ВЕРХОВНЫЙ СУД РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ
от 21 ноября 2017 г. N 45-АПУ17-22СП
Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации в составе
председательствующего Сабурова Д.Э.
судей Хомицкой Т.П. и Таратуты И.В.
при секретаре Семеновой Т.Е.
рассмотрела в судебном заседании апелляционные жалобы осужденного Белоногова А.Л. и адвоката Волосатова В.Ф. в его защиту на приговор Свердловского областного суда с участием коллегии присяжных заседателей от 31 июля 2017 года, которым
Белоногов Александр Леонидович, < ... > несудим,
осужден к лишению свободы по п. "з" ч. 2 ст. 105 УК РФ к 15 годам с ограничением свободы на срок 1 год; п. "в" ч. 4 ст. 162 УК РФ к 9 годам с ограничением свободы на срок 1 год.
В соответствии с ч. ч. 3, 4 ст. 69 УК РФ по совокупности преступлений путем частичного сложения наказаний назначено 18 лет лишения свободы в исправительной колонии строгого режима с ограничением свободы на срок 1 год 6 месяцев с установлением ограничений и обязанностей, перечисленных в приговоре.
Этим же приговором постановлено об оправдании Белоногова А.Л. по ч. 2 ст. 228 УК РФ за отсутствием события преступления, с признанием права на частичную реабилитацию.
Срок наказания Белоногову А.Л. исчислен с 31 июля 2017 года, с зачетом времени содержания под стражей.
Постановлено о взыскании с Белоногова А.Л. в пользу потерпевшего И. в счет компенсации морального вреда 1 000 000 рублей.
Также постановлено о взыскании с Белоногова А.Л. процессуальных издержек в доход федерального бюджета в сумме 9 660 рублей, а также в пользу И. в сумме 90 000 рублей.
По делу решена судьба вещественных доказательств.
В соответствии с вердиктом коллегии присяжных заседателей Белоногов признан виновным и осужден за совершение убийства И. сопряженное с разбоем, а также за совершение разбойного нападения на потерпевшую, с применением предмета, используемого в качестве оружия, с причинением тяжкого вреда здоровью потерпевшей.
Преступления совершены 24 декабря 2015 года в период времени с 09.05 часов до 11.05 часов на территории г. Нижнего Тагила Свердловской области при обстоятельствах, изложенных в приговоре.
Заслушав доклад судьи Хомицкой Т.П., объяснения осужденного Белоногова А.Л. в режиме видеоконференцсвязи, адвоката Шевченко Е.М. в его защиту, поддержавших доводы жалоб, мнение государственного обвинителя Генеральной прокуратуры Прониной Е.Н. об оставлении приговора без изменения, Судебная коллегия
установила:
в апелляционной жалобе и дополнениях к ней осужденный Белоногов А.Л., а также в апелляционной жалобе адвокат Волосатов В.Ф. выражают несогласие с приговором, полагая, что при рассмотрении уголовного дела судом были нарушены принципы объективности и беспристрастности, допущены существенные нарушения уголовно-процессуального закона и неправильно применен уголовный закон.
Осужденный указывает, что приговор основан на недопустимых доказательствах: его показаниях в ходе предварительного следствия, которые, как и явка с повинной, получены под давлением сотрудников полиции; показаниях на предварительном следствии свидетелей Д. и Б., которые были искажены следователем; протоколе обыска, проведенном с нарушением закона. Кроме того, судом оставлено без внимания нарушение следователем ч. 3 ст. 195 и ч. 1 ст. 198 УПК РФ, выразившееся в лишении стороны защиты возможности своевременно задать вопросы экспертам. Оспаривает отказ суда в удовлетворении ходатайств стороны защиты о вызове и допросе свидетелей, о назначении почерковедческой экспертизы, о признании недопустимыми ряда доказательств, полагая, что суд проигнорировал изложенные в ходатайствах доводы. Отмечает, что государственный обвинитель неоднократно указывала на обстоятельства, не подтвержденные материалами дела, а председательствующий оставил это без внимания, хотя прокурор оказывал тем самым давление на присяжных заседателей.
