ВЕРХОВНЫЙ СУД РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ
от 24 августа 2017 г. N 3-АПУ17-5
Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации в составе:
председательствующего Червоткина А.С.,
судей Таратуты И.В. и Кочиной И.Г.
при секретаре Горностаевой Е.Е.,
с участием прокурора Гуровой В.Ю.,
осужденного Чухрая Ю.П.,
его защитника - адвоката Кайпака И.Ф.,
рассмотрела в судебном заседании апелляционные жалобы осужденного Чухрая Ю.П. и адвоката Кайпака И.Ф. на приговор Верховного Суда Республики Коми от 29 мая 2017 года, которым
Чухрай Ю.П., < ... > , несудимый:
осужден по:
- ч. 1 ст. 222 УК РФ к 2 годам 6 месяцам лишения свободы;
- ч. 1 ст. 119 УК РФ к 1 году 3 месяцам лишения свободы;
- п. п. "а", "к" ч. 2 ст. 105 УК РФ к 17 годам лишения свободы с ограничением свободы на 2 года.
На основании ч. 3 ст. 69 УК РФ, по совокупности преступлений, путем частичного сложения наказаний Чухраю назначено окончательно 20 лет лишения свободы с отбыванием в исправительной колонии строгого режима, с ограничением свободы на 2 года с установлением соответствующих ограничений и возложением обязанностей, указанных в приговоре.
Срок наказания Чухраю исчислен с 29 мая 2017 года, зачтено в срок отбытия наказания время содержания под стражей в период 29 марта 2016 года по 28 мая 2017 года.
Постановлено взыскать с Чухрая в пользу Е. 500 000 рублей.
По делу решена судьба вещественных доказательств.
Заслушав доклад судьи Таратуты И.В., выслушав осужденного Чухрая Ю.П. и адвоката Кайпака И.Ф., просивших об отмене приговора, прокурора Гурову В.Ю., полагавшую необходимым приговор оставить без изменения, Судебная коллегия
установила:
Чухрай осужден за незаконное хранение огнестрельного оружия; за убийство двух лиц - потерпевшей С. и потерпевшей Б., совершенное с целью сокрытия убийства С.; за угрозу убийством в отношении потерпевшей С.
Преступления совершены Чухраем 28 марта 2016 года п. < ... > г. < ... > при обстоятельствах, изложенных в приговоре.
В апелляционной жалобе и дополнениях к ней осужденный Чухрай Ю.П. находит приговор незаконным, подлежащим отмене ввиду несоответствия выводов суда, изложенных в приговоре, фактическим обстоятельствам уголовного дела, установленным судом, и существенного нарушения уголовно-процессуального закона. Указывает, что его вина в совершении убийств потерпевших С. и Б. в угрозе убийством потерпевшей С. не доказана, все обвинение построено на противоречивых показаниях потерпевшей С. Показания потерпевшей С. находит ложными, указывая на наличие в них противоречий, в том числе в части механизма удушения им потерпевшей Б. в деталях перемещения трупа Б. из квартиры на улицу, в части хватания им ее (С.) за шею. Обращает внимание на то, что изначально С. говорила, что при выносе на улицу трупа Б. она удерживала труп за ноги, а он за руки, в последующем она стала утверждать, что удерживала труп за руки; изначально поясняла, что он душил Б. обеими руками, затем стала говорить, что душил одной рукой; изначально говорила, что он душил ее (С.) левой рукой, затем стала говорить, что правой. Настаивает на своей непричастности к убийству Б., при этом ссылается на заключение экспертизы вещественных доказательств, а именно на отсутствие в смывах с рук Б. принадлежащих ему следов; обращает внимание на наличие в подногтевом содержимом С. клеточного эпителия Б., утверждает, что труп Б. на улицу переместила одна С. - вытащила ее за ноги; что отсутствие на руках С. следов крови от потерпевшей С. свидетельствует о ложности показаний С. о том, что она замывала кровь на полу кухни. Ссылается на неполноту предварительного следствия; на то, что не были изъяты и исследованы на предмет наличия следов преступления футболка и носки, принадлежавшие Б. и одежда С., а также не были произведены смывы с тела Б. Анализируя план-схему, составленную к протоколу допроса С., и ее показания, настаивает на невозможности производства им выстрела в С. из зала, поскольку С. полностью закрывала ее собой. Утверждает, что выстрел произошел случайно, во время его (Чухрая) падения. В подтверждение своей версии произошедшего приводит результаты экспертизы об обнаружении следов выстрела у него на левом рукаве и кофте, у С. - на руках, а также ссылается на показания эксперта о том, что в момент выстрела С. находилась вблизи огнестрельного оружия. Указывает, что судом не был исследован вопрос об исправности оружия, изготовленного самодельным способом, из которого невозможно произвести прицельный выстрел. Считает, что правдивость его показаний подтверждается наличием на обрезе ружья следов ДНК С., Б. и С., которые контактировали с оружием, при этом Б. и С. взяли обрез из шкафа. Указывает на то, что суд не принял во внимание аморальное поведение С. и С., их судимости, а также то, что по делу не была проведена ситуационная экспертиза. Считает, что суд необоснованно учел наличие у него погашенных судимостей, ограничил сторону защиты задать вопросы потерпевшей С. в связи с необеспечением последней явки в суд. В заключение жалобы просит приговор отменить, уголовное дело направить на новое судебное рассмотрение.
