ВЕРХОВНЫЙ СУД РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ
от 21 февраля 2018 г. N 73-АПУ18-1
Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации в составе:
председательствующего Зыкина В.Я.,
судей Фроловой Л.Г. и Русакова В.В.
при секретаре Меркушове Д.В.
с участием представителя Генеральной прокуратуры Российской Федерации - прокурора Полеводова С.Н., осужденных Заходякина А.А., Шведова Д.Е., их защитников - адвокатов Живовой Т.Г. и Волобоевой Л.Ю. рассмотрела в судебном заседании уголовное дело по апелляционным жалобам осужденных Заходякина А.А. и Шведова Д.Е. на приговор Верховного Суда Республики Бурятия от 3 октября 2017 года, которым
Заходякин Артем Анатольевич, < ... > ранее не судимый,
осужден:
- по п. п. "ж", "з" ч. 2 ст. 105 УК РФ - к лишению свободы на срок 14 лет с ограничением свободы на 1 год 6 месяцев;
- по п. "в" ч. 4 ст. 162 УК РФ - к лишению свободы на срок 9 лет с ограничением свободы на 1 год.
На основании ч. 3 ст. 69 УК РФ по совокупности преступлений, путем частичного сложения назначенных наказаний, Заходякину А.А. окончательно назначено наказание в виде лишения свободы на срок 16 (шестнадцать) лет, с отбыванием в исправительной колонии строгого режима, с ограничением свободы на 2 года.
На основании ст. 53 УК РФ Заходякину А.А. после отбытия наказания в виде лишения свободы установлены следующие ограничения: не уходить из места постоянного проживания (пребывания) в ночное время, не выезжать за пределы муниципального образования, где он будет проживать после отбывания лишения свободы, не изменять место жительства или пребывания, место работы без согласия уголовно-исполнительной инспекции по месту жительства, а также на него возложена обязанность являться в уголовно-исполнительную инспекцию два раза в месяц для регистрации;
Шведов Дмитрий Евгеньевич, < ... > ранее судимый 03.02.2012 Железнодорожным райсудом г. Улан-Удэ по ч. 4 ст. 111 УК РФ к 3 годам лишения свободы, освобожден 21.05.2014 условно-досрочно по постановлению Октябрьского районного суда г. Улан-Удэ от 07.05.2014 на неотбытый срок 8 месяцев 24 дня,
осужден:
- по п. п. "ж", "з" ч. 2 ст. 105 УК РФ - к лишению свободы на срок 15 лет с ограничением свободы на 1 год 6 месяцев;
- по п. "в" ч. 4 ст. 162 УК РФ - к лишению свободы на срок 10 лет с ограничением свободы на 1 год.
На основании ч. 3 ст. 69 УК РФ по совокупности преступлений, путем частичного сложения назначенных наказаний, Шведову Д.Е. окончательно назначено наказание в виде лишения свободы на срок 17 (семнадцать) лет, с отбыванием в исправительной колонии особого режима, с ограничением свободы на 2 года.
На основании ст. 53 УК РФ Шведову Д.Е. после отбытия наказания в виде лишения свободы установлены следующие ограничения: не уходить из места постоянного проживания (пребывания) в ночное время, не выезжать за пределы муниципального образования, где он будет проживать после отбывания лишения свободы, не изменять место жительства или пребывания, место работы без согласия уголовно-исполнительной инспекции по месту жительства, а также на него возложена обязанность являться в уголовно-исполнительную инспекцию два раза в месяц для регистрации.
Срок наказания Шведову Д.Е. и Заходякину А.А. исчислен с 3 октября 2017 года, с зачетом в срок наказания времени содержания под стражей в период предварительного следствия и судебного разбирательства со 2 февраля 2016 года по 3 октября 2017 года.
Гражданский иск В. удовлетворен частично, взыскано с Заходякина А.А. и Шведова Д.Е. в солидарном порядке в пользу В. в счет возмещения материального ущерба 6200 рублей, а также взыскано с них в долевом порядке в пользу В. в счет компенсации морального вреда 2 000 000 рублей: с Заходякина А.А. - 1 000 000 рублей, со Шведова Д.Е. - 1 000 000 рублей.
Постановлено взыскать процессуальные издержки в доход государства с осужденного Шведова Д.Е. в размере 127262,3 рублей, а с осужденного Заходякина А.А. - в размере 125462,3 рублей.
В приговоре содержится решение о судьбе вещественных доказательств по делу.
Заслушав доклад судьи Верховного Суда Российской Федерации Зыкина В.Я., а также объяснения осужденных Заходякина А.А. и Шведова Д.Е. по доводам апелляционных жалоб, выступление их защитников: адвоката Живовой Т.Г. (защитника Заходякина А.А.) и адвоката Волобоевой Л.Ю. (защитника Шведова Д.Е.), поддержавших апелляционные жалобы, выступление представителя Генеральной прокуратуры Российской Федерации - прокурора Полеводова С.Н., возражавшего против доводов апелляционных жалоб и просившего приговор оставить без изменения, Судебная коллегия
установила:
Заходякин А.А. и Шведов Д.Е. осуждены за убийство, совершенное группой лиц, сопряженное с разбойным нападением, и за разбой, совершенный с применением предметов, используемых в качестве оружия, с причинением тяжкого вреда здоровью потерпевшего.
