ВЕРХОВНЫЙ СУД РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ
от 24 января 2017 г. N 2-АПУ17-1
Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации в составе
председательствующего Истоминой Г.Н.
судей Хомицкой Т.П. и Кочиной И.Г.
при секретаре Поляковой А.С.
с участием старшего прокурора апелляционного управления Генеральной прокуратуры РФ Гуровой В.Ю., защитника осужденного - адвоката Шинелевой Т.Н.
рассмотрела в открытом судебном заседании апелляционную жалобу защитника осужденного адвоката Рыжова А.Н. на приговор Вологодского областного суда от 15 ноября 2016 года, которым
Лыгин А.Н. < ... > несудимый,
осужден по п. "в" ч. 2 ст. 105 УК РФ к 17 годам лишения свободы с ограничением свободы на 1 год с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима.
Постановлено взыскать с Лыгина А.П. в счет компенсации морального вреда в пользу В. 400 000 руб., в возмещение материального вреда в пользу ОАО " < ... > " - 1 446 руб. 45 коп., и в доход государства процессуальные издержки, связанные с выплатой вознаграждения адвокатам, - 8 880 рублей.
Заслушав доклад судьи Истоминой Г.Н., изложившей содержание обжалуемого приговора, доводы апелляционной жалобы, выступления осужденного Лыгина А.Н. его защитника адвоката Шинелеву Т.Н., поддержавших доводы жалобы об отмене приговора и вынесении оправдательного приговора, выступление прокурора Гуровой В.Ю., полагавшей оставить приговор без изменения, Судебная коллегия
установила:
Лыгин А.Н. осужден за умышленное причинение смерти малолетнему В. < ... > года рождения, заведомо для него находящемуся в беспомощном состоянии.
Преступление совершено им в г. < ... > < ... > области при обстоятельствах, изложенных в приговоре.
В апелляционной жалобе адвокат Рыжов А.Н. просит приговор в отношении Лыгина отменить и оправдать его, признав невиновным в совершении инкриминируемого ему преступления.
По доводам жалобы вывод о виновности Лыгина сделан судом на основании первоначальных показаний Лыгина и показаниях иных лиц, которые не были очевидцами событий.
Между тем, версия о виновности Лыгина, даже исходя из его первоначальных показаний, не соответствует действительности и опровергается материалами дела.
Согласно заключению медико-криминалистической экспертизы, имеются явные несоответствия в показаниях Лыгина в ходе предварительного следствия и объективных данных о количестве телесных повреждений, имеющихся на голове и шее В. Указанные несоответствия объясняются, по мнению автора жалобы, тем, что Лыгин не совершал этого преступления.
Суд необоснованно отверг версию защиты о причинении телесных повреждений ребенку иными лицами. Со ссылкой на протоколы телефонных соединений, которыми пользовалась В. показания свидетелей Р., Р. М., полагает, что доказана реальная возможность нахождения В. в квартире Лыгина в период с 13 часов 28 минут до 19 - 20 часов 30 апреля 2016 года.
Не соответствует действительности и утверждение суда о том, что Лыгин убил ребенка из личной неприязни к его матери В. а также тем, что тот плакал и мешал ему спать.
Все допрошенные судом свидетели и потерпевшая В. пояснили, что Лыгин любил ребенка, хорошо к нему относился.
Исходя из поведения В., злоупотребляющей спиртными напитками, не оказывавшей должного внимания и содержания своему сыну, оставлявшей его без материнского присмотра на несколько дней на попечение Лыгина, ее безразличного отношения к сыну, мешавшему ей вести праздный образ жизни, считает, что именно у В. имелись мотив и возможность совершить убийство малолетнего В.
Не доказано материалами и наличие у осужденного умысла на убийство ребенка. Подход суда, основанный на том, что Лыгин находился в квартире с вечера 29 апреля 2016 года до ночи 1 мая 2016 года в квартире и никто другой не мог причинить смерть потерпевшему, является неправильным, поскольку в течение дня 30 апреля 2016 года Лыгин неоднократно на длительное время уходил из квартиры и ничто не мешало лицу, имеющему ключи от квартиры, войти в квартиру и также незаметно ее покинуть.
