ВЕРХОВНЫЙ СУД РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ
от 12 сентября 2018 г. N 19-АПУ18-15СП
Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации в составе:
председательствующего судьи Абрамова С.Н.,
судей Романовой Т.А. и Смирнова В.П.
с участием осужденных Мазко А.П. и Мазко А.А. (в режиме видеоконференц-связи), потерпевшей Ч., адвокатов Гулого М.М., Костенко В.Г., Крючкова В.В. и прокурора Мусолиной Е.А.
при ведении протокола секретарем Ильиной А.Ю.
рассмотрела в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционному представлению государственных обвинителей Гончаровой Л.А. и Середы А.В., апелляционным жалобам осужденных Мазко А.П., Мазко А.А., адвокатов Гулого М.М. и Костенко В.Г. на приговор Ставропольского краевого суда от 22 мая 2018 г., по которому
Мазко Андрей Петрович, < ... > ,
осужден по п. "з" ч. 2 ст. 105 УК РФ к 20 годам лишения свободы с ограничением свободы на срок 2 года,
ч. 2 ст. 222 УК РФ к 3 годам лишения свободы со штрафом в размере 50 000 рублей,
п. "б" ч. 4 ст. 158 УК РФ к 6 годам лишения свободы со штрафом в размере 200 000 рублей, с ограничением свободы на срок 1 год 6 месяцев,
ч. 1 ст. 222 УК РФ к 2 годам лишения свободы со штрафом в размере 30 000 рублей,
а по совокупности преступлений, определяемой по правилам ч. ч. 3, 4 ст. 69 УК РФ, путем частичного сложения назначенных наказаний - к 21 году лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима, со штрафом в размере 250 000 рублей, с ограничением свободы на срок 2 года, с установлением ограничений: не уходить из дома (квартиры или иного жилища) в ночное время суток с 22 часов до 6 часов, не посещать увеселительные места, расположенные в пределах муниципального образования, где после отбытия наказания в виде лишения свободы Мазко А.П. будет проживать, не посещать места проведения массовых и иных мероприятий и не участвовать в указанных мероприятиях, не изменять место жительства или пребывания, место работы без согласия специализированного государственного органа, осуществляющего надзор за отбыванием осужденными наказания в виде ограничения свободы, с возложением обязанности являться два раза в месяц для регистрации в специализированный государственный орган, осуществляющий надзор за отбыванием осужденными наказания в виде ограничения свободы;
Мазко Андрей Андреевич, < ... > ,
осужден по ч. 5 ст. 33 и п. "з" ч. 2 ст. 105 УК РФ к 16 годам лишения свободы с ограничением свободы на срок 2 года,
ч. 2 ст. 222 УК РФ к 3 годам лишения свободы со штрафом в размере 30 000 рублей,
п. "б" ч. 4 ст. 158 УК РФ к 5 годам лишения свободы со штрафом в размере 150 000 рублей, с ограничением свободы на срок 1 год 6 месяцев,
а по совокупности преступлений, определяемой по правилам ч. ч. 3, 4 ст. 69 УК РФ, путем частичного сложения назначенных наказаний - к 17 годам лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима, со штрафом в размере 200 000 рублей, с ограничением свободы на срок 2 года, с установлением ограничений: не уходить из дома (квартиры или иного жилища) в ночное время суток с 22 часов до 6 часов, не посещать увеселительные места, расположенные в пределах муниципального образования, где после отбытия наказания в виде лишения свободы Мазко А.А. будет проживать, не посещать места проведения массовых и иных мероприятий и не участвовать в указанных мероприятиях, не изменять место жительства или пребывания, место работы без согласия специализированного государственного органа, осуществляющего надзор за отбыванием осужденными наказания в виде ограничения свободы, с возложением обязанности являться два раза в месяц для регистрации в специализированный государственный орган, осуществляющий надзор за отбыванием осужденными наказания в виде ограничения свободы.
Постановлено зачесть в срок наказаний Мазко А.П. и Мазко А.А. время предварительного содержания их под стражей с 27 января 2015 г. по 22 мая 2018 г.
Решено взыскать:
с Мазко А.П. и Мазко А.А. в пользу Ч. расходы на оплату труда ее представителя - адвоката Крючкова В.В., по 250 000 рублей с каждого;
с Мазко А.П. и Мазко А.А. в пользу Ч. в качестве компенсации морального вреда, причиненного преступлением, по 2 500 000 рублей с каждого;
а Мазко А.П. и Мазко А.А. в пользу Ч. в качестве компенсации морального вреда, причиненного преступлением, по 2 500 000 рублей с каждого.
