ВЕРХОВНЫЙ СУД РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ
от 16 мая 2017 г. N 80-АПУ17-1
Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации в составе:
председательствующего - Сабурова Д.Э.
судей - Климова А.Н., Таратуты И.В.
при секретаре - Поляковой А.С.
с участием государственного обвинителя - прокурора Шиховой Н.В.,
защитника - адвоката Бидюка Е.Н.,
осужденного Скворцова А.А.,
рассмотрела в судебном заседании уголовное дело по апелляционным жалобам осужденного Скворцова А.А. и его защитника адвоката Бидюка Е.Н. на приговор Ульяновского областного суда от 2 марта 2017 года, которым
Скворцов А.А. < ... > несудимый;
осужден к лишению свободы по:
- ч. 3 ст. 162 УК РФ (по эпизоду в отношении К.) к 9 годам с ограничением свободы на 1 год 2 месяца;
- ч. 2 ст. 167 УК РФ (по эпизоду в отношении К.) к 2 годам 6 месяцам;
- п. "в" ч. 4 ст. 162 УК РФ (по эпизоду в отношении Е.) к 10 годам 6 месяцам с ограничением свободы на 1 год 7 месяцев;
- ч. 2 ст. 167 УК РФ (по эпизоду в отношении Е.) к 3 годам;
- ч. 3 ст. 30, п. "а" ч. 3 ст. 158 УК РФ (по эпизоду в отношении З.) к 2 годам 6 месяцам с ограничением свободы на 1 год;
- ч. 3 ст. 30, п. "а" ч. 3 ст. 158 УК РФ (по эпизоду в отношении А.) к 2 годам 9 месяцам с ограничением свободы на 1 год 1 месяц;
- п. "в" ч. 4 ст. 162 УК РФ (по эпизоду в отношении Т.) к 11 годам с ограничением свободы на 1 год 8 месяцев;
- п. п. "а", "в", "з" ч. 2 ст. 105 УК РФ к 19 годам с ограничением свободы на 1 год 9 месяцев;
на основании ч. 3 ст. 69 УК РФ по совокупности преступлений путем частичного сложения наказаний окончательно к 24 годам с ограничением свободы на 2 года с установлением ограничений и возложением обязанностей, перечисленных в приговоре.
Постановлено назначенное наказание в виде лишения свободы отбывать: первые 5 лет - в тюрьме, остальной срок - в исправительной колонии строгого режима. Срок наказания исчислен со 2 марта 2017 года, зачтено время содержания под стражей с 7 декабря 2015 года по 1 марта 2017 года включительно, время содержания под стражей до вступления приговора в силу зачтено в срок отбытия наказания в тюрьме.
Взысканы в доход государства процессуальные издержки за участие адвокатов в размере 28 тыс. 800 рублей.
Разрешены гражданские иски. Взыскало в пользу:
- Р. 11.312 рублей в счет возмещения материального ущерба и 1.500.000 рублей в счет возмещения морального вреда;
- в пользу Т. в счет возмещения морального вреда 1.500.000 рублей.
Решен вопрос о вещественных доказательствах.
Заслушав доклад судьи Сабурова Д.Э., выступление в режиме видеоконференц-связи осужденного Скворцова А.А., его защитника адвоката Бидюка Е.Н., поддержавших доводы жалоб, возражения прокурора Шиховой Н.В., полагавшей необходимым приговор оставить без изменения, Судебная коллегия
установила:
по приговору суда Скворцов признан виновным и осужден за:
- разбой в отношении К. с применением предмета, используемого в качестве оружия, с незаконным проникновением в жилище;
- умышленное уничтожение имущества К. и Р. совершенное путем поджога, причинившее значительный ущерб;
- разбой в отношении Е. с незаконным проникновением в жилище, с причинением тяжкого вреда здоровью потерпевшей;
- умышленное уничтожение имущества Е. совершенное путем поджога, причинившее значительный ущерб;
- покушение на кражу имущества З. группой лиц по предварительному сговору, с незаконным проникновением в жилище;
- покушение на кражу имущества А. группой лиц по предварительному сговору, с незаконным проникновением в жилище;
- разбой в отношении Т. с применением предметов, используемых в качестве оружия, с незаконным проникновением в жилище, с причинением тяжкого вреда здоровью потерпевшей;
- убийство трех лиц - К. Е. и Т. заведомо для него находящихся в беспомощном состоянии, сопряженное с разбоем.
Преступления совершены в период с 31 октября 2013 года по 23 октября 2015 года в селе < ... > < ... > района < ... > области при изложенных в приговоре обстоятельствах.
В судебном заседании Скворцов вину ни по одному из составов преступлений не признал.
В апелляционной жалобе Скворцов А.А. кратко выражает несогласие со своим осуждением. Полагает приговор незаконным и необоснованным, поскольку его вина не доказана.
Адвокат Бидюк Е.Н. в защиту Скворцова А.А. в апелляционной жалобе также полагает приговор незаконным и подлежащим отмене.
