ВЕРХОВНЫЙ СУД РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ
от 18 апреля 2017 г. N 78-АПУ17-12
Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации в составе
председательствующего судьи Ботина А.Г.,
судей Романовой Т.А., Лаврова Н.Г.
при секретаре Мамейчике М.А.
рассмотрела в открытом судебном заседании в апелляционном порядке уголовное дело по апелляционным представлению государственного обвинителя Моисеева А.А. и жалобам осужденных Вожова А.М. и Васильева Д.В., адвоката Черемчука Р.Н. в защиту интересов осужденного Левковского А.П. на приговор Санкт-Петербургского городского суда от 28 декабря 2016 г., по которому
Левковский А.П., < ... > , ранее не судимый,
осужден:
- по ч. 5 ст. 228.1 УК РФ на 16 лет лишения свободы с лишением права занимать должности, связанные с осуществлением функций представителя власти в правоохранительных органах, государственных органах и органах местного самоуправления, на 10 лет;
- по ч. 1 ст. 30, ч. 5 ст. 228.1 УК РФ (приготовление к сбыту 36402,5 г наркотического средства) на 9 лет лишения свободы;
- по ч. 1 ст. 30, ч. 5 ст. 228.1 УК РФ (приготовление к сбыту 495,0, 77,6, 118,0 г наркотического средства) на 9 лет лишения свободы;
- на основании ч. 3 ст. 69 УК РФ по совокупности преступлений путем частичного сложения наказаний окончательно на 18 лет лишения свободы с отбыванием в исправительной колонии строгого режима, с лишением права занимать должности, связанные с осуществлением функций представителя власти в правоохранительных органах, государственных органах и органах местного самоуправления, на 10 лет;
Вожов А.М., < ... > , ранее не судимый,
осужден:
- по ч. 5 ст. 33, ч. 5 ст. 228.1 УК РФ на 10 лет лишения свободы;
- по ч. 1 ст. 30, ч. 5 ст. 228.1 УК РФ на 6 лет лишения свободы;
- на основании ч. 3 ст. 69 УК РФ по совокупности преступлений путем частичного сложения назначенных наказаний окончательно на 12 лет лишения свободы с отбыванием в исправительной колонии строгого режима;
Васильев Д.В., < ... > , ранее судимый 15 апреля 2009 г. по ч. 3 ст. 30, п. "а" ч. 3 ст. 228.1, ч. 1 ст. 228 УК РФ на основании ч. 3 ст. 69 УК РФ и с применением ст. 64 УК РФ на 5 лет 6 месяцев лишения свободы, освободившийся 8 октября 2010 г. условно-досрочно на 1 год 6 месяцев 14 дней,
осужден:
- по ч. 1 ст. 30, ч. 5 ст. 228.1 УК РФ на 8 лет лишения свободы с отбыванием в исправительной колонии особого режима.
По делу разрешена судьба вещественных доказательств.
Заслушав доклад судьи Верховного Суда Российской Федерации Романовой Т.А. о содержании приговора, существе апелляционных представления и жалоб, поданных возражений, выступления осужденных Вожова А.М., Левковского А.П. и Васильева Д.В. (в режиме видеоконференц-связи), адвокатов Поддубного С.В., Черемчука Р.Н., Курчановой Е.А., а также в режиме видеоконференц-связи адвоката Белинской М.А., поддержавших доводы, изложенные в апелляционных жалобах и не согласившихся с обоснованностью апелляционного представления, мнение прокурора Генеральной прокуратуры Российской Федерации Телешевой-Курицкой Н.А., которая поддержала апелляционное представление и полагала, что отсутствуют основания для отмены либо изменения приговора по доводам, изложенным в апелляционных жалобах, Судебная коллегия
установила:
Левковский А.П., Вожов А.М. и Васильев Д.В. признаны виновными в совершении действий, связанных с незаконным оборотом наркотических средств: Левковский А.П. в незаконном сбыте наркотического средства героина в особо крупном размере, а Вожов А.М. - в пособничестве совершению данного преступления; Левковский А.П., Вожов А.М. и Васильев Д.В. - в приготовлении к незаконному сбыту наркотического средства героина, в особо крупном размере, при этом Левковский А.П., Вожов А.М., действуя в составе группы лиц по предварительному сговору, а Левковский А.П. также в подготовке к сбыту других наркотических средств в особо крупном размере.
