ВЕРХОВНЫЙ СУД РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ
от 14 августа 2017 г. N 72-АПУ17-14
Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации в составе:
председательствующего Иванова Г.П.
судей Зеленина С.Р., Зыкина В.Я.
при секретаре Юрьеве А.В.
с участием представителя Генеральной прокуратуры Российской Федерации - прокурора Полеводова С.Н., осужденного Федосова А.В., защитников - адвокатов Мельникова В.В., Ефимчикова В.В., защитника наряду с адвокатами Сучкова С.В. рассмотрела в судебном заседании уголовное дело по апелляционным жалобам осужденного Федосова А.В. и его защитника - адвоката Мельникова В.В. на приговор Забайкальского краевого суда от 6 апреля 2017 года, которым
Федосов А.В., < ... > , ранее не судимый,
осужден по п. п. "а", "в", "д" ч. 2 ст. 105 УК РФ к пожизненному лишению свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии особого режима.
Срок наказания Федосову А.В. исчислен с 1 сентября 2016 года.
Постановлено взыскать с осужденного Федосова А.В.:
в пользу С. в счет компенсации морального вреда 2 000 000;
в пользу Т. в счет компенсации морального вреда 2 000 000;
в пользу Государственного унитарного предприятия < ... > края Государственная страховая медицинская компания " < ... > " в счет возмещения материального ущерба 111 122 рубля 24 коп.
Мера пресечения в виде заключения под стражу Федосову А.В. оставлена без изменения до вступления приговора в законную силу.
В приговоре принято решение о судьбе вещественных доказательств по делу.
Заслушав доклад судьи Верховного Суда Российской Федерации Зыкина В.Я., а также выступления осужденного Федосова А.В., защитников - адвокатов Мельникова В.В., Ефимчикова В.В., защитника наряду с адвокатами Сучкова С.В., просивших об удовлетворении апелляционных жалоб, выступление прокурора Генеральной прокуратуры Российской Федерации Полеводова С.Н., возражавшего против апелляционных жалоб и просившего приговор оставить без изменения, Судебная коллегия
установила:
Федосов А.В. осужден за убийство с особой жестокостью малолетних С. и Т., заведомо для него находящихся в беспомощном состоянии.
Преступление совершено на земельном участке, расположенном на территории < ... > района < ... > края на расстоянии около < ... > метров в юго-западном направлении от дома N < ... > агрогородка < ... > административного района г. < ... > < ... > края при обстоятельствах, указанных в приговоре.
Как установлено судом, в период с 20 до 21 часа 30 августа 2016 года Федосов А.В., будучи в состоянии алкогольного опьянения, находился на земельном участке N < ... > , используемом его семьей для выращивания овощей. В это время на другой земельный участок, граничащий с его участком, пришли пользователи участка - малолетние С. 06.05.2004 года рождения, и Т. 09.04.2006 года рождения. Федосов А.В. вступил в диалог с малолетними детьми, в ходе которого те употребили нецензурные выражения, оскорбившие Федосова А.В. Испытывая личную неприязнь к С. и Т., Федосов А.В. решил совершить их убийство с особой жестокостью, заведомо зная, что дети находятся в беспомощном состоянии в силу их возраста. Взяв на своем земельном участке металлическую часть молотка, Федосов А.В. прошел на территорию соседнего участка, проник в помещение находящейся на территории участка теплицы, где находились малолетние дети и собирали урожай, и умышленно, с целью их убийства, металлической частью молотка, поочередно нанес каждому из потерпевших множественные удары: не менее 6 ударов по голове С. а затем - не менее 15 ударов по голове Т. В результате умышленных действий Федосова А.В. потерпевшим были причинены тяжкие телесные повреждения, перечисленные в приговоре, от которых Т. скончался на месте происшествия, а смерть С. наступила 6 сентября 2016 г. в медицинском учреждении, куда она была доставлена после совершенного преступления.
На приговор осужденным Федосовым А.В. и его защитником-адвокатом Мельниковым В.В. поданы апелляционные жалобы, в которых они указывают о незаконности, необоснованности и несправедливости приговора.
Адвокат Мельников в апелляционной жалобе и дополнениях к ней указывает, что суд вынес приговор с нарушением норм уголовного и уголовно-процессуального законов, а также с нарушением права на защиту подсудимого Федосова; суд неверно рассмотрел ходатайство стороны защиты о недопустимости доказательств, не мотивировав его ни в приговоре, ни в отдельном определении; на предварительном следствии Федосов в нарушение требований ч. 3 ст. 164 УПК РФ был допрошен в ночное время, находясь в крайне утомленном состоянии в связи с его длительным переездом - сначала в < ... > а затем в г. < ... > , кроме того к месту допроса сотрудники полиции везли его в наручниках; по мнению адвоката, в таком состоянии Федосов не мог быть допрошен в ночное время; показания Федосова на предварительном следствии, в которых он признавал себя виновным и рассказывал об обстоятельствах совершения преступления, по мнению защитника, являются недопустимыми доказательствами; судом безосновательно отклонены доводы Федосова о том, что он оговорил себя на предварительном следствии в результате незаконных методов, примененных к нему со стороны сотрудников полиции, а также доводы о том, что уголовное дело в отношении него было сфабриковано; проверка по заявлению Федосова, направленному прокурору Забайкальского края, в котором Федосов сообщал о том, что вынужден был оговорить себя в результате примененного к нему психического насилия со стороны сотрудников полиции, как считает защитник, проведена формально, без опроса самого Федосова, заинтересованным в исходе дела лицом - следователем, входившим в состав следственной группы по расследованию данного дела; вынесенное по результатам данной проверки постановление от 05.12.2016 об отказе в возбуждении уголовного дела, как указывает адвокат, имело преюдициальное значение для суда, который, без проведения собственной проверки сделанного Федосовым заявления о применении к нему на предварительном следствии психологического давления, приведшего к самооговору, признал данное постановление достоверным и достаточным доказательством. По мнению адвоката, суд не вправе был принимать во внимание и приобщать к материалам уголовного дела в качестве документов - копии объяснений оперативных работников полиции, опрошенных следователем в ходе проверки заявления Федосова. Адвокат указывает, что было нарушено право на защиту Федосова, поскольку суд безосновательно отклонил заявленные стороной защиты ходатайства о вызове для допроса лиц, проводивших задержание Федосова, а также иных лиц, которые были допрошены на предварительном следствии в качестве свидетелей и в суде могли бы подтвердить доводы Федосова о непричастности к преступлению. Вызов свидетелей, заявленных стороной защиты, суд