ВЕРХОВНЫЙ СУД РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ
от 21 февраля 2018 г. N 36-АПУ18-1сп
Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации в составе:
председательствующего Таратуты И.В.,
судей Кочиной И.Г., Климова А.Н.,
с участием:
государственного обвинителя - прокурора Гуровой В.Ю.,
осужденного - Бородина И.С.,
оправданного Матюка А.С.,
защитников - адвокатов Кротовой С.В., Исакова А.В.,
при секретаре Семеновой Т.Е.,
рассмотрела в судебном заседании уголовное дело по апелляционному представлению государственного обвинителя Исаенковой Л.И., апелляционным жалобам осужденного Бородина И.С. и адвоката Романенковой Н.Н. на приговор Смоленского областного суда с участием коллегии присяжных заседателей от 4 декабря 2017 года, которым:
Бородин Иван Сергеевич, < ... > несудимый,
осужден по ч. 3 ст. 228 УК РФ к 8 годам лишения свободы с отбыванием наказания в колонии строгого режима,
Матюк Антон Сергеевич, < ... > несудимый,
оправдан по обвинению в совершении преступлений, предусмотренных ч. 5 ст. 33, ч. 5 ст. 228.1 и ч. 5 ст. 33, ч. 5 ст. 228.1 УК РФ на основании п. 3 ч. 2 ст. 302 УПК РФ в связи с отсутствием в деяниях составов преступлений. За ним признано право на реабилитацию.
Принято решение в отношении вещественных доказательств.
Заслушав доклад судьи Кочиной И.Г., выступления государственного обвинителя прокурора Гуровой В.Ю., поддержавшей апелляционное представление и дополнение к нему, оправданного Матюка А.С. и адвоката Исакова А.В., возражавших против удовлетворения доводов государственного обвинителя, осужденного Бородина И.С. и адвоката Кротовой С.В., поддержавших доводы, изложенные в апелляционных жалобах и в дополнении к ним и возражавших против апелляционного представления, Судебная коллегия,
установила:
В соответствии с вердиктом коллегии присяжных заседателей:
- Бородин И.С. осужден за незаконное приобретение психотропного вещества в особо крупном размере без цели сбыта,
- Матюк А.С. оправдан по обвинению в совершении двух преступлений, заключающихся в пособничестве в незаконном сбыте психотропных веществ в особо крупном размере.
В апелляционном представлении и в дополнении к нему государственный обвинитель Исаенкова Л.И. указывает на нарушения уголовно-процессуального закона, являющиеся, по ее мнению, основанием для отмены приговора.
Полагает, что председательствующим перед присяжными заседателями были поставлены слишком объемные вопросы в неконкретных и непонятных формулировках, что не способствовало правильной оценке ими фактических обстоятельств, а, наоборот, вводило в заблуждение. Так, в вопросе N 1 фактически соединены два вопроса: о событии преступления и о совершении его подсудимыми, что недопустимо в соответствии с требованиями ч. 1 ст. 339 УПК РФ.
Из вопросного листа видно, что описание деяния в вопросе N 1 противоречит описанию его в вопросе N 5. В вопросе N 1 указано, что "в 19 часов 57 минут это лицо, следуя на автомобиле марки " < ... > ", государственный регистрационный знак < ... > , под управлением лица, согласившегося перевезти психотропные средства в п. Озерный Духовщинского района Смоленской области". Однако в вопросе N 5 после замены слова "лица" на фамилию "Матюка" отсутствуют слова "согласившегося перевезти психотропные средства". По мнению государственного обвинителя, такое противоречивое изложение обстоятельств совершения преступления ввело в заблуждение присяжных заседателей, поскольку роль в этом преступлении Матюка и его действия в каждом случае описаны по-разному. Данное обстоятельство повлияло и на принятие решения присяжными заседателями.
Так, на первом листе из вопросного листа вычеркнуты третий абзац, а также слова в четвертом абзаце "договорились о перевозке психотропного вещества в Смоленскую область", в пятом абзаце слова "договорились о перевозке психотропного вещества", что свидетельствует о том, что, по мнению присяжных заседателей, договоренности между Бородиным и Матюком на перевозку психотропного средства в Смоленскую область не было. В то же время, присяжные заседатели в том же вопросе N 1 во втором абзаце на втором листе не вычеркнули действий, которые принадлежат Матюку и свидетельствуют о том, что тот согласился на перевозку психотропного средства. Кроме того, если в вопросе N 1 вычеркнут полный абзац, то в вопросе N 5 из соответствующего абзаца вычеркнуты лишь отдельные фразы. При ответе на вопрос N 5 зачеркнуты слова "смеси, содержащей амфетамин, общей массой смеси 493,5 гр.", "амфетамин", "амфетамина", в то время как в вопросах N 1 и N 2 указанные слова оставлены.