По его мнению, суд не верно оценил доказательства по делу, не оценил и не проверил доводы Скворцова о непричастности к содеянному, а выводы суда о виновности Скворцова - не основаны на материалах дела и не соответствуют фактическим обстоятельствам.
Полагает, что органы предварительного расследования фальсифицировали доказательства по делу, а сотрудники полиции Д., С., участковый уполномоченный К. и другие, умышленно распространяли среди жителей с. < ... > недостоверную информацию о совершении всех убийств Скворцовым, формируя у будущих свидетелей по делу негативное отношение к нему.
Анализируя положенные в основу обвинения доказательства по эпизоду убийства Т. (показания потерпевшего Т., свидетелей Б., И., свидетеля под псевдонимом "Н.") отмечает наличие в них не устраненных судом противоречий.
Так, обращает внимание на противоречия в показаниях Т. и протокола осмотра м/п относительно места обнаружения красного пакета и кошелька (по показаниям Т. пакет находился на кухне с левой стороны, а по протоколу - с правой стороны, Т. увидел кошелек на полу в раскрытом виде, а по протоколу - в пакете). Виденное Т. подтвердила и свидетель И. (лист 31 протокола с/з). В связи этим, делает вывод о том, что до приезда следственной группы и составления протокола пакет и кошелек перемещались с мест их первоначального нахождения. Кроме того, отмечает, что на месте осмотра находился участковый К. предвзято и отрицательно настроенный по отношению к Скворцову. Полагает, что и другие, участвовавшие в осмотре лица, так или иначе были заинтересованы в привлечении Скворцова к ответственности.
Исходя из показаний Т., И. полагает протокол осмотра места происшествия недопустимым доказательством вследствие нарушений УПК РФ, выразившихся в том, что следователь не обеспечил участие понятых, не удостоверил факт производства следственного действия, содержание, ход и его результаты. При этом высказывает предположение о пересоставлении протокола осмотра "задним числом" и переупаковывании вещественных доказательств гораздо позднее проведения следственного действия.
Ссылаясь на показания Скворцова о том, что после его явки в отдел полиции и опроса оперативным сотрудником Д. последний обманным путем понудил надеть матерчатые перчатки, высказывает предположение, что именно эти перчатки и были в последующем подвергнуты экспертизе, обнаружившей запаховые следы Скворцова. В этой связи полагает, что первоначальный протокол осмотра м/п не содержал сведений об изъятии перчаток, что косвенно по его мнению, подтверждается отсутствием при первоначальном допросе потерпевшего Т. вопросов о принадлежности перчаток (спрашивали лишь о кошельке, ножах и прочих предметах). Также высказывает версию и о том, что перчатки были приисканы оперативным сотрудником Д. и участковым уполномоченным К. на территории дома Скворцовых в ходе многочисленных выходов по адресу его подзащитного, где они были разбросаны по всей территории участка ввиду длящейся стройки, факт которой подтвержден показаниями С. С. и свидетелей-односельчан.
Полагает недостоверными показания оперуполномоченного о наличии царапин на лице Скворцова от рук потерпевшей Т. поскольку они опровергаются заключением генетической экспертизы от 08.10.2015 г. т. 6 л.д. 100 - 1003 и от 15.04.2016 г. - т. 7 л.д. 96 - 98.
О непричастности Скворцова, по его мнению, свидетельствует тот факт, что обнаруженные на участке у дома потерпевшей на снегу следы обуви по размеру не соответствуют предметам обуви Скворцова, о чем говорят заключения трасологических экспертиз.
Критикуя показания засекреченного свидетеля "Н.", указывает, что тот не смог пояснить где видел Скворцова вечером 23.10.2015 г. При этом свидетель был допрошен следователем лишь спустя три месяца после произошедшего, тогда как по его показаниям он якобы обратился к оперуполномоченному Д. еще вечером 24.10.2015 г., сообщив, что видел Скворцова с красным пакетом 23 числа. Кроме того, показания данного свидетеля в части обращения к сотрудникам полиции опровергаются рапортами Д. и К. от 24 октября 2015 г. (т. 2 л.д. 234 - 235, 240, 241) об отсутствии свидетелей и очевидцев произошедшего.
Считает, что сведения о биллинге с телефонного номера Скворцова не доказывают его вину, поскольку он сам не отрицал, что с 23 на 24 октября 2015 г. находился в с. < ... > куда приехал из с. < ... > за паспортом и ночевал в доме покойной бабушки. При этом в 19.30 мин. он общался с супругой по телефону более 4-х минут, а согласно показаниям свидетелей М., Р., Ф. (т. 2 л.д. 102 - 104, 121 - 123, 124 - 126), время убийства с 18 ч. 30 мин. до 21 ч. 30 мин.
Описывая специфику работы вышек сотовой связи, указывает, что нельзя делать категоричный вывод о том, находится абонент в районе действия вышки или нет со 100% вероятностью, поскольку на работу вышек могут влиять и погодные условия, возможно срабатывание ближайшей вышки.
