ВЕРХОВНЫЙ СУД РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ
от 13 июня 2017 г. N 48-АПУ17-9СП
Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации в составе:
председательствующего Колышницына А.С.,
судей Земскова Е.Ю., Эрдыниева Э.Б.
при секретаре Щукиной Ю.В.
рассмотрела в судебном заседании дело по апелляционным жалобам осужденного Рамазанова Н.Ф. и адвоката Калашниковой И.В. на приговор Челябинского областного суда с участием присяжных заседателей от 29 декабря 2016 г., по которому
Рамазанов Н.Ф., < ... > несудимый,
осужден по п. п. "а", "к" ч. 2 ст. 105 УК РФ в виде пожизненного лишения свободы,
- по ч. 1 ст. 119 УК РФ в виде лишения свободы на срок 1 (один) год,
- по ч. 2 ст. 167 УК РФ в виде лишения свободы на срок 3 (три) года,
на основании ч. 3 ст. 69 УК РФ, по совокупности преступлений путем частичного сложения наказаний Рамазанову назначено наказание в виде пожизненного лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии особого режима.
С осужденного Рамазанова взыскано возмещение материального ущерба:
- в пользу К. в сумме 32 560 рублей,
- в пользу З. 47 230 рублей 32 коп.,
- в пользу К. 250 000 рублей.
С осужденного Рамазанова взыскано также возмещение морального вреда:
- в пользу К. 1 000 000 рублей;
- в пользу З. 1 000 000 рублей;
- в пользу М. 1 000 000 рублей.
С осужденного Рамазанова взысканы в федеральный бюджет процессуальные издержки в размере 760 рублей.
Заслушав доклад судьи Земскова Е.Ю., выступление осужденного Рамазанова Н.Ф. и адвоката Калашниковой И.В., поддержавших доводы, изложенные в апелляционных жалобах, мнение представителя Генеральной прокуратуры РФ Тереховой С.П. об отсутствии оснований для удовлетворения жалоб, Судебная коллегия
установила:
на основании вердикта присяжных заседателей и в соответствии с приговором Рамазанов признан виновным:
- в убийстве двух и более лиц, с целью скрыть другое преступление и облегчить его совершение,
- в угрозе убийством, при имевшихся основаниях опасаться осуществления этой угрозы,
- в умышленном уничтожении чужого имущества, повлекшем причинение значительного ущерба, совершенном путем поджога.
В апелляционных жалобах и дополнениях к ним:
адвокат Калашникова указывает на то, что в судебном следствии не были обеспечены условия для всестороннего и полного исследования доказательств, не в полной мере исследованы доказательства, представленные стороной защиты, были допущены к исследованию в качестве доказательств обвинения недопустимые доказательства, против исследования которых возражала сторона защиты: протоколы следственных действий с участием Рамазанова, а также явка с повинной, полученная у Рамазанова в отсутствие адвоката; при этом после ее оглашения председательствующий запретил защитнику выяснить у Рамазанова давал ли он такие пояснения и по какой причине это сделал в отсутствие защитника; судом не были выяснены вопросы допустимости и относимости доказательств; стороне защиты не была обеспечена возможность выяснить противоречия между сведениями, отраженными в явке с повинной, а также показаниями свидетеля К. и заключениями экспертов;
в судебном следствии исследованы сведения о личности погибших по инициативе государственного обвинителя, в то время как данные о личности Рамазанова, связанные с фактическими обстоятельствами дела, такие как наличие заболевания астмой, значительная разница в антропологических данных, отсутствие навыков борьбы, не исследовались;
при произнесении напутственного слова председательствующим были нарушены принципы объективности; доказательства, на которые ссылалась сторона защиты, были указаны как доказательства обвинения; о наличии доказательств защиты председательствующий не упомянул;
вердикт присяжных заседателей стороной обвинения изначально был поставлен под сомнение, поскольку государственный обвинитель исключил хулиганский мотив и озвучил иной, а также исключил обвинение в причинении значительного ущерба имуществу З. и И.