С учетом того, что предъявленное Лыгину обвинение не подтверждено объективными доказательствами, все сомнения толкуются в его пользу, считает приговор подлежащим отмене.
В возражении на апелляционную жалобу защитника осужденного государственный обвинитель Корнилов А.В. просит оставить приговор без изменения.
Проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, Судебная коллегия находит выводы суда о виновности Лыгина в умышленном причинении смерти малолетнему В. правильными, основанными на исследованных в судебном заседании и приведенных в приговоре доказательствах.
Доводы стороны защиты о непричастности Лыгина к причинению смерти малолетнему В. поддержанные и в апелляционной жалобе, были проверены судом первой инстанции, и обоснованно отвергнуты.
При этом суд обоснованно признал достоверными показания Лыгина на допросе в качестве подозреваемого от 1 мая 2016 года, а также его показания в ходе проверки и их на месте преступления, из которых следует, что именно он (Лыгин) совершил убийство ребенка.
Так, Лыгин, в частности, пояснял, что вечером 29.04.2016 в квартире оставались только он и В. В течение дня 30 апреля он выходил из дома, запирая при этом квартиру на ключ, ходил к своим знакомым, распивал спиртное. Когда вернулся домой, О. был на своем спальном месте, плакал. Он подошел к ребенку и толкнул его в плечо или в голову. От толчка О. упал и ударился головой о стену, из губы у него пошла кровь. Затем он сел на диван, а О. перелез к нему, продолжая плакать. Тогда он еще раз толкнул мальчика, тот ударился головой и упал на пол. Он поднял ребенка и положил на диван, на лице у того были ссадины, из губы текла кровь. Затем он помыл О., уложил, и тот уснул. Толкал ребенка из-за того, что был пьян и злился на В. После этого снова ушел из дома, вернувшись лег спать. Проснувшись около 02 часов 15 минут, обнаружил, что О. не дышит, умер. Тогда он пошел к Р. и с его телефона вызвал скорую помощь. Он признает, что мальчик умер от его действий. Явку с повинной написал добровольно (том 1 л.д. 48 - 53).
В ходе проверки показаний на месте преступления Лыгин, признавая свою причастность к убийству ребенка, на манекене продемонстрировал свои действия, показал, где и каким образом он неоднократно толкал В. в различные части тела, в результате чего ребенок падал и ударялся головой о предметы окружающей обстановки, стены и пол (том 1 л.д. 63 - 72).
Вопреки доводам жалоб допрошен был Лыгин с соблюдением требований уголовно-процессуального закона, с участием защитника, а проверка его показаний на месте преступления проведена и с участием понятых. По окончании допросов Лыгин и его защитник не сделали заявлений об оказании давления, о вынужденном характере показаний и своими подписями удостоверили правильность отраженных в протоколах сведений.
При таких данных суд не имел оснований для признания показаний Лыгина на предварительном следствии недопустимыми доказательствами, а потому правильно сослался на них в приговоре.
Согласно заключению судебно-медицинского эксперта от 06 июля 2016 года, смерть малолетнего В. < ... > года рождения, наступила на месте происшествия в результате тупой травмы головы с ушибом головного мозга тяжелой степени, которая возникла прижизненно, в срок до нескольких часов до наступления смерти, в результате неоднократных воздействий твердого тупого предмета с местом приложения травмирующей силы в затылочной области справа, в области рта, в лобно-теменной области слева, в лобной области по средней линии, в лобно-теменно-височной области справа, в щечной области справа, в левой височной области - области левой ушной раковины, в области тела нижней челюсти слева, в области носа, в лобной области справа.
Данная травма находится в прямой причинной связи с наступлением смерти, оценивается в комплексе, по признаку опасности для жизни, как причинившая тяжкий, вред здоровью.