В нарушение требований ч. 8 ст. 339 УПК РФ в вопросах использованы юридические термины "содействие в незаконном сбыте", "закладка", "незаконный сбыт", значение которых присяжным заседателям не разъяснялось. Считает, что использование не распространенных на все слои общества выражений повлияло на мнение присяжных заседателей при постановлении ими оправдательного вердикта, так как понятие "содействие в незаконном сбыте" и перевозка наркотических средств не одно и то же.
Коллегия присяжных заседателей при ответе на вопросы в случае недоказанности преступного действия, которое было вменено в вину подсудимым Бородину и Матюку, должна была дать ответ: "Да, доказано, за исключением обстоятельств, которые признаны недоказанными". Однако, в ответе на вопрос N 1 о доказанности деяния, присяжные заседатели указали: "Да, доказано" без пояснений о том, какие действия не доказаны. Вместе с тем, в тексте вопроса одной линией зачеркнут целый абзац. Кроме того, в двух абзацах зачеркнуты фразы "договорились о перевозке психотропного вещества". В ответе на вопрос N 2 о доказанности деяния, совершенного Бородиным, присяжные указали: "Да, доказано" без пояснений о том, какие действия не доказаны, в то время как в тексте вопроса зачеркнули фразу "для его дальнейшего сбыта". При ответе на вопрос N 5 о доказанности деяния, совершенного Матюком, присяжные заседатели указали: "Да, доказано" без пояснений о том, какие действия не доказаны. Вместе с тем, в тексте вопроса зачеркнуты фразы: "договорился о перевозке психотропного вещества", "предварительной договоренности", "с психотропным веществом".
Полагает, что при таких обстоятельствах допущенные нарушения норм уголовно-процессуального закона не позволяют признать вердикт присяжных заседателей ясным и не содержащим противоречий. Несмотря на это председательствующий не предложил присяжным заседателям внести уточнения в вопросный лист, а возвратил присяжных заседателей только для того, чтобы они сделали исправления не карандашом, а ручкой.
Кроме того, государственный обвинитель указывает на назначение чрезмерно мягкого наказания Бородину и немотивированное неназначение ему дополнительного наказания.
На основании изложенного приговор в отношении Бородина и Матюка просит отменить и уголовное дело передать на новое разбирательство.
В апелляционных жалобах и в дополнении к ним осужденный Бородин И.С. и адвокат Романенкова Н.Н., не оспаривая правильность избрания судом вида наказания, полагают, что при назначении срока наказания суд не в полной мере учел смягчающие обстоятельства, влияние назначенного наказания на осужденного и на условия жизни его семьи, а именно, наличие на иждивении ребенка и бабушки, которые являются инвалидами, матери, а также признание им вины, осознание неправомерности действий и раскаяние в содеянном.
Считают, что действия Бородина подлежат переквалификации на ч. 3 ст. 30, ч. 3 ст. 228 УК РФ, поскольку у него был обнаружен и изъят муляж психотропного вещества.
С учетом изложенного просят смягчить назначенное Бородину наказание и применить в отношении него ст. 73 УК РФ.
В возражениях на апелляционное представление осужденный Бородин И.С. и защитник оправданного Матюка А.С. адвокат Исаков А.В. просят апелляционное представление оставить без удовлетворения.
Бородин просит учесть, что государственный обвинитель в ходе судебного процесса был согласен с формулировкой вопросов, предложенных председательствующим, и указывает, что судом в приговоре приведены мотивы неназначения ему дополнительного наказания.
Адвокат Исаков считает, что указанные в апелляционном представлении обстоятельства, не являются основаниями к отмене приговора.
В возражениях на апелляционные жалобы государственный обвинитель Исаенкова Л.И. просит их отклонить.
Проверив материалы дела, обсудив доводы, содержащиеся в апелляционном представлении, в апелляционных жалобах и в дополнениях к жалобам и представлению, возражения на них, изучив материалы дела, Судебная коллегия считает, что при рассмотрении уголовного дела допущены нарушения уголовно-процессуального закона, влекущие за собой отмену приговора.
Из содержания п. п. 17, 21 ст. 328 УПК РФ следует, что после решения всех вопросов о самоотводах и об отводах кандидатов в присяжные заседатели составляется список оставшихся кандидатов в присяжные заседатели. При этом первые двенадцать образуют коллегию присяжных заседателей по уголовному делу, а два последних участвуют в рассмотрении уголовного дела в качестве запасных присяжных заседателей.
Как следует из протокола судебного заседания, кандидат в присяжные заседатели под N 6 Б. самоотвод не заявлял, участники процесса его не отводили, председательствующий не принимал решения об исключении его из предварительного списка.