Гражданские иски о возмещении материального ущерба, заявленные потерпевшей Ч. на сумму в 7 миллионов рублей и потерпевшим Ч. на сумму в 55 миллионов рублей, решено оставить без рассмотрения, признав за Ч. и Ч. право на обращение с таким иском в порядке гражданского судопроизводства.
Заслушав доклад судьи Верховного Суда Российской Федерации Смирнова В.П. о содержании приговора, существе апелляционного представления, апелляционных жалоб, дополнений к ним и возражений на них, выслушав выступления осужденных Мазко А.П. и Мазко А.А., поддержавших доводы апелляционных жалоб, поданных в их интересах, адвоката Гулого М.М. и Костенко В.Г. в защиту обоих осужденных, потерпевшей Ч. и ее представителя - адвоката Крючкова В.В., возражавших против удовлетворения апелляционных жалоб, мнение прокурора Генеральной прокуратуры Российской Федерации Мусолиной Е.А., частично поддержавшей апелляционное представление и полагавшей апелляционные жалобы не подлежащими удовлетворению, Судебная коллегия
установила:
на основании вердикта коллегии присяжных заседателей Мазко А.П. осужден за умышленное убийство Ч., совершенное в вечернее время 14 января 2015 г. из корыстных побуждений и за незаконные хранение и ношение боеприпасов. Мазко А.А. осужден за пособничество Мазко А.П. в убийстве Ч. из корыстных побуждений.
Кроме того Мазко А.П. и Мазко А.А. осуждены за незаконные хранение, ношение (Мазко А.П. еще и за незаконную передачу) огнестрельного оружия и боеприпасов, совершенные группой лиц по предварительному сговору, и за тайное хищение имущества Ч., совершенное 25 января 2015 г. группой лиц по предварительному сговору, с незаконным проникновением в хранилище и в жилище, в особо крупном размере - в сумме 12 миллионов рублей.
В своем совместном апелляционном представлении государственные обвинители Гончарова Л.А. и Середа А.В. просят приговор изменить, снизив Мазко А.А. размер штрафа, назначенного по совокупности преступлений, до 160 000 рублей и установить Мазко А.П. и Мазко А.А. ограничение на выезд за пределы территории соответствующего муниципального образования. При этом авторы представления ссылаются на то, что окончательный размер штрафа определен Мазко А.А. с нарушением принципа частичного сложения наказаний (окончательно назначено 200 000 рублей, тогда как по каждому преступлению назначено 30 000 и 150 000 рублей); согласно ч. 1 ст. 53 УК РФ указанное выше ограничение является обязательным, однако суд его осужденным не установил.
В своих апелляционных жалобах и дополнениях к ним осужденные Мазко А.П., Мазко А.А. и их защитники - адвокаты Гулого М.М. и Костенко В.Г., просят приговор отменить и направить уголовное дело на новое рассмотрение со стадии предварительного слушания в ином составе суда. В обоснование своей просьбы авторы жалоб ссылаются на существенные нарушения уголовно-процессуального закона, выразившиеся в следующем:
- в своем вступительном слове перед коллегией присяжных заседателей 7 сентября 2017 г. председательствующий подробно изложил обстоятельства дела, озвучив обвинительное заключение, что противоречит принципу состязательности и равноправия сторон;
- председательствующий не удовлетворил отвод, заявленный ему стороной защиты в связи с тем, что в судебном заседании 12 апреля 2016 г. председательствующий предоставил представителю потерпевшей Ч. - адвокату Крючкову В.В. выступить со вступительным заявлением;
- председательствующий не удовлетворил ходатайство стороны защиты об отводе присяжного заседателя С., который в судебном заседании 5 октября 2017 г. вслух прокомментировал вопрос, заданный адвокатом Гулым М.М. потерпевшей Ч. словами: "Ни о чем вопрос";
- в доказывании по делу использовались недопустимые доказательства, а именно, результаты экспертных исследований вещественных доказательств, полученных при осмотре автомобиля, в котором по версии стороны обвинения произошло убийство Ч. Данный автомобиль не был упакован и опечатан при его изъятии с места происшествия, что позволило посторонним лицам проникать в него и "вносить изменения в картину следов преступления";
- постановлением председательствующего от 30 января 2018 г. адвокат Костенко В.Г., защищавший по соглашению Мазко А.П. и Мазко А.А., был незаконно освобожден от участия в рассмотрении уголовного дела, что повлекло за собой нарушение права осужденных на защиту;
- вопросы в вопросном листе поставлены перед присяжными заседателями в непонятных формулировках;
- председательствующий не предоставил стороне защиты достаточно времени для подготовки замечаний на проект вопросного листа.