вопросный лист не был сформирован председательствующим в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона;
вердикт противоречит оспариваемому приговору;
в ходе судебного следствия стороной защиты было выявлено несоответствие между предъявленным обвинением, изложенным в копии постановления от 8 августа 2016 года, врученной обвиняемому, и текстом постановления, имеющимся в деле (в части наименований уничтоженного имущества), которое соответствует обвинительному заключению; считает, что при указанных противоречиях имелись основания для возвращения уголовного дела прокурору; ходатайство стороны защиты о возвращении дела прокурору не было разрешено судом;
считает, что предварительное и судебное следствие проводилось предвзято, с обвинительным уклоном, государственный обвинитель в присутствии присяжных заседателей допускал эмоциональные высказывания о совершенном преступлении, тем самым воздействуя на присяжных заседателей и формируя негативное отношение к подсудимому;
высказывает несогласие с разрешением в приговоре гражданских исков потерпевших; ссылается на то, что представленные потерпевшими З. и К. платежные документы не полностью подтверждают заявленные ими расходы (поминальный обед в случае с З.), либо не подлежали оплате, так как должны оказываться похоронными организациями на безвозмездной основе (изготовление гроба, оформление документов, предоставление катафалка), либо в предоставлении некоторых из услуг не было необходимости;
осужденный Рамазанов оспаривает вывод суда о наличии у него умысла на убийство, считает выводы суда в этой части недостаточно мотивированными; ссылается на недоказанность его вины, на отсутствие достаточной совокупности доказательств, на то, что его версия о невиновности не опровергнута;
указывает, что в суде не было обеспечено равенство сторон, условия для объективного и беспристрастного исследования доказательств сторонами; председательствующий не давал адвокату выразить позицию по делу;
в присутствии присяжных заседателей был допрошен потерпевший К., который является невменяемым;
высказывает несогласие с содержанием напутственного слова председательствующего;
считает, что у председательствующего имелись основания для роспуска коллегии присяжных заседателей, ссылаясь на необъективность вердикта и некомпетентность коллегии присяжных заседателей;
ссылается на нарушение судом ст. 6 УПК РФ, ст. ст. 6, 7, 13 Европейской Конвенции по правам человека;
указывает, что у суда имелись основания для возвращения уголовного дела прокурору;
выводы в вердикте коллегии присяжных заседателей построены на неверной интерпретации фактических обстоятельств дела;
просит приговор отменить и направить дело на новое рассмотрение в тот же суд иным составом;
по делу поступили возражения на апелляционные жалобы от потерпевших К., З. государственного обвинителя Кузьминой, в которых они просят апелляционные жалобы оставить без удовлетворения.
Проверив материалы дела, Судебная коллегия приходит к следующим выводам.
Согласно ст. 324 УПК РФ производство в суде с участием присяжных заседателей ведется в общем порядке с учетом особенностей, предусмотренных главой 42 УПК РФ.
В соответствии со ст. 389.27 УПК РФ основаниями отмены или изменения судебных решений, вынесенных с участием коллегии присяжных заседателей, являются основания, предусмотренные пунктами 2 - 4 статьи 389.15 УПК РФ, к которым относятся существенное нарушение уголовно-процессуального закона, неправильное применение уголовного закона, несправедливость приговора.
В рассматриваемом деле таких оснований Судебная коллегия не усматривает.
Как следует из материалов дела, его рассмотрение судом с участием присяжных заседателей было обусловлено ходатайством осужденного Рамазанова, которому были разъяснены его процессуальные права, особенности судопроизводства с участием присяжных заседателей.
Коллегия присяжных заседателей сформирована в соответствии с требованиями ст. 328 УПК РФ, законность состава суда, рассмотревшего дела в апелляционных жалобах, не оспаривается, отводов председательствующему, кому-либо из присяжных заседателей, а равно заявлений о роспуске всей коллегии по мотивам тенденциозности ее состава осужденным и его защитником заявлено не было.
Вопреки доводам жалоб уголовное дело рассмотрено в пределах предъявленного обвинения.
Довод о нарушении требований ст. 252 УПК РФ проверялся судом, который установил, что содержание предъявленного обвинения, отраженного в постановлении о привлечении в качестве обвиняемого от 8 августа 2016 года, соответствует тексту обвинительного заключения.
В связи с этим суд обоснованно не усмотрел оснований для возвращения уголовному делу прокурору, о чем просила защитник, ссылаясь на вручение Рамазанову копии постановления о привлечении в качестве обвиняемого, содержащего отличия в перечне сгоревшего имущества.
Рассматривая данное ходатайство, суд правильно отметил также, что оно заявлено несвоевременно, после того как состоялся вердикт присяжных заседателей, в котором разрешен вопрос о том, какое имущество сгорело, при этом альтернативный вопрос об ином перечне сгоревшего имущества сторона защиты, имея такую возможность, при формировании вопросного листа не ставила, а возможности оспаривать вердикт присяжных заседателей по существу содержащихся в нем ответов закон не предусматривает.
