ВЕРХОВНЫЙ СУД РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ
от 17 января 2019 г. N 20-АПУ18-15сп
Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации в составе:
председательствующего Сабурова Д.Э.,
судей Таратуты И.В. и Истоминой Г.Н.
при секретаре Димаковой Д.Н.,
с участием прокурора Федченко Ю.А.,
потерпевшей М. и представителя потерпевших адвоката Шейхова А.А.,
защитника осужденного Кадиева А.М. - адвоката Нурбагандова М.Ч.,
рассмотрела в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционному представлению государственного обвинителя Рамазанова М.А., апелляционным жалобам потерпевшего Г. и представителя потерпевшей М. - адвоката Мирзабалаева М.Н.,
на приговор Верховного Суда Республики Дагестан с участием коллегии присяжных заседателей от 24 октября 2018 года, по которому
Кадиев Абдуллагаджи Магомедович, < ... > , несудимый,
осужден по ч. 1 ст. 108 УК РФ (в редакции от 13.06.1996 N 63-ФЗ) к 1 году 9 месяцам лишения свободы с отбыванием в колонии-поселении.
Постановлено время содержания Кадиева под стражей в период с 15 мая 2017 года по 23 октября 2018 года зачесть в срок лишения свободы из расчета один день за два дня отбывания наказания в колонии-поселении с учетом положений ч. 3.3 ст. 72 УК РФ.
Кадиев из-под стражи освобожден в зале суда за фактическим отбытием наказания.
По делу решена судьба вещественных доказательств.
Заслушав доклад судьи Таратуты И.В., выслушав прокурора Федченко Ю.А., потерпевшую М. и представителя потерпевших адвоката Шейхова А.А., просивших об отмене приговора, адвоката Нурбагандова М.Ч., полагавшего необходимым приговор оставить без изменения, Судебная коллегия
установила:
В соответствии с вердиктом коллегии присяжных заседателей Кадиев признан виновным в том, что 16 мая 2004 года, примерно в 00 часов 15 минут, находясь у стадиона "Труд", расположенного по адресу: Республика Дагестан, г. Махачкала, ул. М. Ярагского, д. 38, в ходе конфликта, возникшего по поводу долговых денежных отношений между Г. и Кадиевым Абдусамадом, после того как Г. ударил кулаком его младшего брата - Кадиева Абдусамада, отчего тот присел, и в это же время к ним с пистолетом в руке подошел вышедший из автомашины М. и прозвучал выстрел, восприняв происходящее как угрозу для жизни брата, из охотничьего карабина "Сайга-МК" калибра 7,62 мм за N < ... > произвел в Г. и М. не менее 5 выстрелов, причинив Г. огнестрельное пулевое проникающее ранение левой щеки, приведшее к повреждению головного мозга и крупных кровеносных сосудов, а М. - сквозное огнестрельное пулевое ранение головы с входным отверстием на лбу слева и выходным в теменно-затылочной области справа, отчего они оба скончались на месте происшествия.
Действия Кадиева квалифицированы судом по ч. 1 ст. 108 УК РФ как убийство, совершенное при превышении пределов необходимой обороны.
В апелляционном представлении государственный обвинитель Рамазанов М.А. не соглашается с приговором; считает его незаконным; просит приговор отменить, а дело передать на новое судебное разбирательство. Считает, что при формировании коллегии присяжных заседателей был существенно нарушен уголовно-процессуальный закон. Так государственным обвинителем Латифовым В.Л. кандидатам в присяжные заседатели был задан вопрос о том, привлекался ли кто-либо из них к административной ответственности и считает ли он при таком случае это привлечение законным, - однако данный вопрос председательствующим был снят, как неконкретный. Полагает, что данное обстоятельство лишило сторону обвинения заявить мотивированный или немотивированный отвод кандидатам, поскольку оно могло повлиять на объективность коллегии присяжных заседателей. Кроме того, полагает, что в нарушение ч. 4 ст. 271 УПК РФ судом незаконно не были удовлетворены ходатайства сначала государственного обвинителя, а потом и представителя потерпевшей М. - адвоката Мирзабалаева, о допросе в присутствии присяжных заседателей свидетелей А. и Х., явка которых в суд была обеспечена стороной обвинения, в результате чего был нарушен принцип состязательности сторон. Считает, что в нарушение положений ст. 334 УПК РФ в ходе судебного следствия сторона защиты неоднократно заявляла о неполноте предварительного расследования и недоказанности предъявленного подсудимому обвинения; подвергала сомнению допустимость исследованных в судебном заседании доказательств, в том числе протокола проверки показаний Кадиева на месте; настаивала на правдивости показаний именно подсудимого Кадиева. Полагает, что данные нарушения уголовно-процессуального закона являются существенными, негативно повлияли на позицию присяжных заседателей при вынесении решения по делу и являются основанием для отмены приговора.