Преступления совершены 31.01.2016 в садовом некоммерческом товариществе " < ... > " Заиграевского района Республика Бурятия при обстоятельствах, указанных в приговоре.
Судом установлено, что Заходякин и Шведов, находясь в состоянии алкогольного опьянения, после совместного распития спиртных напитков с В. совершили на него разбойное нападение, в ходе которого убили В.
При этом они нанесли ему по голове и телу удары кулаками и ногами, металлической кочергой, которая была в руках у Заходякина, а также кухонным ножом, находившимся в руках у Шведова.
После избиения потерпевшего они, осознавая, что из-за полученных повреждений В. не может самостоятельно передвигаться и в результате длительного нахождения на холоде умрет, и, желая этого, перенесли его на улицу в безлюдное место - на территорию строящегося дома N < ... > по ул. N < ... > СНТ " < ... > ", где и оставили на снегу при отрицательной температуре воздуха. В указанном месте, на холоде В. провел не менее 4 часов, получив отморожение кистей и стоп III-IV степени.
Действиями Заходякина и Шведова потерпевшему были причинены телесные повреждения, перечисленные в приговоре, в том числе тяжкий вред здоровью.
Смерть В. наступила в результате действий Заходякина и Шведова 01.02.2016 в ГАУЗ "Республиканская клиническая больница скорой медицинской помощи им. В.В. Ангапова" от закрытой травмы живота, сопровождавшейся повреждением сосудов забрюшинного пространства, массивным внутренним кровотечением, с развитием шока.
В ходе разбойного нападения они похитили принадлежащие потерпевшему деньги в сумме 5000 рублей, сотовый телефон с принадлежностями, а также сумку с находившимся в ней имуществом, причинив потерпевшему В. ущерб на общую сумму 26128 рублей.
На данный приговор осужденными Заходякиным и Шведовым поданы апелляционные жалобы, в которых они выражают несогласие с приговором, считая его незаконным и необоснованным; каждый из них утверждает о своей непричастности к инкриминированным им преступлениям.
В апелляционных жалобах и дополнениях к ним Заходякин и Шведов ссылаются на исследованные в судебном заседании доказательства и дают им собственную оценку.
При этом осужденный Шведов акцентирует внимание на протоколе осмотра места происшествия от 01.02.2016, показаниях свидетелей П., Д., Б. Щ., К., Х., У., К., С., показаниях следователя С., заключении комиссионной судебно-медицинской экспертизы N 84, заключениях экспертиз за N 204, N 204д, показаниях эксперта Д., выражает сомнение в обоснованности выводов эксперта о причинах смерти потерпевшего, полагает, что в основу приговора судом положены ложные показания свидетеля Х. основанные на слухах.
Осужденный Заходякин ссылается на протокол осмотра места происшествия от 01.02.2016 и утверждает, что следователь при осмотре места происшествия использовал фотоаппарат, но в протоколе отсутствуют сведения об этом; акцентирует внимание на показаниях свидетелей П., Д., К., потерпевшей В.; ставит под сомнение показания свидетелей П. и Д., считая их противоречивыми и основанными на предположениях и догадках.
Осужденные Заходякин и Шведов полагают, что выводы суда, изложенные в приговоре, не соответствуют фактическим обстоятельствам, установленным в ходе судебного разбирательства уголовного дела; заявляют, что судебное разбирательство проводилось необъективно, с обвинительным уклоном; судом нарушены принципы состязательности и равенства сторон; каждый из осужденных в жалобе указывает на нарушение своего права на защиту; утверждают, что судом в ходе судебного разбирательства дела были допущены существенные нарушения уголовно-процессуального закона.
Осужденный Шведов указывает, что его задержание произведено без законных оснований; при этом он был лишен сна, отдыха, приема пищи, на него оказывалось давление; он был допрошен в ночное время, тогда как не было оснований для неотложности данного следственного действия; показания на предварительном следствии им (Шведовым) были даны с использованием незаконных методов ведения следствия, в том числе в результате физического и психического насилия, примененного к нему со стороны сотрудников полиции; проверка по факту оказания на него давления проведена формально; в ходе проверки показаний на месте следователь С. вела следственное действие в нужном ей направлении, задавала наводящие вопросы; судебно-медицинская экспертиза трупа проведена не полно. О непричастности к преступлению - разбою, по мнению осужденного Шведова, свидетельствует то обстоятельство, что телефон потерпевшего был обнаружен спустя несколько месяцев на значительном расстоянии от места происшествия. Утверждает, что заявленные им на предварительном слушании и в ходе судебного следствия ходатайства об исключении доказательств судом не были рассмотрены; решений суда по заявленным им ходатайствам он не получил, в связи с чем был лишен возможности обжаловать их; суд, исключив из объема обвинения хищение части вещей и указав, что они могли быть утрачены при других обстоятельствах, оставил без внимания его доводы о том, что самого события хищения вещей у потерпевшего не было. Ссылаясь на показания свидетелей П., Д. Б., К., осужденный Шведов утверждает, что к убийству потерпевшего Веселова могли быть причастны иные, не установленные следствием лица; считает, что приговор основан на предположениях, суд не дал оценку нарушениям, допущенным органами следствия при допросе свидетелей З. и ее детей, не проверил все имеющиеся по делу версии; по его мнению, показания свидетелей Б. Щ. Д. неполно отражены в приговоре; доказательств его виновности, кроме первоначальных показаний, данных им под давлением сотрудников полиции, в деле не имеется; его действия неправильно квалифицированы судом, так как умысла на причинение смерти потерпевшему, равно как и предварительного сговора на совершение убийства и разбоя, в судебном заседании установлено не было; утверждает, что он (Шведов) возражал против выплаты вознаграждения адвокату Шустер, поскольку она ненадлежащим образом осуществляла его защиту, однако, его возражения судом оставлены без внимания; высказывает несогласие с решением суда, принятым по гражданскому иску В. полагает, что размер взысканной суммы определен судом произвольно, без подтверждения какими-либо достоверными и достаточными доказательствами; высказывает несогласие с постановлением председательствующего по делу судьи, вынесенным 03.11.2017, об отклонении замечаний на протокол судебного заседания, считая его незаконным и необоснованным; утверждает, что протокол судебного заседания составлен неполно и с нарушением требований закона. В итоге осужденный Шведов просит приговор отменить, дело направить на новое судебное разбирательство в тот же суд, в ином составе, либо вынести оправдательный приговор.
