ВЕРХОВНЫЙ СУД РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ
от 15 марта 2018 г. N 56-АПУ18-3СП
Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации в составе:
председательствующего Иванова Г.П.
судей Зеленина С.Р. и Русакова В.В.
при секретаре Меркушове Д.В. рассмотрела в судебном заседании апелляционные жалобы осужденных Сергеева М.В. и Подельца В.В., их защитников Шпалова А.В. и Ерошкиной Е.Я. на приговор Приморского краевого суда с участием присяжных заседателей от 9 ноября 2017 года, по которому
Сергеев Михаил Валерьевич, < ... > , несудимый,
осужден по
ст. 158 ч. 3 п. "в" УК РФ к 3 годам лишения свободы с освобождением от этого наказания в связи с истечением сроков давности уголовного преследования,
ст. 105 ч. 2 п. "ж" УК РФ к 13 годам лишения свободы с отбыванием в исправительной колонии строгого режима;
Поделец Вячеслав Владимирович, < ... > несудимый,
осужден по ст. 105 ч. 2 п. "ж" УК РФ к 11 годам лишения свободы с отбыванием в исправительной колонии строгого режима.
Заслушав доклад судьи Зеленина С.Р., выступления осужденных Сергеева М.В. и Подельца В.В. с использованием систем видеоконференц-связи, защитников Карпухиной Д.А. и Подмаревой Е.В., поддержавших доводы апелляционных жалоб об отмене приговора, выступление прокурора Генеральной прокуратуры РФ Курочкиной Л.А., возражавшей против удовлетворения апелляционных жалоб, Судебная коллегия
установила:
Сергеев М.В. и Поделец В.В. осуждены за убийство С. группой лиц.
Сергеев М.В. осужден за кражу, совершенную в крупном размере.
Преступления были совершены в период с 4 по 6 июня 2007 года в с. Екатериновка Партизанского района Приморского края при обстоятельствах, изложенных в приговоре.
В апелляционных жалобах:
Защитник Шпалов А.В. в интересах осужденного Сергеева М.В. просит об отмене приговора с возвращением дела прокурору, утверждает о допущенных по делу нарушениях уголовно-процессуального закона, нарушающих право на защиту, не позволяющих считать обвинительное заключение соответствующим закону, предполагающих незаконность вердикта.
Ссылаясь на показания Сергеева в суде, указывает, что согласие Сергеева при его задержании с участием назначенного следователем адвоката Кузьмина было вынужденным, сам Сергеев ходатайствовал об участии других адвокатов. В течение суток после задержания он не обеспечивался питанием. Его явка с повинной и объяснение, положенные в основу последующих показаний, были составлены в отсутствие юридической помощи.
В деле нет сведений об ознакомлении адвоката Кузьмина с материалами дела и о свидании с Сергеевым.
Обвинение предъявлено Сергееву 20 июля 2017 года с нарушением его порядка и права на защиту. Сергеев не получил надлежащей юридической помощи, в связи с чем соответствующие доказательства являются недопустимыми.
Предъявленное Сергееву обвинение не основано на доказательствах, противоречиво, изложенные в нем действия невозможны физически, поэтому оно незаконно, обвинительное заключение исключает вынесение судом какого-либо решения.
Коллегия присяжных заседателей была сформирована не в соответствии с требованиями закона, поскольку государственный обвинитель передал данные о кандидатах своему коллеге для проверки.
При допросе потерпевшего С. суд необоснованно отказал стороне защиты в оглашении его показаний о том, что С. употреблял наркотики и мог куда-нибудь уехать и не давать о себе знать, тогда как эти показания противоречили его показаниям в суде.
При допросе эксперта К. были исследованы представленные им материалы, не являющиеся частью заключения и не признанные доказательствами, то есть не подлежащие исследованию в присутствии присяжных заседателей. Суд не дал задать эксперту вопросы о проведении экспертного исследования и обоснованности выводов. Кроме того, необоснованно просил присяжных не принимать во внимание иллюстрирующую заключение таблицу.
