ВЕРХОВНЫЙ СУД РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ
от 16 октября 2018 г. N 72-АПУ18-15СП
Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации в составе:
председательствующего Иванова Г.П.
судей Зеленина С.Р. и Боровикова В.П.
при секретаре Ивановой А.А. рассмотрела в судебном заседании апелляционные жалобы осужденного Красноярова Е.В. и защитников Чешихиной В.Ю. и Ильиной М.С. на приговор Забайкальского краевого суда с участием присяжных заседателей от 3 июля 2018 года, по которому
Краснояров Евгений Валерьевич, < ... > , не судимый,
осужден по
ч. 1 ст. 222.1 УК РФ к 3 годам лишения свободы со штрафом в размере 50 000 рублей,
ч. 1 ст. 222 УК РФ к 3 годам лишения свободы,
ч. 3 ст. 30 п. п. "а", "в", "е" ч. 2 ст. 105 УК РФ к 15 годам лишения свободы с последующим ограничением свободы сроком на 1 год с установлением ограничений: не уходить из дома, квартиры, иного жилища в ночное время суток, не выезжать за пределы территории муниципального образования, где осужденный будет проживать после отбывания лишения свободы, не посещать места проведения массовых мероприятий и не участвовать в указанных мероприятиях, не изменять места жительства или пребывания, либо место работы без согласия уголовно-исполнительной инспекции по месту жительства, дважды в месяц являться для регистрации в указанную инспекцию для осуществления надзора за отбыванием наказания,
п. "а" ч. 2 ст. 105 УК РФ к пожизненному лишению свободы.
на основании ч. 3 ст. 69 УК РФ по совокупности преступлений, окончательно Красноярову Евгению Валерьевичу назначено пожизненное лишение свободы со штрафом 50 000 рублей с отбыванием в исправительной колонии особого режима.
Приговор также постановлено взыскать с осужденного компенсацию морального вреда в пользу потерпевших: Г. 1000000 рублей, К. 1500000 рублей, Р. 1000000 рублей, Р. 800000 рублей. С осужденного взысканы в пользу федерального бюджета процессуальные издержки в размере 25200 рублей. Также приговором разрешена судьба вещественных доказательств.
Заслушав доклад судьи Зеленина С.Р., выступления осужденного Красноярова Е.В. с использованием систем видеоконференц-связи и его защитника Волобоевой Л.Ю., поддержавших доводы апелляционных жалоб, выступление прокурора Генеральной прокуратуры РФ Модестовой А.А., возражавшей против удовлетворения апелляционных жалоб, Судебная коллегия
установила:
Краснояров Е.В. осужден за
убийство шести лиц,
покушение на убийство семи лиц, малолетнего лица, совершенное общеопасным способом,
незаконное хранение и перевозку огнестрельного оружия и боеприпасов,
незаконное хранение взрывчатых веществ и взрывных устройств.
Преступления были совершены в г. Чите и Забайкальском крае при обстоятельствах, изложенных в приговоре.
В апелляционных жалобах:
Защитник Чешихина В.Ю. просит об изменении приговора с исключением из него ч. 3 ст. 30, п. п. "а", "в", "е" ч. 2 ст. 105, п. "а" ч. 2 ст. 105 УК РФ и с отказом в удовлетворении исковых требований. Считает виновность Красноярова в совершении этих преступлений недоказанной, обращает внимание на то, что мотив убийства вердиктом присяжных заседателей не установлен, а потому в действиях осужденного отсутствует состав преступления.
Вопреки запрету исследовать личность подсудимого, и возражениям стороны защиты, в присутствии присяжных заседателей был допрошен свидетель С. по обстоятельствам, не относящимся к данному делу. Кроме того, обвинение систематически доводило до сведения присяжных заседателей отрицательно характеризующие Красноярова сведения о том, что ранее он состоял в организованной преступной группе, участвовал в разбойном нападении на С., что оказало незаконное воздействие на коллегию, однако, председательствующий не разъяснял, что эти сведения нельзя принимать во внимание.