Следовательно, данный кандидат, числящийся в списке шестым, должен был войти в состав коллегии присяжных заседателей, но, несмотря на это, не был включен в сформированный список.
Данное обстоятельство свидетельствует о вынесении вердикта незаконным составом коллегии присяжных заседателей (т. 7 л.д. 249, 252).
Согласно ст. 335 УПК РФ в ходе судебного следствия в присутствии присяжных заседателей подлежат исследованию только те фактические обстоятельства уголовного дела, доказанность которых устанавливается присяжными заседателями в соответствии с их полномочиями. Запрещается исследовать данные, способные вызвать предубеждение присяжных в отношении подсудимого.
Вместе с тем, во вступительном слове председательствующий ознакомил присяжных заседателей с существом рассматриваемого уголовного дела и пояснил, что Матюк обвиняется в пособничестве К. в незаконном сбыте психотропного вещества, в том числе Бородину, а Бородин обвиняется в незаконном приобретении у К. этого же психотропного вещества. При этом председательствующий необоснованно довел до сведения присяжных заседателей информацию о том, что К. за совершенное преступление уже осужден и отбывает наказание, что не могло не вызвать предубеждение присяжных заседателей относительно виновности Бородина (т. 7 л.д. 230).
Нашли свое подтверждение и доводы государственного обвинителя, изложенные в апелляционном представлении.
Согласно ст. 339 УПК РФ по каждому из деяний, в совершении которых обвиняется подсудимый, ставятся три основных вопроса: доказано ли, что деяние имело место; доказано ли, что это деяние совершил подсудимый; виновен ли подсудимый в совершении этого деяния.
В нарушение указанных положений закона председательствующий в первом вопросе, в котором должны быть описаны лишь фактические обстоятельства дела, которые образуют инкриминируемое подсудимым преступление, описал и роль каждого из подсудимых. При этом описание роли подсудимых в первом вопросе отличается от описания их действий в вопросах N 2 и 5.
Так, в первом вопросе указано, что "в 19 часов 57 минут лицо, следуя на автомобиле "БМВ 1161", государственный регистрационный знак < ... > , под управлением лица, согласившегося перевезти психотропные вещества в п. Озерный Духовщинского района Смоленской области", а в вопросе N 5 при изложении данных обстоятельств после слов лица не указано "согласившегося перевезти психотропные средства".
В вопросе N 2 о доказанности действий указано, что он решил приобрести психотропное средство с целью сбыта, в то время как в вопросе N 1 обстоятельства, касающиеся данного признака преступления, не описаны.
Согласно п. 8 ст. 339 УПК РФ вопросы ставятся в понятных присяжным заседателям формулировках.
Несмотря на это, председательствующий, формулируя вопросы, использовал юридические термины "содействие в незаконном сбыте", "закладка", "незаконный сбыт", что затрудняло понимание их содержания присяжными заседателями.
Из напутственного слова следует, что председательствующий разъяснил присяжным заседателям содержание терминов "сбыт" и "пособничество", однако такие разъяснения были им даны также с использованием правовой терминологии, что не способствовало их пониманию присяжными заседателями (т. 9 л.д. 156 - 157).
Доводы государственного обвинителя о том, что вышеуказанные нарушения уголовно-процессуального закона повлекли за собой противоречивость ответов присяжных заседателей на поставленные вопросы, подтверждаются материалами дела.
Так, отвечая на вопрос N 1, присяжные заседатели вычеркнули в нем третий абзац, что свидетельствует об отсутствии договоренности с Матюком на перевозку психотропного средства в Смоленскую область, но при этом не вычеркнули указание на такую договоренность из седьмого абзаца данного вопроса.
В вопросе N 5 абзац, соответствующий исключенному из первого вопроса, присяжные заседатели вычеркивать не стали, а исключили из него лишь отдельные фразы: "окажет ему содействии в сбыте психотропного вещества - амфетамина", "с психотропным веществом - амфетамином, общей массой около 1 килограмма", "для сбыта данного психотропного вещества".
При ответе на вопрос N 5 присяжные заседатели зачеркнули слова "смеси, содержащей амфетамин, общей массой смеси 493,5 г", "амфетамин", "амфетамина", в то время как в вопросах N 1 и N 2 указанные слова не исключили.
Согласно п. 7 ч. 3 ст. 340 УПК РФ в напутственном слове присяжным заседателям разъясняется порядок совещания, подготовки ответов на поставленные вопросы, голосования по ответам и вынесения вердикта.
Из протокола судебного заседания следует, что председательствующий не разъяснил присяжным заседателям порядок занесения ответов в вопросный лист, что является важной составной частью процедуры вынесения вердикта (т. 9 л.д. 163 - 165). В результате присяжные заседатели, применив метод вычеркивания обстоятельств, которые сочли не доказанными, не оговорили исключения в своих ответах на вопросы, что привело к неясности вердикта.