Осужденный Заходякин утверждает, что нанес лишь два удара в лицо потерпевшему, что не могло повлечь смерть потерпевшего; обращает внимание на то, что потерпевший В. на момент его обнаружения жителями СНТ " < ... > " был жив и госпитализирован в больницу с обморожением кистей и стоп, но экспертом Д. степень обморожения не установлена. Полагает, что потерпевшему в больнице не была оказана надлежащая медицинская помощь, в результате чего он скончался; при этом он ссылается на результаты служебной проверки, проведенной министерством здравоохранения, по вопросам оказания медицинской помощи В.; указывает, что в ходе проверки выявлены дефекты оказания медицинской помощи потерпевшему; утверждает, что в заключениях экспертов за N 204 и N 84 содержатся противоречия в части указания времени проведения реанимационных мероприятий, а также в части описания состояния больного; считает, что экспертные заключения не могли быть использованы в качестве доказательств ввиду их необоснованности; указывает, что в заключении эксперта от 02.02.2016 г. нет описания телесных повреждений, которые зафиксированы следователем при осмотре трупа потерпевшего. Утверждает, что при задержании следователь не разъяснил ему положения ст. 96 УПК РФ о праве на телефонный звонок в целях уведомления его родственников или близких лиц о своем задержании и месте нахождения; в ходе предварительного следствия были допущены нарушения закона при обнаружении и изъятии куртки, принадлежащей потерпевшему В., признанной вещественным доказательством по делу; высказывает сомнения относительно принадлежности данной куртки потерпевшему; выражает несогласие с производством допроса в качестве подозреваемого в ночное время, утверждая, что письменное согласие на производство следственного действия дал под давлением следователя; заявляет о фальсификации доказательств, в частности, протокола получения образцов для сравнительного исследования, выемки кочерги во время проверки показаний Шведова на месте происшествия; заявляет, что нет доказательств того, что он (Заходякин) брал в руки кочергу, поскольку дактилоскопическая экспертиза на предмет обнаружения на ней следов не проводилась; утверждает, что предварительное и судебное следствие проведены неполно, поскольку имеются сведения о том, что потерпевшего видели и другие люди, личности которых следствием не установлены; следователь не исследовал золу из печи на предмет обнаружения вещественных доказательств; вывод суда о том, что потерпевший не мог передвигаться самостоятельно, необоснован; в суде не был допрошен О. который мог видеть потерпевшего после инкриминированных событий; судом оставлены без внимания показания свидетеля П., видевшего на участке, где был обнаружен избитый потерпевший, следы борьбы; органами следствия и судом не установлено, где именно потерпевшим была получена травма; полагает, что нельзя доверять показаниям Х., поскольку она находилась в состоянии алкогольного опьянения и высказывала лишь свои предположения о происходящих событиях; утверждает, что адвокат Будаев, от услуг которого он в дальнейшем отказался, не оказывал ему полноценную юридическую помощь. По мнению осужденного Заходякина, приговор является незаконным, поскольку основан на первоначальных показаниях, данных им (Заходякиным) под давлением сотрудников полиции и не подтвержденных в суде; не согласен с выводами суда об отсутствии давления со стороны сотрудников полиции; обращает внимание на то, что на нем (Заходякине) не обнаружено следов крови, что, по его мнению, свидетельствует о непричастности к убийству В. Осужденный указывает, что при назначении наказания суд учел его характеристику из мест лишения свободы, хотя, как установлено, он ранее не судим; не согласен с выводами суда о наличии отягчающего наказания обстоятельства, которым признано совершение преступления в состоянии алкогольного опьянения, считая этот вывод не основанным на доказательствах; не согласен с решением суда по гражданскому иску о взыскании материального ущерба, полагая, что отсутствуют доказательства хищения денег и обложек документов. По мнению осужденного, вещи могли быть утрачены потерпевшим при других обстоятельствах. Осужденный Заходякин просит приговор отменить, а материалы дела направить на новое расследование.
Государственным обвинителем - прокурором прокуратуры Республики Бурятия Шайтер Е.Н. поданы письменные возражения на апелляционные жалобы осужденных Заходякина А.А. и Шведова Д.Е., доводы которых прокурор считает необоснованными и просит приговор оставить без изменения.