В присутствии присяжных заседателей исследовались недопустимые доказательства:
показания свидетеля Л. основанные на предположениях,
заключение эксперта и показания эксперта К., поскольку заключение не содержит данных машинного анализа продуктов амплификации, присяжным было разъяснено не принимать во внимание содержащие эти данные таблицу, а эксперт показал, что не имеет специальных научных познаний и предложил обратиться к популяционным генетикам,
заключение трасологической экспертизы, которое в большей части содержит сведения о материалах и способах изготовления объектов, между тем, отсутствуют сведения о наличии у эксперта Н. специальных познаний в материаловедении, при этом эксперт отказался ответить на вопрос защиты о материалах, из которых изготовлены сети с места обнаружения костных останков, но ответил на вопрос обвинения о самодельном изготовлении колец, дав ответ на вопрос о материаловедении,
показания Сергеева в качестве подозреваемого, обвиняемого, и при проверке на месте - по ранее указанным основаниям,
сведения информационно-поисковой системы "Розыск-Магистраль" о билетах на имя Подельца В.В., поскольку они являются результатами оперативно-розыскной деятельности.
Защите было необоснованно отказано в представлении присяжным заседателям фотоснимков Сергеева с собакой, о которой он дал показания. Председательствующий необоснованно прервал Сергеева, не дав ему возможность пояснить причину, по которой он отказался от своих показаний на следствии.
Государственный обвинитель довел до сведения присяжных заседателей, что первым об обстоятельствах убийства следствию сообщил Л., хотя последовательность поступления следствию сведений об обстоятельствах преступления не исследовалась в присутствии присяжных заседателей и не входит в их компетенцию.
Вопросный лист не соответствует обвинению и результатам прений сторон. В прениях защитник Сергеева обратил внимание присяжных заседателей на противоречивость и невозможность вмененных Сергееву действий. Во втором вопросе отсутствуют сведения о том, что подсудимые напали на С. и что они одновременно затягивали концы веревки на шее С. Замечания защиты по этому поводу остались без удовлетворения.
При обсуждении последствий вердикта было необоснованно отклонено ходатайство защиты о приобщении к делу протокола осмотра информации, размещенной в сети Интернет и характеризующей Сергеева М.В.
По делу нет доказательств события преступления, вмененного Сергееву, вердикт является необоснованным. Председательствующему надлежало руководствоваться частью 5 ст. 348 УПК РФ.
Квалификация действий осужденного по ст. 158 ч. 3 п. "в" УК РФ является неправильной. Изъятые Сергеевым из одежды С. деньги не находились в фактическом владении С. их владельцем или собственником он не был, поэтому действия Сергеева не могут быть квалифицированы как кража.
Приговор несправедлив, поскольку наказание не соответствует личности осужденного, не учитывает его влияние на исправление осужденного и на условия жизни его семьи. У осужденного престарелые родители-пенсионеры, отягчающих наказание обстоятельств не установлено, с момента преступления прошло более 10 лет, в этот период каких-либо противоправных деяний Сергеев не совершал, поэтому в настоящее время не представляет общественной опасности.
Возможно и целесообразно назначить ему минимальное наказание - 8 лет лишения свободы.
Осужденный Сергеев М.В. просит об отмене приговора с направлением дела прокурору или о смягчении наказания до 8 лет лишения свободы.
Утверждает о нарушении его права на защиту, поскольку с момента задержания ему не был предоставлен защитник, которого он указал. Он оговорил себя под пытками. Предоставленный ему защитник Кузьмин лишь присутствовал на следствии.
При отборе присяжных обвинение по телефону наводило справки о них, на что суд сделал замечание, но обвинитель отказался предоставить имевшуюся у него информацию.
На все ходатайства защиты государственный обвинитель возражал.
Заключения экспертов не соответствуют исследованиям. Приводит показания потерпевшего С. свидетелей Л. Л., экспертов К., Н., анализирует их, обращая внимание на их противоречивость и недостоверность.
Видеозапись следственного эксперимента могла незаконно повлиять на присяжных заседателей.
Государственный обвинитель задавал свидетелю Л. наводящий вопрос о принадлежности ему рыболовной сети и об особых отметках на ней, в прениях вводил присяжных заседателей в заблуждение, искажая его показания и давая свою оценку исследованным доказательствам, очерняя его в глазах присяжных заседателей.
Защитник Ерошкина Е.Я. в интересах осужденного Подельца В.В. просит об отмене приговора с направлением дела на новое судебное разбирательство.