В дополнении к своей апелляционной жалобе осужденный Мазко А.П., ссылаясь на свою невиновность, указывает на то, что автомобиль, проходящий по делу, не был сохранен в первоначальном виде до судебного разбирательства; версия органов следствия о том, что Ч. был убит в своем автомобиле противоречит обстоятельствам дела, согласно которым труп потерпевшего был обнаружен около автомобиля; председательствующий девять раз прерывал его выступление в судебном заседании и не позволял ответить на вопросы, поставленные адвокатом Гулым М.М.; адвокат Крючков В.В. перебивал его (Мазко А.П.) в присутствии присяжных заседателей, чем оказывал на них давление, создавая впечатление о том, что он говорит не по существу; вместе с тем председательствующий позволил потерпевшей рассказать перед присяжными все, что она хотела; председательствующий во всем поддерживал сторону обвинения и отказывал в удовлетворении ходатайств, заявленных стороной защиты; вопросы в вопросном листе поставлены не ясно, содержат полный текст обвинительного заключения.
В дополнении к своей апелляционной жалобе осужденный Мазко А.А. указывает на то, что председательствующий в судебном заседании 22 февраля 2018 г. сделал стороне защиты необоснованное замечание о затягивании судебного разбирательства и злоупотреблении своими правами; председательствующий пытался запретить стороне защиты представлять свои доказательства, ограничивал сторону защиты в представлении доказательств, не делал замечания адвокату Крючкову В.В. при допросе свидетеля А. и не снимал вопросы, не имеющие отношения к делу, а также удовлетворил ходатайство адвоката Крючкова В.В., не имеющее отношение к делу.
В дополнении N 1 к своей апелляционной жалобе адвокат Гулого М.М. приводит свой анализ протокола осмотра места происшествия и протокола осмотра автомашины, и делает вывод о том, что стороной обвинения коллегии присяжных заседателей были представлены в качестве доказательств предметы, протоколы следственных действий и заключения экспертов об исследовании доказательств, не имеющих отношения к делу и появившихся вследствие нарушения следователем требований ч. 3 ст. 177 УПК РФ при производстве осмотра места происшествия. Оспаривает обоснованность отказа суда (постановление от 23 января 2018 г.) в удовлетворении ходатайства защитника об исключении из дела недопустимых доказательств в виде протокола осмотра местности, жилища, иного помещения от 14 февраля 2015 г. по адресу: г. Ставрополь, Кордон Столбик, вместе с приложениями, а также всех производных от данного протокола вещественных доказательств, протоколов следственных действий и заключений экспертов. Ссылается на нарушения уголовно-процессуального закона при назначении и проведении повторной экспертизы, заключение которой N 2в/23-15 от 21 декабря 2015 г. находит недопустимым доказательством, которое было исследовано в присутствии присяжных заседателей.
В дополнении N 2 к своей апелляционной жалобе адвокат Гулого М.М. указывает на отказ председательствующего рассматривать замечания на протокол судебного заседания в период с 28 февраля по 29 сентября 2016 г. со ссылкой на его "аннулирование" в связи с возвращением уголовного дела прокурору в порядке ст. 237 УПК РФ, что лишило сторону защиты права представления этого доказательства (протокола судебного заседания) новой коллегии присяжных заседателей. Председательствующий не принял надлежащих мер к вызову свидетеля М. и отказал стороне защиты в удовлетворении ходатайства о принудительном приводе данного свидетеля. Председательствующий необоснованно отказал в удовлетворении его ходатайств об истребовании сведений из ПАО "Сбербанк" о счетах Мазко А.П. и об истребовании сведений из Управления Росреестра по Ставропольскому краю по квартире N < ... > в доме < ... > по ул. < ... > в г. Ставрополе.