Выводы суда о мотивах убийства Т. основаны лишь на предположениях потерпевшего Т. о том, что Т. хранила в кошельке деньги в размере 5 - 10 тыс. рублей.
Обращая внимание на характер убийства Т. (23 ножевых ранения и 11 ударов тупым твердым предметом), отмечает особую жестокость содеянного, которая, возможно была связана с какой-то ненавистью к ней, то есть убийство было совершено иным лицом. Об этом свидетельствуют и сведения о Т. которая, со слов родственников, посторонним двери не открывала, даже в дневное время, двери всегда держала закрытыми, иной раз даже не реагировала на стук, и для прихода к ней необходимо было заранее предупреждать по телефону.
О непричастности Скворцова свидетельствует и поведение его самого и его отца, когда сотрудники полиции обратились к отцу за информацией о месте нахождения Скворцова, отец сам отыскал его и привез к участковому. Кроме того, его подзащитный с первых дней заявлял о алиби, активно сотрудничал со следствием, участвовал в проверке показаний на месте, проходил проверку на полиграфе (о чем показывал Д.), результаты которой почему-то не приобщены к материалам дела.
Таким образом, вина Скворцова в нападении на Т. и ее убийстве не доказана, а предъявление ему обвинения по другим эпизодам явилось следствием дальнейшей инсинуации сотрудников полиции, подкрепленной заведомо ложными и противоречивыми показаниями А.
Так, показания А. в части его проникновения совместно со Скворцовым в дом К. через открытую дверь опровергаются показаниями свидетелей К. потерпевшей Р. о том, что двери дома во время пожара были заперты изнутри, и пожарникам их пришлось выбивать.
А. на следствии в явке с повинной и своих показаниях от 10.12.2015 г. (т. 5 л.д. 44 - 46, 61 - 65) сообщал, что Скворцов разжег костер посредине комнаты, тогда как по протоколу осмотра м/п и схеме к нему (т. 3 л.д. 22 - 24), показаниям свидетеля С. (т. 3 л.д. 251 - 252), очаг возгорания находится в юго-западном углу задней комнаты (в районе примыкания стен). В связи с этим, критикует заключение пожаротехнической экспертизы в т. 7 на л.д. 126 - 132 в части наличия противоречивых выводов - указана вероятность возникновения пожара как от открытого источника огня, так и в результате воздействия источника зажигания, связанного с эксплуатацией теплогенерирующих приборов и при авариях.
Полагает противоречивыми выводы суда о характере примененного к К. насилия. С одной стороны, суд (стр. 31) указал, что в результате действий Скворцова ей не был причинен вред здоровью, но в момент применения такого насилия была создана реальная опасность для ее жизни и здоровья, поскольку в результате этого у нее наступила гипоксия головного мозга и она потеряла сознание. В то же время, суд указал, что согласно выводам экспертов, не установлено признаков развития угрожающего жизни состояния, которое могло быть расценено как тяжкий вред здоровью.
Считает, что причина смерти К. не установлена, а приведенная в приговоре - носит предположительный характер. При этом у К. были заболевания сосудов и сердца, то есть ее смерть могла наступить в результате внезапной остановки сердца. Отсутствие в ее крови алкоголя, активная дыхательная деятельность во время задымления, отсутствие телесных повреждений криминального характера, могут свидетельствовать о иных причинах смерти, в том числе и от несчастного случая.
При этом вывод суда о том, что Скворцов душил потерпевшую 40 - 60 секунд, в результате чего наступила гипоксия, противоречат показаниям Анохина на следствии, согласно которым Скворцов душил потерпевшую подушкой от 2 до 3 минут, что с учетом условно вероятных выводов эксперта привело бы не к гипоксии, а к смерти вследствие асфиксии (т. 7 л.д. 141).
По эпизоду в отношении Е. показания А. в части удушения ее веревкой опровергаются заключениями экспертиз об отсутствии странгуляционной борозды. Кроме того, согласно показаниям А. Скворцов удушил потерпевшую на веранде, тогда ее труп обнаружен на кровати в комнате.
Считает неподтвержденным корыстный мотив по эпизоду нападения на Е., поскольку установлено, что при тушении пожара были обнаружены 25 тыс. рублей, лежавшие на полу.
Отмечает, что объем обвинения в части суммы похищенных денег и уничтоженного имущества не подтвержден материалами дела. При этом обращает внимание на первоначальные показания потерпевшего Е. и свидетеля Е. которые не смогли уточнить что было похищено, какое имущество уничтожено и повреждено. Лишь спустя два месяца они стали заявлять о пропаже денег и уничтожении бытовой техники, хотя никаких обгоревших остатков предметов бытовой техники обнаружено не было, документы на нее представлены не были, что свидетельствует в этой части об оговоре со стороны потерпевшего Е. и его желании незаконно обогатиться.
Считает, что выводы суда о причинах смерти Е. также являются предположением, в категоричной форме экспертами не подтверждены (т. 3 л.д. 164 - 168). Приводит свои предполагаемые причины смерти, в том числе внезапная остановка сердца, обрушение крыши с последующим сдавлением шеи и груди, неосторожное возгорание и пр.