Адвокат Кайпак И.Ф. в апелляционной жалобе, поданной в защиту интересов осужденного Чухрая, также считает приговор незаконным по тем же основаниям. Полагает, что вина Чухрая в совершении преступлений, предусмотренных п. п. "а", "к" ч. 2 ст. 105, ч. 1 ст. 119 УК РФ, не доказана. Указывая на различия в описании орудия преступления (пакета) и на неполное отражение его признаков (имеющихся на нем надписей) в протоколе обыска жилища от 29 марта 2016 года (указанного как полиэтиленовый пакет) и заключениях экспертиз от 1 и 22 июля, 12 октября 2016 года (указанного как целлофановый пакет), а также ссылаясь на отсутствие в протоколе осмотра места происшествия от 29 марта 2016 года (дворовой территории у < ... > по < ... > переулку г. < ... > ) данных о применении технических средств его изготовления и места составления, - считает данные доказательства недопустимыми, полученными с нарушением уголовно-процессуального закона. Обращает внимание на нарушения уголовно-процессуального закона, допущенные следователем, по мнению адвоката, при проведении очной ставки между Чухраем и С., а также при дополнительном допросе С. 14 ноября 2016 года, поскольку на очной ставке следователь не выяснил причину изменения потерпевшей своих показаний, а при ее дополнительном допросе после предъявления фототаблицы с фотографией пакета задал ей наводящий вопрос. Оспаривает достоверность показаний потерпевшей С. и обращает внимание на то, что суд при оценке ее показаний не учел данные о ее личности и результаты ее психофизиологического исследования; на наличие в ее показаниях противоречий; на неподтверждение ее показаний об ее удушении заключением судебно-медицинской экспертизы; на наличие в ее подногтевом содержимом клеток эпителия от потерпевшей Б. Настаивает на том, что наличие у потерпевшей Б. ссадин на шее и признаков асфиксии подтверждают правдивость показаний Чухрая о том, что С. задушила Б. с помощью пакета. Выражает несогласие с установленным судом мотивом убийства С., считает, что у Чухрая не было никакого мотива. Указывает, что вывод суда о прицельном выстреле в С. опровергается показаниями Чухрая, заключением экспертизы и показаниями эксперта, свидетельствующими об отсутствии на обрезе прицельного приспособления. Утверждает, что Чухрай к убийству Б. непричастен; что у осужденного также отсутствует мотив на ее убийство, поскольку Б. могла быть свидетелем его неосторожных действий. Настаивает на том, что обвинение Чухрая в угрозе убийством С. строится лишь на ее противоречивых показаниях, которая желает уйти от ответственности за совершенное ею убийство Б. Просит приговор изменить, оправдать Чухрая по ч. 1 ст. 119 УК РФ и по убийству Б.; а по эпизоду причинения смерти С. переквалифицировать его действия с п. п. "а", "к" ч. 2 ст. 105 УК РФ на ч. 1 ст. 109 УК РФ и назначить Чухраю по ч. 1 ст. 222, ч. 1 ст. 109 УК РФ наказание, не связанное с лишением свободы.
Государственный обвинитель Собчук Л.Ю. в возражениях на апелляционные жалобы осужденного и его защитника просит оставить их без удовлетворения, а приговор без изменения, находя его законным, обоснованным и справедливым.
Проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционных жалоб и возражений на них, Судебная коллегия находит выводы суда о виновности Чухрая в совершении вышеуказанных преступлений правильными, основанными на исследованных в судебном заседании и приведенных в приговоре доказательствах.
Так, виновность Чухрая в незаконном хранении огнестрельного оружия ни самим осужденным, ни его защитником не оспаривается.