Преступления совершены в 2014 г. на территории г. < ... > при обстоятельствах, изложенных в приговоре.
В апелляционных жалобах и дополнениях к ним:
осужденный Вожов А.М., выражая несогласие с приговором, просит его изменить. Ссылается на суровость наказания, которое назначено без учета его семейного положения, состояния здоровья, наличия на иждивении несовершеннолетних детей и родителей - пенсионеров, беременной супруги, отношения к содеянному, активного способствования раскрытию преступлений;
осужденный Васильев Д.В. просит изменить приговор. Не оспаривая доказанности обвинения и квалификацию действий, считает, что назначенное ему наказание не отвечает принципам разумности и справедливости; с учетом его активного способствования расследованию преступлений, статуса потерпевшего по другому уголовному делу, по которому он изобличает преступников, суд наказал его слишком сурово, не изменил режим на более мягкий, направил в колонию особого режима, отсутствующую на территории < ... > области и г. < ... > , что создаст сложности в реализации им прав потерпевшего и в расследовании уголовного дела в отношении преступной группы, а также приведет к утрате связей с семьей;
адвокат Черемчук Р.Н. в защиту интересов осужденного Левковского А.П. просит отменить обвинительный и вынести оправдательный приговор в отношении его подзащитного. В качестве основания для такого решения указывает на то, что доказательств причастности Левковского к преступлениям не имеется; составленный акт наблюдения от 28 августа 2014 г. малоинформативен и неконкретен, изложенные в нем данные могли быть получены иным путем и внесены уже после задержания Левковского и допроса Васильева и С.; отсутствие в акте сведений о погодных условиях, количестве машин, задействованных в оперативном мероприятии, местоположении сотрудников, ведущих наблюдение, о других значимых обстоятельствах, а также отказ от фиксации хода наблюдения с помощью технических средств дает повод усомниться в проведении оперативного мероприятия; показания свидетелей Н., К., Г. и М. идентичны и не вызывают доверия, изложены следователем в протоколах на основе содержания акта наблюдения, противоречат показаниям Левковского и С. о месте передачи героина; с указанного свидетелем К. места наблюдения он не мог видеть событий, изложенных в акте; изначальное отрицание Н. и Г. осведомленности о службе Левковского в органах полиции свидетельствует о сокрытии спланированной в отношении последнего провокации преступления; положенные в основу приговора протоколы допроса скончавшегося при рассмотрении дела С., не отвечают требованиям, предъявляемым к доказательствам, являются недостоверными, в чем можно убедиться в результате их анализа, и без законных на то оснований были исследованы судом; имеющиеся в показаниях Левковского и С., противоречия органами следствия и судом не устранены; в описании преступления, связанного с передачей Левковским героина С., не указано на то, что деньги за него С., Левковскому не передавались, в чем С. признался в ходе допроса от 7 мая 2015 г.; заключение эксперта от 1 ноября 2016 г. о различном происхождении наркотических средств, изъятых из машины и из квартиры, судом было истолковано неверно и необоснованно использовано в качестве доказательства вины Левковского; показания Левковского о том, что он дал согласие на хранение в квартире героина, преследуя цель изобличить лицо, передавшее наркотическое средство Вожову, ничем не опровергнуты; суд дал в целом неправильную квалификацию действиям Левковского, которые следовало рассматривать как единое продолжаемое преступление - приготовление к сбыту героина, осудил Левковского за два преступления по факту обнаружения 29 августа 2014 г. в квартире партии героина и в разрозненном виде иных наркотических средств; рассмотрение дела было проведено предвзято и необъективно, возражения и ходатайства стороны защиты оставлены без внимания, в приговоре допущены неподтвержденные суждения, не приведены в описании преступлений все значимые обстоятельства.