возложил на защитника, уклонившись тем самым от своих обязанностей, вызвать и допросить в судебном заседании указанных стороной защиты свидетелей. Тем самым, как считает защитник, суд поставил в неравные условия сторону защиты по сравнению со стороной обвинения, и нарушил право подсудимого Федосова на вызов и допрос свидетелей в его пользу на тех же условиях, что и для свидетелей, показывающих против него. Защитник полагает, что суд обязан был допросить кинолога, выезжавшего на место происшествия со служебной собакой для обнаружения следов преступника. Защитник обращает внимание на то обстоятельство, что в обвинительном заключении, в разделе свидетелей защиты указано, что таковых не имеется. Между тем, как он указывает, еще на стадии следствия защитой заявлялось ходатайство о допросе в качестве свидетелей ряда лиц по обстоятельствам, имеющим значение для дела и для подтверждения алиби Федосова. Несмотря на это, в удовлетворении данного ходатайства следователем было отказано. Как утверждает защитник, суд нарушил требования ст. 307 УПК РФ, поскольку не проанализировал и не дал оценки всем имеющимся в деле доказательствам, в том числе доказательствам стороны защиты. В дополнении к жалобе защитник ссылается на исследованные в суде доказательства, в том числе показания свидетелей К., Ф. Я. М. Ч., выводы экспертиз и результаты следственных действий - осмотров места происшествия, вещественных доказательств, акт медицинского освидетельствования Федосова, акт применения служебной собаки, анализирует эти доказательства и сопоставляет их с показаниями Федосова, данными им на предварительном следствии и в судебном заседании, делая вывод о непричастности Федосова к инкриминируемому ему преступлению; кроме того, как заявляет защитник, выводы суда о нахождении Федосова в день убийства потерпевших в состоянии алкогольного опьянения не подтверждены доказательствами, исследованными в судебном заседании, а факт употребления алкоголя лицом, подозреваемым в совершении преступления, должен быть подтвержден документально, по результатам освидетельствования на состояние алкогольного опьянения и (или) соответствующего медицинского освидетельствования. В итоге защитник Мельников просит приговор в отношении Федосова отменить и уголовное дело направить на новое рассмотрение в ином составе суда, со стадии предварительного слушания.
Осужденный Федосов в жалобе и дополнениях к ней приводит доводы, аналогичные доводам жалобы его защитника; при этом акцентирует внимание на то, что в основу приговора положены недопустимые доказательства - протокол обыска, проведенного в его квартире, а также его первоначальные показания, полученные на предварительном следствии с нарушением уголовно-процессуального закона. Он утверждает, что не совершал инкриминируемого ему преступления; уголовное дело рассмотрено судом необъективно, с нарушением принципов презумпции невиновности обвиняемого, беспристрастности суда, равенства сторон и состязательности судопроизводства; суд допустил необъективность при оценке доказательств, отдав предпочтение доказательствам стороны обвинения и необоснованно отверг доказательства стороны защиты; суд необоснованно признал наличие у него отягчающего наказание обстоятельства - совершение преступления в состоянии опьянения, вызванном употреблением алкоголя. Осужденный Федосов, анализируя в жалобе доказательства, в частности, показания свидетелей Ч. Ф. К., У. Т. Я. М. Ш. П. М. Д. К., К. К. показания потерпевших Т., С. протокол осмотра видеозаписи камер наружного наблюдения гаражного кооператива, акт медицинского освидетельствования N < ... > от 01.09.2016, заключение судебно-биологической экспертизы за N < ... > , заключение эксперта за N < ... > , и, давая доказательствам собственную оценку, утверждает о своей непричастности к убийству малолетних С. и Т. заявляет, что в день, когда были убиты дети, он не находился в состоянии алкогольного опьянения. Как утверждает осужденный, суд необоснованно отказал в удовлетворении ходатайств стороны защиты о вызове свидетеля К. допрошенного в период предварительного следствия, а также сотрудников полиции для допроса по обстоятельствам оказания на него (Федосова) незаконного давления. Осужденный Федосов в жалобе утверждает, что уголовное дело в отношении него было сфабриковано сотрудниками полиции, сфальсифицировавшими доказательства, заявляет, что работники полиции нанесли биологические и генетические следы потерпевших на его (Федосова) одежду, а также на полотенце, обнаруженное у него дома в ходе обыска. Федосов также утверждает, что на предварительном следствии к нему были применены незаконные методы ведения следствия, в том числе психологическое давление, в результате чего он вынужден был оговорить себя, написав явку с повинной и дав показания в качестве подозреваемого; заявляет, что при первоначальном его допросе были нарушены его права, а также положения ч. 3 ст. 164 УПК РФ; указывает на отсутствие должной проверки со стороны прокуратуры и суда по указанным им фактам применения к нему незаконных методов следствия. По мнению осужденного, мотив преступления судом не установлен, а указанный в приговоре мотив - конфликт и личная неприязнь - ничем не подтвержден. Осужденный также высказывает несогласие с протоколом судебного заседания, утверждая, что он прошел "фильтрацию", и в протоколе "искажен реальный ход событий и смысл задаваемых вопросов допрашиваемым лицам". В результате осужденный Федосов просит отменить приговор и прекратить производство по делу, либо отменить приговор и дело направить на новое рассмотрение в ином составе суда.
Государственным обвинителем - прокурором прокуратуры Забайкальского края Мироновым В.А. поданы письменные возражения на апелляционные жалобы осужденного и его защитника, доводы которых прокурор считает необоснованными, и просит приговор оставить без изменения.
Проверив уголовное дело, Судебная коллегия не находит оснований для удовлетворения апелляционных жалоб.
Вывод суда о виновности Федосова А.В. в совершении инкриминированного ему преступления основан на исследованных в судебном заседании доказательствах, оценка которым дана в приговоре.
При этом суд обоснованно принял во внимание показания Федосова А.В., данные им в период предварительного следствия, в той части, в которой они подтверждены другими доказательствами.
Суд обоснованно признал достоверными показания Федосова А.В., данные на предварительном следствии 01.09.2016 в качестве подозреваемого, в которых он подробно рассказывал об обстоятельствах совершенного им убийства детей - С. и Т. При этом он изобразил на рисунке металлическую часть (тело) молотка, которым наносил удары детям, а также в подробностях нарисовал схему места преступления, маршрут своего движения после совершения преступления.