Доводы осужденного и его защитника о причинении смерти потерпевшей С. по неосторожности, о непричастности Чухрая к убийству Б. и о его невиновности в угрозе убийством потерпевшей С. были тщательно проверены судом и в связи с тем, что указанные доводы опровергаются исследованными в судебном заседании доказательствами, обоснованно отвергнуты.
При этом суд правильно сослался в приговоре, как на доказательства виновности осужденного Чухрая в умышленном причинении смерти С. на его показания, данные им как в ходе предварительного расследования, так и в судебном заседании, в части того, что выстрел из обреза, в результате которого была убита С., был произведен именно им.
Виновность осужденного Чухрая в инкриминированных ему деяниях также подтверждается:
- показаниями потерпевшей С. о том, что 28 марта 2016 года она, С., Б. и Чухрай находились в квартире последнего, где на кухне употребляли спиртные напитки. Во время распития спиртных напитков Чухрай ушел в комнату, а они, оставшиеся, громко разговаривали, слушали музыку, из-за чего Чухрай сделал им замечание. Вдруг она услышала выстрел и сидевшая рядом с ней на табурете С. упала на пол, в области головы у С. была рана и кровь. Примерно, в полутора метрах от нее с обрезом ружья стоял Чухрай, который заявил о том, что ей (С.) повезло, на месте С. могла быть она. После убийства С. она испугалась и ушла в туалет, а через какое-то время, выйдя из него, увидела, что Б. лежит на полу, а Чухрай, накинув ей на голову целлофановый пакет, душит ее. Задушив Б., Чухрай стал угрожать и ей (С.), после чего по его требованию она помогла ему вынести труп Б. во двор дома, где он снова стал угрожать ей убийством и, приставив к спине какой-то острый предмет, завел ее в квартиру. На кровати Чухрай стал ее душить, и в это время в дверь квартиры сначала стали стучать, а затем вошли сотрудники полиции. Угрозы убийством Чухрая она воспринимала реально;
- аналогичными показаниями потерпевшей С., данными ею при их проверке на месте и на очной ставке с Чухраем, об обстоятельствах совершения им преступлений;
- показаниями свидетеля К. о том, что 28 марта 2016 года, около 22 часов, во дворе дома N < ... > она обнаружила труп женщины, о чем сообщила в правоохранительные органы;
- протоколом осмотра места происшествия от 29 марта 2016 года, из которого следует, что труп Б. с признаками насильственной смерти был обнаружен во дворе дома N < ... > , расположенного в < ... > п. < ... > ;
- заключением судебно-медицинских экспертиз от 14 июня 2016 года, 1 июля 2016 года, 22 июля 2016 года и 15 декабря 2016 года, согласно которым смерть потерпевшей С. наступила от одиночного слепого огнестрельного дробового ранения головы с массивным переломом костей черепа и размозжением вещества головного мозга; смерть потерпевшей Б. наступила от механической асфиксии, путем закрытия дыхательных путей целлофановым пакетом;
- протоколом обыска квартиры Чухрая, в ходе которого были обнаружены и изъяты: обрез гладкоствольного ружья "ИЖ-18ЕМ" 12-го калибра, стрелянная гильза из обреза ружья, целлофановый пакет со следами крови;
- заключением криминалистических экспертиз от 22 июня и 19 июля 2016 года, из которых следует, что обрез гладкоствольного ружья, относящийся к огнестрельному оружию, технически исправен, пригоден для производства выстрелов патронами 12-го калибра, при этом исключается производство выстрела без нажатия на спусковой крючок;
- заключениями криминалистических экспертиз: от 12 октября 2016 года об обнаружении на изъятой гильзе, прикладе обреза гладкоствольного ружья, а также на ручках, краях и внутренней поверхности изъятого пакета клеток эпителия как осужденного, так и клеток эпителия и крови потерпевшей Б., от 2 июня 2016 года об обнаружении у Чухрая на смывах с внешней стороны кисти правой руки и с внутренней стороны левой кисти, а также на его спортивной кофте, следов продуктов выстрела.
Данные доказательства суд обоснованно признал допустимыми и положил в основу приговора, поскольку они были получены в соответствии с нормами и требованиями уголовно-процессуального закона, соответствуют установленным судом фактическим обстоятельствам случившегося и согласуются друг с другом. Показания потерпевшей С. суд также обоснованно признал достоверными, поскольку они подробны, последовательны, согласуются с показаниями осужденного Чухрая, в той части, в какой они признаны судом достоверными, и подтверждаются совокупностью указанных выше доказательств.