Критикуя показания А., указывает, что тот за все время предварительного расследования неоднократно подвергался незаконному психологическому и физическому давлению со стороны сотрудников уголовного розыска и полиции, о чем свидетельствует его обращение и соответствующие показания (т. 4 л.д. 75 - 76, 212 - 213), показания его матери Г. (т. 2 л.д. 80 - 81), а также материалы доследственной проверки по данному факту.
Ссылаясь на отрицательно характеризующие данные А., наличие судимости за корыстное преступление, его внушаемость и подверженность чужому влиянию, полагает, что его понудили дать ложные показания в отношении Скворцова. О том, что А. был заинтересован в исходе дела свидетельствует факт заключения им досудебного соглашения о сотрудничестве с целью избежать уголовного преследования за совершение ряда убийств и разбойных нападений, указать под давлением на Скворцова как соучастника.
С учетом приводимых данных, оценивает законность и обоснованность осуждения А. другим приговором.
По эпизодам покушения на кражи у З. и А. вина Скворцова также основана лишь на недостоверных, непоследовательных и противоречивых (суть которых приводится в жалобе) показаниях А., который, как уже отмечалось, был заинтересован в оговоре Скворцова.
По его мнению, о непричастности Скворцова, об отсутствии у него корыстного мотива, свидетельствует его финансовое положение, при котором он не испытывал нехватки, денег, работал, имел машину, ему финансово помогали родственники. При этом отмечает, что свидетели К. и И. (листы 34 и 81 протокола с/з) характеризовали его только положительно.
Считает, что позиция потерпевших о причастности Скворцова основана лишь на слухах и предположениях, явившихся результатом недобросовестной деятельности ряда сотрудников полиции.
Отмечает, что суд не выяснил и не обратил внимание на юридически значимые обстоятельства, не учел положения ч. 1 ст. 73 УПК РФ, вследствие чего постановил незаконный и необоснованный приговор при отсутствии доказательств виновности Скворцова.
Дополнительно обращает внимание, что согласно постановлению зам. прокурора области о возвращении дела для дополнительного расследования от 22.09.2016 г. (т. 10 л.д. 4), уголовное дело по факту убийства Т. из производства следователя Димитровградского МСО СУ СК России по Ульяновской области в установленном законом порядке не изымалось и следователю К. не передавалось, что является нарушением п. 1 ч. 1 ст. 39 и п. 2 ч. 2 ст. 38 УПК РФ, вследствие чего, все процессуальные действия с его участием после указанной даты проведены незаконно, а полученные доказательства являются недопустимыми.
Просит приговор отменить и оправдать Скворцова по всему объему обвинения.
В возражениях на жалобу Скворцова потерпевшая Р. считает его осуждение законным и обоснованным, просит оставить приговор без изменения.
Государственный обвинитель Леванов О.В. в возражениях на жалобы осужденного и его защитника, полагая приведенные ими доводы несостоятельными, также просит оставить приговор без изменения.
В судебном заседании суда апелляционной инстанции осужденный Скворцов дополнительно заявил о нарушении своего права на защиту в суде первой инстанции вследствие оказания ему ненадлежащей помощи со стороны адвоката по назначению.
Проверив материалы уголовного дела, обсудив доводы апелляционных жалоб и дополнений, возражений, Судебная коллегия отмечает, что выводы суда о доказанности вины Скворцова в указанных в приговоре преступлениях являются правильными, основаны на совокупности исследованных в судебном заседании и приведенных в приговоре доказательствах.
По каждому из эпизодов совершенных преступлений вина Скворцова подтверждается следующими доказательствами.