В апелляционном представлении государственный обвинитель Моисеев А.А. просит изменить приговор в отношении Вожова и ужесточить осужденному наказание по ч. 5 ст. 33, ч. 5 ст. 228.1 УК РФ до 16 лет лишения свободы и по совокупности преступлений до 17 лет лишения свободы. В обоснование ссылается на допущенные судом нарушения норм уголовного закона, которые выразились в назначении Вожову за пособничество в сбыте героина наказания с применением положений ч. 1 ст. 62 УК РФ, что противоречит ч. 3 указанной статьи, так как данное преступление карается пожизненным лишением свободы.
В возражениях на апелляционные жалобы государственный обвинитель Моисеев А.А. утверждает о несостоятельности изложенных в них доводов и считает, что выводы суда о виновности осужденных основаны на исследованных доказательствах, которые получены в соответствии с требованиями закона.
Проверив материалы дела и обсудив доводы, содержащиеся в жалобах и возражениях на них, Судебная коллегия не усматривает таких нарушений уголовно-процессуального закона при производстве по делу, которые ставили бы под сомнение законность возбуждения, расследования дела, передачу его на стадию судопроизводства и в дальнейшем - саму процедуру судебного разбирательства.
Постановленный судом приговор соответствует требованиям уголовно-процессуального закона, предъявляемым к его содержанию. В нем отражены обстоятельства, подлежащие доказыванию в соответствии со ст. 73 УПК РФ, проанализированы подтверждающие их доказательства, получившие надлежащую оценку с приведением ее мотивов, аргументированы выводы, относящиеся к вопросу квалификации преступления, разрешены иные вопросы, имеющие отношение к данному делу, из числа предусмотренных ст. 299 УПК РФ.
Описание деяний, признанных судом доказанными, содержит все необходимые сведения о месте, времени, способе их совершения, форме вины, целях и иных данных, позволяющих судить о событиях преступлений, причастности к ним осужденного и его виновности, а также об обстоятельствах, достаточных для правильной правовой оценки содеянного.
Выводы суда о виновности Левковского, Вожова и Васильева в совершении незаконных действий, направленных на распространение наркотических средств основаны на собранных в ходе следствия, исследованных в судебном заседании и приведенных в приговоре доказательствах, в частности:
- показания Вожова о достигнутой им в начале 2014 года договоренности с Левковским о совместной деятельности по сбыту героина, с целью чего в первых числах июля им было приобретено 36-37 пакетов с героином, весом примерно по 1 кг каждый, которые он вместе с Левковским перенес в арендуемую тем квартиру для продажи их подысканными Левковским лицами;
- показания Левковского, не отрицавшего факт приобретения Вожовым героина в пакетах, который был доставлен к нему (Левковскому) в квартиру, а также состоявшуюся 28 августа 2014 г. у него встречу с С.;
- показания С. об обращении к нему с просьбой Васильева о продаже героина, выполняя которую, он (С.) связался с Левковским и в обусловленном месте приобрел у него пакет с героином, по заверениям Левковского весом 1 кг, передав его, в свою очередь, Васильеву;
- показания Васильева о приобретении им у С. 1 кг героина, за которым тот куда-то сходил и принес ему в машину;
- протокол опознания С. Левковского как лица передавшего ему пакет с героином для последующего сбыта;
- показания свидетелей Н., Г., К., М. об обстоятельствах осуществления наблюдения за Левковским, в ходе чего было зафиксировано, как он зашел в дом и вынес оттуда под мышкой черный пакет, поехал с ним в сторону ул. < ... > , встретился у дома, расположенного рядом с церковью, с С., передал этот пакет ему, а С. проследовал через двор к автомобилю и отдал пакет Васильеву;
- результаты оперативно-розыскных мероприятий: акт наблюдения, в котором нашли отражение сообщенные свидетелями Н., Г., К., М. сведения; протокол досмотра автомашины Васильева, подтверждающий обнаружение в ее салоне черного полимерного пакета с содержащимися в нем двумя прозрачными пакетами с комкообразным веществом;
- протокол осмотра телефонов и сим-карт, изъятых у Левковского, С. и Васильева, которым установлен факт контактов указанных лиц посредством телефонной связи в период, относящийся к преступному событию;
- протокол осмотра информации с камер наблюдения о передвижении в подъезде дома мужчины со свертком под мышкой;
- протокол обыска арендованной Левковским квартиры, который свидетельствует о хранении в данном жилом помещении электронных весов, машинки для подсчета денег и многочисленных пакетов с различными веществами, являющимися, по заключению эксперта, как и обнаруженное в машине Васильева, наркотическими средствами;
- акт судебно-дактилоскопической экспертизы с содержащимися в нем выводами о том, что на электронных весах, машинке для подсчета денег имеются следы пальцев рук, принадлежащие Левковскому, а на пакетах следы, происходящие от него и Вожова.