Некоторые расхождения, имеющиеся в показаниях потерпевшей С., касающиеся действий как самой потерпевшей, так и осужденного, на что ссылается сторона защиты, - Судебная коллегия находит несущественными, связанными с субъективным восприятием потерпевшей происходивших неординарных для нее событий, когда были убиты ее подруга и ее знакомая, а также в связи с нахождением ее в состоянии алкогольного опьянения, при том, что указанные расхождения не влияют на суть показаний потерпевшей и на выводы суда о виновности Чухрая в совершении убийства С. и Б.
Вопреки утверждению Чухрая, нарисованная потерпевшей С. схема расположения на кухне в момент выстрела всех потерпевших, не свидетельствует о том, что С. и С. находились на одной линии огня, а, с учетом расположения дверного проема, сделанного между кухней и комнатой, из которой вышел Чухрай, свидетельствует о том, что С. и С. находились на расстоянии друг от друга и не на одной линии огня.
Доводы стороны защиты о том, что Чухрай выстрелил из обреза в С. случайно, во время падения, когда споткнулся о порог, при этом в момент выстрела потерпевшая находилась от него, примерно, в трех метрах, была обращена к нему лицом, а обрез ружья был неисправен и направлен снизу вверх, были тщательным образом проверены судом и обоснованно признаны несостоятельными.
При этом суд правильно указал, что приведенная осужденным версия произошедшего полностью опровергается как показаниями потерпевшей С., так и заключениями криминалистических экспертиз, согласно выводам которых обрез исправен и пригоден для стрельбы; входное огнестрельное ранение у С. располагается не в области лица, а в левой височной области с переходом на затылочную, с направлением раневого канала слева направо, сзади наперед, слегка сверху вниз, что исключает образование огнестрельной раны головы С. при изложенных Чухраем обстоятельствах.
Доводы осужденного и адвоката Кайпака о том, что именно С. задушила Б., а затем, боясь привлечения к уголовной ответственности за совершенное убийство, оговорила Чухрая, Судебная коллегия находит несостоятельными, поскольку кроме голословных утверждений Чухрая, данные доводы ничем не подтверждаются и опровергаются указанными выше доказательствами, исследованными в судебном заседании.
Вопреки утверждениям Чухрая, наличие в подногтевом содержимом клеточного эпителия Б. лишь подтверждает показания о том, что она вместе с осужденным выносила труп Б. на улицу; отсутствие на руках С. крови, принадлежащей С., подтверждает ее показания о той части, что после произошедшего она замывала пол кухни; а наличие на руках С. следов от выстрела подтверждает ее показания в части того, что в момент выстрела она находилась рядом с убитой С.
Также вопреки утверждениям осужденного и его защитника отсутствие в смывах с рук Б., принадлежавших Чухраю следов; наличие на обрезе ружья ДНК С., Б. и С., наличие у С. судимости и отсутствие на обрезе прицельного приспособления, - ни в коей мере не свидетельствуют о невиновности Чухрая в совершенных преступлениях либо о виновности С. в убийстве Б.
Как следует из материалов дела и протокола судебного заседания, нарушений норм уголовно-процессуального закона в ходе предварительного расследования, а также судебного разбирательства, влекущих отмену приговора, по данному делу не установлено.
Доводы осужденного о том, что следователь не выполнил всех необходимых для расследования действий, в том числе не изъял и не исследовал одежду Б. и С. на предмет наличия на ней следов преступления, не произвел смывы с тела Б., - не могут быть приняты во внимание, поскольку, в соответствии со ст. 38 УПК РФ, следователь уполномочен самостоятельно направлять ход расследования и принимать решение о производстве следственных и иных процессуальных действий.
Все обстоятельства, подлежащие доказыванию, перечисленные в ст. 73 УПК РФ, в том числе мотивы совершения убийств потерпевших С. и Б. и форма вины осужденного, были установлены судом и мотивированно отражены в приговоре. Оснований не согласиться с приведенной судом первой инстанции аргументацией, оспариваемой защитником, Судебная коллегия не усматривает.
В ходе судебного разбирательства стороны не были ограничены в праве представления доказательств и заявлении ходатайств. По заявленным ходатайствам судом приняты мотивированные и обоснованные решения. Все представленные сторонами доказательства, признанные судом допустимыми, были исследованы в судебном заседании в полном объеме, и в приговоре им дана надлежащая оценка.