Проверив уголовное дело, Судебная коллегия не находит оснований для удовлетворения апелляционных жалоб осужденных.
Выводы суда о виновности Заходякина А.А. и Шведова Д.Е. в совершении инкриминированных им преступлений основаны на исследованных в судебном заседании доказательствах, оценка которым дана в приговоре.
Суд обоснованно признал достоверными показания Заходякина и Шведова, данные ими в период предварительного следствия в качестве подозреваемых и обвиняемых, а также при проверке показаний на месте, где они рассказывали об обстоятельствах совершенных ими преступлений - избиения потерпевшего В. результатом которого, как установлено судом, явилась смерть потерпевшего, а также обстоятельствах хищения у него имущества.
Показания Заходякина А.А. и Шведова Д.Е., данные ими на предварительном следствии, обоснованно признаны судом достоверными, поскольку они согласуются между собой и с иными исследованными в судебном заседании доказательствами: показаниями потерпевшей, свидетелей, заключениями экспертов, протоколами следственных действий, содержание которых достаточно подробно приведено в приговоре.
Вопреки доводам апелляционных жалоб, в приговоре не допущено искажений содержания доказательств, исследованных в судебном заседании, в том числе показаний свидетелей, на которых осужденные Заходякин и Шведов ссылаются в своих апелляционных жалобах.
Суд обоснованно признал достоверными показания Шведова, данные при допросе в качестве подозреваемого 03.02.2016 г., его показания от 04.02.2016 г., где он уточнил количество ударов нанесенных по телу потерпевшего, поскольку эти показания согласуются с другими исследованными судом доказательствами. Суд также признал достоверными показания Шведова от 05.02.2016 г. и показания Заходякина, данные им в период с 3 по 5 февраля 2016 г., в той части, в которой они не противоречат друг другу и другим доказательствам по делу. При этом суд учел стабильность и непротиворечивость первоначальных показаний Шведова.
Оценивая данные показания подсудимых как достоверные, суд правильно пришел к выводу о том, что Заходякин и Шведов действовали совместно и согласовано, с целью хищения имущества В. и лишения его жизни.
У суда не имелось оснований ставить под сомнение их показания, данные в период предварительного следствия, поскольку они были получены с соблюдением уголовно-процессуального закона, в присутствии защитников-адвокатов и подтверждены иными доказательствами, в частности, показаниями свидетеля Х., которая сообщила, что 31.01.2016 г. Заходякин и Шведов в ее присутствии обсуждали, как избавиться от трупа, она также видела беспорядок и следы крови в доме Шведова; Заходякин рассказал ей, что они со Шведовым убили мужчину, вытащили его на улицу, забрали у него деньги и другие ценные вещи, а также сотовый телефон, который выбросили, поскольку опасались, что по телефону их могут обнаружить.
Из показаний свидетеля П., данных на предварительном следствии и подтвержденных им в судебном заседании, следует, что Заходякин рассказывал ему, что он со Шведовым избили военнослужащего, забрали у него ценные вещи, а затем вынесли его на улицу и оставили на морозе. Аналогичные показания дала свидетель Д., которой об этих обстоятельствах стало известно от П.
Свидетель С. пояснил, что в начале февраля 2016 г. Заходякин сообщил ему о том, что он, вероятно, убил мужчину.
У суда не было оснований не доверять показаниям указанных свидетелей, поскольку установлено, что каждый из них был в хороших отношениях с Заходякиным, П. - также и со Шведовым; каких-либо оснований оговаривать подсудимых у свидетелей не имеется.
Судом также исследованы заключения экспертов, из которых усматривается, что локализация и характер телесных повреждений, обнаруженных у потерпевшего, полностью соответствуют показаниям Шведова и Заходякина, данным ими в период предварительного следствия на допросах и при проверке показаний на месте; при этом каждый из них сообщил о том, каким образом они вместе избивали В. и какие предметы при этом использовали.
Судом на основании протоколов осмотра места происшествия установлено, что место обнаружения свидетелем Д. потерпевшего В. расположено в непосредственной близости от участка, на который, согласно показаниям Шведова и Заходякина, ими был перемещен В. после избиения. На данном участке были обнаружены следы крови, что объективно подтверждает показания Шведова и Заходякина о месте, где они оставили избитого ими потерпевшего.
Кожаная сумка с вещами, принадлежащими В., была обнаружена в месте, указанном Заходякиным при проверке показаний на месте.
Место обнаружения ножа со следами крови, происхождение которой согласно заключению эксперта не исключается от потерпевшего В. совпадает с местом, куда, как следует из показаний Шведова, Заходякин выбросил нож после того как они избили потерпевшего, нанеся ему в том числе ранения ножом и кочергой.
В ходе осмотра дома Шведова обнаружены следы крови, которые, как следует из заключений эксперта, могли произойти от В. На одежде Шведова также обнаружена кровь, происхождение которой не исключается от потерпевшего.
Вопреки содержащимся в апелляционных жалобах утверждениям, судом сделан правильный вывод о наличии у Шведова и Заходякина умысла на убийство потерпевшего В.