При отборе кандидатов в присяжные заседатели председательствующий отклонил вопрос защиты о том, есть ли у кандидатов родственники или знакомые, которые ранее участвовали в суде с участием присяжных заседателей, поэтому у защиты не было возможности отвести таких кандидатов.
Суд не принял во внимание алиби Красноярова, не учтены показания свидетелей К. и П. (последней - о давлении на нее со стороны следствия при проверке показаний на месте) и потерпевшего Б. не приняты во внимание противоречия в показаниях свидетеля К. и потерпевшей К.
Свидетели обвинения не являются очевидцами преступлений, а оснований не доверять стабильным показаниям Красноярова Е.В. не имеется.
Защитник Ильина М.С. просит об отмене приговора с направлением уголовного дела на новое судебное рассмотрение.
Ссылается на то, что с участием коллегии присяжных заседателей были исследованы данные о личности подсудимого и обстоятельства других преступлений, не относящихся к данному делу.
Сторона защиты была лишена возможности задать необходимые вопросы присяжным заседателям, в связи с чем невозможно было заявить мотивированный и безмотивный отвод, что свидетельствует о незаконности состава коллегии.
Вниманию присяжных были представлены недопустимые доказательства, незаконно допрошены свидетели, не имеющие отношения к данному делу, не приняты во внимание возражения защиты. Краснояров был удален из зала судебного заседания, однако ему не была представлена выписка из протокола судебного заседания с показаниями свидетелей, допрошенных в его отсутствие, в связи с чем он был лишен возможности задать вопросы свидетелям К., Л. Н. - были нарушены состязательность и равноправие сторон.
Защите было необоснованно отказано в удовлетворении ходатайств.
Осужденный Краснояров Е.В. просит об отмене приговора и оправдании его по обвинениям в убийстве и покушении на убийство.
Председательствующий не позволил выяснить у кандидатов в присяжные заседатели их участие в судебных заседаниях ранее, чем было нарушено его право на защиту. При неявке в суд двух присяжных заседателей защита возражала против их замены, но суд заменил их запасными.
Приводит подробный анализ доказательств, обращает внимание на то, что оружие, из которого были убиты потерпевшие, разное, в подтверждение необоснованности выводов приговора приводит материалы дела, ссылается на алиби, на то, что мотив преступлений не установлен, поэтому нет и состава преступления, выражает сомнения в достоверности доказательств, указывает на противоречия в них, на ложность показаний свидетелей, в том числе К. (К.). Ставит под сомнение достоверность выводов эксперта Т.
Утверждает о недопустимости экспертиз N 993, 992, 981, 979, 980, так как эксперты начали производство экспертиз 22 февраля 2017 года в 17 часов, тогда как осмотр места происшествия (обыск) закончился в 17 часов 15 минут, эксперт Р. был предупрежден об ответственности за год до начала экспертиз, а другой эксперт - через месяц после ее начала.
Он был удален из зала судебного заседания, что помешало ему участвовать в исследовании важных доказательств - допросах К. и эксперта Н. Практически все ходатайства защиты были отклонены.
Ссылается на отказ следствия провести очную ставку с К., до присяжных не была доведена информация о том, что тот является лидером организованной преступной группировки, что у него были конфликты с потерпевшим Ч., от присяжных заседателей скрыта информация о том, что Ч. изнасиловал М. которая сообщала об этом своему знакомому, следователь М. фальсифицировал показания и другие материалы дела.
По убийству 28 мая 2013 года не установлен мотив преступления, до сведения присяжных заседателей не были доведены показания П., которая видела потерпевших с Г. До присяжных заседателей не доводилась информация об экспертизе N 650 о невозможности определения номера. До присяжных не довели информацию о составлении психологического портрета преступника и о других обстоятельствах следствия.
Государственные обвинители оказывали воздействие на присяжных заседателей, доводили до них ничем не подтвержденную информацию, допросили свидетелей, которые не имеют отношения к делу, С. и М., заставляли их в суде дать против него показания. Все свидетели, вызванные в суд, проходили через комнату с оперативными работниками, которые запугивали их и заставляли давать ложные показания. Его близкая П. давала показания на следствии под незаконным воздействием со стороны оперативных работников.