Осужденный обращает внимание на результаты голосования коллегии присяжных заседателей по вопросу N 4 о том, заслуживает ли он снисхождения, и по вопросам N 2 и N 3, считая, что результаты голосования подлежали уточнению со стороны председательствующего. Отмечает, что после обращения председательствующего с напутственным словом ему не была предоставлена возможность высказать свои возражения. Само напутственное слово в нарушение ч. 3 ст. 353 УПК РФ не записано в протоколе судебного заседания, а также в протоколе нет указания о приобщении его текста к материалам уголовного дела. Выражает несогласие с постановлением судьи о частичном удовлетворении его замечаний на протокол судебного заседания, указывая, что судья проигнорировал его ходатайство о рассмотрении этих замечаний с его участием и участием адвоката. Полагает, что нарушены положения закона, так как в протоколе судебного заседания отражены не все его высказывания и ходатайства, в том числе об объявлении перерыва до 24.07.2017 г. для подготовки заявлений и ходатайств, об оглашении ранее поданного ходатайства от 25.01.2017 г., доводы которого оставлены без изучения и оценки; усечены высказывания представителя потерпевшего М.; утверждение о наличии и передаче сторонам списка кандидатов в присяжные заседатели до перерыва с 10.45 час. до 11.15 час. не соответствует действительности, так как список был составлен после перерыва. Обращает внимание, что замечания на протокол поданы 18.08.2017 г., а рассмотрены судьей 22.09.2017 г. Считает, что председательствующий занял несвойственную суду обвинительную позицию и предвзято относился к стороне защиты, так как ни разу не остановил представителей стороны обвинения.
Осужденный и адвокат Волосатов В.Ф. обращают внимание на формулировку вопросов, подлежащих разрешению присяжными заседателями. Так, осужденный выражает несогласие с предложенной судом формулировкой вопроса N 2, носящего, по его мнению, характер утверждения, основанного на версии государственного обвинения. Указывает, что возражения стороны защиты по поводу данной формулировки не были приняты судом во внимание.
Адвокат, анализируя формулировку вопросов и отмечая, что суд необоснованно указал в вопросном листе, что потерпевшая попыталась оказать сопротивление Белоногову, оттолкнув его, в то время как из обвинения следует, что И. не попыталась, а оттолкнула Белоногова, тем самым оказав ему сопротивление, делает вывод, что суд нарушил требования ст. ст. 338, 339 УПК РФ, ухудшил положение осужденного. Высказывает мнение о неверной квалификации действий последнего, так как умысел на лишение жизни потерпевшей возник после совершения разбойного нападения, а соответственно действия осужденного на основе вердикта надлежало квалифицировать по ч. 1 ст. 162, ч. 1 ст. 105 УК РФ. Считает назначенное осужденному наказание чрезмерно суровым, поскольку суд, перечислив смягчающие обстоятельства, не учел их при определении наказания.
Осужденный и адвокат просят об отмене приговора. Осужденный считает необходимым прекратить его уголовное преследование, а адвокат - направить дело на новое судебное разбирательство.
В возражениях на апелляционные жалобы государственный обвинитель Макарова М.С. просит приговор оставить без изменения, апелляционные жалобы - без удовлетворения.
Проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционных жалоб и возражений на них, Судебная коллегия полагает, что приговор постановлен в соответствии с вердиктом коллегии присяжных заседателей о виновности Белоногова, основанном на всестороннем и полном исследовании доказательств.
Как следует из представленных материалов, нарушений уголовно-процессуального закона в процессе расследования, на стадии предварительного слушания и в ходе судебного разбирательства, влекущих в соответствии с пунктами 2 - 4 ст. 389.15 УПК РФ отмену приговора, постановленного с участием присяжных заседателей, по данному делу не допущено. Не установлено и нарушений, которые бы ограничили право стороны защиты на представление доказательств, либо повлияли на содержание поставленных перед присяжными заседателям и вопросов и ответов на них.
В ходе судебного следствия стороной обвинения присяжным заседателям представлялись доказательства, достоверность и допустимость которых проверена судом, и сомнений не вызывает. Все заявленные сторонами ходатайства разрешены в установленном законом порядке.