Судом установлено, что Шведов и Заходякин совместно нанесли В. множество ударов, в том числе металлической кочергой и ногами, в область расположения жизненно важных органов - по голове и животу, в результате чего ему был причинен тяжкий вред здоровью, опасный для жизни; после этого они переместили находившегося в тяжелом состоянии потерпевшего, не способного самостоятельно передвигаться, в безлюдное место - на заброшенный огороженный участок, где оставили его лежать на улице, в зимнее время и без верхней одежды, в результате чего он подвергся воздействию низких температур и получил отморожение кистей и стоп III-IV степени.
Данные обстоятельства, как правильно указано судом, свидетельствуют о наличии у подсудимых прямого умысла на причинение смерти потерпевшему.
При этом суд обоснованно признал несостоятельными доводы Шведова, приведенные при допросе в качестве подозреваемого, о том, что оставляя потерпевшего в указанном месте, они рассчитывали, что В. будет оказана помощь и он не погибнет.
Из показаний Заходякина и Шведова, данных в ходе предварительного следствия, судом установлено, что они избивали потерпевшего, чтобы узнать от него пин-код принадлежащей ему банковской карты для дальнейшего снятия с карты денежных средств.
Учитывая характер примененного насилия и его последствия, суд правильно квалифицировал действия Заходякина и Шведова как разбой, то есть нападение в целях хищения чужого имущества с применением насилия, опасного для жизни и здоровья.
Последующее обнаружение у потерпевшего в кармане брюк банковской карты, как обоснованно указано в приговоре, не влияет на квалификацию действий подсудимых, поскольку разбой считается оконченным с момента нападения в целях хищения чужого имущества, совершенного с применением насилия, опасного для жизни или здоровья.
Кроме того, из показаний Заходякина и Шведова, данных в ходе предварительного следствия, а также анализа иных исследованных в судебном заседании доказательств, судом установлено, что они похитили у В. деньги, сотовый телефон, сумку и иное имущество, перечисленное в приговоре.
Из показаний Шведова, данных в ходе предварительного следствия, а также показаний свидетеля Х. судом установлено, что подсудимыми у В. было похищено 5000 рублей. Судом правильно отмечено, что факт снятия потерпевшим в день убийства с карты меньшей суммы денег, на которые было куплено спиртное, не может свидетельствовать об отсутствии у него 5000 рублей на момент хищения.
Суд в приговоре обоснованно и мотивированно пришел к выводу о том, что обнаружение принадлежащего В. телефона на конечной остановке транспорта - маршрута N 59 - не свидетельствует о непричастности подсудимых к хищению указанного телефона.
Судом в приговоре приведены мотивы, согласно которым были отвергнуты доводы стороны защиты о недопустимости доказательств, представленных стороной обвинения.
При этом суд правильно пришел к выводу, что заключение судебно-медицинской экспертизы по результатам исследования трупа В. является допустимым доказательством, поскольку оно обоснованно и получено в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона.
Вопреки доводам жалоб, протокол осмотра места происшествия и трупа потерпевшего не противоречит выводам судебно-медицинской экспертизы, в которой содержится описание обнаруженных на трупе повреждений.
Суд тщательно проверил все обстоятельства, связанные с наступлением смерти потерпевшего В.
Результаты служебной проверки, проведенной Министерством здравоохранения Республики Бурятия по факту оказания медицинской помощи В., были учтены судом при вынесении приговора.
Суд установил, что результаты служебной проверки были обоснованно использованы для проведения комиссионной судебно-медицинской экспертизы. Данные сведения представлены уполномоченным на то лицом на бланке соответствующего учреждения; оснований сомневаться в их достоверности у суда не имелось.
Суд, на основании исследованных в судебном заседании доказательств, в том числе заключения судебно-медицинской экспертизы за N 204, пришел к правильному выводу о том, что смерть В. наступила 01.02.2016, утром, в ГАУЗ "Республиканская клиническая больница скорой медицинской помощи им. В.В. Ангапова" от закрытой травмы живота, сопровождавшейся повреждением сосудов забрюшинного пространства, массивным внутренним кровотечением с развитием шока, то есть телесных повреждений, которые ему были причинены подсудимыми Заходякиным и Шведовым.
Что касается "дефектов" оказания медицинской помощи потерпевшему, на которые ссылаются осужденные в своих жалобах, то данное обстоятельство, как правильно установлено судом в приговоре, не могло повлиять на исход травмы, учитывая ее тяжесть и осложнение; между действиями Заходякина, Шведова и наступлением смерти потерпевшего В. имеется прямая причинная связь.
Все доказательства, положенные в основу приговора, в том числе и те, на которые указывается в апелляционных жалобах, являются допустимыми, поскольку получены с соблюдением требований уголовно-процессуального закона.
Доводы жалобы осужденного Заходякина об отсутствии в протоколе осмотра места происшествия от 01.02.2016 указания на использование в ходе данного следственного действия фотоаппарата, а также фототаблицы к протоколу - несостоятельны, поскольку опровергаются материалами уголовного дела - протоколом осмотра, в котором данные сведения указаны, а также фототаблицей, которая приобщена к протоколу (т. 1 л.д. 121 - 132).
Аналогичные сведения содержатся и в других протоколах осмотров мест происшествия от 01.02.2016 (т. 1 л.д. 147 - 157, 159 - 174).