Доводы стороны защиты о том, что суд решения по ходатайству о возвращении уголовного дела прокурору не принимал, противоречат протоколу судебного заседания, согласно которому суд по ходатайству защитника принял соответствующее мотивированное и обоснованное решение (с. 387 протокола с\з, т. 11 л.д. 221).
Судебное следствие соответствует требованиям ст. 335 УПК РФ.
Сторона защиты не была ограничена в возможности представлять доказательства и оспаривать доказательства, представленные стороной обвинения. Суд перешел к прениям после исследования представленных сторонами доказательств и разрешения ходатайств сторон при отсутствии возражений участников судебного разбирательства против окончания судебного следствия (т. 11 л.д. 195).
Недопустимые доказательства в присутствии присяжных заседателей не исследовались.
Все ходатайства о признании доказательств недопустимыми судом разрешены в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона.
В частности, судом правильно разрешено ходатайство защитника Калашниковой, в котором она просила признать недопустимыми доказательствами протокол допроса свидетеля К. от 11 ноября 2015 года (т. 3 л.д. 19 - 25), от 22 января 2016 года (т. 3 л.д. 26 - 31), от 17 апреля 2016 года (т. 3 л.д. 35 - 39), от 17 мая 2016 года (т. 3 л.д. 40 - 44), протокол проверки показаний К. от 22.01.2016 года (т. 3 л.д. 45 - 52) и протокол очной ставки свидетеля К. с подозреваемым Рамазановым от 11 ноября 2015 года (т. 3 л.д. 19 - 25) по тем мотивам, что совершеннолетнему К. в качестве представителя была допущена его мать Л. которая принимала участие в вышеуказанных следственных действиях.
Установив наличие в деле предусмотренных ч. 2 ст. 45 УПК РФ оснований для допуска представителя потерпевшего, учитывая также, что лицо является потерпевшим исходя из его фактического положения вследствие причинения преступлением вреда, независимо от момента процессуального оформления его статуса, суд пришел к обоснованному выводу, что в рассматриваемом случае уголовно-процессуальный закон нарушен не был и оснований для признания вышеуказанных доказательств недопустимыми не имеется (с. 8 - 15, протокола с\з).
Вопрос о вменяемости К. выяснялся в судебном заседании и данных, позволяющих признать его показания недопустимыми, установлено не было. Поэтому соответствующий довод осужденного Рамазанова лишен оснований. Довод о невменяемости потерпевшего К. не основан на материалах дела, в связи с чем утверждение стороны защиты о недопустимости его показаний по данному основанию является необоснованным.
Доводы об исследовании в присутствии присяжных заседателей недопустимых доказательств - протоколов следственных действий с участием Рамазанова, а также явки с повинной, полученной у Рамазанова в отсутствие адвоката, лишены оснований, поскольку в соответствии с протоколом судебного заседания сторона защиты не ставила вопрос о признании данных доказательств недопустимыми.
В связи с этим является несостоятельным и довод защитника о необоснованном исследовании данных доказательств по ходатайству государственного обвинителя, поскольку каждая сторона самостоятельно определяет объем и очередность представления доказательств суду и может быть ограничена в этом праве лишь по основаниям, предусмотренным законом (ст. ст. 75, 334, 335 УПК РФ).
В рассматриваемом случае, поскольку оспариваемые доказательства не были признаны недопустимыми, представлялись суду для доказывания фактических обстоятельств, установление которых относилось к компетенции присяжных заседателей, а между показаниями Рамазанова в суде и указанными доказательствами, полученными в период предварительного следствия, имелись существенные противоречия, суд, руководствуясь ст. 276 УПК РФ, пришел к обоснованному выводу об отсутствии оснований для отказа в удовлетворении соответствующего ходатайства государственного обвинителя (т. 11 л.д. 186).
Доводы о том, что председательствующий снимал вопросы, которые ставила Рамазанову его защитник, не свидетельствуют об ограничении стороны защиты в возможности оспаривать обвинение, поскольку отведенные вопросы относились к процессуальным аспектам дела, которые в силу 334, 335 УПК РФ в присутствии присяжных заседателей не выясняются.
Вопреки доводам жалобы сведения о личности осужденного не были связаны с фактическими обстоятельствами предъявленного Рамазанову обвинения, которому не вменялось превышение пределов необходимой обороны, и с версией осужденного, отрицавшего свою причастность к преступлению, поэтому их исследование в присутствие присяжных заседателей не отвечало требованиям ч. 8 ст. 335 УПК РФ, в связи с чем соответствующий довод стороны защиты об ущемлении в процессуальных правах признается несостоятельным.