В ходе проверки показаний на месте преступления Федосов А.В. вновь подробно и обстоятельно рассказал об обстоятельствах убийства потерпевших, с помощью манекена и макета металлической части молотка продемонстрировал свои действия и показал, как в теплице, где находились дети, он наносил удары С. и Т. Он также показал направление, в котором уходил с места преступления и куда выбросил орудие преступления - металлическую часть молотка.
Суд, просмотрев в судебном заседании с участием сторон видеозаписи следственных действий, проведенных с участием Федосова А.В., смог убедиться в добровольности дачи Федосовым А.В. показаний, полученных в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, в присутствии защитника-адвоката, с которым Федосов имел возможность свободно общаться, без каких-либо ограничений, и с соблюдением его (Федосова) права на защиту.
Будучи допрошенным в качестве обвиняемого 01.09.2016, Федосов А.В. полностью признавал себя виновным в совершении убийства малолетнего Т. и покушении на убийство малолетней С. пояснив, что раскаивается в содеянном, действительно он нанес множество ударов, не менее десяти, "телом", т.е. металлической частью, молотка мальчику и девочке. После того, как увидел, что девочка и мальчик мертвы, место преступления покинул, металлическую часть молотка выкинул по дороге домой.
Федосов, давая на предварительном следствии показания об обстоятельствах убийства детей, сообщил и о мотивах своего поведения. При этом он пояснял, что его охватило чувство агрессии и ярости после того, как он услышал в свой адрес нецензурную брань от детей.
Показания Федосова А.В., данные им на предварительном следствии, в которых он признавал себя виновным и рассказывал об обстоятельствах убийства детей, судом признаны достоверными, поскольку они согласуются с другими доказательствами по делу.
В ходе осмотра местности, указанной Федотовым А.В., с помощью металлоискателя было обнаружено орудие преступления - металлическая часть (тело) молотка, на котором согласно заключению биологической экспертизы тканей и выделений человека (исследование ДНК) обнаружены следы крови человека, произошедшие от С. и Т.
Заключениями медико-криминалистической экспертизы установлено что, повреждения в области головы Т. (раны и переломы) и повреждения в области головы С. (раны и переломы) нанесены носком представленного на экспертизу молотка, который признан орудием преступления.
На одежде, изъятой у Федосова А.В. в ходе выемки, а также в ходе проведенного в его квартире обыска, обнаружены следы крови и генетический материал, которые произошли от потерпевших.
Так, согласно заключению биологической экспертизы тканей и выделений человека (исследование ДНК) на манжете правого рукава куртки, изъятой в ходе обыска, обнаружен смешанный с потом генетический материал, который произошел от трех и более лиц, тремя из которых могут быть Федосов А.В., С. и Т. На внутренней поверхности манжета правого рукава куртки, изъятой в ходе выемки, обнаружены смешанные следы крови человека, которые произошли от С. и Т.
На внутренней поверхности манжета левого рукава, внутренней поверхности правого кармана куртки, изъятой в ходе выемки, обнаружен смешанный с потом генетический материал, который произошел от трех и более лиц, тремя из которых могут быть Федосов А.В., С. и Т. На внутренней поверхности правого кармана брюк, изъятых в ходе выемки, обнаружен смешанный с потом генетический материал, который произошел от трех и более лиц, которыми могут быть Федосов А.В., С. и Т.
Из показаний свидетеля Ф. (жены осужденного Федосова), данных ею на предварительном следствии и в судебном заседании, следует, что Федосов А.В. 30.08.2016 после того как вернулся из садового участка домой, зашел в ванную и вымыл лицо и руки. При этом он пользовался полотенцем, которое впоследствии было изъято в ходе обыска, проведенного в квартире 31.08.2016.
Согласно указанному заключению биологической экспертизы тканей и выделений человека (исследование ДНК) на полотенце, изъятом в ходе обыска в квартире Федосова А.В., обнаружены следы крови, которые произошли от С. следы пота, которые произошли от Федосова А.В., а также смешанный с потом генетический материал, который произошел от Т. и Федосова А.В.
Из заключения дактилоскопической экспертизы следует, что след пальца руки, изъятый с внешней стороны двери теплицы, в которой произошло убийство детей, оставлен средним пальцем правой руки Федосова А.В.
Согласно заключениям судебно-медицинских экспертов, смерть Т. наступила на месте происшествия в результате полученной открытой черепно-мозговой травмы, сопровождавшейся переломом костей свода и основания черепа, размозжением вещества головного мозга, субарахноидальным кровоизлиянием, а смерть С. наступила 06 сентября 2016 года в медицинском учреждении от открытой черепно-мозговой травмы с переломом костей свода и основания черепа, кровоизлияниями под оболочки и ушибом головного мозга.
Суд признал достоверными показания свидетеля К. показавшего, что 30.08.2016, около 20 часов 30 мин. он видел на садоводческом земельном участке Федосова А.В., разговаривавшего с детьми, которые находились в тот момент на участке с теплицей, где впоследствии было совершено убийство, а также показания свидетелей К. и К. пояснивших, что 30.08.2016, в начале девятого часа вечера, они видели Федосова А.В., одетого в камуфлированный костюм, возле его земельного участка.
Свидетель Ч. в суде первой инстанции показал, что 30 августа 2016 года, около 20 часов, он встретил Федосова около въезда в гаражный кооператив N < ... > когда тот выходил из автокооператива. Федосов был одет в камуфлированный костюм. Они поздоровались, обменялись несколькими фразами. При этом Федосов сказал, что пошел в огород. По внешнему виду он понял, что Федосов находился в состоянии алкогольного опьянения. В тот вечер, примерно в 22 часа 30 мин., он, находясь во дворе дома и услышав доносившиеся со стороны огородов крики об убийстве детей, побежал вместе с К. в сторону огородов на участок, где в теплице, находившейся на одном из земельных участков, он увидел окровавленных детей, при этом девочка была еще жива, дышала, ее трясло, а мальчик уже был мертв, у детей были телесные повреждения на головах. Он (Ч.) вместе с К. и другими людьми, прибывшими на место преступления, оставались там до приезда скорой помощи. К. снял с себя футболку и укрыл девочку, чтобы согреть ребенка.
Аналогичные показания об обнаружении в теплице детей со следами насилия и телесных повреждений дал в судебном заседании свидетель К.
Оценив эти и другие приведенные в приговоре доказательства, суд пришел к обоснованному выводу о виновности Федосова А.В. в убийстве детей - С. и Т.