Потерпевший Г. в апелляционной жалобе находит приговор в отношении Кадиева незаконным и необоснованным, просит приговор отменить, а дело направить на новое судебное рассмотрение. Приводит доводы, аналогичные тем, которые приведены в апелляционном представлении. Кроме этого указывает, что адвокат Нурбагандов регулярно подсказывал подсудимому Кадиеву, как именно надо отвечать на заданные тому вопросы и на какие вопросы лучше не отвечать; что защитники подсудимого Кадиева постоянно вмешивались в вопросы, которые задавала сторона обвинения, и корректировали их, чем был нарушен принцип равноправия сторон, при этом председательствующий не реагировал на эти нарушения должным образом, пояснив, что адвокаты вправе оказывать своему подзащитному юридическую помощь. Полагает, что суд неправильно и необоснованно сформулировал третий вопрос вопросного листа, поскольку в судебном заседании никто не говорил о том, что после удара, нанесенного Г. брату Кадиева, последний присел; что в суде также не было установлено, что в это то время к ним с пистолетом в руке подошел М., вышедший из автомашины, и прозвучал выстрел; что данным вопросом присяжные заседатели были введены в заблуждение относительно истинных обстоятельств дела.
Представитель потерпевшей М. - адвокат Мирзабалаев М.Н. в апелляционной жалобе также находит приговор незаконным, просит приговор отменить, а дело направить на новое судебное рассмотрение. Приводит доводы, аналогичные тем, которые изложены в апелляционном представлении и в апелляционной жалобе потерпевшего Г.; настаивает на важности показаний А. и Х., которые непосредственно после произошедшего разговаривали со свидетелем Г., являвшемся фактически очевидцем тех событий, который, в свою очередь, сообщил им о том, что он произвел выстрелы из пистолета М. вслед уезжающим с места происшествия братьям Кадиевым; на том, что суд незаконно отказался допрашивать их. Также обращает внимание на то, что формулирование вопросов было произведено председательствующим без участия потерпевшего М. и представителя потерпевшей М. - адвоката Мирзабалаева, которые не были поставлены об этой стадии судебного разбирательства в известность и вышли из зала судебного заседания, чем были лишены возможности ознакомиться с поставленными вопросами и участвовать в их обсуждении; что председательствующий не определил время ознакомления сторон с проектом вопросного листа; что потерпевшая М. также не имела достаточно времени для ознакомления с проектом вопросного листа с тем, чтобы сделать свои замечания и внести предложения по новым вопросам; что сторона защиты вопреки требованиям уголовно-процессуального закона устно внесла предложение о постановке нового вопроса и председательствующий не предоставил стороне обвинения возможности обсудить его, при этом в итоге включил данный вопрос в вопросный лист; что председательствующий не сформулировал новый проект вопросного листа и не предоставил его сторонам для ознакомления; что, находясь в совещательной комнате, председательствующий существенно изменил вопросы, которые перед этим обсуждались со сторонами, чем были нарушены положения ст. 338 УПК РФ. Полагает, что сформулированные в вопросном листе вопросы ввели присяжных заседателей в заблуждение и отрицательно повлияли на вынесение вердикта; что в вопросе N 3 незаконно указано о совершении потерпевшими противоправных действий в отношении Кадиева, которые на самом деле не были установлены в судебном заседании, при этом в вопросе не указано, кто стрелял; что ответы присяжных заседателей противоречивы, поскольку в первом вопросе указано, что преступление было совершено в ходе конфликта по поводу долговых денежных отношений, возникших между Г. и Кадиевым Абдусамадом, а в третьем вопросе указано, что преступление было совершено при превышении Кадиевым необходимой обороны.
