.А. признан виновным в совершении разбойного нападения с применением предметов, используемых в качестве оружия, с причинением тяжкого вреда здоровью потерпевшей Т. и в убийстве последней, сопряженном с разбоем.
Преступления совершены в период с 23 часов 11 марта до 1 часа 12 марта 2016 года в г. < ... > области при обстоятельствах, изложенных в приговоре.
В апелляционной жалобе и дополнениях к ней осужденный Ковтун А.А. считает приговор незаконным и необоснованным. Указывает, что показания свидетеля Ш. являются непоследовательными, явка с повинной была им дана в отсутствие адвоката, в отношении его со стороны оперативного сотрудника В. было оказано физическое и моральное воздействие, при этом ссылается на заключение эксперта от 28 марта 2016 года. Судом не были приняты во внимание показания свидетеля Я. о том, что цепочку, кольцо и сотовый телефон он ранее видел у Ковтуна дома, при этом телефонов у Ковтуна было много, а также судом было необоснованно отклонено его ходатайство о допросе следователя Ш. Также между показаниями свидетеля Ш. и его показаниями, данными в ходе проверки, имеются противоречия относительно положения потерпевшей Т. при ее удушении. Полагает, что между показаниями следователя Р. и оперативного сотрудника В. имеются противоречия относительно обстоятельств его допросов на предварительном следствии. Считает необъективной характеристику, данную на него участковым инспектором. Утверждает о своей невиновности и причастности к преступлению другого лица. Просит приговор в связи с допущенными нарушениями закона отменить и уголовное дело направить на новое судебное разбирательство.
Адвокат Симонов О.Б. в апелляционной жалобе в интересах осужденного Ковтуна А.А. считает, что выводы суда не соответствуют фактическим обстоятельствам дела. Указывает, что суд признал достоверными сведения, сообщенные К. в заявлении о явке с повинной, и его показания, данные в качестве подозреваемого, обвиняемого и при проверке показаний на месте, однако К. не подтвердил явку с повинной и признательные показания, пояснив, что они были даны под физическим и психическим принуждением со стороны оперуполномоченного В. и при допросе в качестве подозреваемого защитник не присутствовал. Также адвокат полагает, что заявление о явке с повинной и указанные признательные показания Ковтуна не подтверждаются исследованными в судебном заседании доказательствами, считая, что к показаниям свидетеля Ш. следует отнестись критически, поскольку ее показания не согласуются с показаниями свидетелей С., В., Я., при этом Ш. сообщила в полицию о преступлении лишь через 13 дней, хотя оснований опасаться Ковтуна у нее не было, поскольку он на нее какого-либо давления никогда не оказывал. Также показания Ш. являются противоречивыми и не совпадают с показаниями Ковтуна в части положения потерпевшей Т. при ее удушении. В судебном заседании Ковтун пояснил, что Ш. оговаривает его, поскольку это она совершила инкриминируемые ему преступления и пытается переложить свою вину на него, чтобы самой избежать уголовной ответственности. Указывает, что при наличии таких обстоятельств суд должен был все сомнения истолковать в пользу подсудимого, в связи с чем просит приговор отменить и Ковтуна А.А. оправдать, в удовлетворении гражданского иска потерпевшей отказать.
В возражениях на апелляционные жалобы государственный обвинитель Тронева А.Е. считает доводы жалоб необоснованными и просит оставить их без удовлетворения.
Проверив материалы дела и обсудив доводы апелляционных жалоб, Судебная коллегия находит, что выводы суда о виновности Ковтуна А.А. в совершении преступлений при установленных судом обстоятельствах соответствуют фактическим обстоятельствам дела и подтверждаются совокупностью доказательств, исследованных в ходе судебного разбирательства.