Выдвинутая на этапе судебного разбирательства дела Вожовым версия о том, что он брал героин у Т. не для реализации, а для сохранности, обоснованно была признана судом несостоятельной со ссылкой на исследованные доказательства, включая показания самого Вожова, в том числе данные также в суде, в которых он не только признавал преследование им и Левковским цели перепродажи приобретенных наркотических средств, но и сообщал детали, касающиеся их оптимальной отпускной цены.
Суд обоснованно подверг критической оценке показания Левковского в судебном заседании, в которых он объяснял хранение в квартире наркотических средств намерениями изобличения им в причастности к их обороту неустановленного лица под именем Т. поставившего героин Вожову, поскольку эти показания противоречат как объективно выполненным Левковским действиям, связанным с состоявшейся реализацией части этих средств С., так и объему его полномочий по службе и способам их осуществления. В свете указанных обстоятельств суд имел достаточные основания отвергнуть показания свидетеля Л. как доказательство невиновности Левковского, тем более что никаких конкретных данных о проведении в отношении неизвестного лица по имени Т. названным свидетелем не сообщалось.
Как полагает Судебная коллегия, выводам суда о совместной преступной деятельности Вожова и Левковского не противоречит содержание исследованных им в судебном заседании телефонных разговоров, состоявшихся между ними.
Тщательно проанализировав заключение эксперта от 1 ноября 2016 г., установившего, что изъятый у Васильева героин ранее не составлял единую массу с героином, обнаруженным в арендуемой Левковским квартире, и мог иметь общий источник происхождения по сырью и технологии изготовления основного наркотически активного компонента общий источник происхождения лишь с некоторыми из них, суд обоснованно принял во внимание то обстоятельство, что подготовленная к сбыту и найденная у Левковского во время обыска часть героина, расфасованная в пакеты, также не являлась единой массой, что не свидетельствует, однако, об ином варианте появления этих пакетов в квартире, чем помещение их туда Левковским и Вожовым после приобретения последним наркотического средства у неустановленного лица, о чем были даны показания Вожовым и Левковским, нашедшие подтверждение в выводах эксперта о наличии на пакетах с героином следов пальцев рук осужденных.
Вопреки доводам адвоката Черемчука не имеется оснований усомниться в том, что оперативно-розыскное мероприятие "наблюдение" имело место, так как указанный факт подтвержден документально и свидетельскими показаниями Н., Г., К. и М., которые не дали повода усомниться в достоверности наблюдаемых ими обстоятельств, признанных в целом самим Левковским, который пояснил, что он действительно в указанное время посещал арендуемую им квартиру, забрал оттуда пакет, который передал С., встретившись с ним возле часовни. Более того, результаты проведенного наблюдения согласуются с записью камер видеонаблюдения, установленных в подъезде дома, а на основании полученной в ходе наблюдения информации в автомашине Васильева при производстве досмотра был обнаружен переданный ему С. пакет, полученный тем, в свою очередь, от Левковского.