Также оспаривает постановление суда о рассмотрении его замечаний на протокол судебного заседания, настаивает на том, что показания К. являются ложными, а экспертизы - фальшивыми. Протокол является неполным, искаженным, с отсутствием многих фраз и высказываний участников процесса. Просит об отмене постановления суда.
Государственный обвинитель Алехина И.П. возражает на апелляционные жалобы стороны защиты, просит оставить приговор без изменения.
Проверив материалы дела и обсудив доводы апелляционных жалоб, Судебная коллегия не находит оснований для отмены или изменения приговора суда.
Судебное разбирательство по делу проведено в соответствии с требованиями закона, регулирующими особенности судопроизводства с участием присяжных заседателей.
Доводы апелляционных жалоб о несоответствии выводов суда фактическим обстоятельствам дела, об алиби осужденного, об оценке достоверности доказательств и противоречий в них не являются основаниями для отмены приговора суда, постановленного в соответствии с вердиктом коллегии присяжных заседателей, поскольку этот вопрос относится к исключительной компетенции присяжных заседателей и не может быть предметом проверки в суде апелляционной инстанции.
В соответствии со ст. ст. 347, 348 УПК РФ правильность вердикта не подлежит оспариванию сторонами, а несоответствие выводов суда, изложенных в приговоре, фактическим обстоятельствам дела, не является основанием для отмены приговора суда, вынесенного с участием присяжных заседателей (ст. 389.27 УПК РФ).
Коллегия присяжных заседателей по данному делу была сформирована в соответствии с требованиями ст. 328 УПК РФ.
Председательствующий обоснованно снял заданный защитником кандидатам в присяжные заседатели вопрос о том, имеются ли у них знакомые, участвовавшие ранее в качестве присяжных заседателей (т. 32 л.д. 48). В соответствии с частью 8 ст. 328 УПК РФ, стороны имеют возможность задать кандидатам в присяжные заседатели лишь те вопросы, которые связаны с выяснением обстоятельств, препятствующих участию лица в качестве присяжного заседателя в рассмотрении уголовного дела. Поскольку наличие знакомых, ранее являвшихся присяжными заседателями, не может служить препятствием для участия конкретного лица в качестве присяжного заседателя в рассмотрении данного уголовного дела, председательствующий выполнил свои обязанности, предусмотренные указанной нормой закона, и отклонил вопрос, задавать который не допускается.
Кроме того, в ходе опроса председательствующий обязан принимать меры к тому, чтобы задаваемые вопросы понимались однозначно и были конкретными, указанный же вопрос не отвечает этим требованиям.
Иные вопросы стороны защиты председательствующим не отклонялись.
Из протокола судебного заседания видно, что сторона защиты имела возможность задать кандидатам в присяжные заседатели вопросы, соответствующие требованиям ч. 8 ст. 328 УПК РФ, заявить мотивированные и немотивированные отводы, чем она воспользовалась.
По окончании отбора присяжных заседателей у сторон не было каких-либо заявлений, в том числе о тенденциозности состава коллегии (т. 32 л.д. 51 - 52).
В ходе судебного следствия в заседание не явился присяжный заседатель N 10 П. в связи с заболеванием. При обсуждении возможности освобождения его от дальнейшего участия в деле и замены его запасным присяжным заседателем N 14 (в связи с тем, что запасной присяжный заседатель N 13 также не явилась в судебное заседание), сторона защиты полагала возможным произвести замену присяжного заседателя. Решение председательствующего об освобождении присяжного заседателя N 10 от дальнейшего участия в судебном заседании и о замене его запасным присяжным заседателем N 14 соответствует положениям части 1 ст. 329 УПК РФ (т. 32 л.д. 79).