Защитник утверждает, что вопросы, подлежащие разрешению присяжными заседателями, не отвечают требованиям закона, поскольку председательствующий изменил формулировки обвинения, устранив противоречия в них, заключающиеся в том, что сначала веревку на шею потерпевшего накинул Сергеев, а затем оба подсудимых напали на потерпевшего и обвили веревкой его шею, таким образом, напали на С. дважды. В первом вопросе председательствующий исключил указание о совместном нападении на потерпевшего обоих подсудимых и слова о том, что они оба одновременно тянули веревку в разные стороны. Замечания защиты по этому поводу были оставлены без удовлетворения.
Кроме того, вопреки требованиям закона защите было отказано в постановке вопроса о доказанности намерения Подельца лишить жизни С. хотя от ответа на этот вопрос зависело установление обстоятельств, исключающих ответственность Подельца за содеянное.
Утверждая о том, что председательствующий не разъяснил присяжным заседателям, как поступать, если противоречия в ходе оценки доказательств устранить не удастся, защитник оспаривает содержание напутственного слова, что по его мнению, привело к искажению представления присяжных заседателей о принципе презумпции невиновности. Поскольку единственным доказательством виновности Подельца В.В. являются противоречивые показания свидетеля Л., приведенные обстоятельства повлекли вынесение вердикта, основанного на предположениях.
При вынесении приговора председательствующим не применена часть 4 ст. 348 УПК РФ, хотя мотив действий Подельца В.В. не установлен и в обвинении не указан, а вопрос о том, с какой целью он присоединился к действиям Сергеева, не был поставлен перед присяжными заседателями.
Приговор является несправедливым, поскольку суд не в полной мере учел обстоятельства совершения преступления и роль Подельца В.В. в нем, из которых следует, что он имел ведомую роль, мотива для убийства не имел, присоединился к совершаемому убийству.
Осужденный характеризуется положительно, преступление совершил девять лет назад, все это время был порядочным законопослушным гражданином, что существенно уменьшает общественную опасность его личности.
Поделец В.В. признан заслуживающим снисхождения, что наряду со смягчающими обстоятельствами может являться основанием для назначения ему минимального наказания.
Осужденный Поделец В.В. просит о смягчении наказания или направлении дела на дополнительное расследование, считая, что обвинение построено на догадках следствия, а выводы экспертов не точны.
Государственный обвинитель Камболин А.В. возражает на апелляционные жалобы стороны защиты, просит приговор суда оставить без изменения.
Проверив материалы дела и обсудив доводы апелляционной жалобы, Судебная коллегия не находит оснований для отмены или изменения обвинительного приговора суда.
Составленное по делу обвинительное заключение соответствует требованиям ст. 220 УПК РФ, отсутствие оснований для возвращения уголовного дела прокурору было обоснованно подтверждено постановлением суда от 3 октября 2017 года, вынесенным по соответствующему ходатайству стороны защиты.
Судебное разбирательство по делу проведено в соответствии с требованиями закона, регулирующими особенности судопроизводства с участием присяжных заседателей.
Коллегия присяжных заседателей по данному делу была сформирована в соответствии с требованиями ст. 328 УПК РФ.
Доводы жалоб о непроцессуальной проверке государственным обвинителем данных о кандидатах в присяжные заседатели не свидетельствуют о нарушении закона, влекущем признание незаконным состава суда. Указанный вопрос был обсужден с участием стороны защиты и с учетом ее мнения. Председательствующий пришел к правильному выводу об отсутствии оснований для повторного вызова кандидатов в присяжные заседатели и о продолжении формирования коллегии, при этом государственному обвинителю было объявлено замечание, что предотвратило повторение им действий, не предусмотренных законом (т. 7 л.д. 189 - 190).
Порядок выдачи сторонам списков кандидатов в присяжные заседатели, явившихся в судебное заседание, соблюден. Права стороны защиты, гарантированные ст. 328 УПК РФ, нарушены не были.
Таким образом, коллегия была сформирована в соответствии с требованиями закона.
