ВЕРХОВНЫЙ СУД РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ
от 14 июня 2018 г. N 50-АПУ18-9
Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации в составе:
председательствующего Земскова Е.Ю.,
судей Ситникова Ю.В., Дубовика Н.П.,
при секретаре Воронине М.А.,
рассмотрела в судебном заседании уголовное дело по апелляционной жалобе адвоката Гридина В.М. в интересах осужденного Кузькова С.А. на приговор Омского областного суда от 26 марта 2018 г., по которому
Кузьков Станислав Александрович, < ... > несудимый,
осужден по п. "д" ч. 2 ст. 105 УК РФ к 12 годам лишения свободы в исправительной колонии строгого режима, с ограничением свободы на 1 год.
При назначении наказания в виде ограничения свободы судом установлены ограничения из числа предусмотренных ст. 53 УК РФ, указанные в приговоре.
Заслушав доклад судьи Земскова Е.Ю., выступление адвоката Кротовой С.В., поддержавшую доводы, изложенные в апелляционных жалобах, мнение представителя Генеральной прокуратуры РФ Синициной У.М. об отсутствии оснований для удовлетворения апелляционных жалоб, Судебная коллегия
установила:
Кузьков признан виновным в убийстве, совершенном с особой жестокостью.
Преступление совершено 22 ноября 2017 г. в г. Омске Омской области при обстоятельствах, изложенных в приговоре.
В апелляционной жалобе адвокат Гридин В.М. выражает несогласие с приговором в части квалификации действий осужденного и назначенного наказания. Полагает, что действия осужденного следует квалифицировать по ч. 1 ст. 105 УК РФ, поскольку отношения между Кузьковым и Б. были дружескими, конфликтов ранее не было, они неоднократно совместно употребляли спиртные напитки. Умысел на убийство потерпевшего у осужденного возник в результате противоправного поведения Б. выразившегося в том, что он отказался покидать дом осужденного и первым применил насилие к нему. При этом осужденный, полностью признавая вину, не помнил обстоятельств совершения преступления. Обращает внимание на то, что Кузьков пожилого возраста, имеет неудовлетворительное состояние здоровья, постоянное место жительства, положительно характеризуется, ранее не судим, добросовестно трудился до выхода на пенсию, имеет заболевания. Считает, что суд необоснованно не признал смягчающими наказание обстоятельствами его явку с повинной, противоправное или аморальное поведение потерпевшего, явившееся поводом для преступления, раскаяние в содеянном и мнение потерпевшего, который не настаивал на строгом наказании.
По делу поступили возражения государственного обвинителя Спиридонова А.П. о необоснованности апелляционной жалобы.
Проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционных жалоб, Судебная коллегия приходит к следующим выводам.
Обвинительный приговор соответствует требованиям ст. ст. 304, 307 - 309 УПК РФ. В нем содержатся выводы по всем вопросам, имеющим значение для настоящего дела, из числа указанных в ст. 299 УПК РФ.
Судом правильно установлены фактические обстоятельства дела, которые подтверждаются показаниями осужденного, свидетелей К., Ш., протоколами следственных действий, заключениями экспертов и другими доказательствами, приведенными в приговоре, которые получили надлежащую оценку суда.
Так, на допросах в качестве подозреваемого и обвиняемого Кузьков показывал, что после распития у него дома спиртных напитков совместно с Б. между ними произошла ссора, переросшая в драку, в связи с тем, что он (Б.) лег на его диван и отказался покидать квартиру. Разозлившись на потерпевшего он (Кузьков) взял на кухне нож, вернулся в комнату и нанес потерпевшему несколько ударов, точное количество которых не помнит. При этом в своих показаниях осужденный не отрицал, что все обнаруженные на теле потерпевшего ножевые ранения были причинены им.
Из показаний свидетеля К. - супруги осужденного, следует, что между Кузьковым и Б. возникла ссора, в связи с тем, что потерпевший отказался покидать их квартиру и лег на диван Кузькова. В ходе ссоры Кузьков и Б. обменялись ударами, при этом осужденный 1 раз ударил потерпевшего ножом, который по ее просьбе Кузьков положил, а она отнесла этот нож на кухню. После этого конфликт продолжился, Б. отказывался покидать квартиру, поэтому Кузьков пошел на кухню, где снова взял нож, вернулся в комнату и подошел к лежавшему на диване потерпевшему. Она, испугавшись, ушла из квартиры, а вернулась когда Б. был уже мертв.