В дальнейшем в связи с неявкой присяжного заседателя N 12 Д. при рассмотрении вопроса об освобождении ее от участия в деле и замене запасным присяжным заседателем сторона защиты возражала против этого (т. 33 л.д. 6) по мотивам, ранее изложенным в ходатайстве об отводе председательствующего и коллегии присяжных заседателей ввиду их заинтересованности в исходе дела. Поскольку заявление об отводе было рассмотрено председательствующим и оставлено без удовлетворения в соответствии с требованиями закона (т. 33 л.д. 3 - 5), председательствующий в соответствии с частью 1 ст. 329 УПК РФ обоснованно постановил освободить неявившегося присяжного заседателя N 12 от дальнейшего участия в судебном заседании и заменить его запасным присяжным заседателем (т. 33 л.д. 7).
Таким образом, коллегия, которая вынесла вердикт, была сформирована в соответствии с требованиями закона.
Каких-либо данных о том, что на присяжных заседателей оказали влияние сообщения средств массовой информации о данном деле, не имеется. Председательствующий выяснял у присяжных заседателей не было ли на них оказано какое-либо воздействие в ходе рассмотрения уголовного дела, положительных ответов получено не было.
В ходе судебного следствия в присутствии присяжных заседателей исследовались только допустимые доказательства.
Заявленные в ходе судебного следствия ходатайства сторон, в том числе защиты, разрешались судом в соответствии с требованиями закона, при отклонении ходатайств суд выносил мотивированные, основанные на законе решения.
Это в полной мере относится и к ходатайствам стороны защиты о признании заключений экспертов недопустимыми доказательствами. Этот вопрос был тщательно исследован судом первой инстанции с учетом доводов стороны защиты. Решение суда об отказе в удовлетворении ходатайства (т. 33 л.д. 32 - 33) является законным и обоснованным, в нем получили оценку все доводы ходатайства.
В то же время, ряд обоснованных ходатайств стороны защиты был удовлетворен: об оглашении показаний потерпевших Б. С. Р., об оглашении показаний свидетелей С. М. П. и о просмотре видеозаписи проверки ее показаний на месте, об оглашении показаний свидетелей К. В. П. В. Г. Б., Б., В., Ш., И., В., свидетеля, допрошенного под псевдонимом "Ф.", об оглашении заключений экспертов, о приобщении к делу заявлений подсудимого об оказании давления, о допросе экспертов Т. и Ф., о допросе свидетелей Ш. У. К. Л. об оглашении протоколов осмотров предметов, о допросе эксперта в области баллистики Н.
Таким образом, доводы о необъективности председательствующего и об отклонении всех ходатайств защиты являются несостоятельными.
Подсудимому разъяснялось председательствующим, что он вправе представить суду свои доказательства, в том числе письменные материалы уголовного дела в той части, в которой они ранее не оглашались стороной обвинения (т. 32 л.д. 120).
В силу действия ст. 252 УПК РФ в присутствии присяжных заседателей не могли исследоваться версии защиты о возможном совершении преступлений иными лицами, в связи с чем соответствующие ходатайства стороны защиты обоснованно были оставлены без удовлетворения. Доводы апелляционных жалоб, касающиеся этих же обстоятельств, а также необходимости доведения до сведения присяжных заседателей обстоятельств проведения следственных действий, противоречат закону.
Доводы апелляционных жалоб о том, что председательствующий не разъяснил присяжным заседателям, что исследованные в их присутствии данные о личности подсудимого нельзя принимать во внимание при вынесении вердикта опровергаются материалами дела, из которых видно, что председательствующий в напутственном слове разъяснил присяжным заседателям, что информация о других уголовных делах, о семейном положении участников процесса, ставшая известной из показаний свидетелей, не должна приниматься ими к сведению при ответах на вопросы, которые включены в вопросный лист (т. 31 л.д. 235).
Каких-либо нарушений порядка допроса свидетелей, в том числе свидетеля, допрошенного под псевдонимом, допущено не было.
Прения сторон проведены в соответствии со ст. ст. 336, 337 УПК РФ.