Доводы осужденного Белоногова о применении к нему недозволенных методов ведения следствия являлись предметом соответствующей проверки суда и не нашли своего подтверждения, оспариваемые им доказательства были обоснованно признаны допустимыми. Так, в удовлетворении ходатайства Белоногова о признании недопустимыми протоколов его допроса в качестве подозреваемого и обвиняемого, протокола проверки показаний на месте судом было правильно отказано, с указанием, в том числе на то, что сведений о применении недозволенных методов ведения следствия исследованные материалы дела не содержат, соответствующая проверка в предусмотренном законом порядке проведена органами следствия и вынесено процессуальное решение (т. 2 л.д. 257 - 260, т. 11 л.д. 202 - 203).
Показания Белоногова, данные в ходе предварительного расследования, оглашены судом на основании ст. 276 УПК РФ по ходатайству государственного обвинителя в связи с существенными противоречиями в показаниях, данных на стадии предварительного следствия и в суде. Протоколы допросов в ходе досудебного производства самого Белоногова А.Л., свидетелей Д. и Б. соответствуют требованиям уголовно-процессуального закона. Допросы Белоногова А.Л., проверка его показаний на месте проведены с участием адвоката, Белоногову были разъяснены его процессуальные права. Также суду не было представлено каких-либо объективных данных, позволявших сделать вывод об искажении следователем содержания показаний свидетелей Д. и Б. на стадии предварительного следствия. При этом свидетелю Б. следователем было разъяснено право не свидетельствовать против своих родственников, после чего тот согласился дать показания. В судебном заседании по ходатайству государственного обвинителя судом обоснованно было принято решение об исследовании показаний свидетелей Д. и Б. данных в ходе досудебного производства, так как в их показаниях, данных на стадии предварительного следствия и в суде, усматривались существенные противоречия.
Доводы о недопустимости протокола обыска в его жилище (т. 9 л.д. 150 - 153), приведенные осужденным в апелляционной жалобе, приводились последним и в суде первой инстанции, которым его утверждения были проверены и мотивированно отвергнуты. Суд правильно указал, что обыск проведен на основании постановления следователя, в производстве которого находилось уголовное дело, в соответствии со ст. ст. 165, 182, 183 УПК РФ (т. 11, л.д. 202 - 203). Протокол обыска соответствует установленным уголовно-процессуальным законом требованиям, кроме того данное следственное действие признано законным в соответствии с постановлением районного суда от 26.12.2015 г. (т. 1 л.д. 145) по результатам проверки ходатайства следователя о признании обыска законным в жилище Белоногова, который был проведен без судебного решения, в связи с его неотложностью. Данное постановление суда не было обжаловано никем из сторон.
С учетом изложенного у суда не было оснований для допроса в судебном заседании присутствовавших при обыске в жилище осужденного понятых.
Не имелось у суда и оснований для назначения почерковедческой экспертизы подписи Белоногова в протоколе обыска, в связи с чем ходатайство об этом стороны защиты было обоснованно отклонено (т. 11 л.д. 210 - 211).
Ходатайство Белоногова о вызове и допросе в судебном заседании указанных им свидетелей также рассмотрено судом, который отказал в его удовлетворении, мотивировав свою позицию (т. 11 л.д. 210 - 211), оснований не соглашаться с которой у Судебной коллегии не имеется.
То обстоятельство, что данная судом оценка доказательств как допустимых не совпадает с позицией стороны защиты, не свидетельствует о нарушении судом требований уголовно-процессуального закона и не является основанием к отмене или изменению судебного решения.
Согласно материалам дела при ознакомлении с постановлениями о назначении экспертиз и с заключениями экспертов ни осужденный, ни его защитник о постановке перед экспертами новых вопросов либо о проведении дополнительных или повторных экспертиз не ходатайствовали, потому доводы осужденного в этой части Судебная коллегия признает несостоятельными. Кроме того, выводы экспертов соответствует требованиям ст. 204 УПК РФ, экспертные исследования проведены на основании постановлений следователя, в пределах поставленных вопросов, входящих в компетенцию экспертов, которым разъяснены положения ст. 57 УПК РФ и они предупреждены были об уголовной ответственности. Защитнику и осужденному были разъяснены права, перечисленные в ст. ст. 198, 206 УПК РФ. Несвоевременное ознакомление с постановлениями о назначении экспертиз не препятствовало стороне защиты в реализации своих прав и не влечет признание указанных актов недопустимыми доказательствами.