Не было допущено нарушений закона при обнаружении и изъятии вещественных доказательств, в том числе куртки потерпевшего В. и фрагмента ткани, изъятой в ходе осмотра места происшествия, которые в соответствии с постановлением следователя осмотрены и приобщены к материалам уголовного дела (т. 1 л.д. 238 - 240).
Доводы жалобы Шведова о том, что его задержание произведено без законных оснований - неосновательны.
Из протокола задержания следует, что основанием для задержания Шведова явилось обнаружение на его одежде и в его жилище явных следов преступления; ему следователем было разъяснено, в чем он подозревается, а также разъяснены права подозреваемого, предусмотренные ст. 46 УПК РФ. Протокол был составлен в присутствии защитника-адвоката Шустер Л.И.; с задержанием Шведов был согласен и каких-либо заявлений об оказании на него давления, нарушении его прав или о несоответствии занесенных в протокол сведений не делал (т. 4 л.д. 93 - 97).
Не было допущено нарушений закона и при задержании Заходякина. Из протокола задержания следует, что ему следователем также было разъяснено, в чем он подозревается, и разъяснены права подозреваемого, предусмотренные ст. 46 УПК РФ. Протокол был составлен в присутствии защитника-адвоката Будаева А.Ц.; по поводу задержания Заходякин заявил, что он не согласен с задержанием (т. 4 л.д. 162 - 165).
То обстоятельство, что в протоколе задержания не содержится отметки о разъяснении Заходякину его права на один телефонный разговор в целях уведомления родственников или близких лиц о своем задержании и месте нахождения, не является существенным нарушением уголовно-процессуального закона, влекущим за собой отмену приговора.
В судебном заседании для проверки доводов подсудимых о незаконности их задержания судом первой инстанции была допрошена следователь С. которая пояснила, что Шведов и Заходякин были задержаны оперативными сотрудниками в результате оперативно-розыскных мероприятий, направленных на раскрытие преступления. В протоколе задержания она отразила время фактического доставления Шведова в следственный орган. Шведов представил ей чистосердечное признание, написанное им собственноручно. При проверке показаний на месте Шведов Д.Е. жалоб не высказывал, давал показания свободно и добровольно. В протоколе отражены все участвовавшие в производстве следственного действия лица.
Проведение допросов Шведова и Заходякина в качестве подозреваемых в ночное время не является нарушением закона.
Законом допускается производство следственных действий в ночное время в случаях, не терпящих отлагательства (ч. 3 ст. 164 УПК РФ).
В данном случае, как видно из материалов дела, после задержания Шведова и Заходякина у органов следствия была необходимость в их безотлагательном допросе, поскольку необходимо было немедленно принять меры к обнаружению, изъятию и приобщению к делу вещественных доказательств и иных предметов, которые могли сохранить на себе следы преступления. Отложение их допросов могло привести к утрате доказательств.
Из имеющихся в деле протоколов допросов, а также заявлений, поданных Шведовым и Заходякиным, видно, что они не возражали против проведения следственных действий с их участием в ночное время (т. 3 л.д. 146, 147 - 151, т. 4 л.д. 4, 5 - 9).
Доводы жалобы осужденного Заходякина о том, что письменное согласие на производство указанного следственного действия в ночное время он написал под давлением следователя, ничем не подтверждены.
Из протокола допроса, проведенного с участием защитника, видно, что заявлений о вынужденной даче показаний в ночное время Заходякин не делал.
Нарушений закона при допросе свидетеля З. и ее детей на предварительном следствии судом первой инстанции не установлено и из материалов дела не усматривается.
Не могут быть признаны обоснованными доводы жалоб осужденных о ненадлежащем оказании каждому из них юридической помощи со стороны указанных ими в жалобах защитников-адвокатов.
Шведов и Заходякин были обеспечены адвокатами, осуществлявшими их защиту на предварительном следствии и в ходе судебного разбирательства.
Из материалов дела видно, что адвокат Будаев, качеством юридических услуг которого недоволен Заходякин, а также адвокаты Шустер и Приходько, осуществлявшие защиту Шведова на предварительном следствии и в суде, выполняли свои профессиональные обязанности и оказывали юридическую помощь Заходякину и Шведову.
Фактов недобросовестного осуществления указанными адвокатами обязанностей защитников, нарушения ими требований Федерального закона "Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации" судом не установлено и из материалов уголовного дела не усматривается.
Доказательства, на основании которых судом в приговоре сделан вывод о виновности осужденных, в том числе заключения экспертов, о которых упоминается в жалобах Заходякина и Шведова, не содержат противоречий.
Суд проверил и оценил доказательства в их совокупности, с соблюдением требований, предусмотренных ст. ст. 17, 87, 88 УПК РФ.
Несогласие осужденных Заходякина и Шведова с оценкой доказательств, данной судом первой инстанции, не может являться основанием для отмены или изменения приговора.
Принципы презумпции невиновности обвиняемых, равенства сторон и состязательности судопроизводства судом первой инстанции не нарушены.
Из протокола судебного заседания видно, что председательствующий по делу судья М. создала сторонам защиты и обвинения равные условия и возможности для исполнения ими их процессуальных прав и обязанностей.
Ходатайства, заявленные Заходякиным, Шведовым и их защитниками, ставились на обсуждение сторон; по результатам их рассмотрения судом были вынесены законные и обоснованные постановления.