Так, в своем заявлении о явке с повинной Ковтун собственноручно указал, что после распития спиртного ночью 12 марта 2016 года он решил убить находившуюся у него в гостях Т. чтобы завладеть ее деньгами. Отрезав на кухне веревку, он задушил ею Т. пока она спала. Труп вынес в сени, а следующей ночью на санях вывез на свалку. Веревку, паспорт и сберкнижку Т. сжег в печи. Явка дана им без физического и морального воздействия со стороны сотрудников полиции.
При допросе в качестве подозреваемого Ковтун пояснил, что с Т. он и его сожительница Ш. распивали спиртное с 10 марта 2016 года у них дома. 11 марта он с Т. ездил в банк, где она сняла деньги, то есть часть пенсии, после чего они приобрели спиртное, продукты и втроем продолжили распитие спиртного. Ночью 12 марта, когда Т. и Ш. уснули, а он распивал спиртное, он решил убить Т., чтобы забрать у нее деньги. Для этого он на кухне срезал бельевую веревку и прошел в зал, где на диване спала Т. Он перелез через нее и накинул на нее сзади веревку, концы которой стал стягивать, душил ее несколько минут, отчего она умерла. Во время удушения в зал зашла Ш., которая сказала "Что ты наделал", но было уже поздно. Из карманов Т. он забрал паспорт, сберегательную книжку и деньги, которых было больше 1 000 руб., но меньше 2 000 руб.
При проверке показаний Ковтун на месте происшествия воспроизвел обстоятельства лишения жизни Т. указав, что веревку он затягивал сзади потерпевшей, перекрестив концы. Также он указал место, куда вывез труп.
При допросе в качестве обвиняемого Ковтун показал, что он признает совершение им убийства Т. из-за денег путем удушения веревкой, но не признает совершение разбоя в отношении ее, при этом подтвердил показания, данные им при допросе в качестве подозреваемого и в ходе их проверки на месте происшествия.
Согласно показаниям, данным Ковтуном при дополнительных допросах в качестве обвиняемого 21 апреля 2016 г. и 20 мая 2016 г., кольцо и цепочку он приобрел на рынке до смерти Т. Паспорт и сберегательную книжку Т. он взял для уничтожения, цели хищения не преследовал. Их сжег в печи вместе с веревкой по просьбе Ш.
Доводы Ковтуна о том, что указанные явка с повинной и показания были им даны под незаконным воздействием со стороны сотрудников полиции, при допросе в качестве подозреваемого адвокат не присутствовал, судом обоснованно признаны несостоятельными, поскольку явка с повинной получена в соответствии с требованиями ст. 142 УПК РФ, при этом присутствие адвоката, согласно данной нормы закона, не требуется. Его допросы в качестве подозреваемого и обвиняемого, в том числе и при проверке показаний на месте, также проведены в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, после разъяснения ему процессуальных прав, в присутствии адвоката, то есть в условиях, исключающих противоправное воздействие на Ковтуна. Кроме того, участие адвоката при допросе Ковтуна в качестве подозреваемого подтверждается соответствующим ордером на участие адвоката в деле и его подписями в протоколе.
Также из протоколов видно, что правильность записи показаний Ковтуна удостоверена им самим и его защитником, каких-либо замечаний и жалоб ими не заявлялось, об отсутствии незаконного воздействия указано Ковтуном и в заявлении о явке с повинной.
Допрошенный в судебном заседании следователь Р. проводивший допрос Ковтуна в качестве подозреваемого и проверку его показаний на месте, пояснил, что показания Ковтуном во время проведения данных следственных действий давались самостоятельно, в произвольной форме, никакого воздействия на него не оказывалось, при этом в ходе допроса он сам пояснил, что явка с повинной написана им добровольно, ни от чего он не отказывается, просил это зафиксировать, при проверке показаний на месте он также добровольно и самостоятельно давал показания, он лично знакомился с протоколами, никаких замечаний не было, адвокат принимал участие в обоих следственных действиях, то есть каких-либо обстоятельств, свидетельствовавших о совершении в отношении его насилия, не было. При этом, вопреки доводам Ковтуна, Р. не пояснял, что когда он приехал в отдел полиции, то Ковтуна допрашивал другой следователь, а также Р. пояснил, что непосредственно при допросе Ковтуна в качестве подозреваемого кроме него, Ковтуна и его защитника, больше никого не было.
