ВЕРХОВНЫЙ СУД РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ
от 12 июля 2018 г. N 75-АПУ18-3сп
Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации в составе
председательствующего Ботина А.Г.,
судей Романовой Т.А. и Лаврова Н.Г.,
при ведении протокола секретарем Ильиной А.Ю.,
рассмотрела в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционному представлению государственного обвинителя на приговор Верховного Суда Республики Карелия от 27 марта 2018 года, по которому на основании вердикта коллегии присяжных заседателей
Гуциев Хамид Абдурашидович, < ... > , ранее не судимый,
оправдан по ч. 3 ст. 33 и п. "з" ч. 2 ст. 105 УК РФ на основании п. п. 2 и 4 ч. 2 ст. 302 и п. 2 ст. 350 УПК РФ, то есть в связи с непричастностью к совершению преступления.
На основании главы 18 УПК РФ за Гуциевым Х.А. признано право на реабилитацию.
Заслушав доклад судьи Верховного Суда Российской Федерации Ботина А.Г., выступления в интересах оправданного адвокатов Бадаева В.Х. и Ефименко С.П., не поддержавших апелляционное представление государственного обвинителя, а также выступление прокурора Генеральной прокуратуры Российской Федерации Химченковой М.М., поддержавшей апелляционное представление государственного обвинителя и полагавшей приговор отменить, а дело направить на новое судебное разбирательство в тот же суд, Судебная коллегия
установила:
органами предварительного расследования Гуциеву Х.А. было предъявлено обвинение по ч. 3 ст. 33 и п. "з" ч. 2 ст. 105 УК РФ, то есть в организации убийства М. по найму и руководившим его исполнением.
На основании вердикта коллегии присяжных заседателей от 23 марта 2018 года Гуциев Х.А. оправдан на основании п. п. 2 и 4 ч. 2 ст. 302 и п. 2 ст. 350 УПК РФ, то есть в связи с непричастностью к совершению указанного преступления.
В апелляционном представлении и дополнении к нему государственный обвинитель утверждает, что в ходе судебного следствия и прениях сторон, в нарушение требований ст. ст. 335 и 336 УПК РФ оправданным, его защитниками и свидетелями, до сведения присяжных заседателей систематически доводилась информация, которая не относилась к обстоятельствам дела, ставили под сомнение допустимость доказательств, указывалось на необъективность органов следствия. Кроме того, по мнению государственного обвинителя, сторона защиты, выйдя за пределы вопросов, подлежащих разрешению по конкретному уголовному делу, доводила до сведения присяжных заседателей свою версию событий, согласно которой к организации убийства М. причастно иное лицо. Приводит конкретные примеры нарушений, допущенных оправданным, его защитниками и свидетелями. Полагает, что несмотря на принимаемые председательствующим меры, направленные на пресечение указанных выше нарушений, Гуциев и его защитники продолжали доводить до сведения присяжных заседателей незаконную информацию, в результате чего коллегия присяжных заседателей была лишена возможности дать объективную оценку представленным по делу допустимым доказательствам и эти нарушения повлияли на исход дела, в связи с чем просит оправдательный приговор в отношении Гуциева отменить, а уголовное дело передать на новое судебное разбирательство.
В письменных возражениях на доводы апелляционного представления и дополнения к нему адвокаты Ефименко С.П. и Нескромный О.В. в интересах оправданного просят представление оставить без удовлетворения, а оправдательный приговор - без изменения.
Изучив доводы, приведенные в апелляционном представлении и дополнении к нему, в письменных возражениях защитников на эти доводы, а также материалы уголовного дела, Судебная коллегия находит оправдательный приговор в отношении Гуциева Х.А. подлежащим отмене, поскольку при рассмотрении уголовного дела были допущены существенные нарушения уголовно-процессуального закона.
В соответствии с п. п. 6, 7 и 8 ст. 335 УПК РФ в ходе судебного следствия в присутствии присяжных заседателей подлежат исследованию только те фактические обстоятельства уголовного дела, доказанность которых устанавливается присяжными заседателями в соответствии с их полномочиями, предусмотренными ст. 334 УПК РФ; данные о личности подсудимого исследуются с участием присяжных заседателей лишь в той мере, в какой они необходимы для установления отдельных признаков состава преступления, в совершении которого он обвиняется; запрещается исследовать факты прежней судимости, признания подсудимого хроническим алкоголиком или наркоманом, а также иные данные, способные вызвать предубеждение присяжных в отношении подсудимого. Если в ходе судебного разбирательства возникает вопрос о недопустимости доказательств, то он рассматривается в отсутствие присяжных заседателей. Выслушав мнение сторон, судья принимает решение об исключении доказательства, признанного им недопустимым.
Также, в соответствии с тем же законом, если в ходе судебного разбирательства возникает вопрос о недопустимости доказательств, то он рассматривается в отсутствие присяжных заседателей. Выслушав мнение сторон, судья принимает решение об исключении доказательства, признанного им недопустимым.
Кроме того, в соответствии со ст. 336 УПК РФ прения сторон проводятся лишь в пределах вопросов, подлежащих разрешению присяжными заседателями; стороны не вправе касаться обстоятельств, которые рассматриваются после вынесения вердикта без участия присяжных заседателей.
Из материалов дела усматривается, что председательствующим судьей были доведены до Гуциева Х.А. и его защитников предусмотренные в ст. ст. 335 и 336 УПК РФ особенности рассмотрения уголовного дела судом с участием присяжных заседателей.