В дополнении N 3 к своей апелляционной жалобе адвокат Гулого М.М. указывает на то, что государственный обвинитель имел контакт с экспертом, проводившим экспертизу по делу, впоследствии вызванным им в суд для допроса; председательствующий в судебном разбирательстве создавал для стороны обвинения преимущества, комментировал представленные для исследования доказательства и давал им свою оценку, говоря: "Так, хорошо!", чем оказывал незаконное воздействие на присяжных заседателей; председательствующий отказал Мазко А.А. и Мазко П.А. в предоставлении времени для подготовки к судебным прениям.
В дополнении к своей апелляционной жалобе адвокат Костенко В.Г. указывает на то, что протокол судебного заседания заведомо неполно отражает существенные моменты судебного заседания и оспаривает законность и обоснованность своего отстранения от участия в уголовном деле в отношении Мазко А.П. и Мазко А.А.
Представитель потерпевшей Ч. - адвокат Крючков В.В., и государственный обвинитель Середа А.В. принесли письменные возражения на апелляционные жалобы с просьбой оставить их без удовлетворения.
Изучив материалы уголовного дела, обсудив доводы апелляционного представления и апелляционных жалоб, Судебная коллегия пришла к следующим выводам.
Вопреки доводам апелляционных жалоб протокол судебного заседания по настоящему уголовному делу соответствует требованиям, предусмотренным ч. 3 ст. 259 УПК РФ, и позволяет суду апелляционной инстанции проверить законность постановленного по делу приговора. Замечания, принесенные на протокол судебного заседания участникам судебного разбирательства со стороны защиты, председательствующий рассмотрел в соответствии с правилами ч. 3 ст. 260 УПК РФ и вынес по ним мотивированное постановление.
Вместе с тем, доводы апелляционных жалоб о существенных нарушениях уголовно-процессуального закона, допущенных при судебном разбирательстве, являются обоснованными. В связи чем, приговор в отношении Мазко А.П. и Мазко А.А. подлежит отмене на основании п. 2 ст. 389.15, ч. 1, п. п. 2, 4 ст. 389.17 УПК РФ, поскольку он был постановлен незаконным составом суда, а в ходе судебного разбирательства было нарушено право Мазко А.П. и Мазко А.А. пользоваться помощью избранного ими защитника и были допущены ограничения гарантированных ч. 2 ст. 338 УПК РФ прав участников судебного разбирательства со стороны защиты на высказывание своих замечаний по содержанию и формулировке вопросов и внесение предложений о постановке новых.
Так, в силу общепризнанных принципов справедливого, независимого, объективного и беспристрастного правосудия, закрепленных в ст. 6 Конвенции о защите прав человека и основных свобод, ст. 14 Международного пакта о гражданских и политических правах, в их правовом единстве с положениями ст. 63 УПК РФ и конституционно-правовым толкованием, данным в определении Конституционного Суда Российской Федерации N 799-О от 1 ноября 2007 г., повторное участие судьи в рассмотрении уголовного дела, если оно было связано с оценкой ранее уже исследовавшихся с его участием обстоятельств по делу, является недопустимым.
Данное требование закона о недопустимости повторного участия одного и того же судьи в рассмотрении одного и того же уголовного дела действует на всех стадиях уголовного судопроизводства. Однако по настоящему уголовному делу это требование было нарушено.
Согласно пункту 6 ч. 1 ст. 237 УПК РФ судья по ходатайству стороны или по собственной инициативе возвращает уголовное дело прокурору для устранения препятствий его рассмотрения судом, если фактические обстоятельства, изложенные в обвинительном заключении, свидетельствуют о наличии оснований для квалификации действий обвиняемого как более тяжкого преступления.
Как видно из материалов уголовного дела постановлением судьи Ставропольского краевого суда Б. от 29 сентября 2016 г. настоящее уголовное дело было возвращено прокурору Ставропольского края для устранения препятствий его рассмотрения судом, выразившихся в том, что органы предварительного следствия не конкретизировали похищенное имущество, принадлежащее Ч., явившееся предметом преступлений, в совершении которых обвиняются Мазко А.П. и Мазко А.А., не определили его стоимость и не указали способы хищения чужого имущества. Данное постановление суд принял по ходатайству адвоката Крючкова В.В. в целях реализации прав потерпевших на доступ к правосудию и компенсации причиненного ущерба (л.д. 101 - 108 т. 45).