Вопреки утверждениям осужденного Федосова и его защитников, суд в приговоре дал оценку всем представленным сторонами доказательствам, в том числе показаниям Федосова А.В., утверждавшего о своей непричастности к преступлению.
При этом суд обратил внимание на непоследовательность и противоречивость показаний Федосова А.В., данных им на предварительном следствии и в судебном заседании.
Так, допрошенный 10.11.2016 в качестве обвиняемого Федосов А.В. пояснял, что 30 августа 2016 г. на своем садовом участке он находился около пяти минут и детей там не видел. Около своего участка он нашел металлическую часть молотка, поднял и положил себе в карман, а затем в поле выбросил. Домой пришел в 20 час. 30 мин. (т. 3 л.д. 70 - 97).
После ознакомления с выводами биологической экспертизы тканей и выделений человека (экспертизы ДНК), согласно которой на одежде Федосова и на полотенце, изъятом в ходе обыска в квартире, были обнаружены кровь и генетический материал от потерпевших, Федосов А.В., давая показания в качестве обвиняемого 15.12.2016 стал утверждать, что 30 августа 2016 г., в вечернее время, он действительно видел девочку и мальчика на соседнем земельном участке, поговорил с ними и пошел домой. Вспомнив, что забыл вещи, вернулся обратно на свой участок, где обнаружил металлическую часть молотка, которую поднял и положил в свой карман. Заметив, что у соседей открыта дверь теплицы, подумал, что дети играют, зашел в теплицу и увидел, что девочка и мальчик лежат в крови. Он, потрогав голову мальчика, а также девочку, испачкался кровью. Дети признаков жизни не подавали, он испугался, побежал на свой участок, где помыл руки в бочке с водой. Сообщать об убийстве не стал, поскольку опасался попасть под подозрение. При этом, отвечая на вопрос, как он может объяснить, что следы погибших детей обнаружены на двух куртках, изъятых у него в ходе выемки и в ходе обыска, Федосов пояснял, что не знает как это объяснить, но, когда он пришел из огорода домой и разделся, то обе куртки оказались на одной вешалке, в результате чего следы могли образоваться на обеих куртках (т. 4 л.д. 91 - 103).
В ходе судебного заседания Федосов А.В. пояснял, что в тот вечер, 30 августа 2016 г. он был на своем огороде и видел, как на соседний участок пришли дети - С. и Т. Пообщавшись с детьми, он ушел домой. Об убийстве детей узнал на следующий день от таксиста, а также от жены - Ф. и Х. с которыми общался по телефону.
С учетом того, что в ходе предварительного следствия подсудимый Федосов А.В. неоднократно менял свои показания, которые являются крайне противоречивыми, непоследовательными, не согласующимися между собой и с другими доказательствами, суд обоснованно пришел к выводу о недостоверности его показаний, в которых он утверждал о непричастности к преступлению. При этом суд правильно отметил, что даны они были Федосовым с целью запутать следствие, либо подстроить свои показания под добытые следствием доказательства и таким образом уйти от ответственности за содеянное.
Доводы Федосова о применении к нему со стороны работников полиции на предварительном следствии психического насилия, в результате которого он якобы оговорил себя, а также его доводы о фальсификации доказательств по делу, судом первой инстанции были тщательно проверены и обоснованно отвергнуты в приговоре с приведением соответствующих мотивов и доказательств.
Вопреки доводам, изложенным в апелляционной жалобе защитника, постановление следователя от 05.12.2016 об отказе в возбуждении уголовного, вынесенное в связи с проверкой заявления Федосова А.В. об оказании на него психологического давления и угроз со стороны работников полиции, не имело для суда преюдициального значения.
Как видно из протокола судебного заседания, суд непосредственно проверил данные доводы Федосова в ходе судебного следствия и обоснованно отверг их в приговоре как не нашедшие своего подтверждения.
С целью проверки указанных доводов Федосова судом были исследованы материалы проверки, проведенной следователем по заявлению Федосова о применении к нему насилия со стороны сотрудников полиции. При этом, по ходатайству государственного обвинителя судом были исследованы объяснения работников полиции М., Л. и Ц. полученные следователем.
Судом также были приняты во внимание показания свидетелей Я. и М. в присутствии которых работники полиции задерживали Федосова. Из их показаний суд установил, что сотрудники полиции были вежливы и корректны с Федосовым, какого-либо психического или физического насилия к нему не применяли.
Судом были просмотрены видеозаписи следственных действий с участием Федосова А.В., где, как установлено судом, подсудимый находился в бодром состоянии, непринужденно, убедительно, без наводящих вопросов давал показания о совершенном преступлении.
Все указанные следственные действия проведены в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, с участием защитника, то есть в условиях, исключающих какое-либо незаконное воздействие на Федосова А.В.
Доводы защитника, приведенные в апелляционной жалобе, о нарушении следователем уголовно-процессуального закона, в том числе требований ч. 3 ст. 164 УПК РФ, при допросе Федосова А.В. после его задержания не могут быть признаны обоснованными.
Аналогичное ходатайство, заявленное адвокатом Мельниковым В.В. в суде первой инстанции, о признании недопустимыми доказательствами первоначальных показаний Федосова А.В., в которых он при допросе в качестве подозреваемого, а также при проверке показаний на месте признавал себя виновным и рассказывал об обстоятельствах убийства детей, председательствующим судьей было рассмотрено и оставлено без удовлетворения мотивированным постановлением (т. 6 л.д. 237 - 238), данное постановление является законным и обоснованным.
Фактов фальсификации доказательств в отношении Федосова А.В. судом в ходе судебного следствия установлено не было и из материалов уголовного дела не усматривается.
В обоснование своих доводов о непричастности Федосова к убийству сторона защиты ссылается на факт отсутствия на его теле в момент задержания следов крови и генетического материала детей, и факт наличия на двух костюмах Федосова следов генетического материала от потерпевших С. и Т., что, по мнению защиты, исключает версию обвинения, поскольку Федосов в момент убийства не мог находиться в двух костюмах одновременно. Это обстоятельство - обнаружение генетических следов от потерпевших на двух костюмах, по мнению защиты, свидетельствует и о фальсификации работниками полиции доказательств при изъятии у Федосова одежды в момент его задержания и при производстве обыска в его квартире.
Данные доводы не могут быть признаны обоснованными, поскольку опровергаются собранными по делу доказательствами.