Доводы апелляционных жалоб о необоснованности обвинения и вердикта, о недоказанности события преступления, о недостоверности и противоречивости доказательств не являются основаниями для отмены приговора суда, постановленного в соответствии с вердиктом коллегии присяжных заседателей, поскольку этот вопрос относится к исключительной компетенции присяжных заседателей и не может быть предметом проверки в суде апелляционной инстанции.
В соответствии со ст. ст. 347, 348 УПК РФ правильность вердикта не подлежит оспариванию сторонами, а несоответствие выводов суда, изложенных в приговоре, фактическим обстоятельствам дела, не является основанием для отмены приговора суда, вынесенного с участием присяжных заседателей (ст. 389.27 УПК РФ).
В ходе судебного следствия в присутствии присяжных заседателей исследовались только допустимые доказательства.
Доводы защиты о недопустимости объяснения Сергеева М.В. и протокола его явки с повинной не могут повлиять на оценку законности вынесенного судом приговора, поскольку указанные материалы дела присяжным заседателям не представлялись, а потому не могли повлиять на вынесенный вердикт.
Заявленные в ходе судебного следствия ходатайства сторон, в том числе защиты, разрешались судом в соответствии с требованиями закона, при отклонении ходатайств суд выносил мотивированные, основанные на законе решения.
Именно такое решение было вынесено судом при отклонении ходатайства стороны защиты о недопустимости показаний, данных в ходе предварительного следствия Сергеевым М.В. и Подельцом В.В., в том числе связанных с нарушением порядка задержания Сергеева и предъявления ему обвинения.
Эти ходатайства были рассмотрены с тщательной проверкой приводимых защитой мотивов. Суд исследовал как имеющиеся в материалах дела доказательства, относящиеся к разрешению этого вопроса, так и материалы доследственных проверок, проведенных следственными органами по заявлениям подсудимых о недопустимых методах следствия. Постановление суда от 3 октября 2017 года (т. 7 л.д. 119 - 123) об отказе в удовлетворении ходатайств является обоснованным, принятым с учетом требований закона и фактических обстоятельств, касающихся законности проведенных с подозреваемыми и обвиняемыми следственных действий.
Соглашаясь с выводами суда первой инстанции Судебная коллегия принимает также во внимание, что пределы судебного разбирательства по делу в отношении Сергеева были сформулированы постановлением о привлечении его в качестве обвиняемого от 17 марта 2017 года (т. 6 л.д. 2 - 4), а не постановлением от 20 июля 2016 года, порядок предъявления которого обвиняемому оспаривается в апелляционных жалобах.
Материалы уголовного дела не содержат сведений о том, что демонстрация присяжным заседателям видеозаписей следственных действий незаконным путем повлияла на их мнение при вынесении вердикта. Кроме того, разъяснение председательствующего о том, что выводы присяжных могут основываться лишь на доказательствах, в том числе показаниях допрошенных по делу лиц, свидетельствует о том, что мнения других участников уголовного судопроизводства, в том числе оператора при видеосъемке, понятых, не могло повлиять на объективность коллегии присяжных заседателей.
Ходатайство стороны защиты о представлении присяжным заседателям фотографии Сергеева с собакой обоснованно оставлено председательствующим без удовлетворения, поскольку не установлена относимость этой фотографии к обстоятельствам, которые подлежат установлению присяжными заседателями (т. 8 л.д. 119).
При допросе потерпевшего С. суд обоснованно отказал стороне защиты в оглашении его показаний в той части, в которой потерпевший излагал свои предположения, а также давал показания о личности С. не имеющие отношения к существу рассматриваемого дела (т. 7 л.д. 219 - 220).
При допросе эксперта К. присяжным заседателям по решению председательствующего (т. 8 л.д. 34) были продемонстрированы распечатки интернет-сайта, содержащие международную базу данных по хромосомам и расчет вероятности тождества генетического материала. Необходимость предъявления присяжным заседателям этих материалов была продиктована тем, что при допросе эксперта защита подробно выясняла ход исследования, применение определенных методик и интерпретацию полученных результатов. Поскольку использование базы данных и расчет вероятности тождества были лишь отражены в заключении эксперта, но не приведены полностью, предъявление этой части экспертного исследования присяжным заседателям не противоречит требованиям закона. Вопреки доводам апелляционной жалобы, указанные материалы не являются самостоятельными доказательствами, а составляют часть экспертного исследования, на которую имеется ссылка в заключении экспертов.