При этом вместо п. 6 ч. 1 ст. 237 УПК суд сослался на пункт 1 ч. 1 ст. 237 УПК РФ, предусматривающий возвращение уголовного дела прокурору в случаях, когда обвинительное заключение составлено с нарушениями требований уголовно-процессуального закона, исключающими возможность постановления судом приговора. Однако суд не учел, что понятие "более тяжкое преступление" тесно связано с понятием "более тяжкое обвинение", под которым согласно разъяснению, данному в пункте 9 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации N 1 от 29 апреля 1996 г. "О судебном приговоре" (действовавшего на момент принятия судом решения о возвращении уголовного дела прокурору. В настоящее время данные разъяснения содержатся в пункте 20 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации N 55 от 29 ноября 2016 г. "О судебном приговоре") следует понимать не только обвинение, требующее квалификации действий обвиняемого по более тяжкой статье Особенной части УК РФ, но и обвинение, когда в него включаются дополнительные, не вмененные обвиняемому факты, увеличивающие фактический объем обвинения, хотя и не изменяющие юридической оценки содеянного.
Недостатки, указанные в постановлении суда от 29 сентября 2016 г., были устранены органами предварительного следствия с предъявлением Мазко А.П. и Мазко А.А. обвинения в совершении преступлений, увеличивающего его объем по фактическим обстоятельствам дела.
При повторном поступлении настоящего уголовного дела в суд оно вновь было передано для рассмотрения судье Б., который отклонил заявленный ему отвод участниками судебного разбирательства со стороны защиты, указав в своем постановлении от 7 сентября 2017 г. на то, что "запрет на недопустимость повторного участия судьи в рассмотрении уголовного дела, установленный ч. 1 ст. 63 УПК РФ, распространяется только на приговор или решение о прекращении дела, но не касается других решений, вынесенных в ходе судебного производства по первой инстанции, в том числе о возвращении дела прокурору. Подобные решения являются промежуточными и вспомогательными, не затрагивают вопроса об уголовной ответственности обвиняемого, не препятствуют вынесению законного, обоснованного и справедливого приговора судом первой инстанции. Соответствующее постановление лишь указывает на необходимость устранения препятствий для рассмотрения уголовного дела судом, а потому не может свидетельствовать о прямой или косвенной заинтересованности судьи в разрешении дела и расцениваться как безусловное препятствие для участия судьи в рассмотрении данного дела" (л.д. 105 - 106 т. 55).
Данные выводы судьи являются ошибочными. Исходя из правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, высказанной в постановлении от 2 июля 2013 г. N 16-П, суд вправе принимать предусмотренные уголовно-процессуальным законом меры по устранению нарушений, допущенных органами предварительного следствия. Вместе с тем при возвращении уголовного дела прокурору требование суда об устранении указанных им препятствий рассмотрения уголовного дела, связанных с наличием оснований для квалификации действий обвиняемого как более тяжкого преступления, представляет собой выраженную позицию суда как органа правосудия, призванного беспристрастно, самостоятельно и независимо от сторон обвинения и защиты разрешить уголовное дело и вынести правосудное решение. Осуществление судом проверки наличия препятствий к рассмотрению уголовного дела по существу по основаниям, предусмотренным пунктом 6 ч. 1 ст. 237 УПК РФ, связано с оценкой судом фактических обстоятельств, изложенных в обвинительном заключении, и, таким образом, свидетельствует о возникновении в данных условиях обоснованных сомнений в обеспечении объективности и беспристрастности судьи при разрешении дела по существу и является препятствием для его участия в повторном рассмотрении данного дела.
То обстоятельство, что настоящее уголовное дело было рассмотрено с участием коллегии присяжных заседателей, не меняет существа вопроса о недопустимости повторного участия одного и того же судьи в рассмотрении одного и того же уголовного дела, поскольку при данной форме судопроизводства председательствующий наделен широкими полномочиями, связанными с проверкой, исследованием и оценкой доказательств, а также с принятием на основании вердикта итогового решения, в том числе, позволяющими ему не согласиться с вердиктом в случаях, предусмотренных частями 4 и 5 ст. 348 УПК РФ.
В ходе предварительного следствия и судебного разбирательства защиту осужденных Мазко А.П. и Мазко А.А. по соглашению осуществляли адвокаты Гулого М.М. и Костенко В.Г.