Из показаний свидетеля В. оперуполномоченного МО МВД России " < ... > ", данных в судебном заседании, следует, что в марте 2016 г. в полицию поступило сообщение об исчезновении Т., которую последний раз видели в квартире Ковтуна и Ш. Он привез Ш. в отдел полиции, где она сообщила, что Ковтун задушил Т. и куда-то увез. Затем в отдел был доставлен Ковтун, указавший место сокрытия трупа, где он в последующем и был обнаружен. После этого Ковтун добровольно написал заявление о явке с повинной. Какого-либо давления на Ковтуна им или другими лицами в его присутствии не оказывалось. При этом, вопреки доводам Ковтуна, В. не пояснял, что он проводил допрос Ковтуна без участия следователя и адвоката. Также В. не пояснял, что он присутствовал при допросе Ковтуна в качестве подозреваемого, который проводил следователь Р.
Оснований считать, что показания Р. и Воронцова являются противоречивыми, не имеется.
Из заключения эксперта от 28 марта 2016 года следует, что у Ковтуна имеются повреждения в виде кровоподтека на левом плече и ссадин на левом плечевом суставе и спине, которые получены в срок 7 - 10 суток на момент проведения экспертизы, со слов Ковтуна его оцарапала и ударила кулаком сожительница. То есть у Ковтуна имелись повреждения, которые не могли быть причинены ему в период проведения вышеуказанных первоначальных следственных действий с его участием (25 - 26 марта 2016 г.).
Кроме того, не нашли своего подтверждения доводы Ковтуна о противоправных действиях оперуполномоченного В. и в ходе проверки, проведенной в порядке ст. 144 УПК РФ, по результатам которой в возбуждении уголовного дела отказано.
Таким образом оснований считать вышеприведенные заявление Ковтуна о явке с повинной и его показания недопустимыми доказательствами не имеется, при этом суд обоснованно признал сведения, сообщенные Ковтуном в явке с повинной и при допросах достоверными, поскольку они последовательны и согласуются с иными исследованными в судебном разбирательстве доказательствами, в том числе:
- показаниями свидетеля Ш. данными в ходе предварительного и судебного следствия, из которых следует, что, проснувшись в ночь на 12 марта 2016 года и зайдя в другую комнату, увидела, что Ковтун, находясь на диване, веревкой душил Т., сидевшую на полу. Растерявшись, она сказала: "Что ты делаешь?" и ушла в другую комнату. Ковтун пришел к ней и сказал: "Все". Она поняла, что он убил Т. Позже обнаружила, что на кухне отрезана часть бельевой веревки. Утром следующего дня спросила Ковтуна, где Т., так как ее не было у них дома. Ковтун ответил, что она ушла. В 20-х числах марта 2016 г. Ковтун признался ей, что убил Т. перенес ее труп в сени, а затем на санях вывез на свалку.