Пояснение присяжных заседателей, данное перед оглашением вердикта, о том, что вычеркнутые в вопросном листе обстоятельства считаются недоказанными, не является безусловным подтверждением того, что все вычеркивания произведены старшиной по решению присяжных заседателей (т. 9 л.д. 166), тем более, что результаты совещания в вопросном листе не отражены.
Из содержания ст. 343 УПК РФ следует, что присяжные заседатели при обсуждении поставленных перед ними вопросов должны стремиться к принятию единодушных решений. Если присяжным заседателям при обсуждении в течение 3 часов не удалось достигнуть единодушия, то решение принимается голосованием.
Согласно протоколу судебного заседания присяжные заседатели совещались менее 3 часов. Следовательно, все решения вправе были принимать только единодушно. Однако в вопросном листе не содержится указания о единодушном принятии ими ответов на поставленные вопросы. При таких обстоятельствах нельзя сделать вывод о том, что порядок совещания ими не нарушен и ответы не принимались голосованием.
Согласно ст. 345 УПК РФ найдя вердикт неясным или противоречивым, председательствующий указывает на его неясность или противоречивость коллегии присяжных заседателей и предлагает им возвратиться в совещательную комнату для внесения уточнений в вопросный лист.
В нарушение данного положения председательствующий не предложил присяжным заседателям вернуться в совещательную комнату, чтобы уточнить ответы на вопросы и устранить в них противоречия, записать в ответах обстоятельства, которые они сочли не доказанными и отразить результаты совещания.
Согласно ст. 389.25 УПК РФ оправдательный приговор, постановленный на основании оправдательного вердикта коллегии присяжных заседателей, может быть отменен по представлению прокурора лишь при наличии таких существенных нарушений уголовно-процессуального закона, которые повлияли на содержание поставленных перед присяжными заседателями вопросов или на содержание данных присяжными заседателями ответов, а также, если при неясном и противоречивом вердикте председательствующий не указал присяжным заседателям на неясность и противоречивость вердикта и не предложил им вернуться в совещательную комнату для внесения уточнений в вопросный лист.
Кроме того, в соответствии со ст. 389.17 УПК РФ основанием отмены судебного решения является вынесение вердикта незаконным составом коллегии присяжных заседателей, а также существенные нарушения уголовно-процессуального закона, которые путем лишения или ограничения гарантированных настоящим Кодексом прав участников уголовного судопроизводства, несоблюдения процедуры судопроизводства или иным путем повлияли или могли повлиять на вынесение законного и обоснованного судебного решения.
При таких обстоятельствах, учитывая, что нарушения уголовно-процессуального закона, допущенные при рассмотрении уголовного дела, повлекли за собой последствия, указанные в ст. ст. 389.17 и 389.25 УПК РФ, приговор в отношении Матюка и Бородина, постановленный на основании вердикта присяжных заседателей, подлежит отмене с передачей уголовного дела на новое судебное разбирательство, в ходе которого необходимо выполнить требования процессуального закона и создать надлежащие условия для объективного и справедливого разрешения дела.
Вместе с тем, Судебная коллегия нашла несостоятельными доводы апелляционного представления о чрезмерной мягкости назначенного Бородину наказания и необоснованном неназначении ему дополнительного наказания, что следует принять во внимание при новом рассмотрении уголовного дела.
В отношении Бородина избрана мера пресечения в виде заключения под стражу на период до вступления приговора в законную силу.
Оснований для изменения данной меры пресечения не имеется, поскольку он обвиняется в совершении особо тяжкого преступления, в связи с чем существует опасность того, что под тяжестью предъявленного обвинения Бородин скроется от суда.
Обстоятельств, которые бы препятствовали содержанию Бородина под стражей, не установлено.
В связи с тем, что Матюк был освобожден из-под стражи в зале суда, Судебная коллегия не находит оснований для рассмотрения вопроса о мере пресечения в отношении него.
Руководствуясь ст. ст. 389.13, 389.15, 389.17, 389.20, 389.25, 389.27, 389.28 УПК РФ, Судебная коллегия
определила:
приговор Смоленского областного суда с участием коллегии присяжных заседателей от 4 декабря 2017 года в отношении Бородина Ивана Сергеевича и Матюка Антона Сергеевича отменить.
Уголовное дело передать на новое судебное рассмотрение в тот же суд, но в ином составе судей, со стадии судебного разбирательства.
Меру пресечения в отношении Бородина И.С. оставить прежней - заключение под стражу, продлив срок ее действия на 3 месяца, по 21 мая 2018 года.