Как видно из исследованных в судебном заседании доказательств и установленных судом первой инстанции обстоятельств, Федосов А.В. не был задержан на месте преступления непосредственно или сразу же после убийства детей, а пошел в свою квартиру, где, как следует из его показаний, данных на предварительном следствии, он переодевался, снимал с себя одежду, а затем мылся.
Давая показания в качестве обвиняемого 15.12.2016 и отвечая на вопрос следователя, как он может объяснить, что следы погибших детей обнаружены на двух куртках, изъятых у него в ходе выемки и в ходе обыска, Федосов пояснял, что возможно они образовались в тот момент, когда обе куртки оказались на одной вешалке, после того, как он пришел из огорода домой и разделся.
О том, что Федосов А.В. переодевался и мылся, после того как пришел домой из огорода, подтвердила также жена осужденного - свидетель Ф.
В ходе обыска в квартире Федосова было изъято также полотенце, которым, со слов его жены, пользовался только он - Федосов, и накануне обыска этим полотенцем он вытирался после умывания.
Данные доказательства подтверждают то обстоятельство, что после убийства детей на теле Федосова А.В. имелись кровь и иной генетический материал, когда он вернулся домой и стал смывать с себя следы преступления.
Таким образом, доводы защиты о том, что одежда осужденного Федосова, на которой экспертами обнаружен генетический материал и кровь от потерпевших, не могла контактировать с потерпевшими в момент их убийства, а работники полиции, якобы, сфальсифицировали доказательства путем нанесения генетического материала на одежду осужденного Федосова, не могут быть признаны обоснованными.
Кроме того одежда осужденного со следами преступления является не единственным доказательством по делу, поскольку виновность Федосова А.В. в совершении убийства детей подтверждена всей совокупностью доказательств, оценка которым дана в приговоре.
Мнение стороны защиты о том, что свидетельством непричастности Федосова к убийству является отсутствие на изъятых у Федосова кроссовках следов крови и (или) иного генетического материала от потерпевших, является ошибочным, поскольку убийство не обязательно сопровождается появлением следов на обуви преступника. Появление крови или иного биологического материала на обуви, как правило, зависит от ряда факторов, в том числе и от способа убийства.
Как установлено судом, убийство детей Федосов совершил, нанеся им удары металлической частью молотка, а не ногами.
То обстоятельство, что органам следствия и суду не представилось возможным выяснить и установить, в какой именно обуви находился Федосов в момент убийства, само по себе не исключает уголовной ответственности Федосова, поскольку его виновность в совершении данного преступления подтверждена совокупностью доказательств, подробно приведенных судом в приговоре.
Приговор соответствует требованиям уголовно-процессуального закона, в том числе ст. 307 УПК РФ; в нем приведены доказательства, на которых основаны выводы суда о виновности подсудимого Федосова А.В., и мотивы, по которым суд отверг доказательства и доводы стороны защиты.
При вынесении приговора суд учел все доказательства, представленные сторонами, в том числе и те, на которые ссылаются осужденный Федосов А.В. и защитник адвокат Мельников В.В. в апелляционных жалобах; суд проверил и оценил доказательства в их совокупности, с соблюдением требований, предусмотренных ст. ст. 17, 87, 88 УПК РФ.
Несогласие осужденного и защитников с оценкой доказательств, данной судом первой инстанции, не может являться основанием для отмены или изменения приговора.
То обстоятельство, что при анализе доказательств суд в приговоре указал, что свидетели М. и Д. в судебном заседании пояснили, что Федосова 30 августа 2016 г. они не видели, в то время как, исходя из их показаний, отраженных в протоколе судебного заседания, следует, что они видели в этот день Федосова, не является существенным нарушением уголовно-процессуального закона, влекущим отмену приговора.
Исследованные судом апелляционной инстанции показания свидетелей М. и Д., содержащиеся в протоколе судебного заседания, согласно которым 30 августа 2016 г. днем они видели Федосова непродолжительный период времени и общались с ним, не имеют существенного значения.
Как видно из показаний М. и Д., данных в судебном заседании, об обстоятельствах преступления им ничего не известно, а об убийстве детей они узнали от других людей. Данные свидетели суду поясняли, что на участке С. они были за несколько дней до убийства, где вместе с ней и с Ч. распивали спиртные напитки.
Таким образом, показания М. и Д. не подтверждают и не опровергают как версию обвинения, так и версию стороны защиты, поэтому существенного значения для дела не имеют.
Не могут быть признаны обоснованными доводы осужденного и его защитников о необъективности и предвзятости председательствующей по делу судьи М.
Из протокола судебного заседания видно, что судья М. как председательствующий в судебном процессе, создала стороне защиты и стороне обвинения равные условия и возможности для исполнения ими их процессуальных прав и обязанностей.
Все ходатайства, заявленные в ходе судебного следствия, ставились на обсуждение сторон и по результатам их рассмотрения судом были вынесены законные решения. При этом принципы презумпции невиновности обвиняемого, равенства сторон и состязательности судопроизводства судом первой инстанции не нарушены.
Утверждение защиты о том, что судьей необоснованно были оставлены без удовлетворения ходатайства защитника Федосова - адвоката Мельникова о вызове и допросе в судебном заседании ряда свидетелей, которые были указаны в его списке (т. 6 л.д. 49 - 51), является необоснованным.
Из протокола судебного заседания следует, что судьей данный вопрос ставился на обсуждение сторон.
При этом судья М. выясняла у защитника Мельникова В.В., какими сведениями могут располагать названные им лица, и что именно они могут подтвердить или опровергнуть относительно предъявленного Федосову А.В. обвинения, с учетом того, что свидетелем является лицо, которому могут быть известны какие-либо обстоятельства, имеющие значение для расследования и разрешения уголовного дела (ч. 1 ст. 56 УПК РФ).
Каких-либо убедительных доводов, которые бы подтверждали необходимость вызова указанных лиц для их допроса в качестве свидетелей, а также о том, что указанные в списке лица располагали или могли располагать информацией, имеющей значение для разрешения уголовного дела, стороной защиты суду приведено не было.
Кроме того, некоторые из указанных в списке лиц: У. и Т. - были допрошены в судебном заседании, поскольку явились в суд по инициативе стороны защиты.
От допроса ряда заявленных в списке лиц: К. С. А. И. К., Б. С., П. Г. Д. защитник Мельников В.В. отказался в судебном заседании (т. 6 л.д. 194, 203 - 205).