Все ходатайства Заходякина, Шведова и их защитников о недопустимости доказательств, представленных стороной обвинения, судом были разрешены в установленном законом порядке. При этом в приговоре суд привел убедительные мотивы, по которым признал доказательства допустимыми.
Отклонение заявленных стороной защиты ходатайств, о которых указывается в апелляционных жалобах, а также временное удаление из зала судебного заседания Заходякина за нарушение им порядка судебного заседания не свидетельствует о предвзятости председательствующего судьи, поскольку принятые им решения являются законными и обоснованными.
Доводы жалобы осужденного Шведова о том, что он был лишен возможности обжаловать вынесенные в ходе судебного разбирательства решения по заявленным им ходатайствам ввиду того, что ему не были выданы копии этих решений, не могут быть признаны обоснованными.
Согласно ч. 2 ст. 389.2 УПК РФ определения или постановления о порядке исследования доказательств, об удовлетворении или отклонении ходатайств участников судебного разбирательства и другие судебные решения, вынесенные в ходе судебного разбирательства, обжалуются в апелляционном порядке одновременно с обжалованием итогового судебного решения по делу.
Этот порядок обжалования судебных решений Шведову судом первой инстанции был разъяснен (т. 7 л.д. 62).
Со всеми материалами уголовного дела, в том числе с протоколами судебного заседания, в которых содержатся принятые судом первой инстанции промежуточные решения по делу, Шведов и Заходякин были ознакомлены.
В апелляционной жалобе и дополнениях, поданных на приговор, Шведов привел доводы о несогласии с принятыми судом первой инстанции решениями, вынесенными в ходе судебного разбирательства, в том числе по ходатайствам о признании доказательств недопустимыми.
Эти его доводы, а также доводы осужденного Заходякина, Судебной коллегией проверены одновременно с доводами их жалоб на приговор и признаны необоснованными, поскольку судом первой инстанции не было допущено нарушений закона при вынесении промежуточных судебных решений по делу, как на предварительном слушании, так и в ходе судебного следствия по делу.
Не могут быть признаны обоснованными доводы жалоб осужденных Заходякина и Шведова о неполноте предварительного следствия, а также о том, что следователь не проверил все версии преступления.
Оценка доказательств, а также разрешение вопроса о достаточности или недостаточности доказательств на предварительном следствии отнесены к компетенции следователя (ст. ст. 17, 87, ч. 1 ст. 88 УПК РФ).
Согласно ч. 1 ст. 38 УПК РФ следователь уполномочен в пределах компетенции, предусмотренной УПК РФ, осуществлять предварительное следствие по уголовному делу.
При этом следователь вправе самостоятельно направлять ход расследования, принимать решение о производстве следственных и иных процессуальных действий, за исключением случаев, когда в соответствии с УПК РФ требуется получение судебного решения или согласия руководителя следственного органа (п. 3 ч. 2 ст. 38 УПК РФ).
Заходякин, Шведов и их защитники имели возможность, как на предварительном следствии, так и в судебном заседании оспаривать действия следователя, а также заявлять ходатайства о признании доказательств недопустимыми, приводить свои доводы относительно инкриминированного деяния и представлять суду свои доказательства.
Таким образом, вопреки утверждениям Заходякина и Шведова их право представлять суду доказательства, выдвигать свои версии инкриминированного им деяния и требовать их проверки, на предварительном следствии и в суде нарушено не было.
Из протокола судебного заседания видно, что Заходякин, Шведов, а также их защитники не заявляли ходатайств о вызове для допроса О. который, как утверждает Заходякин, мог видеть потерпевшего в ограде дома в указанный им период времени.
Доводы осужденных о фабрикации в отношении них уголовного дела на предварительном следствии и фальсификации доказательств несостоятельны, поскольку ничем не подтверждены.
Из материалов уголовного дела видно, что все следственные действия, связанные с собиранием доказательств, были проведены с соблюдением требований уголовно-процессуального закона.
Суд тщательно проверил доводы Заходякина и Шведова, приведенные ими в свою защиту, в том числе о самооговоре на предварительном следствии, о применении к ним со стороны сотрудников полиции насилия, и обоснованно отверг их в приговоре как не нашедшие своего подтверждения.
При этом суд принял все необходимые меры для проверки заявлений Заходякина и Шведова, утверждавших о даче ими показаний на предварительном следствии под принуждением и о применении к ним иных недозволенных методов ведения расследования.
Для проверки этих доводов суд исследовал материалы уголовного дела, материалы доследственной проверки, допросил должностных лиц - уполномоченных уголовного розыска, участвовавших в задержании Заходякина, а также следователей, в производстве которых находилось данное уголовное дело.
Фактов применения к Заходякину и Шведову недозволенных методов ведения расследования, насилия, фальсификации доказательств и фабрикации уголовного дела - судом не установлено и из материалов дела не усматривается.
Судом установлено, что показания на предварительном следствии Заходякин и Шведов давали добровольно, без какого-либо давления со стороны сотрудников правоохранительных органов.
Из материалов дела следует, что протоколы следственных действий с участием Шведова и Заходякина составлены в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, в протоколах содержатся сведения о разъяснении подозреваемым (обвиняемым) их прав, об ознакомлении с содержанием протоколов, а также собственноручные записи Шведова и Заходякина о правильности составления протоколов и отсутствии замечаний.