Однако, как видно из протокола судебного заседания, вопреки такой особенности, в стадии судебного следствия в присутствии присяжных заседателей систематически обсуждались обстоятельства, доказанность которых присяжными заседателями не устанавливается, оглашались сведения о личности Гуциева, которые не были необходимыми для установления отдельных признаков состава преступления, в совершении которого он обвинялся, при этом исследовались положительные данные о нем. Кроме того, в присутствии присяжных заседателей оспаривалась допустимость ряда доказательств, а в прениях сторон защитники касались обстоятельств, которые рассматриваются лишь после вынесения вердикта без участия присяжных заседателей.
В частности, в присутствии присяжных заседателей неоднократно давали показания: свидетель Л. - о том, что оглашенные в судебном заседании ее первоначальные показания получены "под давлением" со стороны сотрудников полиции (протокол, лист 69); свидетель П. - о том, что обыск в его жилище произведен незаконно (протокол, листы 195, 197, 201 - 202); свидетель Д. - о том, что свидетель И. находился в психиатрической больнице (протокол, листы 300, 307); свидетели С. и В. - о том, что потерпевший М. ранее занимался рэкетом, а Гуциев имеет пять детей (протокол, листы 123 - 124, 425, 428); свидетели Г. и Г. - о том, что к убийству потерпевшего причастны другие лица (протокол, лист 433, 435, 439 - 440, 446, 452, 467); свидетель Ш. - о том, что Гуциев является законопослушным и добропорядочным человеком (протокол, лист 180), сам оправданный Гуциев - о том, что его задержание было незаконным, а также о том, что И. характеризовался крайне отрицательно (протокол, лист 515).
Кроме того, систематически в своих выступлениях ставили под сомнение: адвокат Ефименко - законность проведения опознания И. Гуциева, компетентность допрошенного в суде специалиста Б. и допустимость официальных сведений о передвижениях свидетелей авиа- и железнодорожным транспортом (протокол, листы 552, 598, 604 - 608); адвокаты Нескоромный и Бадаев - допустимость показаний свидетелей Т. и И. явки последнего с повинной (протокол, листы 616, 621, 631 - 632).
К тому же, адвокаты Ефименко, Нескоромный и Бадаев в прениях довели до сведения присяжных заседателей информацию о том, что уголовное дело в отношении И. прекращено, а также информацию, характеризующую негативно погибшего М. и положительно - самого Гуциева (протокол, листы 604 - 632, 645).
Более того, на протяжении всего судебного следствия адвокаты, выходя за пределы вопросов, подлежащих разрешению по конкретному уголовному делу, обсуждали виновность в организации убийства М. иных лиц, в частности, Г. а сам оправданный Гуциев систематически приводил доказательства и ссылался на обстоятельства, которые не исследовались в судебном заседании (протокол, лист 364, 505 - 506).
Как видно из того же протокола судебного заседания, несмотря на то, что в большинстве случаев допущения оправданным, его защитниками и свидетелями нарушений приведенных выше требований п. п. 6, 7 и 8 ст. 335 и ст. 336 УПК РФ, председательствующий судья останавливал их и разъяснял присяжным заседателям, что указанные обстоятельства не должны быть приняты ими во внимание при вынесении вердикта, оправданный и адвокаты фактически не реагировали на эти законные действия судьи и продолжали совершать аналогичные нарушения.
Приведенные обстоятельства свидетельствуют о том, что при рассмотрении настоящего дела по существу было допущено существенное нарушение уголовно-процессуального законодательства, выразившееся в том, что в судебном заседании на присяжных заседателей было оказано незаконное воздействие, которое, как правильно указано в апелляционном представлении государственным обвинителем, безусловно повлияло на формирование мнения присяжных заседателей, на их беспристрастность и отразилось на содержании ответов на поставленные перед ними вопросы при вынесении вердикта, в связи с чем данный вердикт не может быть признан законным, объективным и справедливым.
Таким образом, несмотря на многочисленные и систематические нарушения требований законодательства и порядка в судебном заседании, допущенные оправданным, его защитниками и свидетелями в присутствии присяжных заседателей (не менее 60-ти нарушений), председательствующий не принял достаточных и эффективных мер воздействия, предусмотренных ст. 258 УПК РФ, исключающих в присутствии присяжных заседателей оспаривание допустимых доказательств, ссылок оправданного и стороны защиты на доказательства, которые не были исследованы в судебном заседании, исследование данных о личности оправданного и других обстоятельств, которые рассматриваются после вынесения вердикта без участия присяжных заседателей, а ограничился лишь замечаниями Гуциеву и защитникам и прерыванием их речей уже после доведения до присяжных заседателей недозволенной информации.
Поэтому оправдательный приговор подлежит отмене, а уголовное дело - передаче на новое судебное разбирательство, в ходе которого следует создать предусмотренные уголовно-процессуальным законом условия для принятия присяжными заседателями объективного и справедливого решения.
Руководствуясь ст. ст. 389.20 и 389.28 УПК РФ, Судебная коллегия
определила:
оправдательный приговор Верховного Суда Республики Карелия от 27 марта 2018 года в отношении Гуциева Хамида Абдурашидовича, вынесенный на основании вердикта коллегии присяжных заседателей, отменить, а уголовное дело - передать на новое судебное разбирательство в тот же суд, в ином составе суда.