По заявленным защитником Мельниковым ходатайствам о вызове указанных им лиц для допроса в качестве свидетелей суд вынес законные, обоснованные и мотивированные постановления. При этом суд разъяснил защитнику Мельникову, что в том случае, если сторона защиты обеспечит явку свидетелей в судебное заседание, то суд в соответствии с ч. 4 ст. 271 УПК РФ допросит данных свидетелей (т. 6 л.д. 195, 206 - 209).
Учитывая ходатайство стороны защиты о допросе свидетелей, суд выдал адвокату Мельникову В.В. повестки на имя указанных им лиц, тем самым дав возможность ему, как защитнику, реализовать его права в суде первой инстанции по предоставлению доказательств.
С этой целью суд объявлял перерыв в судебном заседании.
Таким образом, суд первой инстанции в соответствии с ч. 3 ст. 15 УПК РФ создал стороне защиты все условия и возможности для исполнения ею своих процессуальных прав и обязанностей.
Имеющиеся в деле показания ряда свидетелей, заявленных стороной защиты, были оглашены в судебном заседании с согласия сторон (т. 6 л.д. 211 - 212).
Доводы стороны защиты о том, что П. и П. могли бы в суде подтвердить алиби Федосова А.В., т.е. его нахождение в момент убийства в другом месте, не могут быть признаны обоснованными.
Как следует из имеющихся в материалах дела и исследованных в заседании суда апелляционной инстанции объяснений П. и П. опрошенных на стадии предварительного следствия адвокатом Мельниковым В.В. в порядке, предусмотренном п. 2 ч. 3 ст. 86 УПК РФ, данные лица сообщили адвокату, что непродолжительное время, около 20 часов вечера, 30.08.2016 видели Федосова А.В., заходившего в подъезд своего дома (т. 4 л.д. 68 - 70).
Инкриминируемое деяние (убийство потерпевших), как установлено судом в приговоре, Федосов совершил 30.08.2016 в период времени с 20 до 21 часа 30 минут.
Суд в приговоре привел соответствующие доказательства, подтверждающие время совершения Федосовым преступления.
Допрошенные в судебном заседании свидетели К. и К. показали, что 30.08.2016, в начале девятого часа вечера, т.е. после 20 часов, они, находясь непродолжительное время вместе со своими детьми на огороде - земельном участке, расположенном рядом с участком Федосова и участком, где впоследствии было совершено убийство, видели Федосова А.В., одетого в камуфлированный костюм. При этом, как пояснил свидетель К. он видел Федосова А.В. в момент, когда тот шел со стороны домов в сторону своего огорода. По внешнему виду Федосова и разговору с ним он понял, что Федосов находился в состоянии опьянения. Разговаривая с ними, Федосов высказывал опасения, что их детей могут покусать комары. Поговорив с Федосовым, они (К.) вместе со своими детьми уехали домой.
Свидетель К. в судебном заседании пояснил, что в тот вечер, 30.08.2016, около 20 часов 30 мин., он видел Федосова А.В. на земельном участке, расположенном рядом с участком, где были дети. При этом Федосов громко разговаривал и возмущался тем, что у него на участке воруют овощи. Федосов был одет в камуфлированную куртку. Кроме Федосова на садовых участках он (свидетель) никого больше не видел. Пройдя мимо огорода, где стоял Федосов, он увидел, что в соседнем огороде, на котором была теплица, находятся мальчик и девочка, поэтому, как он понял, Федосов, разговаривая, обращался к ним. Федосов говорил детям, что нечего здесь ходить, так как уже вечер и летают комары.
В ходе очной ставки с Федосовым А.В. свидетель К. давал аналогичные показания, поясняя при этом, что видел Федосова А.В., разговаривавшего с детьми на огороде вечером 30 августа 2016 года. Федосов это обстоятельство отрицал.
У суда не было оснований ставить под сомнение достоверность показаний свидетелей К. а также К. и К. поскольку их показания согласуются как между собой, так и с показаниями Федосова А.В., данными им в качестве подозреваемого, где он, рассказывая об обстоятельствах совершенного им убийства детей, пояснял, что 30.08.2016 он, поставив автомобиль в гараж, и выпив в гараже около 1,5 литра пива " < ... > ", а затем, купив еще пива, направился на свой огород, где находился в период времени, примерно с 20 до 21 часа 30 мин. Там он распил еще одну банку пива. Затем он совершил убийство детей при обстоятельствах, о которых подробно сообщил в ходе допроса. При этом, отвечая на вопросы следователя, Федосов пояснял, что в этот вечер, перед тем как им было совершено убийство детей, он видел семью К. с которыми "перекинулся парой фраз о комарах, и о погоде", после чего те ушли.
Анализ показаний Федосова А.В., данных им в качестве подозреваемого, а также в ходе проверки показаний на месте, сопоставление этих показаний с другими доказательствами, исследованными в суде первой и апелляционной инстанций, позволяет сделать вывод о том, что Федосов, рассказывая об обстоятельствах убийства детей, излагал не выдуманную им версию, а сообщал о реальных событиях, поскольку его показания, как в целом, так в деталях согласуются с другими доказательствами: орудием преступления со следами крови потерпевших, местом его обнаружения, характером причиненных потерпевшим телесных повреждений, следами, обнаруженными на одежде Федосова. При этом, давая показания, Федосов А.В. сообщил органам следствия такую информацию, которая могла быть известна только ему, как непосредственному исполнителю убийства.
Не было каких-либо оснований для вызова в суд для допроса в качестве свидетеля М. - инспектора-кинолога ЦКС УМВД по < ... > краю, выезжавшего в составе оперативной группы на место преступления после обнаружения в теплице детей.
Из протокола судебного заседания видно, что суд исследовал имеющийся в деле акт применения служебной розыскной собаки от 31.08.2016, в котором отражены результаты ее применения и указан маршрут следования собаки. При этом суд обоснованно отказал в удовлетворении ходатайства стороны защиты о вызове в судебное заседание для допроса в качестве свидетеля М. поскольку все результаты его оперативной деятельности были занесены в соответствующий акт, и стороной защиты суду не было приведено убедительных доводов о том, что инспектору-кинологу могли быть известны какие-либо новые обстоятельства, имеющие значение для разрешения уголовного дела (т. 6 л.д. 209).
Судом также правильно было разрешено ходатайство стороны защиты о вызове для допроса в качестве свидетелей оперативных работников полиции - оперуполномоченного М. и сотрудника ОМОН Л. доставлявших Федосова А.В. из < ... > в г. < ... > 31.08.2016.