Доводы апелляционных жалоб о нарушениях закона, допущенных государственным обвинителем, опровергаются материалами уголовного дела. В прениях сторона обвинения дала свою оценку доказательствам, при этом сторона защиты вправе была оспаривать эту оценку и донести до присяжных заседателей свою точку зрения. Кроме того, председательствующий в напутственном слове разъяснил присяжным заседателям о том, что речи сторон в прениях не являются доказательством вины или невиновности подсудимого.
Применение к подсудимому меры воздействия, предусмотренной ч. 3 ст. 258 УПК РФ, соответствует требованиям закона.
Подсудимому Красноярову Е.В. были разъяснены особенности компетенции присяжных заседателей и недопустимость обсуждения в их присутствии вопросов юридического характера, в том числе связанных с оценкой допустимости доказательств. Однако он неоднократно на протяжении судебного следствия нарушал указанные требования закона, в связи с чем ему объявлялись замечания и разъяснялись положения закона, в соответствии с которыми за неподчинение распоряжениям председательствующего и нарушение порядка он может быть удален из зала судебного заседания.
В связи с систематическими нарушениями порядка судебного заседания после неоднократных предупреждений и замечаний председательствующий после очередного нарушения (утверждение о том, что маска при обыске не изымалась, а была подброшена) принял решение об удалении подсудимого из зала судебного заседания до окончания представления доказательств стороной обвинения (т. 33 л.д. 75). После того, как государственные обвинители заявили об окончании представления своих доказательств, подсудимый Краснояров был возвращен в зал судебного заседания (т. 33 л.д. 101).
Однако в дальнейшем Краснояров за выкрики с места, систематическое нарушение порядка в зале судебного заседания был вновь удален из зала судебного заседания до окончания исследования доказательств (т. 33 л.д. 154). В этот же день в удовлетворении ходатайства подсудимого о возвращении его в зал судебного заседания было обоснованно отказано (т. 33 л.д. 155).
Возвращенный в зал судебного заседания подсудимый Краснояров Е.В. принял участие в процедуре окончания судебного следствия, дополнений к нему не имел и считал возможным закончить его при данной явке и при исследованных доказательствах (т. 33 л.д. 163).
Кроме того, подсудимый выступал в прениях сторон и с последним словом.
При таких обстоятельствах ссылки апелляционных жалоб на то, что удаление подсудимого из зала судебного заседания лишило его возможности изложить присяжным заседателям свою позицию и дать показания, являются несостоятельными.
Доводы апелляционной жалобы защитника о том, что подсудимому не была предоставлена выписка из протокола судебного заседания с показаниями свидетелей, допрошенных в его отсутствие, не основаны на законе, который не предусматривает обязанность суда уведомлять обвиняемого по возвращении в зал судебного заседания о содержании проведенных в его отсутствие судебных действий и исследованных доказательств. С просьбой о получении такой информации путем предоставления времени для консультации с защитниками подсудимый к суду не обращался.
Вердикт коллегии присяжных заседателей является ясным и непротиворечивым.
Квалификация действий Красноярова Е.В. является правильной, соответствующей фактическим обстоятельствам дела, установленным судом.
То обстоятельство, что присяжными был признан недоказанным мотив совершения Краснояровым убийства и покушения на убийство не свидетельствует о незаконности приговора суда, поскольку установление фактических обстоятельств дела возложено законом на коллегию присяжных заседателей, а председательствующий квалифицировал содеянное исходя из вынесенного вердикта. В то же время, суд обоснованно исключил из обвинения Красноярова Е.В. квалифицирующий признак, предусмотренный п. "л" части 2 ст. 105 УК РФ, как не нашедший своего подтверждения в обстоятельствах, установленных вердиктом.
Нарушений уголовно-процессуального закона, влекущих отмену или изменение приговора, по делу не допущено.
Свидетель П. допрошена в судебном заседании в присутствии присяжных заседателей в соответствии с положениями ст. 278 УПК РФ в отсутствие какого-либо давления на нее. Показания, данные этим свидетелем в ходе предварительного расследования уголовного дела, оглашались судом по ходатайству стороны защиты (т. 32 л.д. 139).