Так, по эпизоду нападения на К. его вина подтверждается:
- показаниями А. о том, что 31 октября 2013 г. вечером они со Скворцовым приехали в д. < ... > , где по предложению Скворцова проникли в один из домов по ул. < ... > . Там оказалась пожилая женщина, которую Скворцов придушил подушкой, затем обыскал дом, нашел, как он сказал, 5 тыс. руб., собрал бумагу, сложил в районе кухни, окна которой выходили в сторону других домов и поджег. Кроме того Скворцов бросил на тело женщины церковную книгу;
- показаниями потерпевшей Р. которая утром 1 ноября 2013 г. приехала к дому К. который горел; после тушения пожара внутри на кровати был обнаружен труп К. на животе которой лежала церковная книга; ей было достоверно известно, что у К. были денежные сбережения, которых они не нашли; огнем было повреждено и уничтожено различное имущество;
- показаниями свидетелей Р. и К. об обстоятельствах обнаружения загоревшегося дома, трупа К. в нем;
- показаниями сотрудников пожарной службы А., С., И. о пожаре;
- протоколами осмотра м/п, согласно которому, огнем были уничтожены жилой дом, крыша веранды, сарай, имущество, повреждена кровля и стена второго сарая; очаг пожара был расположен в юго-западном углу задней комнаты возле холодильника, труп К. обнаружен на останках кровати со следами термического воздействия; на левом боку трупа обнаружена частично обгоревшая книга с текстом на старославянском языке (т. 3 л.д. 4 - 8, 22 - 24);
- заключениями судебно-медицинских экспертиз о том, что на трупе обнаружено общее обугливание кожных покровов с полным сгоранием их и частично подлежащих мягких тканей и костей скелета в области левой половины головы, предплечий, кистей рук, стоп, голеней, боковых поверхностей грудной клетки, поясничной области слева, которые образовались от действий высокой температуры, пламени, возможно 1 ноября 2013 г.; во время возникновения пожара потерпевшая была жива и дышала; предположительной причиной смерти могло явиться отравление окисью углерода или иными продуктами горения; при описанных А. обстоятельствах у К. должна была развиться асфиксия вследствие закрытия отверстий рта и носа мягким предметом; при закрытии дыхательных отверстий (рта и носа) прекращается доступ воздуха (а с ним и кислорода) в легкие, развивается гипоксия - снижение уровня кислорода в крови; через 40-50 секунд после начала асфиксии теряется сознание, человек на этой стадии еще жив, сердцебиение и дыхательные движения сохранены, после удаления предмета с отверстий рта и носа человек может длительное время находиться в бессознательном состоянии; механическая асфиксия, вызвавшая угрожающее жизни состояние, является опасной для жизни и здоровья; острое отравление окисью углерода и (или) продуктами горения, вызвавшее угрожающее жизни состояние, также является опасным для жизни и здоровья (т. 3 л.д. 10 - 17, т. 7 л.д. 134 - 141, 208 - 216, 218 - 225);
- актом о пожаре (т. 3 л.д. 20), заключениями пожарно-технических экспертиз о том, что непосредственной технической причиной пожара могло послужить воздействие на горючую среду установленной очаговой зоны пожара источника зажигания постороннего происхождения (источника открытого пламени); возможно возникновение пожара при описанных А. обстоятельствах (т. 3 л.д. 33 - 40, т. 7 л.д. 126 - 132);
- протоколом осмотра детализации телефонных соединений А. согласно которым мобильные телефоны, которыми он пользовался, фиксировались вышками сотовой связи, расположенными как раз в с. < ... > , а также в близлежащем с. < ... > в период с 20 ч. 30 мин. 31 октября 2013 г. до 9 ч. 22 мин. 1 ноября 2013 г., когда один из телефонов был зафиксирован вышкой сотовой связи в г. < ... > (т. 7 л.д. 367 - 378);
- документами, подтверждающими размеры причиненного ущерба (т. 7 л.д. 238 - 247, 249 - 252, т. 8 л.д. 217 - 235).
По эпизоду нападения на Е. вина Скворцова подтверждается
- показаниями А. о том, что 18 ноября 2013 г. около 21 ч. они со Скворцовым снова приехали в д. < ... > , где по предложению последнего проникли в один из домов через веранду, стекла которой Скворцов выставил с помощью взятых из машины плоскогубцев; когда на веранду вышла женщина Скворцов напал на нее, сбил с ног и стал душить, чем конкретно он не видел, так как было темно и к тому же выбежал на улицу; зайдя в дом, увидел лежащую на кровати без движения женщину; затем Скворцов обыскал дом, в сундуке около кровати нашел деньги в сумме 5 тыс. руб., поджег дом и когда пламя разгорелось, они ушли и уехали в г. < ... > ;
- показаниями потерпевшего Е. свидетелей Е. К., Б., П. сотрудников пожарной службы П. Р. и С. о пожаре и обнаружении в сгоревшем доме трупа Е.;
- протоколом осмотра м/п (т. 3 л.д. 159 - 162);
- заключениями судебно-медицинских экспертиз, согласно которым причиной смерти Е. явилась механическая асфиксия вследствие сдавления шеи тупым твердым предметом (возможно руками), оценивающаяся как тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни; смерть наступила до возгорания помещения (т. 3 л.д. 164 - 173, т. 7 л.д. 143 - 151);
- протоколом осмотра детализации телефонных соединений, согласно которым мобильный телефон, которым пользовался А. в период с 00 ч. 9 мин. 19 ноября 2013 г. и до 6 ч. 20 мин. фиксировался вышкой сотовой связи, расположенной в с. < ... > (т. 7 л.д. 367 - 378);
- актом о пожаре о времени поджога (т. 3 л.д. 176 - 177);
- заключениями пожарно-технических экспертиз о причинах возгорания (т. 3 л.д. 191 - 198, т. 7 л.д. 117 - 123);
- документами о размерах ущерба (т. 7 л.д. 227 - 236).