При выслушивании прений сторон председательствующим обеспечено соблюдение требований, предусмотренных ст. 336 УПК РФ, и ограничений, установленных ст. ст. 334, 335 УПК РФ. Подсудимому Рамазанову была обеспечена возможность выступить перед присяжными заседателями в прениях и с последним словом.
Вопросный лист соответствует положениям ст. ст. 338 и 339 УПК РФ. При его обсуждении председательствующим были рассмотрены замечания сторон и по их существу принято правильное решение.
Напутственное слово председательствующего соответствует требованиям ст. 340 УПК РФ.
Вопреки доводам жалобы осужденного председательствующий, не выражая в какой-либо форме своего мнения по вопросам, поставленным перед коллегией присяжных заседателей, напомнил присяжным заседателям обстоятельства, перечисленные в ч. 3 ст. 340 УПК РФ.
Напутственное слово не имеет целью повторить в полном объеме все, что присяжные заседатели услышали в ходе судебного следствия и в прениях сторон.
Доводы о нарушении председательствующим требований объективности и беспристрастности при произнесении напутственного слова лишены оснований и не подтверждаются протоколом судебного заседания, согласно которому стороны возражений по содержанию напутственного слова не заявили (т. 11 л.д. 212, с. 370 протокола с\з).
Каких-либо нарушений закона при постановлении вердикта допущено не было. Вердикт коллегии присяжных заседателей является ясным и непротиворечивым.
Оснований для применения ч. 5 ст. 348 УПК РФ по материалам дела не усматривалось, в связи с чем председательствующим обоснованно постановлен обвинительный приговор. Противоречий между вердиктом и приговором Судебная коллегия не усматривает.
Доводы о том, что якобы при обсуждении последствий вердикта государственный обвинитель изменил обвинение в части фактических обстоятельств дела, касающихся мотива преступления, являются несостоятельными.
Как следует из протокола судебного заседания при обсуждении последствий вердикта, государственным обвинителем, исходя из фактических обстоятельств деяния, признанных доказанным вердиктом коллегии присяжных заседателей, которые установили совершение инкриминируемого деяния в ходе незначительного конфликта (т. 12 л.д. 2), при обосновании юридической квалификации преступления было высказано мнение о совершении деяния по малозначительному поводу (с. 399 протокола, т. 11 л.д. 227) и об отсутствии квалифицирующего признака убийства, предусмотренного п. "и" ч. 2 ст. 105 УК РФ.
Указанная позиция государственным обвинителем была мотивирована и не противоречит требованиям п. 1 ч. 8 ст. 246 УПК РФ.
При назначении наказания суд проанализировал и учел все имеющие значение обстоятельства, с которыми уголовный закон связывает назначение наказания в соответствии со ст. ст. 6, 60 УК РФ.
Вывод суда о том, что цели уголовного наказания при применении лишения свободы на определенный, хотя и длительный срок, не будут достигнуты и осужденному с учетом всех приведенных в приговоре обстоятельств необходимо назначить пожизненное лишение свободы, в приговоре надлежащим образом мотивирован и является убедительным.
Назначенное Рамазанову наказание как за каждое преступление, так и по их совокупности является справедливым, оснований для его смягчения Судебная коллегия не усматривает.
Вопросы взыскания материального ущерба и компенсации морального вреда правильно разрешены в приговоре в соответствии с требованиями гражданского законодательства, исходя из установленных судом фактических обстоятельств дела.
Компенсация морального вреда, взысканного с осужденного, соразмерна причиненному вреду, отвечает требованиям разумности и справедливости.
С доводами о необоснованном взыскании расходов на погребение Судебная коллегия согласиться не может.
Факт расходов, понесенных потерпевшими, подтверждается документами, которые исследованы судом. При этом каких-либо сомнений в их достоверности данные документы у суда не вызвали, не усматривает их и Судебная коллегия.
Доводы защитника о том, что погребение погибших могло иметь место по социальным расценкам, а потерпевшими могла быть получена социальная выплата на эти цели, правового значения в соответствии со ст. ст. 1064, 1094 ГК РФ для удовлетворения гражданских исков не имели.
В связи с изложенным оснований для отмены либо изменения приговора по доводам апелляционных жалоб Судебная коллегия не усматривает.
Руководствуясь ст. ст. 389.15, 389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ, Судебная коллегия
определила:
приговор Челябинского областного суда от 29 декабря 2016 года в отношении Рамазанова Н.Ф. оставить без изменения, а апелляционные жалобы осужденного и его защитника - без удовлетворения.