Перед допросом свидетеля П. судом разрешалось ходатайство подсудимого о недопустимости ее показаний, данных в ходе предварительного следствия. Свидетель была допрошена по этим обстоятельствам в отсутствие присяжных заседателей. С учетом того, что свидетель пояснила об отсутствии давления на нее со стороны следствия, о добровольности данных ей показаний с участием защитника, председательствующий обоснованно отказал стороне защиты в удовлетворении ходатайства (т. 32 л.д. 130).
Оснований утверждать о незаконности допроса в присутствии присяжных заседателей свидетеля М. не имеется. Каких-либо данных о том, что при допросе в суде на свидетеля было оказано давление, в деле не имеется, стороной защиты заявлений о нарушениях при допросе сделано не было. Как видно из протокола судебного заседания (т. 33 л.д. 66 - 68), указанный свидетель был допрошен в судебном заседании по обстоятельствам, связанным с уголовным делом - о мотиве и событии преступлений, вмененных подсудимому, и о предметах преступления, предусмотренного ст. 222 УК РФ. Таким образом, показания М. относились к обстоятельствам, которые устанавливаются присяжными заседателями.
При допросе свидетеля С. (т. 33 л.д. 47 - 50), председательствующий останавливал свидетеля, когда тот давал показания об обстоятельствах, не имеющих отношения к данному уголовному делу, разъяснял присяжным заседателям, что они не должны принимать во внимание эту информацию, кроме того, снимал вопросы государственного обвинителя, не относящиеся к существу дела, и отклонил ходатайство стороны обвинения об оглашении показаний С., данных им в ходе предварительного следствия. В напутственном слове председательствующий, напоминая присяжным заседателям об исследованных доказательствах, правильно указал на то, что в своих показаниях свидетель С. пояснил, что с подсудимым не знаком и не знает об обстоятельствах преступлений, вмененных Красноярову Е.В. (т. 31 л.д. 229). Кроме того, председательствующий разъяснил присяжным заседателям, что информация о других уголовных делах, о семейном положении участников процесса, ставшая известной из показаний свидетелей, не должна приниматься ими к сведению при ответах на вопросы, которые включены в вопросный лист (т. 31 л.д. 235). Указанные обстоятельства свидетельствуют о том, что допрос свидетеля С. не может быть признан незаконным воздействием на присяжных заседателей и повлечь отмену приговора.
Доводы апелляционных жалоб о том, что государственные обвинители оказывали незаконное воздействие на присяжных заседателей, об оказании на всех свидетелей давления в помещении суда со стороны оперативных работников опровергаются протоколом судебного заседания, из которого таких обстоятельств не усматривается.
Суд назначил осужденному наказание в соответствии с требованиями главы 10 УК РФ, с учетом характера и степени общественной опасности совершенных преступлений и данных о личности.
Наказание, назначенное осужденному, является справедливым, оснований для его смягчения не имеется. Назначение наказания в виде пожизненного лишения свободы исчерпывающим образом мотивировано в приговоре и соответствует обстоятельствам дела и исключительной опасности совершенных преступлений.
Замечания осужденного Красноярова Е.В. на протокол судебного заседания рассмотрены председательствующим в соответствии с требованиями ст. 260 УПК РФ. По результатам рассмотрения замечаний вынесено постановление (т. 34 л.д. 47 - 48), которым они частично удовлетворены. Отклонение части замечаний мотивировано в решении суда и сомнений в своей обоснованности не вызывает. Доводы апелляционной жалобы осужденного о том, что протокол искажен и является неполным, носят неопределенный характер и не могут являться основанием для пересмотра постановления суда.
На основании изложенного и руководствуясь ст. ст. 389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ, Судебная коллегия
определила:
приговор Забайкальского краевого суда с участием присяжных заседателей от 3 июля 2018 года в отношении Красноярова Евгения Валерьевича оставить без изменения, апелляционные жалобы - без удовлетворения.