По эпизодам покушения на кражи вина Скворцова подтверждается:
- показаниями потерпевших З. и М., свидетелей В., Г. о попытках проникновения в дома З. и А. при установленных судом обстоятельствах;
- протоколами осмотра м/п, подтверждающих факты незаконных попыток проникновения в указанные дома путем выставления стекол веранд (т. 4 л.д. 8 - 11, 115 - 118);
- показаниями А. подтвердившего факты совместного со Скворцовым попыток проникновения с целью кражи сначала в дом З., а затем в дом А. в ночь с 22 на 23 января 2014 г. путем выставления с помощью взятых у И. плоскогубцев стекол веранд;
- показаниями свидетеля И. давшего на время А. плоскогубцы;
- протоколом осмотра детализации телефонных соединений, подтвердившей факты нахождения Скворцова и А. в ночь с 22 на 23 января 2014 г. в с. < ... > ;
- показаниями родителей Скворцова, согласно которым он действительно приезжал в с. < ... > вечером 23 января 2014 г.
По эпизоду нападения на Т. вина Скворцова подтверждается:
- показаниями потерпевшего Т. обнаружившего свою мать мертвой в доме утром 24 октября 2015 г. и видевшего в доме посторонний красный пакет и пустой кошелек, в котором мать обычно хранила деньги;
- показаниями свидетелей Б. и И.;
- показаниями свидетеля под псевдонимом "Н.", видевшего Скворцова накануне вечером в с. < ... > с каким-то красным пакетом;
- протоколом осмотра м/п, зафиксировавшим наличие в доме трупа Т., красного пакета, пустого кошелька, двух пар матерчатых перчаток, вдетых друг в друга (т. 2 л.д. 3 - 36);
- заключением судебно-медицинской экспертизы, согласно которому на трупе Т. обнаружены многочисленные колото-резаные, резаные и колотые раны всего тела, часть из которых оцениваются как тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни и повлекшие смерть (т. 6 л.д. 60 - 85);
- заключениями медико-криминалистических экспертиз о характере повреждений на одежде Т., ее теле, обнаруженном в руках трупа ноже следов крови (т. 7 л.д. 7 - 24);
- заключениями генетических и биологических экспертиз о наличии на трех ножах следов крови от Т., ее крови на одежде (т. 7 л.д. 101 - 103, 26 - 33);
- заключением эксперта о том, что в запаховой пробе, полученной с двух пар изъятых с места происшествия перчаток, выявлены запаховые следы, происходящие от Скворцова (т. 6 л.д. 193 - 197);
- заключением генетической экспертизы об обнаружении на перчатках крови Т. и пота Скворцова (т. 6 л.д. 200 - 204);
- протоколами обысков по месту жительства Скворцова (т. 2 л.д. 163 - 170);
- заключениями судебно-биологических экспертиз об обнаружении на поверхности куртки Скворцова, его дубленки и второй куртки, вязаной перчатке, одной из кроссовок, следов крови, видовая принадлежность которой не установлена (т. 6 л.д. 131 - 138, 150 - 155, 171 - 175, 186 - 190, т. 7 л.д. 36 - 39, 77 - 79, 82 - 84);
- протоколом осмотра детализации телефонных соединений, согласно которой мобильный телефон, которым пользовался Скворцов с 14 ч. 26 мин. 22 октября 2015 г. фиксировался вышкой в с. < ... > , а 23 октября 2015 г. в 18 ч. 06 мин. и в 19 ч. 32 мин. с него были звонки на номер, которым пользовалась жена Скворцова, 24 октября 2015 г. уже в 11 ч. телефон фиксировался вышкой сотовой связи в с. < ... > < ... > района < ... > области (т. 7 л.д. 367 - 378).
Вина Скворцова также подтверждается и другими приведенными в приговоре доказательствами.
Проанализировав каждое из приведенных в приговоре доказательств, правильно установив отсутствие оснований для признания их недопустимыми, мотивировав свои выводы, суд обоснованно пришел к выводу о виновности осужденного и о доказанности его вины.
Оснований не доверять показаниям потерпевших, в том числе в части перечня похищенного, уничтоженного и поврежденного имущества, не имелось, в связи с чем, их показания обоснованно судом признаны достоверными. Каких-либо противоречий, влияющих на правильность выводов суда, показания потерпевших и свидетелей не содержат. При этом в основу обвинения судом положены не предположительные показания потерпевших и свидетелей, а их показания, подтвержденные иными доказательствами.
Сведения о телефонных соединениях А. и Скворцова оценены и правильно приняты во внимание в части, согласующейся с другими доказательствами.
Не влияют на выводы суда о виновности осужденного в совершенных преступлениях и сообщенные родственниками Т. сведения о ее осторожном характере, о том, что двери в дом она всегда держала закрытыми. Фактические обстоятельства совершенных преступлений, как в отношении Т. так и в отношении остальных, судом установлены правильно, на основе совокупности всех исследованных доказательств, являющихся достаточными для сделанных судом выводов.
Поскольку показания А. по обстоятельствам инкриминируемых Скворцову преступлений (места и времени совершения, способа проникновения в жилища, механизма причинения Скворцовым смерти потерпевшим, способа поджогов) согласовывались с другими доказательствами, судом они правильно приняты во внимание в той части, в которой они подтверждались иными доказательствами. Оснований сомневаться в достоверности в целом его показаний не имелось, мотивов для оговора не установлено. Каких-либо конфликтов между ним и Скворцовым не было, оба находились в дружеских отношениях.