Судебная коллегия находит неубедительными доводы осужденного об ограничении судом его права на защиту в связи с отказом вызова в судебное заседание потерпевшей С. для того, чтобы задать ей вопросы, поскольку, как следует из протокола судебного заседания, потерпевшая С. была допрошена в судебном заседании; осужденный и его защитник приняли непосредственное участие в ее допросе и не были ограничены судом в постановке интересующих их вопросов. В последующих судебных заседаниях каких-либо ходатайств о повторном вызове потерпевшей ввиду невозможности рассмотрения уголовного дела в ее отсутствие сторона защиты не заявляла, в том числе и при решении судом вопроса о возможности окончания судебного следствия.
Судебная коллегия находит несостоятельными и доводы адвоката Кайпака о недопустимости ряда доказательств по делу ввиду существенного нарушения уголовно-процессуального закона: протокола обыска жилища от 29 марта 2016 года и заключений экспертиз от 1 и 22 июля, 12 октября 2016 года из-за различий в описании орудия преступления (пакета) и его признаков (имеющихся на нем надписей); протокола осмотра места происшествия от 29 марта 2016 года (дворовой территории у д. < ... > по < ... > ввиду отсутствия в нем данных о применении технических средств его изготовления и места составления; протокола очной ставки между Чухраем и С., поскольку следователь не выяснил причину изменения потерпевшей своих показаний; а также показаний С., данных ею при дополнительном допросе 14 ноября 2016 года, поскольку после предъявления фототаблицы с фотографией пакета следователь задал ей наводящий вопрос.
При этом, по мнению Судебной коллегии, в бытовом общении каких-либо различий между словами целлофановый и полиэтиленовый пакет - не существует, и описание при составлении процессуальных документов всех многочисленных цифр и надписей, имеющихся на пакете, при условии его дальнейшего опечатывания, - не требуется. Также не требуется указание данных о применении технических средств изготовления процессуального документа и места его изготовления при той очевидности, что данный документ был изготовлен в служебном кабинете следователя при помощи компьютера и распечатан на принтере. Кроме того, при проведении очной ставки между Чухраем и потерпевшей С. следователь не обязан был выяснять причину изменения потерпевшей своих показаний, при этом при дополнительном допросе С. наводящих вопросов ей не задавал.
Вывод суда о вменяемости Чухрая Судебная коллегия находит правильным, основанным на заключении стационарной психолого-психиатрической экспертизы, а также исходя из поведения Чухрая как во время предварительного расследования по уголовному делу, так и судебного разбирательства.
Основываясь на исследованных в судебном заседании доказательствах, суд первой инстанции, вопреки доводам жалоб, правильно установил фактические обстоятельства по делу и верно квалифицировал действия Чухрая по ч. 1 ст. 222, п. п. "а", "к" ч. 2 ст. 105 и ч. 1 ст. 119 УК РФ, при этом оснований для переквалификации его действий по факту убийства потерпевшей С. на ч. 1 ст. 109 УК РФ, о чем защитником поставлен вопрос в жалобе, Судебная коллегия не усматривает.
Разрешая вопрос о мере наказания, судом первой инстанции учтены характер и степень тяжести совершенных осужденным преступлений, данные о его личности, обоснованно судом признаны смягчающими обстоятельствами наличие несовершеннолетнего ребенка, его возраст, признание вины по эпизоду преступления, связанному с незаконным хранением огнестрельного оружия.
Вопреки доводам жалобы осужденного, суд в приговоре указал, что Чухрай несудим и его предыдущие погашенные судимости при назначении наказания не учитывал.
Суд обоснованно не нашел оснований для признания поведения потерпевших аморальным, явившимся поводом для совершения в отношении нее преступления, поскольку каких-либо доказательств этому обстоятельству по делу установлено не было. Кроме этого суд обоснованно признал отягчающим наказание обстоятельством совершение Чухраем преступлений в состоянии опьянения, вызванном употреблением алкоголя, поскольку нахождение Чухрая именно в таком состоянии и подтолкнуло его на совершение инкриминируемых ему преступлений.
Оснований для снижения назначенного Чухраю наказания Судебная коллегия не усматривает.
Гражданский иск потерпевшей Е. о взыскании в ее пользу компенсации морального вреда, причиненного убийством родной сестры - Б., разрешен в соответствии с положениями ст. ст. 151, 1099 - 1101 ГК РФ, решение суда в этой части надлежащим образом мотивировано, отвечает принципам разумности и справедливости.
На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 389.13, 389.20, 389.28 УПК РФ, Судебная коллегия
определила:
приговор Верховного Суда Республики Коми от 29 мая 2017 года в отношении Чухрая Ю.П. оставить без изменения, апелляционные жалобы осужденного Чухрая Ю.П. и адвоката Кайпака И.Ф. - без удовлетворения.