В то же время, председательствующим были обоснованно пресечены попытки стороны защиты обсудить в присутствии присяжных заседателей вопросы допустимости указанного заключения эксперта путем его сравнения с таблицами, позже полученными из бюро судебно-медицинской экспертизы. В связи с этим разъяснение председательствующего, адресованное присяжным заседателям, с просьбой не принимать во внимание указанную таблицу, соответствует требованиям ст. 335 УПК РФ (т. 8 л.д. 35).
Оснований для признания недопустимыми заключений экспертов, в том числе судебной медико-криминалистической экспертизы и показаний эксперта К. не имелось. Полнота проведенных экспертами исследований и научная обоснованность примененных методик нашли свое подтверждение как в заключениях экспертов, так и в ходе допросов экспертов.
Доводы апелляционных жалоб об отсутствии у эксперта К. специальных познаний являются несостоятельными. Экспертиза была проведена комиссией из двух экспертов: врача - специалиста по судебно-медицинской экспертизе К. и судебного эксперта-генетика К. (т. 6 л.д. 39). Отвечая на вопросы защиты о расчетах частоты гаплотипов, эксперт К. пояснил, в частности, что за комментариями этих расчетов лучше обратиться к популяционным генетикам, поскольку он в этих вопросах специальных научных познаний не имеет (т. 8 л.д. 36). Таким образом, наличие у эксперта специальных познаний в судебной медицине, которые позволяли ему участвовать в проведении экспертизы, сомнению не подвергнуто, а специальные познания в генетике, необходимые для проведения указанной экспертизы, имелись у другого эксперта - К.
Высказанное свидетелем Л. предположение о том, что Сергеев и Поделец заматывали потерпевшего в сетку, не может свидетельствовать об исследовании в присутствии присяжных заседателей недопустимого доказательства. При дальнейшем допросе, в том числе на вопросы стороны защиты, свидетель пояснял, что после того, как потерпевшего повалили, ему были видны только силуэты, что они делали - видно не было (т. 7 л.д. 244, 249). Правила оценки доказательств, в том числе оценка показаний с учетом их полноты и логичности, были разъяснены присяжным заседателям председательствующим в напутственном слове (т. 8 л.д. 253). Таким образом, оценка показаний свидетеля Л. с учетом указанных обстоятельств находится в исключительной компетенции присяжных заседателей.
При допросе свидетеля Л. вопрос о наличии на его рыболовной сети отметок, поставленных им, и о принадлежности ему обнаруженной с костными останками сети выяснялся не только государственным обвинителем, но и защитой, председательствующим (т. 7 л.д. 249 - 250). При этом, как видно из протокола судебного заседания, наводящие вопросы свидетелю не задавались.
Заключение трасологической экспертизы также является допустимым доказательством. То обстоятельство, что при назначении экспертизы помимо вопросов, непосредственно относящихся к объекту исследования (о механизме образования повреждений на предметах одежды, о наличии повреждений на рыболовной сети), следователем были поставлены также вопросы, не требующие применения экспертных исследований (о размере сети, о способе ее установки), не свидетельствует о выходе эксперта за пределы своих специальных познаний.
Из заключения (т. 6 л.д. 52 - 57) видно, что экспертом даны ответы на вопросы в тех случаях, когда проведенное исследование дало определенные результаты. В случае, если ответ на вопрос не представилось возможным дать, об этом указано экспертом с объяснением причин. Указание в выводах на наличие металлических колец (в том числе об их самодельном изготовлении) и поплавков из мягкого пористого материала не является основанием для выводов о том, что экспертом были затронуты вопросы материаловедения, специальных познаний в котором у эксперта Н. не имеется. Данные указания отражают лишь описание предмета исследования, представленного на экспертизу, и не содержат сведений, которые могли бы быть получены лишь при применении специальных знаний, в том числе в материаловедении.
Отвечая на вопрос защиты о самодельном изготовлении металлических колец, эксперт дал пояснения о том, по каким их видимым признакам он пришел к такому выводу, поэтому сторона защиты не лишена была возможности оспаривать перед присяжными заседателями достоверность указанных суждений эксперта, а присяжные заседатели - оценить заключение эксперта и его показания при вынесении вердикта с учетом доводов сторон.