Свидетель Ш. показал, что в день убийства он употреблял спиртное с Б. и Кузьковым в квартире последнего. После того как спиртное закончилось Кузьков и Б. поругались на почве того, что потерпевший лег на диван осужденного и отказывался покидать квартиру. После этого он (Ш.) ушел из квартиры. В час ночи к нему пришла Кузькова и сказала, что, наверное, ее муж зарезал Б. при этом попросила сходить с ней в квартиру, так как одна идти боится. Зайдя в квартиру, увидел, что Б. лежит поперек дивана, а вся грудь у него в крови, рядом находился осужденный, который в его присутствии ткнул три раза ножом в область груди потерпевшего.
Из показаний свидетеля Ш. следует, что 23 ноября он приехал домой во втором часу ночи, где находились К. и его отец. К. попросила его сходить вместе с ней в квартиру, где они обнаружили лежащего на диване Б. без признаков жизни. Рядом на кровати спал осужденный, который проснувшись сказал что ничего не помнит. На лице Кузькова он заметил ссадину или синяк.
Согласно заключению эксперта N 1225 на кухонном ноже, изъятом с прихожей квартиры, одежде погибшего, футболке и брюках Кузькова обнаружены следы крови, происхождение которой не исключается от Б.
Согласно заключению эксперта N 3523 смерть Б. наступила 23 ноября 2017 г. на месте происшествия от множественных проникающих колото-резаных ранений (не менее 54) груди и живота, с повреждением восходящего отдела аорты, легких с двух сторон, печени, сопровождавшихся наружным и внутренним кровотечением, с развитием малокровия внутренних органов, что и послужило непосредственной причиной смерти.
Согласно заключению эксперта от 24 ноября 2017 г. N 12207 у Кузькова обнаружен кровоподтек нижнего века правого глаза, образовавшийся в пределах 1 - 2 суток до момента осмотра от травматического воздействия тупым твердым предметом.
Действия осужденного квалифицированы правильно, исходя из установленных судом фактических обстоятельств дела.
Судебная коллегия соглашается с выводами суда первой инстанции о том, что умыслом виновного охватывалось совершение убийства с особой жестокостью, о чем свидетельствует множественность нанесенных им ударов ножом (54), большинство из которых (47) повлекли причинение легкого вреда здоровью, их локализация в различных частях тела.
При этом, согласно выводам изложенным в заключении эксперта от 31 января 2018 г. N 333, а также показаниям, данным экспертом С. в судебном заседании, все диагностированные у потерпевшего повреждения являлись прижизненными, и во время их причинения потерпевший находился в сознании и испытывал боль.
В связи с изложенным, оснований для исключения квалифицирующего признака совершения убийства с особой жестокостью не усматривается.
Нарушений требований уголовно-процессуального закона в ходе судебного и предварительного следствия, которые бы путем лишения и ограничения прав участников уголовного судопроизводства, или иным путем повлияли или могли повлиять на постановление законного и обоснованного приговора, не установлено.
Наказание Кузькову назначено в соответствии с требованиями уголовного закона, содержащимися в ст. ст. 6, 60 УК РФ, с учетом признания им вины и раскаяния в содеянном, положительных характеристик, пожилого возраста, состояния здоровья, и соразмерно содеянному.
Поскольку признательные показания осужденным даны уже после его задержания по подозрению в совершении преступления обстоятельства которого и его причастность были установлены в ходе допросов свидетелей и проведения следственных действий, суд обоснованно не усмотрел оснований для признания в качестве обстоятельств, смягчающих наказание Кузькова, активное способствование раскрытию и расследованию преступления и явку с повинной.
Принимая во внимание характер поведения Б. который в сложившейся конфликтной ситуации принимал пассивное участие, оснований для признания в качестве смягчающих наказание обстоятельств противоправного или аморального поведения потерпевшего, явившегося поводом для преступления, не имеется.
Что касается ссылки адвоката на мнение потерпевшего, то по смыслу закона, потерпевший не обладает правом определять необходимость осуществления публичного уголовного преследования виновного лица, а также пределы возлагаемой на него уголовной ответственности и наказания. Поэтому его право высказать свою позицию по вопросам, разрешаемым судом при вынесении приговора, в том числе о виде и размере наказания, не является основанием для применения конкретного наказания, назначаемого на основании ст. ст. 6, 60 УК РФ.
При этом, обсудив вопрос назначения более мягкого наказания, с применением ст. 64 УК РФ суд обоснованно не усмотрел для этого оснований.
Оснований считать назначенное наказание несправедливым не имеется.
С учетом изложенного, оснований для изменения наказания в связи с его несправедливостью, Судебная коллегия не усматривает, поскольку все обстоятельства, имеющие значение при его назначении, судом учтены.
Также Судебная коллегия не усматривает и оснований для изменения категории преступления Кузькову.
Руководствуясь ст. ст. 389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ, Судебная коллегия
определила:
приговор Омского областного суда от 26 марта 2018 г. в отношении Кузькова Станислава Александровича, оставить без изменения, а апелляционную жалобу адвоката Гридина В.М. - без удовлетворения.