Не соглашаясь с показаниями Левковского о том, что наблюдавшие за его действиями лица стали очевидцами передачи им С. не наркотических средств, а денег, суд опроверг их приведенной совокупностью показаний С. и Васильева, в том числе в ходе очной ставки между ними об обстоятельствах приобретения наркотических средств, помещенных в черный полиэтиленовый пакет, изъятый во время досмотра салона машины Васильева. Изложенная названными свидетелями версия событий не противоречит сведениям о последовательных телефонных контактах С. с Левковским, а затем с Васильевым и их совместном - С. и Васильева приезде на встречу с Левковским, в ходе которой в условленном месте С., получив от Левковского героин, передал его Васильеву.
Совершение Левковским подобных действий не противоречит показаниям Вожова о том, что нахождение героина в квартире Левковского обусловливалось целью его дальнейшей реализации через знакомых Левковского. Из показаний Левковского следует, что действительно С. являлся его знакомым и не знал Вожова.
С учетом достигнутой между Вожовым и Левковским договоренности о совместной преступной деятельности и отведенной каждому из них в этом роли суд верно установил причастность к сбыту не только Левковского, непосредственно передавшего героин, но и Вожова, который способствовал Левковскому, поскольку приобрел наркотическое средство и поместил его в квартиру последнего на хранение до реализации покупателям.
При таком положении считать, что акт наблюдения от 28 августа 2014 г. был составлен оперативными сотрудниками без фактического проведения данного оперативного мероприятия, не имеется.
Внесенные в акт сведения соответствуют тем результатам наблюдения, которые были получены на основе совокупности информации, поступившей от всех участников наблюдения, что соответствует назначению акта-фиксации в целом результатов оперативного мероприятия, а не отдельных фрагментов события, наблюдаемого конкретным ее участником.
Отсутствие в акте иных сведений, перечисленных адвокатом в своей жалобе, не влияет ни на доказательственное значение указанного документа, переданного в распоряжение следователя в установленном законом порядке, и проверенного им в результате производства следственных действий - допроса лиц, являвшихся участниками наблюдения, ни на достоверность изложенных в акте и сообщенных свидетелями сведений.
Фиксация результатов наблюдения с помощью технических средств не является в силу положений Федерального закона от 12 августа 1995 г. N 144-ФЗ "Об оперативно-розыскной деятельности" (с последующими изменениями) обязательным условием данного мероприятия и принятие решения об использовании технических средств относится к исключительной компетенции оперативных органов.
Имевшиеся в показаниях свидетелей несоответствия и неполнота, в частности в показаниях Г. который указал вместо Левковского на Васильева как на наблюдаемое им лицо, а также - К., вспомнившего не отраженные в акте наблюдения детали, судом проанализированы и оценены с установлением соответствующих причин дачи ими таких показаний.
В показаниях названных свидетелей, а также Н. и М. в том числе относительно места, где состоялась передача Левковским С. наркотического средства, отсутствуют существенные противоречия, которые вызывали бы сомнения в истинности излагаемых ими обстоятельств дела и требовали толкования этих сомнений в пользу осужденных. Так, по показаниям Левковского, его встреча с С. состоялась во дворе дома рядом с церковью, С. описывал это место как находившееся возле деревянной часовни, Н. который вел непосредственное наблюдение, сообщал о передаче С. Левковским пакета возле дома рядом с церковью. Подобные сведения, касающиеся данных обстоятельств, содержатся в акте наблюдения в привязке к конкретному адресу.
Основания проведения оперативно-розыскных мероприятий, а также преследуемые в ходе них цели и процедура проведения соответствуют положениям Федерального закона от 12 августа 1995 г. N 144-ФЗ "Об оперативно-розыскной деятельности" (с последующими изменениями).
