ВЕРХОВНЫЙ СУД РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ
от 23 мая 2018 г. N 6-АПУ18-1
Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации в составе:
председательствующего судьи Ботина А.Г.,
судей Романовой Т.А. и Абрамова С.Н.
при ведении протокола секретарем Лозовик Н.С.
рассмотрела в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционной жалобе потерпевшей Л. на приговор Рязанского областного суда от 22 марта 2018 г., по которому
Тимофеев Владимир Петрович, < ... > ранее несудимый,
осужден по п. "а" ч. 2 ст. 105 УК РФ на 19 лет лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима, с ограничением свободы на 1 год, с установлением следующих ограничений: не выезжать за пределы территории того муниципального образования, где он будет проживать после отбывания лишения свободы, и не изменять место жительства или пребывания без согласия специализированного государственного органа, осуществляющего надзор за отбыванием осужденными наказания в виде ограничения свободы, а также с возложением на него обязанности являться в этот орган один раз в месяц для регистрации.
Заслушав доклад судьи Верховного Суда Российской Федерации Ботина А.Г., выступление потерпевшей Л. и адвоката Лунина Д.М. в интересах осужденного Тимофеева В.П., поддержавших доводы апелляционной жалобы потерпевшей, а также выступление прокурора Генеральной прокуратуры Российской Федерации Киселевой М.А., полагавшей приговор оставить без изменения, Судебная коллегия
установила:
Тимофеев В.П. признан виновным в убийстве Р., В. и А., то есть в умышленном причинении смерти двум и более лицам.
Убийства совершены в январе 2014 года, августе 2016 года и июне 2017 года на территории Рязанской области при обстоятельствах, изложенных в приговоре.
В апелляционной жалобе потерпевшая Л. утверждает, что вывод суда о виновности Тимофеева в убийстве А. основан лишь на противоречивых показаниях самого осужденного, которые другими доказательствами не подтверждаются. Полагает, что осужденный, исходя из размеров тела потерпевшего, технических характеристик и температуры печи, не мог без оставления следов расчленить труп потерпевшего и сжечь его при изложенных им обстоятельствах. Обращает внимание на неполноту расследования и рассмотрения дела, при этом указывает на отсутствие исследования на предмет причастности к преступлению обнаруженных у осужденного топора, топорища, вещей и мешка, которые он возможно использовал при убийстве А. Указывает, что принадлежность обнаруженных на месте преступления останков человека именно потерпевшему не установлена. Ставит под сомнение вывод экспертов о невозможности выделения ДНК из обнаруженных останков человека. Просит приговор в отношении осужденного в части убийства А. отменить и дело направить прокурору для дополнительной проверки.
В письменных возражениях на доводы, приведенные в апелляционной жалобе потерпевшей, государственный обвинитель просит приговор оставить без изменения.
Согласно ст. 389.15 УПК РФ основаниями отмены или изменения судебного решения в апелляционном порядке являются, в частности, несоответствие выводов суда, изложенных в приговоре, фактическим обстоятельствам уголовного дела, установленным судом первой инстанции; неправильное применение уголовного закона, а также несправедливость приговора.
Судебная коллегия приходит к выводу об отсутствии предусмотренных уголовно-процессуальным законом оснований для его изменения либо отмены.
Вывод суда о виновности Тимофеева В.П. в убийстве Р. и В. основан на доказательствах, исследованных в судебном заседании всесторонне, полно и объективно.
В апелляционной жалобе потерпевшей этот вывод суда не оспаривается.