30 января 2018 г. председательствующий вынес постановление, которым освободил адвоката Костенко В.Г. от участия в уголовном деле в отношении Мазко А.П. и Мазко А.А. в связи с тем, что данный адвокат, пререкаясь с председательствующим по делу, не подчиняясь его распоряжениям, систематически нарушал регламент судебного заседания, "при этом неоднократно оказывал незаконное воздействие на коллегию присяжных заседателей, стараясь вызвать у них предубеждение в отношении доказательств, представляемых стороной обвинения, показаний потерпевших и свидетелей, используя запрещенные законом способы и средства" (л.д. 230 - 235 т. 55).
Обстоятельства, изложенные в данном постановлении, послужившие основанием для отстранения адвоката от участия в рассмотрении дела и мотивы принятого решения, вызывают сомнения.
Как следует из протокола судебного заседания в подавляющем большинстве случаев председательствующий делал адвокату Костенко В.Г. замечания в связи с тем, что тот задавал потерпевшим и свидетелям со стороны обвинения, вопросы, которые, по мнению председательствующего, не относятся к настоящему уголовному делу или повторяют вопросы, на которые допрашиваемые лица уже дали ответы. Делать вывод о том, что в данных случаях адвокат Костенко В.Г. действовал с нарушением требований уголовно-процессуального закона, нет никаких оснований, поскольку участие защитника в допросах является одним из его полномочий, предусмотренных ч. 1 ст. 53 УПК РФ. В то же время руководство судебным заседанием является полномочием председательствующего, обязанного согласно ч. 1 ст. 243 УПК РФ принимать предусмотренные уголовно-процессуальным законом меры по обеспечению состязательности и равноправия сторон.
В силу ст. 355 УПК РФ в ходе судебного следствия в присутствии присяжных заседателей подлежат исследованию только те фактические обстоятельства уголовного дела, доказанность которых устанавливается присяжными заседателями в соответствии с их полномочиями, предусмотренными ст. 334 УПК РФ. Если в ходе судебного разбирательства возникает вопрос о недопустимости доказательств, то он рассматривается в отсутствие присяжных заседателей.
Согласно протоколу судебного заседания все многочисленные ходатайства адвокатов Костенко В.Г. и Гулого М.М. о признании ряда доказательств, добытых органами предварительного следствия, недопустимыми были рассмотрены в отсутствие присяжных заседателей. Заявлений перед присяжными заседателями о том, что те или иные исследуемые в судебном заседании доказательства являются недопустимыми, адвокат Костенко В.Г. не делал.
В чем именно заключались пререкания с председательствующим в постановлении суда не указано, а из протокола они не усматриваются. Не указано в постановлении и то, какие именно запрещенные законом способы и средства адвокат Костенко В.Г. использовал с целью вызвать у присяжных заседателей предубеждение в отношении доказательств, представляемых стороной обвинения.
При таких обстоятельствах применение в отношении адвоката, избранного обвиняемыми, столь крайней меры реагирования, каковой является отстранение его от участия в судебном разбирательстве, Судебная коллегия находит преждевременным.
Согласно ст. 338 УПК РФ с учетом результатов судебного следствия и прений сторон судья формулирует в письменном виде вопросы, подлежащие разрешению присяжными заседателями, зачитывает их и передает сторонам. Стороны вправе высказать свои замечания по содержанию и формулировке вопросов и внести предложения о постановке новых вопросов. С учетом замечаний и предложений сторон судья в совещательной комнате окончательно формулирует вопросы, подлежащие разрешению присяжными заседателями, и вносит их в вопросный лист, который подписывается им.
Как видно из протокола судебного заседания 10 апреля 2018 г. председательствующий вручил вопросный лист сторонам и объявил перерыв в судебном заседании на 20 минут, до 20 часов 25 минут. После перерыва председательствующий разъяснил сторонам положения ч. 2 ст. 338 и ст. 339 УПК РФ и поставил вопрос о необходимости предоставления сторонам времени для изучения вопросного листа и внесения в него замечаний. Адвокат Гулый М.М. и подсудимые Мазко А.А., Мазко А.П., ссылаясь на то, что за предоставленные им 20 минут они не смогли прочитать проект вопросного листа, заявили ходатайство об объявлении перерыва в судебном заседании для подготовки письменных замечаний и формулирования новых вопросов. Несмотря на просьбу стороны защиты, председательствующий постановил удовлетворить ходатайство государственного обвинителя о приобщении к материалам дела внесенные исправления и удалился в совещательную комнату. В 22 часа 10 минут 10 апреля 2018 г. председательствующий вышел из совещательной комнаты, огласил свое постановление об утверждении вопросного листа в окончательной редакции, пригласил присяжных заседателей в зал судебного заседания, огласил им вопросный лист и передал его старшине (л.д. 149 - 150 т. 61).