Свои показания Ш. подтвердила в ходе очной ставки с Ковтуном, при проверке показаний на месте, воспроизведя обстоятельства удушения Т.;
- протоколом осмотра 25 марта 2016 г. пустыря в восточной части г. < ... > , в ходе которого обнаружен труп Т. со странгуляционной бороздой на шее;
- заключением судебно-медицинского эксперта, согласно которому смерть Т. наступила в результате механической асфиксии от сдавления органов шеи петлей в непродолжительный период времени, исчисляемый секундами, после удушения. Также на трупе установлено наличие телесных повреждений: кровоподтеков левой скуловой области, подбородка, причиненных незадолго до наступления смерти от воздействия твердого тупого предмета, не повлекших вреда здоровью; одиночной, замкнутой, равномерно вдавленной, косогоризонтальной странгуляционной борозды в верхней трети шеи с кровоизлияниями в подлежащие ткани, повлекшей тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни. Учитывая характер странгуляционной борозды, ее замкнутость и перекрест под затылочным бугром, можно сделать вывод, что нападавший, вероятнее всего, находился сзади по отношению к пострадавшей, что полностью подтверждает показания Ковтуна о способе и механизме причинения смерти Т.;
- протоколами осмотра, проведенного по месту проживания Ковтуна и Ш. - кв. < ... > д. < ... > по ул. < ... > г. < ... > в ходе проведения которого обнаружены и изъяты два фрагмента бельевой веревки, привязанные к гвоздям в противоположных углах кухни, шуба, две кофты, с металлических саней - объект похожий на волос и смыв вещества бурого цвета, а также мужские брюки;
- заключениями экспертов, из которых следует, что волосы с саней по своим макро- и микроморфологическим признакам сходны с образцами волос с головы трупа Т. и могли произойти от нее; в смывах с саней, двух кофтах, шубе и мужских брюках, изъятых при осмотрах места происшествия, обнаружена кровь человека группы, свойственной Т., которая могла произойти от нее. Происхождение крови от Ковтуна и Ш. возможно лишь в виде примеси.
Кроме того, суд обоснованно указал, что расхождения в показаниях Ковтуна и Ш., а также в показаниях Ш. данных в разное время, в том числе относительно местонахождения в комнате Ковтуна и Т. в момент ее удушения, времени сообщения Ковтуном об убийстве и вывозе трупа Т., а также иные неточности, в том числе показания Ш. о подозрениях Я. в отношении Ковтуна, существенного значения для дела не имеют, а являются следствием систематического злоупотребления указанными лицами алкоголем, в том числе во время указанных событий, а также значительным периодом времени, прошедшим до их допросов, и не ставят под сомнение достоверность этих показаний в целом.
Злоупотребление алкоголем Ковтуном и Ш. подтверждается показаниями свидетелей С., Я., а также ими самими, в том числе об употреблении спиртного накануне и в день лишения жизни Т.
Оценив совокупность всех исследованных по делу доказательств, суд обоснованно отверг версию Ковтуна о совершении преступления Ш., впервые выдвинутую им много позже после заключения под стражу, поскольку она ничем не подтверждена и опровергается первоначальными показаниями самого Ковтуна и показаниями Ш. согласующимися с другими доказательствами. При этом суд правильно отметил, что согласно данной версии Ковтун не видел лишение жизни Т. однако в первоначальных показаниях точно указал взаиморасположение погибшей и напавшего на нее лица при совершении убийства, способ и механизм причинения смерти Т., что подтверждается заключением эксперта.
В удовлетворении ходатайства Ковтуна о допросе следователя Ш. о том, какие он давал пояснения при выемке цепочки и пододеяльника, судом отказано обоснованно ввиду отсутствия оснований, предусмотренных законом, и отсутствия необходимости в ее допросе, как не имеющего существенного значения для дела.
Таким образом, оценив исследованные по делу доказательства, суд обоснованно пришел к выводу о доказанности виновности Ковтуна в совершении преступлений в отношении потерпевшей Т. и дал верную юридическую оценку его действиям.
Наказание Ковтуну назначено в соответствии с требованиями закона, с учетом характера и степени общественной опасности совершенных им преступлений, данных, характеризующих его личность, наличия смягчающих и отягчающих обстоятельств, а также влияния назначенного наказания на исправление осужденного. Оснований считать необъективной характеристику, данную участковым уполномоченным, не имеется, при этом Ковтун в судебном заседании при ее исследовании каких-либо возражений, замечаний не заявлял.
Гражданский иск потерпевшей Т. судом также рассмотрен в соответствии с требованиями закона.
На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ, Судебная коллегия
определила:
приговор Курганского областного суда от 27 января 2017 года в отношении Ковтуна А.А. оставить без изменения, а апелляционные жалобы осужденного и адвоката - без удовлетворения.