Судом установлено, что перед допросами подозреваемым Шведову и Заходякину разъяснялись их права, в том числе право не свидетельствовать против себя, им было предоставлено время для конфиденциальной беседы с адвокатами. Шведов и Заходякин согласились давать показания, протоколы допросов составлялись с их слов, в присутствии защитников. Никто не склонял их, как подозреваемых, давать определенные показания; они самостоятельно и добровольно рассказывали о совершении преступления в отношении В. По окончании допросов Шведов и Заходякин, а также их защитники-адвокаты были ознакомлены с протоколами, каких-либо замечаний, дополнений от них не поступало. Последующие следственные действия с участием Шведова и Заходякина также проводились в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона.
Суд первой инстанции смог убедиться в добровольности показаний Шведова и Заходякина, данных ими при проверке показаний на месте, просмотрев в судебном заседании с участием сторон видеозаписи данных следственных действий.
Показания свидетеля защиты К. суд обоснованно признал недостоверными и правильно расценил их как попытку помочь Шведову избежать уголовной ответственности за содеянное.
Приговор соответствует требованиям уголовно-процессуального закона, в том числе ст. 307 УПК РФ; в нем приведены доказательства, на которых основаны выводы суда о виновности Заходякина и Шведова в совершении преступлений, и мотивы, по которым суд отверг их доводы, а также доводы их защитников, приведенные в судебном заседании.
В приговоре суд также привел мотивы, согласно которым признал достоверными одни доказательства и отверг другие.
Наказание осужденным Заходякину и Шведову назначено в соответствии с требованиями статей 6, 60 УК РФ.
При назначении наказания суд учел характер и степень общественной опасности совершенных Заходякиным и Шведовым преступлений, данные о личности каждого из них, степень фактического участия в преступлении, отягчающие и смягчающие наказание обстоятельства, влияние назначенного наказания на их исправление.
Совершение подсудимыми преступлений в состоянии опьянения, вызванного употреблением алкоголя, обоснованно признано отягчающим наказание обстоятельством, поскольку судом установлено, что именно состояние алкогольного опьянения, в которое Заходякин и Шведов привели себя, употребляя спиртные напитки, сняло внутренний контроль за их поведением, вызвало агрессию к потерпевшему, что привело к совершению ими особо тяжких преступлений.
Доказательства нахождения Заходякина и Шведова в состоянии алкогольного опьянения в момент совершения преступлений судом приведены. Сами осужденные, давая показания на предварительном следствии и в судебном заседании, поясняли, что распивали спиртные напитки с потерпевшим В. во время инкриминированных им деяний. Суд обоснованно учел все данные, характеризующие личности осужденных.
Ссылка суда на характеристику Заходякина по месту прежнего отбывания наказания не является нарушением уголовно-процессуального закона, влекущим за собой отмену или изменение приговора.
Часть 6 ст. 86 УК РФ предусматривает аннулирование всех правовых последствий, предусмотренных Уголовным кодексом Российской Федерации, в случае погашения или снятия судимости.
В данном деле при постановлении приговора в отношении Заходякина суд не применял правовых последствий, предусмотренных Уголовным кодексом Российской Федерации, в том числе, таких как рецидив преступлений, которые были бы связаны с его погашенной судимостью.
Оснований для смягчения назначенного Заходякину и Шведову наказания Судебная коллегия не усматривает.
Гражданский иск потерпевшей В. судом разрешен правильно.
Как установлено приговором, Заходякин и Шведов в ходе разбойного нападения похитили имущество ее мужа - потерпевшего В. поэтому они обязаны в соответствии с требованиями ч. 1 ст. 1064 ГК РФ возместить причиненный ей ущерб. Сумма материального ущерба, подлежащего возмещению, судом установлена на основании исследованных в судебном заседании доказательств и в приговоре указана правильно.
Поскольку действиями Заходякина и Шведова потерпевшей В. был причинен моральный вред, то в соответствии со ст. 151 ГК РФ судом принято правильное решение о выплате ей осужденными денежной компенсации морального вреда.
При этом судом были учтены характер причиненных потерпевшей В. нравственных страданий, связанных с совершенным подсудимыми убийством ее мужа, а также степень их вины и материальное положение.
Установленный судом размер компенсации морального вреда является соразмерным и справедливым.
Процессуальные издержки с осужденных взысканы в соответствии с требованиями закона.
Утверждение осужденного Шведова о том, что адвокату Шустер не следовало выплачивать вознаграждение, поскольку она ненадлежащим образом осуществляла его защиту, неосновательно, поскольку таких обстоятельств судом не установлено и из материалов дела не усматривается.
Протокол судебного заседания соответствует требованиям ст. 259 УПК РФ.
Замечания Шведова на протокол судебного заседания председательствующим судьей рассмотрены в соответствии с положениями ст. 260 УПК РФ и отклонены постановлением от 27 октября 2017 года. Данное постановление судьи является законным, обоснованным и мотивированным.
Руководствуясь ст. ст. 389.13, 389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ, Судебная коллегия
определила:
приговор Верховного Суда Республики Бурятия от 3 октября 2017 года в отношении Заходякина Артема Анатольевича и Шведова Дмитрия Евгеньевича оставить без изменения, а апелляционные жалобы - без удовлетворения.