При этом А., будучи допрошенным в судебном заседании в присутствие своего защитника подтвердил достоверность своих показаний в ходе предварительного расследования, в которых он описывал обстоятельства совместно со Скворцовым совершенных деяний, подтвердил их добровольность. Наличие противоречий между первоначальными его показаниями, в которых он отрицал причастность Скворцова, мотивы своих обращений на якобы неправомерные действия в отношении него сотрудников правоохранительных органов А. убедительно объяснил.
Факт заключения им досудебного соглашения о сотрудничестве не ставит под сомнение достоверность его показаний о роли Скворцова и о его действиях по каждому из эпизодов, а состоявшийся в отношении А. приговор не подлежит проверке в рамках рассмотрения настоящего дела.
Вопреки доводам жалобы по эпизоду нападения на Е. А. не утверждал категорично, что Скворцов душил ее веревкой, а указанный им в ходе предварительного расследования период времени удушения (2-3 минуты) носит примерный характер. Как он пояснял, было темно, четко он все не запомнил, в какие-то периоды времени не наблюдал Скворцова, но видел, что первоначальное нападение было на веранде, после чего сам выскочил из дома и не видел что там происходило. По возвращении в дом, женщина уже лежала на кровати без признаков жизни.
По эпизоду нападения на К. А. также не описывал конкретный способ проникновения в дом, он лишь показывал, что были ли открыты двери или Скворцов что-то делал с запорными замками, он не видел, поскольку шел позади Скворцова, а к моменту его приближения двери уже были открыты.
Описанный А. способ поджога и место поджога в доме К. не противоречит выводам пожарно-технической экспертизы.
Отказ свидетеля "Н.", как следует из содержания его допроса в судебном заседании, (т. 12 л.д. 155 - 157 протокола с/з) сообщить место, где он видел Скворцова вечером 23 октября 2015 года, обусловлен тем, что сообщенные им данные могли бы рассекретить его подлинные сведения, а не тем, что он не мог назвать это место. Кроме того, согласно его показаниям о данном факте он 24 октября 2015 года сообщил оперуполномоченному Д. который подтвердил указанное обстоятельство. При этом время допроса свидетеля "Н." следователем не влияет на достоверность его показаний.
Указание оперуполномоченным Д. в рапорте от 24 октября 2015 г. об отсутствии очевидцев и свидетелей по факту убийства Т. также не подвергает сомнению достоверность показания "Н.", поскольку последний, исходя из его показаний, действительно не являлся очевидцем убийства Т., он лишь видел накануне Скворцова, о чем и сообщил Д.
Вопреки доводам адвоката свидетель Д. при допросе в судебном заседании не высказывал каких-либо суждений о связи наблюдаемых им повреждений на лице Скворцова именно от рук убитой Т.
Заключения трасологических экспертиз по результатам исследования изъятой у Скворцова обуви и обнаруженных у дома Т. следов обуви, не опровергают выводы суда о виновности Скворцова, сделанных на основе всей совокупности исследованных и приведенных в приговоре доказательств.
Причины смерти потерпевших, характер примененного к ним насилия, степень тяжести причиненных повреждений, наличие причинной связи, несмотря на доводы адвоката, судом установлены и указаны в приговоре:
- К. - отравление окисью углерода или иными продуктами горения;
- Е. - механическая асфиксия;
- Т. - резаные раны шеи, повлекшие острую кровопотерю и шок.
При этом причины смерти каждой из потерпевших судом установлены не только на основе заключений судебно-медицинских экспертиз, но и с учетом всех обстоятельств дела, а высказанные адвокатом причины являются его предположением, не основанным на материалах дела.
Заключения экспертов судом оценены и правильно приняты во внимание в совокупности с другими доказательствами. Экспертизы по делу проведены компетентными специалистами, эксперты предупреждались об ответственности за дачу заведомо ложного заключения. Их выводы ясны и понятны, каких-либо противоречий не содержат.
Версия стороны защиты о том, что перчатки со следами пота осужденного могли попасть позднее, после того как сотрудники полиции в отделе обманным путем его понудили надеть эти перчатки, проверялась судом и обоснованно с приведением мотивов отвергнута. Выводы суда являются правильными, с ними соглашается и Судебная коллегия.
При этом, исходя из версии Скворцова, он не заявлял о том, что шла речь о двух парах перчаток. Вместе с тем, согласно протоколу осмотра дома Т. были изъяты две пары матерчатых перчаток, одетых друг в друга и на обоих парах выявлены запаховые следы Скворцова, его пот и кровь Т.