Из протокола судебного заседания следует, что судебное следствие проведено с учетом требований ст. 335 УПК РФ, определяющей его особенности в суде с участием присяжных заседателей, их полномочий, установленных ст. 334 УПК РФ. Доводы о нарушении уголовно-процессуального закона в процессе судебного следствия, в том числе, о нарушении принципа состязательности сторон, о нарушении принципа объективности и беспристрастности, не нашли подтверждения в материалах дела. В необходимых случаях председательствующий останавливал участников судебного разбирательства, обращался к присяжным заседателям с просьбой не принимать во внимание определенные обстоятельства при вынесении вердикта. Как следует из протокола судебного заседания, если сторонами и допускались отступления от правил, предусмотренных законом, в том числе и различные реплики, задавались вопросы, не относящиеся к предмету исследования, или недопустимые к исследованию в присутствии присяжных заседателей, то председательствующий реагировал, снимая эти вопросы, делая замечания по основным моментам, в том числе, разъясняя присяжным заседателям о том, что они не должны принимать во внимание высказывания сторон, которые сами по себе доказательствами не являются. Мнение осужденного о том, что указанные действия председательствующего носили избирательный характер, а также об оказании государственным обвинителем давления на присяжных заседателей и его ссылках на обстоятельства, не подтвержденные материалами дела, несостоятельно, так как противоречит протоколу судебного заседания.
В соответствии с пунктами 2 - 4 ст. 389.15, ст. 389.27 УПК РФ, предусматривающих основания отмены или изменения судебных решений, вынесенных с участием присяжных заседателей, приговор, постановленный судом в указанном составе, не может быть отменен по мотиву несоответствия выводов суда, изложенных в приговоре, фактическим обстоятельствам уголовного дела, установленным судом первой инстанции. Виновность осужденного Белоногова установлена вердиктом присяжных заседателей, правильность которого в соответствии с ч. 4 ст. 347 УПК РФ ставить под сомнение запрещается.
В этой связи, доводы стороны защиты об оценке достоверности тех или иных доказательств и, в целом, о недоказанности вины осужденного, не могут являться основанием для отмены приговора, постановленного в соответствии с вердиктом присяжных заседателей.
На завершение судебного следствия участники процесса были согласны (т. 11 л.д. 211).
Напутственное слово председательствующего соответствует положениям ст. 340 УПК РФ. Нарушения принципа объективности и беспристрастности не допускалось.
Утверждение осужденного о том, что ему не была предоставлена возможность заявить в судебном заседании возражения в связи с содержанием напутственного слова, не соответствует действительности, так как согласно протоколу судебного заседания такая возможность была сторонам предоставлена, но возражений от них не поступило (т. 11 л.д. 234). Напутственное слово председательствующего в соответствии с ч. 3 ст. 353 УПК РФ приобщено к материалам уголовного дела, о чем указано в протоколе судебного заседания, с учетом постановления судьи от 22.09.2017 г., которым удостоверена правильность замечаний государственного обвинителя на данный протокол.
Нарушений требований ст. 338 УПК РФ, регламентирующей порядок постановки вопросов, подлежащих разрешению присяжными заседателями, не допущено. Изложенная постановка вопросов присяжным заседателям позволяла им полно и всесторонне оценить представленные доказательства и сделать вывод о виновности или невиновности осужденного Белоногова в инкриминируемых ему преступлениях.
Положения ст. 252 УПК РФ, регулирующие пределы судебного разбирательства в рамках предъявленного обвинения, при формулировании вопросов соблюдены. Оснований ставить под сомнение отраженные в вердикте обстоятельства совершенных преступлений не имеется.
Как следует из протокола судебного заседания (т. 11 л.д. 232 - 234), сторонам в соответствии с ч. 2 ст. 338 УПК РФ было предоставлено право высказать свои замечания по содержанию и формулировке вопросов и внести предложения. После обсуждения предложений судья в совещательной комнате окончательно сформулировал вопросы, подлежащие разрешению присяжными заседателями и внесенные в вопросный лист.