Беспочвенны доводы защитника о провокации преступления в отношении Левковского с участием С. что связывается защитником с тем, что до рассматриваемых событий С. уже находился в разработке оперативных органов, а следовательно, был ими задержан и дал согласие на сотрудничество. Каких-либо объективных данных, свидетельствующих о развитии событий в изложенном защитником русле, по делу не имеется. Наряду с другими фигурантами по делу, осуществлявшими свою преступную деятельность без какого-либо на нее влияния извне, С. по результатам оперативно-розыскных мероприятий был изобличен в сбыте приобретенного им, в свою очередь, у Левковского наркотического средства Васильеву и привлечен за данное преступление к уголовной ответственности, что исключалось в случае его действий как участника оперативного мероприятия.
Не имеется также доказательств совершения сотрудниками службы ФСКН провокационных действий в отношении Левковского, так как характер проводимого оперативного мероприятия не предполагал их вмешательства в совершаемые Левковским и С. действия, в связи с чем они только наблюдали за происходящим со стороны, фиксируя полученный результат. На условия проведения подобного рода оперативного мероприятия не влияло должностное положение Левковского, являвшегося подполковником полиции, а равно информированность об этом обстоятельстве лиц как принимавших решение о комплексе оперативно-розыскных мер, так и участвовавших в их реализации.
Суд дал убедительную оценку факту отсутствия при Левковском полученных им за сбытый героин денег, правильно отметив при этом, что производство расчетов между продавцом и покупателем не относится к обязательным элементам данного состава преступления. Кроме того, следует отметить, что в своих показаниях С. последовательно настаивал на передаче им Левковскому 280 000 рублей в качестве платы за наркотическое средство и придерживался указанной позиции также в ходе допроса 7 мая 2015 г., где на вопрос следователя рассказывал о судьбе находившихся при нем личных денег, а также 20 000 рублей, вырученных им от продажи героина Васильеву, чему адвокат Черемчук в доводах своей жалобы дал совершенно иную интерпретацию, настаивая на состоявшемся признании С. в том, что он не передавал вовсе Левковскому деньги за героин.
Не находит Судебная коллегия нарушений в действиях суда, связанных с удовлетворением ходатайства государственного обвинителя об оглашении показаний умершего в ходе разбирательства дела подсудимого С.
В данном случае ввиду смерти С. в период судебного разбирательства возможность его допроса в судебном заседании была исключена, и его статус как подсудимого прекращен, что, однако, не могло оказать влияния на законность полученных от него на этапе следствия показаний, которые имели значение для дела.
Невозможность допроса С. в сложившейся ситуации не была вызвана каким-либо бездействием со стороны органов власти либо суда. Таким образом, к показаниям С. как лица, осведомленного об обстоятельствах совершенного преступления, по аналогии уголовно-процессуального закона применимы положения ст. 281 УПК РФ, допускающие возможность допроса свидетеля, тем более что при даче этих показаний ему был обеспечен уровень гарантий не меньший, чем при допросе в качестве свидетеля, что обеспечивало надлежащую степень достоверности отражения его показаний в протоколе следственного действия. При исследовании указанным путем данных С. показаний суд предоставил сторонам возможность защиты своих интересов в суде всеми предусмотренными законом способами, включая оспаривание оглашенных показаний, заявление ходатайств об их проверке с помощью других доказательств.
Показания С. были оценены судом по установленным ст. ст. 87, 88 УПК РФ правилам без придания им какого-либо преимущественного значения перед другими доказательствами. Не имеется также у Судебной коллегии оснований для отведения этим показаниям роли решающего доказательства, поскольку преступная деятельность Левковского подтверждается показаниями Вожова и Васильева, результатами оперативно-розыскных мероприятий, проверенных в ходе допроса Н., Г., К. и М. исследованными судом фонограммами телефонных переговоров Левковского и С. детализацией их телефонных соединений, протоколами досмотра и обыска, а также иными приведенными в приговоре доказательствами.
По делу отсутствуют объективные данные, указывающие на фальсификацию доказательств, и утверждения адвоката Черемчука об этом являются голословными.