Таким образом, в нарушение требования ст. 121 УПК РФ о том, что ходатайство подлежит рассмотрению и разрешению непосредственно после его заявления, председательствующий проигнорировал просьбу стороны защиты о предоставлении ей времени для подготовки замечаний к вопросному листу, чем лишил ее возможности воспользоваться правом, предусмотренным ст. 338 УПК РФ.
Учитывая, что вопросный лист состоял из 29 вопросов, изложенных на 16 страницах печатного текста, доводы апелляционных жалоб о недостаточном времени для подготовки замечаний к вопросному листу Судебная коллегия находит убедительными.
Кроме того, при формулировании вопросов в вопросном листе председательствующий использовал порядок их постановки, отличающийся от порядка, предусмотренного законом, что подлежало тщательному обсуждению со сторонами.
Так, согласно ч. 1 ст. 339 УПК РФ по каждому из деяний, в совершении которых обвиняется подсудимый, ставятся три основных вопроса: 1) доказано ли, что деяние имело место; 2) доказано ли, что это деяние совершил подсудимый; 3) виновен ли подсудимый в совершении этого деяния.
Председательствующий сформулировал один первый вопрос в отношении всех деяний, по которым Мазко А.П. и Мазко А.А. предъявлено обвинение, а затем отдельно по каждому деянию в отношении каждого подсудимого второй и третий вопросы (л.д. 1 - 16 т. 62).
Как разъяснено в пункте 28 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 22 ноября 2005 г. N 23 "О применении судами норм Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, регулирующих судопроизводство с участием присяжных заседателей" (в редакции Постановления Пленума от 15 мая 2018 г. N 11) согласно части 7 ст. 339 УПК РФ, если уголовное дело рассматривается в отношении нескольких подсудимых, вопросы, подлежащие разрешению присяжными заседателями, ставятся в отношении каждого из них отдельно, за исключением вопроса о событии преступления. Однако по настоящему уголовному делу согласно обвинительному заключению имело место не одно преступное событие, а несколько.
Перечисленные выше нарушения уголовно-процессуального закона не могут быть устранены судом апелляционной инстанции, в связи с чем, уголовное дело подлежит передаче в тот же суд на новое судебное разбирательство в ином составе суда, со стадии подготовки к судебному заседанию.
Другие доводы, изложенные в апелляционном представлении и апелляционных жалобах, не требуют отдельного рассмотрения, поскольку на новое рассмотрение уголовного дела в отношении Мазко А.П. и Мазко А.А. они никак не влияют.
При новом рассмотрении настоящего уголовного дела суду первой инстанции необходимо на основе принципа состязательности и равноправия сторон соблюсти все нормы уголовно-процессуального закона, регламентирующие производство в суде с участием присяжных заседателей, создав сторонам необходимые условия для реализации ими своих законных прав и интересов.
Принимая во внимание, что Мазко А.П. и Мазко А.А. обвиняются в совершении тяжкого и особо тяжкого преступлений, могут скрыться от суда или каким-либо иным образом воспрепятствовать рассмотрению уголовного дела судом первой инстанции в разумные сроки, Судебная коллегия считает необходимым на основании ст. ст. 97 и 255 УПК РФ оставить без изменения избранную им меру пресечения в виде заключения под стражу, продлив ее действие на три месяца.
Исходя из изложенного, руководствуясь ст. ст. 389.20, 389.28 УПК РФ, Судебная коллегия
определила:
приговор Ставропольского краевого суда от 22 мая 2018 г. в отношении Мазко Андрея Петровича и Мазко Андрея Андреевича отменить и передать уголовное дело в тот же суд на новое судебное разбирательство в ином составе суда, со стадии подготовки к судебному заседанию.
Меру пресечения в виде заключения под стражу, избранную в отношении Мазко Андрея Петровича и Мазко Андрея Андреевича, продлить на три месяца, до 12 декабря 2018 г.