В возражениях на апелляционные представление и жалобы защитники осужденного Кадиева - адвокаты Нурбагомедов Н.К. и Нурбагандов М.Ч. находят доводы апелляционного представления и апелляционных жалоб необоснованными, не подлежащими удовлетворению, а приговор считают законным и обоснованным.
Проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционного представления и апелляционных жалоб, а также возражений на них, Судебная коллегия полагает, что приговор постановлен в соответствии с вердиктом коллегии присяжных заседателей, основанном на всестороннем и полном исследовании представленных сторонами доказательств.
Как следует из представленных материалов, нарушений уголовно-процессуального закона в процессе предварительного расследования дела, на стадии предварительного слушания и в ходе судебного разбирательства, влекущих в соответствии с пунктами 2 - 4 ст. 389.15 УПК РФ отмену приговора, постановленного с участием присяжных заседателей, по данному делу не допущено.
Формирование коллегии присяжных заседателей было проведено с соблюдением требований ст. ст. 327, 328 УПК РФ.
Сторонам было разъяснено право заявления отводов кандидатам в присяжные заседатели и предоставлена возможность задать каждому из кандидатов в присяжные заседатели вопросы, которые связаны с выяснением обстоятельств, препятствующих участию лица в качестве присяжного заседателя в рассмотрении данного уголовного дела. Это право было реализовано сторонами в полном объеме.
Доводы стороны обвинения о том, что при формировании коллегии присяжных заседателей председательствующим необоснованно был снят вопрос государственного обвинителя о том, привлекался ли кто-нибудь из явившихся кандидатов к административной ответственности и как сам кандидат относится к этому, - Судебная коллегия находит несостоятельными.
Так, в соответствии с п. 13 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации "О применении судами норм Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, регулирующих судопроизводство с участием присяжных заседателей", при опросе кандидатов в присяжные заседатели сторонами председательствующий должен принять меры к тому, чтобы задаваемые вопросы были связаны только с теми обстоятельствами, которые препятствуют участию кандидатов в присяжные заседатели в рассмотрении данного уголовного дела.
Судебная коллегия отмечает, что привлечение кандидата в присяжные заседатели ранее к административной ответственности не относится к таким препятствиям, при этом доводы стороны обвинения о том, что в связи с привлечением к административной ответственности присяжные не могли быть объективным при вынесении вердикта, - являются голословными, надуманными и не подтверждены какими-либо доказательствами или документами, в том числе свидетельствующими о том, что кто-либо из состава коллегии присяжных заседателей привлекался к административной ответственности.
По завершении формирования коллегии присяжных заседателей заявлений о роспуске коллегии ввиду тенденциозности ее состава от сторон не поступало.
Из протокола судебного заседания также следует, что судебное следствие проведено с учетом требований ст. 335 УПК РФ, определяющей его особенности в суде с участием присяжных заседателей, их полномочиями, установленными ст. 334 УПК РФ.
Принципы беспристрастности суда, состязательности и равноправия сторон председательствующим были соблюдены. Стороны не были ограничены в праве представления доказательств и заявления ходатайств, все представленные суду допустимые доказательства были исследованы; заявленные сторонами ходатайства были разрешены председательствующим в установленном законом порядке и по ним приняты обоснованные и мотивированные решения, не согласиться с которыми у Судебной коллегии нет оснований.
Согласно протоколу судебного заседания доказательства, не имеющие значения для установления фактических обстоятельств дела, доказанность которых устанавливается присяжными заседателями, в том числе показания свидетелей А. и Х. в судебном заседании не исследовались. Председательствующий правильно отказал в удовлетворении ходатайства стороны защиты о допросе данных свидетелей в присутствии присяжных заседателей, поскольку они не являлись очевидцами совершенного Кадиевым преступления и фактически могли лишь свидетельствовать о достоверности или недостоверности показаний свидетеля Г., допрошенного в суде, что само по себе относится исключительно к компетенции коллегии присяжных заседателей.