Формулировка вопросов соответствует положениям, предусмотренным ст. 339 УПК РФ, с постановкой вопросов о доказанности события, о доказанности преступных действий и его виновности. Оснований ставить под сомнение, полученные на них ответы, в том числе и при ответе на вопросы N 2, 3 и 4, у суда не имелось.
Нарушений уголовно-процессуального закона при принятии вердикта по делу не установлено. Вердикт коллегии присяжных заседателей ясный и непротиворечивый, соответствует требованиям ст. 348 и ст. 351 УПК РФ, является обязательным для председательствующего судьи.
Квалификация действий осужденного дана судом в соответствии с фактическими обстоятельствами, установленными вердиктом присяжных заседателей, и является правильной.
Действия Белоногова правильно квалифицированы по п. "з" ч. 2 ст. 105 УК РФ как убийство, то есть умышленное причинение смерти другому человеку, сопряженное с разбоем, а также по п. "в" ч. 4 ст. 162 УК РФ как разбой, то есть нападение в целях хищения чужого имущества, совершенное с применением насилия, опасного для жизни и здоровья, с применением предмета, используемого в качестве оружия, с причинением тяжкого вреда здоровью потерпевшего, поскольку хищение имущества совершено после убийства И., а умысел на хищение возник до момента нападения на потерпевшую.
Оснований для иной правовой оценки действий осужденного не имеется.
Нарушений уголовно-процессуального закона, влекущих изменение или отмену приговора, по делу не установлено.
При назначении наказания Белоногову суд учел характер и степень общественной опасности содеянного им, данные о личности виновного, наличие смягчающих и отсутствие отягчающих наказание обстоятельств, а также влияние назначенного наказания на исправление осужденного и на условия жизни его семьи.
Явка с повинной, активное способствование раскрытию и расследованию совершенных преступлений, наряду с другими указанными в приговоре обстоятельствами, обоснованно признаны судом смягчающими наказание осужденного. Оснований для признания иных обстоятельств смягчающими, судом обоснованно не установлено. Каких-либо исключительных обстоятельств, связанных с целями и мотивами преступлений, поведением виновного во время и после совершения преступлений, других обстоятельств, существенно уменьшающих степень общественной опасности преступлений, а, следовательно, и для применения положений ст. 64 УК РФ, по делу не установлено. Оснований для вывода о назначении осужденному чрезмерно сурового наказания, не имеется.
Наказание Белоногову назначено в соответствии с требованиями уголовного закона. Оснований для вывода о назначении осужденному чрезмерно сурового наказания не имеется.
Гражданский иск потерпевшего И. о взыскании с осужденного компенсации морального вреда разрешен судом в соответствии с требованиями ст. ст. 151, 1099, 1101 ГК РФ, на основе принципа разумности и справедливости, с учетом обстоятельств дела и материального положения Белоногова.
Замечания на протокол судебного заседания, поданные осужденным, рассмотрены председательствующим в соответствии с требованиями ч. ч. 2, 3 ст. 260 УПК РФ. При этом вызов осужденного, подавшего замечания, а также его защитника, является правом, а не обязанностью председательствующего, который не нашел для этого оснований и вынес постановлении о частичном удовлетворении замечаний (т. 12 л.д. 71). Факт рассмотрения поданных 18.08.2017 г. замечаний на протокол 22.09.2017 г. связан с нахождением судьи в очередном отпуске (т. 12 л.д. 62).
Доводы осужденного о том, что в протоколе судебного заседания зафиксирован не весь ход судебного процесса, в том числе не в полном объеме отражены высказывания, пояснения, заявления, возражения и ходатайства участвующих в деле лиц, а также сведения о наличии и передаче сторонам списка кандидатов в присяжные заседатели, объективного подтверждения не нашли.
Протокол судебного заседания, с учетом замечаний, правильность которых удостоверена судьей, соответствует требованиям ст. 259 УПК РФ, полно и объективно отражает ход судебного заседания.
Учитывая вышеизложенное и руководствуясь ст. ст. 389.13 - 389.14, 389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ, Судебная коллегия
определила:
приговор Свердловского областного суда, постановленный с участием коллегии присяжных заседателей, от 31 июля 2017 года в отношении Белоногова Александра Леонидовича оставить без изменения, апелляционные жалобы осужденного Белоногова А.Л. и адвоката Волосатова В.Ф. - без удовлетворения.