Отказывая в удовлетворении данного ходатайства, суд правильно исходил из того, что данные работники полиции были опрошены следователем Следственного Управления Следственного комитета РФ по < ... > краю в ходе проведенной проверки по заявлению Федосова о применении к нему незаконных методов ведения следствия.
Объяснения работников полиции М., Л. и Ц. полученные следователем, а также постановление следователя от 05.12.2016 об отказе в возбуждении уголовного дела в связи с отсутствием события преступления, предусмотренного п. "а" ч. 3 ст. 286 УК РФ, вынесенное по заявлению Федосова А.В. об оказании на него психологического давления и угроз, суд исследовал в судебном заседании, огласив эти документы по ходатайству государственного обвинителя. При этом у участников процесса вопросов по оглашенным материалам не имелось (т. 6 л.д. 203).
При таких обстоятельствах, оснований для вызова в судебное заседание указанных работников полиции не имелось.
Суд рассмотрел ходатайство подсудимого Федосова о вызове в судебное заседание для допроса свидетеля К. и обоснованно отказал в его удовлетворении, мотивировав свое решение в постановлении, которое является законным и обоснованным.
Допрос в судебном заседании Б. и Х., о чем ходатайствовала сторона защиты, как в суде первой инстанции, так и в суде апелляционной инстанции, также не мог повлиять на принятое судом итоговое решение по делу.
Как видно из исследованного в суде апелляционной инстанции протокола допроса Б., он был допрошен на предварительном следствии в качестве свидетеля, где рассказывал об обстоятельствах распития спиртных напитков на даче у С. совместно с ней и с Ч. за несколько дней до убийства детей, а также об обстоятельствах, при которых он потерял свой телефон. При этом он пояснял, что о найденном на месте преступления телефоне, а также о том, что было совершено убийство детей, он узнал от сотрудников полиции, разыскивавших лиц причастных к убийству (т. 1 л.д. 218 - 221).
Эти показания Б., а также показания свидетеля Ч. допрошенной на предварительном следствии, были оглашены в суде первой инстанции в порядке ч. 1 ст. 281 УПК РФ.
Таким образом, показания свидетеля Б. не могли подтвердить или опровергнуть версию защиты, а также повлиять на законность и обоснованность вынесенного приговора.
Не могли повлиять на принятое судом решение и сведения, сообщенные Х. на предварительном следствии. Как видно из его показаний, данных в ходе предварительного следствия в качестве свидетеля и оглашенных в суде апелляционной инстанции, каких-либо сведений об обстоятельствах убийства детей он не сообщал (т. 1 л.д. 222 - 225).
Доводы стороны защиты о том, что Х. располагал информацией об убийстве детей, полученной им от работников полиции, и сообщил ее по телефону находившемуся в командировке Федосову, не могут свидетельствовать о неполноте судебного следствия.
Федосов А.В., давая показания в суде, утверждал, что, находясь в командировке, на следующий день после убийства детей, от других лиц - таксиста У. и от своей жены Ф. узнал о гибели детей на соседнем земельном участке.
У. и Ф. были допрошены в суде первой инстанции, и стороны, в том числе подсудимый Федосов и его защитник, имели возможность задать им вопросы.
Показания Х., о которых сообщает сторона защиты, не могли повлиять на выводы суда о виновности или невиновности подсудимого Федосова.
Доводы осужденного Федосова А.В. и его защитников о том, что обыск в квартире Федосова был проведен с нарушением требований закона, и что костюм, на котором обнаружены генетический материал от потерпевших, в присутствии понятых не изымался, не соответствуют материалам уголовного дела.
В деле имеется протокол обыска от 31.08.2016, проведенного в квартире Федосова А.В., при участии его жены - Ф., а также понятых Ш. и Ч. (т. 1 л.д. 98 - 100).
Из данного протокола, подписанного всеми участниками следственного действия, в том числе понятыми Ш. Ч. и присутствовавшей при обыске Ф. следует, что в ходе обыска были обнаружены и изъяты полотенце, которым, со слов Ф. пользовался только Федосов А.В., а также его камуфлированная куртка и брюки. Данные вещи были упакованы, опечатаны и снабжены подписями участвовавших в обыске лиц и следователя.
Ходатайств о признании данного протокола недопустимым доказательством стороной защиты Федосова А.В. в суде первой инстанции заявлено не было.
Каких-либо сведений о том, что данный протокол составлен с нарушением требований закона, сторона защиты Федосова А.В. не сообщила и суду апелляционной инстанции.
Показаниям свидетеля Ф. а также протоколу обыска от 31.08.2016, проведенного в квартире Федосова А.В., в приговоре судом дана правильная оценка.
Неосновательными являются доводы защиты о необоснованности заключений < ... > и < ... > судебно-медицинского эксперта медико-криминалистического отделения Забайкальского краевого бюро судебно-медицинской экспертизы К. согласно которым эксперт пришел к выводам о причинении телесных повреждений потерпевшим Т. и С. молотком, представленным на экспертизу.
Данные заключения эксперта получены в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона. Эксперт К. был предупрежден об уголовной ответственности по ст. 307 УК РФ за дачу заведомо ложного заключения.
Указанные экспертизы проведены доктором медицинских наук, экспертом, имеющим высшее медицинское образование, специальную подготовку по судебной медицине и медицинской криминалистике, сертификат специалиста в области судебной медицины, со стажем работы по специальности 43 года. Выводы эксперта К. являются научно обоснованными и мотивированными. При этом эксперт произвел сравнительное исследование объектов: фрагментов костей черепов потерпевших и молотка, являющегося вещественным доказательством по делу, и пришел к обоснованным выводам о том, что телесные повреждения потерпевшим Т. и С. были нанесены носком молотка, представленного на экспертизу.
Допустимость указанных заключений эксперта стороной защиты в суде первой инстанции не оспаривалась, и ходатайств о назначении дополнительных экспертиз, в том числе судебной медико-криминалистической экспертизы, подсудимым Федосовым и его защитником не заявлялось.
Представленный стороной защиты суду апелляционной инстанции документ, именуемый "заключение специалиста за < ... > " от 28.07.2017, в котором делается вывод о невозможности причинения потерпевшим Т. и С. телесных повреждений молотком, представленным на исследование, не может поставить под сомнение выводы судебно-медицинских и медико-криминалистических экспертиз, положенных в основу приговора наряду с другими доказательствами по делу.