Нарушений уголовно-процессуального закона, способных путем ограничения прав участников судопроизводства повлиять на правильность принятого судом решения, в ходе предварительного расследования и судебного разбирательства по делу не допущено.
Как следует из протокола судебного заседания, суд обеспечил сторонам возможность в полной мере реализовать свои процессуальные права. Все заявленные стороной защиты ходатайства были рассмотрены, целый ряд из них удовлетворен судом, обоснованные возражения приняты во внимание.
Фактов отклонения ходатайств осужденных и их защитников без надлежащей мотивации принятого судом решения не установлено, в связи с чем утверждение в жалобах адвоката Черемчука об обратном противоречит материалам дела.
В судебном заседании были исследованы доказательства, имеющие значение для установления обстоятельств, перечисленных в ст. 73 УПК РФ. Исследованная доказательственная база признана судом достаточной, чтобы прийти к выводам, изложенным в приговоре. В апелляционных жалобах осужденных и их защитников отсутствуют ссылки на иные доказательства, которые могли тем либо иным образом повлиять на правильность этих выводов.
Данная судом юридическая оценка действиям Вожова и Васильева в полной мере, а Левковского - в части имевшего места сбыта героина основана на исследованных обстоятельствах дела.
С учетом этих же обстоятельств суд правильно не усомнился в наличии у Левковского умысла на сбыт оставшейся части героина совместно с Вожовым, а также других наркотических средств, обнаруженных у него в квартире.
Вместе с тем при квалификации действий Левковского по факту обнаружения в квартире героина и других наркотических средств как двух самостоятельных преступлений суд в недостаточной степени учел, что время приобретения всех наркотических средств было установлено приблизительно, приготовительные действия, направленные на реализацию каждого из них, едины и заключались в приобретении и хранении Левковским этих средств в одном и том же месте до момента подыскания на них приобретателя.
29 августа 2014 г. указанные наркотические средства были обнаружены сотрудниками полиции в связи с проведенным в квартире обыском, а следовательно, преступный умысел Левковского в отношении их был пресечен на стадии подготовки к преступлению, что исключает возможность судить о каких-то различных обстоятельствах планируемого сбыта этих средств, для того чтобы прийти к выводу о том, что каждый факт сбыта этих средств с несомненностью образовывал состав самостоятельного преступления.
Таким образом, содеянное Левковским в указанной части образует единое преступление, то есть приготовление к сбыту наркотических средств, в особо крупном размере, совершенное в части оборота героина по предварительному сговору с Вожовым, что, соответственно, влечет переквалификацию его действий на ч. 1 ст. 30, ч. 5 ст. 228.1 УК РФ и пересмотр размера назначенного наказания с учетом тех обстоятельств, которые были установлены судом.
В отличие от указанной ситуации Судебная коллегия не находит оснований считать единым неоконченным преступлением совершенный Левковским сбыт наркотического средства, который состоялся в связи с поступлением от конкретного лица предложения о покупке части героина, а также действия Левковского, направленные на подготовку к сбыту, как это предлагается адвокатом Черемчуком в своей жалобе.
Наказание, назначенное судом Левковскому за сбыт наркотического средства, а также Васильеву за совершенное им преступление, Судебная коллегия находит законным, справедливым и соразмерным содеянному.
Все обстоятельства, как смягчающие им наказание, так и отягчающие его, судом были правильно установлены и в должной мере учтены.
Оснований для изменения вида исправительного учреждения, определенного Васильеву в соответствии со ст. 58 УК РФ суд, вопреки доводам адвоката Курчановой, обоснованно не усмотрел, тем, более, что ст. 64 УК РФ, которая, по мнению адвоката, предоставляет суду такую возможность, регулирует вопрос размера наказания, а не условия его отбывания.