Как правильно указал суд, указанные перчатки были обнаружены в доме Т., упакованы надлежащим образом в тот же день - 24 октября 2015 года. При поступлении перчаток на экспертизу, которые были проведены 2 - 10 ноября и 26 ноября - 7 декабря 2015 года, их первоначальная упаковка нарушена не была, и производство каких-либо манипуляций с перчатками без повреждения упаковки было невозможно. Кроме того, согласно протоколу осмотра м/п, перчатки были обнаружены в пакете, не принадлежащем Т. С похожим пакетом Скворцова вечером 23 октября 2015 года в том же селе, где дом Т., видел свидетель "Н.".
Оснований для признания протокола осмотра м/п - дома Т. недопустимым доказательством не имеется. Он составлен в соответствии с требованиями УПК РФ, в нем отражены ход и результаты следственного действия, при осмотре использовались технические средства фиксации. Отсутствие понятых при осмотре не является нарушением закона, поскольку в силу положений ст. 170 УПК РФ в данном случае участие понятых не являлось обязательным, при этом использовались технические средства фиксации. Протокол подписан всеми участвовавшими в осмотре лицами.
Место, где находился красный пакет (слева или справа от входа на кухню), не подвергает сомнению сам факт его обнаружения именно в доме убитой Т.
Также не является основанием для признания протокола осмотра места происшествия недопустимым доказательством факт наблюдения потерпевшим Т. кошелька вне фигурирующего красного пакета, в котором были обнаружены перчатки и на которых впоследствии были обнаружены биологические следы Скворцова и убитой Т.
Каких-либо противоречий в описании установленных фактических обстоятельств, содержании приведенных доказательств, сделанных выводов, приговор не содержит и вина Скворцова установлена на основе всей совокупности исследованных доказательств.
Вопреки доводам адвоката после возвращения 22 сентября 2016 года зам. прокурора области уголовного дела для производства дополнительного расследования (т. 10 л.д. 3 - 5) следователь К. в соответствии с требованиями УПК РФ принял дело к своему производству, о чем было вынесено соответствующее постановление (т. 10 л.д. 40 - 42).
Согласно протоколу судебного заседания, заявленные ходатайства разрешались судом в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, с заслушиванием мнений каждого из участников, решения по ним мотивированы, сторонам были созданы равные права в реализации их процессуальных прав. При этом, сторона защиты активно участвовала в судебном следствии, в исследовании доказательств, заявляла ходатайства и сведений о пассивном участии адвоката протокол не содержит.
Таким образом нарушений УПК РФ, влекущих отмену или изменение приговора не допущено.
Приведенная в приговоре квалификация действий Скворцова по каждому из эпизодов совершенных преступлений является правильной.
Его роль в содеянном, конкретные действия по каждому из эпизодов установлены и указаны в приговоре. Все квалифицирующие признаки применительно к отдельным составам преступлений мотивированы.
Мотив действий Скворцова также установлен - корыстные побуждения, и факт обнаружения в доме Е. оставленных части денежных средств не опровергает указанный судом мотив нападения на нее и других потерпевших.
Психическое состояние Скворцова судом изучено полно и объективно.
В ходе предварительного расследования в отношении него проводилась амбулаторная судебно-психиатрическая экспертиза.
Согласно выводам экспертов, Скворцов каким-либо психическим расстройством не страдал и не страдает. В момент совершения инкриминируемых деяний он каких-либо болезненных расстройств со стороны психической деятельности, в том числе и временного характера, также не обнаруживал и мог осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий, мог ими руководить (т. 7 л.д. 105 - 106).
Экспертное заключение соответствует требованиям ст. 204 УПК РФ, является научно обоснованным, полным и объективным, исследование проведено комиссией профессиональных экспертов, в компетенции которых сомнений не имеется.
С учетом выводов экспертов, адекватного поведения осужденного в ходе судебного заседания суд обоснованно признал Скворцова вменяемым.
При назначении наказания суд правильно принял во внимание все обстоятельства, влияющие на разрешение данного вопроса, в том числе, характер и степень общественной опасности совершенных преступлений, относящихся к особо тяжким и тяжким, смягчающих и отягчающего наказание обстоятельств, данных о личности, влияния назначаемого наказания на осужденного и условия жизни его семьи.
При этом судом приняты во внимание положения ст. 66 УК РФ.
Каких-либо исключительных обстоятельств, дающих основание для применения положений ст. 64 УК РФ, как и оснований для назначения наказания с применением ст. 73 УК РФ, судом не установлено. Не находит таких обстоятельств и Судебная коллегия.
Назначение отбывания части срока назначенного наказания в тюрьме, дополнительного наказания в виде ограничения свободы, мотивировано и обосновано.
Заявленные гражданские иски разрешены в соответствии с требованиями закона, положений ст. ст. 151, 1064 и 1101 ГК РФ. Присужденные к взысканию суммы в счет компенсации морального вреда соответствуют требованиям разумности и справедливости и снижению не подлежат.
На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ, Судебная коллегия
определила:
приговор Ульяновского областного суда от 2 марта 2017 года в отношении Скворцова А.А. оставить без изменения, апелляционные жалобы осужденного Скворцова А.А. и адвоката Бидюка Е.Н. - без удовлетворения.