Допрошенный в судебном заседании судебно-медицинский эксперт К. пояснил, что точки приложения силы, которых минимум 11, находятся в разных анатомических областях головы, в силу чего получение тупой травмы головы, обнаруженной у В., при падении с высоты собственного роста возможно только при многократном падении. При одно-двукратном падении получение таких телесных повреждений исключается.
Кровоизлияния в конъюнктивы глаз являются признаками асфиксии, в подтверждение чего свидетельствует обнаруженное повреждение органокомплекса шеи. Причем характер повреждения - щитовидный хрящ прижат к позвоночнику, свидетельствует о том, что имело место неоднократное и достаточно длительное локальное давление на щитовидный хрящ в переднезаднем направлении тупым твердым предметом с ограниченной поверхностью, например, пальцем. Причинение данного повреждения при падении или при застревании, невозможно.
Несмотря на то, что в ходе предварительного следствия Лыгин, признавая свою причастность к причинению смерти ребенку, не давал показаний о нанесении множественных ударов потерпевшему, об удушении его, суд обоснованно пришел к выводу о том, что все повреждения, обнаруженные на теле ребенка, в том числе, повреждения, повлекшие его смерть, причинены Лыгиным.
Этот вывод суда помимо показаний осужденного о том, что в квартире после ухода В. и до обнаружения им трупа ребенка находились только он и малолетний В. подтверждается
- протоколом осмотра места происшествия - квартиры < ... > дома N < ... > по ул. < ... > г. < ... > от 01 мая 2016 года, в ходе которого зафиксировано, что входная дверь в квартиру и врезной замок повреждений не имеют;
- показаниями потерпевшей В. из которых о том, что вечером 29 апреля 2016 года Лыгин выгнал ее из дома, в квартире остался ее сын О. который был здоров, ключей от квартиры у нее не было, так как Лыгин потерял ее комплект ключей и в квартиру она не возвращалась, а утром 1 мая узнала о смерти сына;
- показаниями свидетеля Р. которая пояснила, что вечером около 18 - 19 часов 30 апреля 2016 года к ней пришла ее подруга В. она была избита и сказал, что Лыгин избил ее и выгнал из дома, а ее сын остался в квартире, утром она повела В. в больницу, в это время ей позвонила Г. и сообщила о смерти сына;
- показаниями свидетелей Р., Е., которым Лыгин 30 апреля 2016 года говорил, что В. с 29 апреля не появляется дома, а ее сын находится дома один;
- показаниями свидетеля Г. о том, что 30 апреля 2016 года вечером ей звонил Лыгин, спрашивал, где находится ее дочь В., и сказал, что О. упал и разбил губу.
Осужденный Лыгин, сообщая об обнаружении им трупа ребенка в квартире, выдвигал различные версии получения ребенком смертельных телесных повреждений, о чем пояснили суду свидетель Р. которому Лыгин о смерти ребенка сообщил вечером 30 апреля, объяснив его смерть тем, что он упал с кресла, свидетели А., Д. и Т. выезжавшие в составе бригады скорой помощи в квартиру осужденного, который был возбужден, и говорил им, что ребенок застревал головой между стеной и диваном, допрошенные в качестве свидетелей сотрудники полиции Ч., Р., Ц., выезжавшие на место происшествия в связи с сообщением об обнаружении трупа, которым Лыгин сообщил, что ребенок завалился за диван и застрял, затем говорил, что ребенок, засыпая, бьется головой о стену.
При этом Лыгин, хотя и объяснял свидетелям по-разному причину смерти потерпевшего, но в то же время говорил, что смерть ребенка наступила в его присутствии, и не высказывал предположений о том, что в его отсутствие кто-либо мог прийти в квартиру.