Нормы Уголовно-исполнительного кодекса РФ позволяют следственным органам в полной мере реализовать право Васильева на участие в другом уголовном процессе в качестве стороны по делу либо свидетеля, а в случае направления его для отбывания наказания в другой субъект Российской Федерации это не создает каких-либо непреодолимых препятствий для поддержания осужденным контактов с семьей в порядке и на условиях, предусмотренных упомянутым кодексом.
С учетом положений ч. 3 ст. 62 УК РФ Судебная коллегия находит необходимым согласиться с обоснованностью доводов, изложенных в апелляционном представлении о неправильности применения судом положений ч. 1 ст. 62 УК РФ при назначении наказания Вожову по ч. 5 ст. 33, ч. 5 ст. 228.1 УК РФ, то есть за преступление, санкция которой предусматривает в том числе наказание в виде пожизненного лишения свободы.
Неправильное применение ч. 1 ст. 62 УК РФ в данном случае само по себе уже повлекло назначение Вожову наказания ниже низшего предела и, таким образом, по существу исключило для суда необходимость должного обсуждения вопроса о применении Вожову наказания с учетом положений ст. 64 УК РФ.
Между тем из приговора следует, что при назначении Вожову наказания суд установил целый ряд смягчающих ему наказание обстоятельств, среди которых его состояние здоровья, наличие на иждивении двоих несовершеннолетних детей, активное его способствование раскрытию и расследованию преступлений. В судебном заседании суда апелляционной инстанции были также представлены документы, подтверждающие факт беременности супруги Вожова третьим ребенком.
Таким образом, как полагает Судебная коллегия, имеются достаточные основания признать совокупность данных обстоятельств исключительными, позволяющими согласиться, что фактически назначенное судом Вожову наказание ниже низшего предела в целом является соразмерным содеянному им, учитывает его позицию по делу, дифференцирует степень его участия и ответственности от другого соучастника и неформально индивидуализирует это наказание как в зависимости от данных, характеризующих самого Вожова и содеянное им, так и от его роли в объективном расследовании дела и в изобличении своего подельника.
В связи с этим Судебная коллегия считает необходимым не согласиться с тем, что для достижения целей наказания Вожов нуждается в более суровом наказании и длительной изоляции от общества и полагает возможным оставить назначенное ему судом наказание в прежних размерах, применив при этом положения ст. 64 УК РФ.
Никаких иных законных оснований для изменения или отмены приговора в доводах апелляционных жалоб и представления не приводится и Судебной коллегией по результатам апелляционного рассмотрения дела не установлено.
На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 389.20, 389.26 и 389.28 УПК РФ, Судебная коллегия
определила:
приговор Санкт-Петербургского городского суда от 28 декабря 2016 г. в отношении Левковского А.П. и Вожова А.М. изменить:
- действия Левковского А.П. переквалифицировать с ч. 1 ст. 30, ч. 5 ст. 228.1, ч. 1 ст. 30, ч. 5 ст. 228.1 УК РФ на ч. 1 ст. 30, ч. 5 ст. 228.1 УК РФ (как единое преступление), по которой назначить наказание в виде лишения свободы сроком на 9 лет; на основании ч. 3 ст. 69 УК РФ по совокупности преступлений, предусмотренных ч. 5 ст. 228.1, ч. 1 ст. 30, ч. 5 ст. 228.1 УК РФ, путем частичного сложения наказаний окончательно назначить ему 17 лет 6 месяцев лишения свободы с отбыванием в исправительной колонии строгого режима, с лишением права занимать должности, связанные с осуществлением функций представителя власти в правоохранительных органах, государственных органах и органах местного самоуправления на 10 лет;
- исключить из описательно-мотивировочной части приговора указание суда о применении при назначении Вожову А.М. наказания по ч. 5 ст. 33, ч. 5 ст. 228.1 УК РФ положений ч. 1 ст. 62 УК РФ; применить к назначенному ему судом по данной статье наказанию ст. 64 УК РФ.
В остальной части приговор в отношении Левковского А.П. и Вожова А.М. а также этот приговор в отношении Васильева Д.В. оставить без изменений, апелляционные жалобы и представление без удовлетворения.