По окончании судебного следствия ни от кого из участников процесса, в том числе и от стороны обвинения, каких-либо ходатайств о его дополнении не поступило.
Прения сторон были проведены в соответствии со ст. ст. 292, 336 УПК РФ; в пределах вопросов, подлежащих разрешению присяжными заседателями.
Обсуждение вопросного листа и содержание вопросов, поставленных на разрешение присяжным заседателям, полностью соответствует требованиям ст. ст. 338 и 339 УПК РФ.
Председательствующим были сформулированы в письменном виде вопросы, подлежащие разрешению присяжными заседателями, и переданы сторонам. Стороны высказали свои замечания по содержанию и формулировке вопросов, внесли свои предложения об их уточнении, при этом сторона защиты просила поставить дополнительный вопрос о наличии в действиях подсудимого необходимой обороны. Замечания и предложения сторон были выслушаны председательствующим, обсуждены, после чего в совещательной комнате вопросы были окончательно сформулированы.
Доводы стороны обвинения о неправильности поставленных в окончательной редакции вопросов, об их противоречивости, непонятности и неясности, - Судебная коллегия находит несостоятельными, поскольку они основаны на неправильном понимании положений уголовно-процессуального закона и опровергаются текстом самих вопросов, которые составлены в соответствии с предъявленным органами предварительного расследования Кадиеву обвинением. Кроме того, после оглашения и передачи вопросного листа старшине присяжных заседателей, а также после выступления с напутственным словом, председательствующий выяснял у присяжных заседателей, нуждаются ли они перед удалением в совещательную комнату в каких-либо разъяснениях, на что был получен отрицательный ответ.
Не были председательствующим нарушены при обсуждении проекта вопросного листа и какие-либо права потерпевшей стороны.
Так, согласно протоколу судебного заседания после проведения прений сторон председательствующий объявил перерыв до 16 часов 00 минут 11 октября 2018 года для формулирования вопросов, подлежащих разрешению присяжными заседателями, и все участники судебного разбирательства, в том числе потерпевший М. и представитель потерпевшей М. - адвокат Мирзабалаев - это слышали. При этом после окончания перерыва никто из участников судебного разбирательства не возражал против того, чтобы продолжить рассмотрение дела в отсутствие неявившихся потерпевшего М. и адвоката Мирзабалаева.
Утверждение адвоката Мирзабалаева о том, что потерпевшая М. не имела достаточно времени для ознакомления с проектом вопросного листа с тем, чтобы сделать свои замечания и внести предложения по новым вопросам, - Судебная коллегия также не может признать убедительными, поскольку из протокола судебного заседания видно, что изначально потерпевшая М. не имела каких-либо замечаний по содержанию и формулировке вопросов вопросного листа, а впоследствии, после постановки стороной защиты дополнительного вопроса, высказала свою позицию, заявив, что данный вопрос задан некорректно, и что в нем имеется ответ.
Кроме того, вопреки убеждению стороны обвинения, председательствующий определил время ознакомления сторон с проектом вопросного листа, а именно до окончания сделанного перерыва; дополнительный вопрос, поставленный стороной защиты, был обсужден со всеми участниками судебного разбирательства, присутствующими в зале, и их мнение было выслушано; при этом уголовно-процессуальный закон не требует письменного оформления дополнительного вопроса, на котором настаивает какая-либо сторона, а также не предусматривает в таких случаях формирование нового проекта вопросного листа.
Напутственное слово председательствующего соответствует положениям ст. 340 УПК РФ. Каких-либо данных, свидетельствующих о нарушении председательствующим принципа объективности и беспристрастности, а также об искажении исследованных в судебном заседании доказательств и позиции сторон, из текста напутственного слова не усматривается. После произнесения председательствующим напутственного слова возражений по нему от сторон не поступило.