Доводам стороны защиты о причинении смерти потерпевшему иными лицами, в том числе В., суд дал в приговоре надлежащую оценку и обоснованно со ссылкой на данные телефонных соединений, на которые обращается внимание в жалобе, указал, что 30.04.2016 телефон с сим-картой, которым пользовалась В. мог находиться в районе дома N < ... > по ул. < ... > г. < ... > 29 апреля 2016 в период с 15 часов 39 минут до 17 часов 45 минут и 30.04.20016 в период с 12 часов 27 минут до 12 часов 38 минут, в другое время абонент не мог находиться в районе указанного дома, поскольку был в зоне действия других базовых станций, последний звонок с этого телефона, зафиксирован 30.04.2016 в 13 часов 28 минут, то есть в то время когда В. был жив.
В указанное же время, как утверждает сам Лыгин А.Н. и следует из заключения судебно-медицинского эксперта, ребенок был жив.
Доводы жалобы о том, что В. имела реальную возможность находиться в квартире Лыгина в период с 13 часов 28 минут до 19 - 20 часов 30 апреля 2016 года, носят предположительный характер. Тот факт, что в указанное время не зафиксированы телефонные звонки В. не установлено место ее нахождения, на что обращается внимание в жалобе, не может являться доказательством нахождения В. в квартире осужденного.
При таких данных суд обоснованно не усмотрел оснований полагать, что в квартиру могло проникнуть иное лицо, которое причинило В. телесные повреждения.
С учетом заключения эксперта о характере, локализации, тяжести и количестве обнаруженных на трупе В. повреждений, которые исключают активность потерпевшего, суд обоснованно сделал вывод и о том, что самостоятельно выбраться со спального места, получить телесные повреждения, после чего вернуться в кроватку ребенок не мог, как не мог получить телесные повреждения, не покидая спального места, в том числе при обстоятельствах, первоначально указанных Лыгиным А.Н. прибывшим на место происшествия медикам и полицейским, поскольку спальное место огорожено со всех сторон и не имеет каких-либо отверстий, куда бы мальчик мог упасть и застрять.
При таких обстоятельствах суд обоснованно пришел к выводу о том, что смерть малолетнему В. причинил именно Лыгин А.Н., а не иное лицо, как об этом утверждается в жалобе.
Действиям осужденного суд дал правильную юридическую оценку по п. "в" ч. 2 ст. 105 УК РФ.
То обстоятельство, что первоначальные показания Лыгина, в которых он сообщил не обо всех своих действиях, не в полной мере соответствуют заключению судебно-медицинского эксперта трупа, на что обращается внимание в жалобе, не может поставить под сомнение этот вывод суда.
Вопреки доводам жалобы суд, с учетом показаний Лыгина на допросе в качестве подозреваемого о применении насилия к потерпевшему в силу опьянения и злости на В. правильно установил мотив убийства.
Нарушений норм уголовно-процессуального закона, влекущих отмену приговора, из материалов дела не усматривается.
Все представленные сторонами доказательства с достаточной полнотой исследованы в судебном заседании и им дана в приговоре надлежащая оценка. Все выводы судом мотивированы.
Наказание назначено осужденному соразмерно содеянному, с учетом всех обстоятельств дела, данных о его личности, смягчающих обстоятельств, а также влияния назначенного наказания на его исправление.
При этом судом при назначении наказания в полной мере учтены смягчающие обстоятельства, каковыми признаны явка с повинной, наличие на иждивении Лыгина малолетнего ребенка, а также то, что он является ветераном боевых действий в связи с участием в контртеррористической операции на территории < ... > положительные данные о его личности.
Оснований признания назначенного наказания несправедливым и для его смягчения не имеется.
Гражданский иск потерпевшей В. о компенсации морального вреда разрешен судом в соответствии с требованиями закона, с учетом конкретных установленных обстоятельств дела, характера и степени перенесенных потерпевшей нравственных страданий.
Взысканная в пользу потерпевшей сумма компенсации морального вреда соответствует требованиям разумности и справедливости.
С учетом приведенных мотивов доводы жалоб удовлетворению не подлежат.
На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 389.13, 389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ, Судебная коллегия
определила:
приговор Вологодского областного суда от 15 ноября 2016 года в отношении Лыгина А.Н. оставить без изменения, апелляционную жалобу защитника осужденного адвоката Рыжова А.Н. - без удовлетворения.