Оценка обоснованности заключений экспертов относится к исключительной компетенции присяжных заседателей и не может быть оспорена в апелляционном порядке.
Сведения, представленные через программно-технический комплекс "Розыск-Магистраль", о приобретении билетов на имя Подельца В.В. (т. 7 л.д. 149 - 150), являются отражением данных, имеющихся в соответствующей базе данных. Вопрос о допустимости исследования этого доказательства в присутствии присяжных заседателей обсуждался с соблюдением требований состязательности и равноправия сторон. Решение председательствующего (т. 8 л.д. 160 - 161) о допустимости указанных сведений соответствует требованиям закона. В то же время сторона защиты не была лишена возможности оспаривать достоверность представленных присяжным заседателям сведений и представить иные документы в обоснование своей позиции.
Доводы апелляционной жалобы защитника о том, что Сергееву М.В. не было дано возможности пояснить причину, по которой он отказался от своих показаний на следствии, не свидетельствуют о нарушении закона. С учетом ранее приведенных Сергеевым М.В. доводов о незаконных методах следствия и недопустимости, в связи с этим, данных им на следствии показаний, председательствующим было принято правильное решение о незаконности исследования этих обстоятельств в присутствии присяжных заседателей (части 6 и 7 ст. 335 УПК РФ).
При этом Сергеев М.В. довел до присяжных заседателей свою позицию относительно оценки данных им на следствии показаний, пояснив, что оговаривал себя (т. 8 л.д. 207).
Прения сторон проведены в соответствии со ст. ст. 336, 337 УПК РФ.
Упоминание государственным обвинителем в прениях о том, что первым об обстоятельствах убийства следствию сообщил свидетель Л. не противоречит исследованным в присутствии присяжных заседателей доказательствам, в том числе датам допросов и иных следственных действий, протоколы которых были оглашены в судебном заседании.
Делая такой вывод, Судебная коллегия учитывает также, что присяжным заседателям было разъяснено, что заявления участников процесса и выступления в прениях не являются доказательствами, на которых может быть основано решение коллегии при вынесении вердикта (т. 8 л.д. 253). Указанные обстоятельства относятся также к доводам апелляционных жалоб об изложении государственным обвинителем в прениях показаний Сергеева М.В. Каких-либо высказываний, направленных на незаконное создание у присяжных заседателей предубеждения в отношении подсудимого Сергеева М.В. государственным обвинителем допущено не было.
Вопросы перед присяжными заседателями были поставлены с учетом результатов судебного следствия и прений сторон, в ходе которых подсудимые отрицали совершение ими вмененных им преступлений.
Замечания защиты по поводу формулирования вопросов не являются для председательствующего обязательными. Они обоснованно были оставлены без удовлетворения как противоречащие положениям ст. 338, 339 УПК РФ. В частности, предложения стороны защиты о постановке вопроса о наличии у Подельца намерения лишить потерпевшего жизни были отвергнуты председательствующим обоснованно, с учетом позиции подсудимого, полностью не признававшего совершение вмененных ему действий, а также поставленных перед присяжными заседателями вопросов о доказанности того, что Сергеев в ходе конфликта накинул на шею С. веревку для его удушения и обратился к Подельцу с просьбой оказать ему содействие в лишении С. жизни.
То обстоятельство, что вопросы были сформулированы в понятных для присяжных заседателей выражениях и без использования терминов, требующих юридической оценки, не является нарушением закона.
В вопросах о доказанности деяния и совершении его подсудимыми указаны все вмененные подсудимым действия, существенные для их последующей юридической оценки. Формулировки вопросов не препятствовали стороне защиты оспаривать предъявленное обвинение и приводить соответствующие ее позиции доводы о необоснованности обвинения.
Напутственное слово председательствующего соответствует требованиям ст. 340 УПК РФ. В нем, в частности, присяжным заседателям были разъяснены правила оценки доказательств, предусмотренные пунктом 5 части 3 ст. 340 УПК РФ.