Что касается имеющихся в апелляционной жалобе потерпевшей доводов о недоказанности виновности осужденного в убийстве А., то с ними согласиться нельзя, поскольку они опровергаются приведенными в приговоре доказательствами, в том числе показаниями самого осужденного Тимофеева В.П., данными им на стадии предварительного расследования, о том, что в июне 2017 года к нему пришел А. и попросил в долг деньги для приобретения мопеда. Он под расписку передал ему 3.000 руб., однако когда на его вопрос о сроке возвращения денег тот ухмыльнулся, он понял, что А. деньги ему не вернет, в связи с чем решил убить его. Он подошел к потерпевшему сзади, схватил его руками за шею и задушил. После этого он вытащил из кармана А. деньги, а утром труп перенес в сарай, где отрубил топором ноги. Затем он сжег в металлической печи, которая стояла у него во дворе, сначала туловище трупа, а затем ноги, при этом дверца топки до конца не закрывалась. Труп он сжигал примерно до 3 часов дня, подкладывая в печь щепки и поливая бензином. После этого содержимое печи он выгреб в мешок, который отнес на кладбище и оставил там. Топорище от топора, которым он расчленял труп, он отсоединил и сжег его в печи, как и расписку < ... > , а топор вымыл и оставил в террасе. < ... > А. был одет в тот день в куртку с капюшоном, спортивные штаны и кроссовки.
Суд первой инстанции тщательно проверил эти показания осужденного и признал их допустимым доказательством по делу.
Судебная коллегия находит такую оценку показаниям осужденного правильной, поскольку эти показания даны им неоднократно (при допросе в качестве подозреваемого, обвиняемого и при их проверке на месте преступления), с участием защитника, после разъяснения ему положений ст. 51 Конституции РФ. К тому же эти показания подробны, последовательны и подтверждаются другими исследованными в судебном заседании доказательствами, в частности:
показаниями эксперта ГБУ РО "Бюро СМЭ" М. о возможном наступлении смерти потерпевшего от механической асфиксии;
протоколом осмотра места происшествия от 7 сентября 2017 г., согласно которому на кладбище были обнаружены россыпь фрагментов костей, зола и фрагмент ткани;
актом судебной медико-криминалистической экспертизы о том, что в предоставленных костных фрагментах со следами значительного термического воздействия, которые обуглены, серого и черного цвета, хрупкие, выявлено два костных фрагмента, с сохранившимися морфологическими признаками, позволяющими определить кость, к которой они относятся, в частности, фрагменты правой верхнечелюстной кости черепа и коренного зуба принадлежали человеку, возрастом не менее 12 - 13 лет, при этом расу, пол и длину тела определить не представилось возможным ввиду отсутствия методик определения указанных параметров;
свидетельством о рождении А., согласно которому на момент его исчезновения его возраст составлял 14 лет;
протоколом осмотра места происшествия - дома осужденного от 7 сентября 2017 г., согласно которому в террасе обнаружен топор;
показаниями свидетелей Б. и Р. о том, что он видел А. 4 июня 2017 года и узнал о его намерении купить мопед и для этого занять у кого-нибудь деньги, но отдавать их обратно не планировал, а намеревался обмануть этого человека.
Какие-либо объективные данные о получении от осужденного показаний о его причастности к убийству А. путем применения незаконных методов ведения следствия в материалах дела отсутствуют. Кроме того, данные о том, что со стороны Тимофеева В.П. имел место самооговор, суд также не установил.
Более того, суд первой инстанции, обосновывая в приговоре достоверность и допустимость показаний осужденного, правильно указал, что на момент задержания Тимофеева и его допроса органам следствия не было известно, за исключением времени безвестного исчезновения всех потерпевших, в том числе и А. о лишении их жизни, способах убийств, местонахождении трупов либо их останков.
При таких данных приведенные в апелляционной жалобе потерпевшей доводы о недоказанности причастности осужденного к убийству потерпевшего А. обоснованными признать нельзя.
Действия осужденного квалифицированы правильно. Наказание, назначенное ему в соответствии с требованиями ст. 6 и 60 УК РФ, является справедливым.
На основании изложенного, руководствуясь ст. 389.20 и 389.28 УПК РФ, Судебная коллегия
определила:
приговор Рязанского областного суда от 22 марта 2018 г. в отношении Тимофеева Владимира Петровича оставить без изменения, а апелляционную жалобу потерпевшей - без удовлетворения.