Данное "заключение специалиста" было получено защитником Мельниковым В.В. на основании письменного запроса после постановления приговора без соблюдения процедуры, установленной уголовно-процессуальным законом.
Согласно закону, заключение специалиста - представленное в письменном виде суждение по вопросам, поставленным перед специалистом сторонами (ч. 3 ст. 80 УПК РФ).
Согласно ст. 58 УПК РФ, специалист - это лицо, обладающее специальными знаниями, привлекаемое к участию в процессуальных действиях в порядке, установленном настоящим Кодексом, для содействия в обнаружении, закреплении и изъятии предметов и документов, применении технических средств в исследовании материалов уголовного дела, для постановки вопросов эксперту, а также для разъяснения сторонам и суду вопросов, входящих в его профессиональную компетенцию.
Вызов специалиста и порядок его участия в уголовном судопроизводстве определяются статьями 168 и 270 УПК РФ.
Как видно из материалов уголовного дела, С. не привлекался к участию в процессуальных действиях в порядке, установленном уголовно-процессуальным законом для выполнения функций специалиста, предусмотренных ст. 58 УПК РФ.
Сторона защиты в ходе разбирательства данного уголовного дела в суде первой инстанции имела возможность заявить соответствующее ходатайство (о назначении повторной или дополнительной экспертиз, о вызове в суд специалиста и т.д.).
Кроме того, как видно из содержания самого документа, именуемого "заключением специалиста", С. для исследования были представлены лишь три копии заключений экспертов < ... > краевого бюро судебно-медицинской экспертизы К. С. и Б.
Иных объектов и материалов С. для исследования представлено не было.
По своему содержанию указанный документ фактически представляет собой мнение начальника судебно-медицинской лаборатории (г. Чита) филиала < ... > ФГКУ " < ... > Главный государственный центр судебно-медицинских и криминалистических экспертиз" МО РФ С. о необоснованности выводов судебно-медицинского эксперта медико-криминалистического отделения Забайкальского краевого бюро судебно-медицинской экспертизы К., изложенных в заключениях за < ... > и < ... > , которые судом признаны допустимыми и достоверными доказательствами по делу.
В данном случае оценка указанных доказательств - заключений экспертов согласно ст. ст. 17, 87 и 88 УПК РФ относится к исключительной компетенции суда, правомочного разрешать уголовное дело.
Заключения судебно-медицинских экспертиз, согласно которым установлены причины смерти потерпевших Т. и С. а также заключения эксперта К. о причинении телесных повреждений потерпевшим Т. и С. молотком, представленным на экспертизу, являются обоснованными и, как доказательства по делу, не вызывают сомнений в их допустимости и достоверности.
Таким образом, "заключение специалиста" С. представленное стороной защиты суду апелляционной инстанции, не влияет на законность и обоснованность вынесенного приговора.
Вопреки мнению защитника, изложенному в апелляционной жалобе, имеющееся в деле обвинительное заключение соответствует требованиям ст. 220 УПК РФ.
Федосов А.В. и его защитник имели возможность ходатайствовать о вызове для допроса свидетелей, как на стадии предварительного следствия, так и в ходе судебного разбирательства дела. При этом, как видно из материалов дела, их права нарушены не были, а все заявленные ими ходатайства были рассмотрены в установленном законом порядке, и по результатам рассмотрения ходатайств были приняты соответствующие решения.
Исходя из фактических обстоятельств, установленных судом, действия Федосова А.В. правильно квалифицированы по п. п. "а", "в", "д" ч. 2 ст. 105 УК РФ.
Мотив преступления судом установлен и в приговоре указан правильно.
Наказание осужденному Федосову А.В. назначено в соответствии с требованиями статей 6, 60 УК РФ, с учетом всех смягчающих и отягчающего наказание обстоятельств.
Обстоятельством, отягчающим наказание Федосова, суд обоснованно признал совершение им преступления в состоянии опьянения, вызванном употреблением алкоголя.
Факт употребления Федосовым алкоголя перед преступлением, что, как установлено судом, способствовало совершению преступления, подтвержден доказательствами, исследованными в судебном заседании, оценка которым дана на листе 22 приговора.
Доводы Федосова А.В. о том, что свидетели К. К. К. и Ч. дали в отношении него неправдивые показания, судом были проверены и обоснованно отвергнуты в приговоре. При этом суд правильно отметил, что оснований для оговора Федосова у указанных свидетелей не было, поскольку с Федосовым они не были знакомы, никаких взаимоотношений с ним не имели; сторона защиты не сообщила суду ни одного повода и основания, по которым указанные свидетели могли бы подсудимого оговаривать.
Учитывая личность подсудимого, а также установленные обстоятельства убийства с особой жестокостью двух малолетних детей, суд обоснованно пришел к выводу о том, что Федосов А.В. представляет исключительную опасность для общества, и назначил ему за совершенное преступление справедливое наказание в виде пожизненного лишения свободы.
Вопреки утверждению Федосова А.В., содержащемуся в его дополнительной апелляционной жалобе, имеющийся в деле протокол судебного заседания соответствует требованиям ст. 259 УПК РФ.
Замечания Федосова А.В. на протокол судебного заседания председательствующим по делу судьей М. рассмотрены в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона и обоснованно отклонены с приведением соответствующих мотивов, изложенных в постановлении от 29.05.2017.
Приговор подлежит изменению в части времени исчисления срока назначенного Федосову А.В. наказания.
Суд постановил исчислять срок наказания Федосову А.В. с 1 сентября 2016 г., тогда как из исследованных в судебном заседании доказательств, в том числе показаний свидетелей Я. М. следует, что фактически Федосов А.В. по подозрению в совершении преступления был задержан 31 августа 2016 г. Об этом также свидетельствует и имеющееся в материалах дела постановление следователя от 31.08.2016 о назначении Федосову А.В., как подозреваемому в совершении преступления лицу, защитника - адвоката (т. 2 л.д. 21).
Таким образом, срок наказания Федосову А.В. следует исчислять с момента его фактического задержания, то есть с 31 августа 2016 г.
Руководствуясь ст. ст. 389.13, 389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ, Судебная коллегия
определила:
приговор Забайкальского краевого суда от 6 апреля 2017 года в отношении Федосова А.В. изменить: срок наказания Федосова А.В. исчислять с 31 августа 2016 г.
В остальном приговор оставить без изменения, а апелляционные жалобы - без удовлетворения.