Доводы апелляционных жалоб, касающиеся содержания напутственного слова, не могут быть признаны обоснованными. Вопреки утверждениям защитника, председательствующий разъяснил присяжным заседателям, что неустранимые сомнения в виновности лица толкуются в пользу обвиняемого, а также разъяснил существо принципа презумпции невиновности (т. 8 л.д. 253).
Доводы апелляционной жалобы в этой части основаны на собственной оценке защитой показаний свидетеля Л. как противоречивых. Однако, установление противоречий в показаниях допрошенных судом лиц, а также оценка тех или иных показаний как достоверных или недостоверных, отнесена законом к исключительной компетенции коллегии присяжных заседателей.
Вердикт коллегии присяжных заседателей является ясным и непротиворечивым.
То обстоятельство, что председательствующим не были применены правила, предусмотренные частью 5 ст. 348 УПК РФ, свидетельствует об отсутствии оснований для их применения.
Квалификация действий осужденного Сергеева М.В. как кражи является правильной. Вердиктом установлено, что Сергеев М.В. после убийства С. забрал из его одежды 700000 рублей и распорядился ими. Поскольку указанные деньги не принадлежали Сергееву М.В., то есть были для него чужими, суд обоснованно квалифицировал его действия по ст. 158 ч. 3 п. "в" УК РФ.
Оснований для постановления оправдательного приговора в отношении Подельца В.В. не имелось, поскольку его действия, как они установлены вердиктом коллегии присяжных заседателей, свидетельствуют о том, что он, откликнувшись на просьбу Сергеева М.В. оказать помощь в убийстве С. вместе с Сергеевым М.В. душил потерпевшего веревкой, удерживая его до наступления смерти.
Таким образом, действия Подельца В.В. правильно квалифицированы как убийство, совершенное группой лиц.
Нарушений уголовно-процессуального закона, влекущих отмену приговора, по делу не допущено.
Высказывания стороны обвинения по поводу ходатайств стороны защиты отражают лишь ее мнение и не являются обязательными для суда, равно как и мнения стороны защиты по поводу ходатайств обвинения. Таким образом, то обстоятельство, что мнение сторон по обсуждавшимся в ходе заседания вопросам не совпадали, не может быть признано нарушением закона и повлечь отмену или изменение приговора.
Суд назначил осужденным наказание в соответствии с требованиями главы 10 УК РФ, с учетом характера и степени общественной опасности совершенных преступлений и данных о личности.
При назначении наказания Сергееву М.В. и Подельцу В.В. суд учел, в частности, отсутствие отягчающих обстоятельств, положительные характеристики, а также то, что в течение длительного времени, прошедшего после совершения преступлений, они не были замечены в совершении противоправных действий.
Суд учел при назначении наказания обоим осужденным наличие у них родителей пенсионного возраста, которым они в силу закона обязаны оказывать помощь, поэтому доводы жалобы защитника Шпалова А.В. о том, что судом не было учтено наличие у Сергеева М.В. родителей-пенсионеров, а также влияние наказания на условия жизни его семьи, являются несостоятельными.
Наказание осужденному Подельцу В.В. назначено с учетом требований ст. 65 УК РФ в соответствии с вердиктом, признавшим его заслуживающим снисхождения.
Вопреки доводам апелляционной жалобы, суд учел при назначении наказания конкретные обстоятельства дела и степень участия каждого из осужденных в убийстве потерпевшего С. что нашло отражение в размере наказания, назначенного им за совершение этого преступления.
Все представленные сторонами доказательства, характеризующие подсудимых, были исследованы в судебном заседании. Решение суда об отказе в приобщении к делу в качестве доказательств распечаток интернет-страниц, которые, по мнению защитника, положительно характеризуют личность Сергеева М.В., является обоснованным. Давая оценку представленным материалам, председательствующий правильно указал на то, что они не носят информационного характера и не могут быть отнесены к характеризующим документам (т. 8 л.д. 216).
Справедливость назначенного осужденным наказания сомнений у Судебной коллегии не вызывает, оснований для его смягчения не усматривается.
На основании изложенного и руководствуясь ст. ст. 389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ, Судебная коллегия
определила:
приговор Приморского краевого суда с участием присяжных заседателей от 9 ноября 2017 года в отношении Сергеева Михаила Валерьевича и Подельца Вячеслава Владимировича оставить без изменения, апелляционные жалобы - без удовлетворения.