Нарушений уголовно-процессуального закона при принятии вердикта по делу не установлено. Вердикт коллегии присяжных заседателей, вопреки доводам апелляционных жалоб, является ясным и непротиворечивым, соответствует требованиям ст. 348 и ст. 351 УПК РФ.
Каких-либо данных, свидетельствующих об оказании давления на коллегию присяжных заседателей, не установлено. Присяжные заседатели не заявляли об оказании на них какого-либо воздействия, которое могло повлиять на их объективность и беспристрастность при рассмотрении дела.
Доводы стороны обвинения, подробно изложенные в апелляционном представлении и апелляционных жалобах, о том, что защитники подсудимого Кадиева ходе судебного следствия и в прениях сторон позволяли себе в присутствии присяжных заседателей недопустимые и некорректные высказывания; касались обстоятельств, которые не имеют отношение к данному делу; подвергали сомнению допустимость исследованных в судебном заседании доказательств; заявляли о неполноте предварительного расследования и о недоказанности вины Кадиева; подсказывали ему с ответами на заданные вопросы; что председательствующий не всегда надлежащим образом реагировал на нарушения закона, чем был существенно нарушен уголовно-процессуальный закон, - Судебная коллегия находит несостоятельными.
Как видно из протокола судебного заседания, судебное следствие и прения сторон были проведены в соответствии со ст. ст. 335, 292, 336 УПК РФ; в пределах вопросов, подлежащих разрешению присяжными заседателями. Стороны, в том числе и защитники подсудимого Кадиева, в обоснование своей позиции ссылались на доказательства, которые были признаны судом допустимыми, и которые исследовались в судебном заседании. Защитники подсудимого Кадиева в своих выступлениях, анализируя исследованные в судебном заседании доказательства, высказывали свою точку зрения о доказанности вины подсудимого в совершении инкриминируемого ему деяния, равно как и сторона обвинения, в том числе потерпевшие и их представители, высказали свою позицию относительно доказанности его виновности. В целом, выступления подсудимого и его защитников, равно как и государственного обвинителя, потерпевших и их представителей, не содержат негативных оценок, касающихся расследования дела, искажения исследованных доказательств, суждений и оценки обстоятельств, находящихся за пределами компетенции присяжных заседателей, а потому не могут рассматриваться, как способные вызвать предубеждение у присяжных заседателей в отношении осужденного или потерпевших по делу. При этом в ряде случаев председательствующий обоснованно, во избежание оказания на присяжных заседателей негативного воздействия, прерывал высказывания и речи выступающих сторон, когда они выходили за рамки своих прав, предоставленных им уголовно-процессуальным законом, и правильно обращал внимание коллегии присяжных заседателей на то, чтобы последние не учитывали данные высказывания при вынесении вердикта.
Кроме того, оценка достоверности показаний подсудимого Кадиева, а также его ответов на заданные ему вопросы, в том числе с подсказками со стороны его защитников, была дана коллегией присяжных заседателей в совещательной комнате при вынесении ею вердикта, с учетом указанных обстоятельств, которые присяжные заседатели видели и слышали лично.
Правовая оценка действиям осужденного судом дана в соответствии с фактическими обстоятельствами, установленными вердиктом коллегии присяжных заседателей, а также с учетом позиции государственного обвинителя по делу. Оснований для переквалификации действий осужденного Судебная коллегия не находит, действия Кадиева судом квалифицированы правильно.
При назначении наказания Кадиеву суд учел характер и степень общественной опасности содеянного им преступления, данные о личности виновного, обстоятельства, смягчающие наказание, и обстоятельство, отягчающее его, другие обстоятельства, имеющие значение по делу, а также влияние назначенного наказания на исправление осужденного и на условия жизни его семьи.
Оснований для изменения наказания, назначенного осужденному, Судебная коллегия не усматривает.
На основании изложенного, руководствуясь ст. 389.13, 389.14, 389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ, Судебная коллегия
определила:
приговор Верховного Суда Республики Дагестан с участием коллегии присяжных заседателей от 24 октября 2018 года в отношении Кадиева Абдуллагаджи Магомедовича оставить без изменения, апелляционное представление и апелляционные жалобы - без удовлетворения.