ВЕРХОВНЫЙ СУД РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ
от 11 мая 2017 г. N 50-АПУ17-3
Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации в составе:
председательствующего Колышницына А.С.,
судей Земскова Е.Ю., Борисова О.В.
при секретаре Воронине М.А.,
рассмотрела в открытом судебном заседании апелляционные жалобы осужденной Смаглюк О.В., ее защитника - адвоката Зубкова А.В., осужденного Астафьева Д.В., его защитника - адвоката Федорук Л.В. на приговор Омского областного суда от 17 февраля 2017 года, которым
Смаглюк О.В., < ... > не судима,
осуждена к наказанию в виде лишения свободы по ч. 1 ст. 105 УК РФ на срок 9 лет с ограничением свободы на срок 1 год, по ч. 2 ст. 167 УК РФ на срок 2 года 6 месяцев. На основании ч. 3 ст. 69 УК РФ по совокупности преступлений путем частичного сложения окончательно назначено наказание в виде лишения свободы на срок 11 лет в исправительной колонии общего режима с ограничением свободы на срок 1 год, с установлением ограничений и возложением обязанности, предусмотренных ст. 53 УК РФ.
Астафьев Д.В. < ... > судимый по приговору Первомайского районного суда г. Омска от 15 мая 2015 года по п. "а" ч. 3 ст. 158 УК РФ к 2 годам лишения свободы в соответствии со ст. 73 УК РФ условно с испытательным сроком 1 год 10 месяцев,
осужден к наказанию в виде лишения свободы по п. "а" ч. 2 ст. 105 УК РФ на срок 18 лет с ограничением свободы на срок 1 год, по ч. 2 ст. 167 УК РФ на срок 2 года 6 месяцев, по ч. 1 ст. 158 УК РФ на срок 1 год. На основании ч. 3 ст. 69 УК РФ по совокупности преступлений путем частичного сложения назначено наказание в виде лишения свободы на срок 20 лет с ограничением свободы на срок 1 год. На основании ст. 70, ч. 5 ст. 74 УК РФ отменено условное осуждение, назначенное по приговору от 15 мая 2015 года, неотбытое наказание частично присоединено к вновь назначенному и окончательно назначено наказание в виде лишения свободы на срок 21 год в исправительной колонии строгого режима с ограничением свободы на срок 1 год с установлением в соответствии со ст. 53 УК РФ соответствующих ограничений и возложением обязанности.
Срок отбывания наказания Астафьеву Д.В. и Смаглюк О.В. исчислен с 17 февраля 2017 года. Зачтено в срок отбывания наказания время содержания под стражей:
Смаглюк О.В. с 4 июня 2016 года по 17 февраля 2017 года, Астафьеву Д.В. с 7 июня 2016 года по 17 февраля 2017 года.
Взыскано со Смаглюк О.В. в пользу К. в счет компенсации морального вреда, причиненного убийством К. один миллион рублей.
В удовлетворении гражданских исков О. и Ж. к Смаглюк О.В. о компенсации морального вреда, причиненного убийством О. и Ж. отказано.
Взыскано с Астафьева Д.В. в пользу О. в счет компенсации морального вреда, причиненного убийством О. один миллион рублей и в пользу Ж. в счет компенсации морального вреда, причиненного убийством Ж., один миллион рублей.
В удовлетворении гражданского иска К. к Астафьеву Д.В. о компенсации морального вреда, причиненного убийством К. отказано.
Взыскано с Астафьева Д.В. и Смаглюк О.В. солидарно в возмещение материального ущерба в пользу К. 17 400 рублей, в пользу О. - 5 500 рублей, в пользу Ж. - 13 950 рублей и в пользу К. - 50 500 рублей.
Признано за К. право на удовлетворение гражданского иска к Смаглюк О.В. и Астафьеву Д.В. о возмещении материального ущерба, причиненного умышленным повреждением комнаты N < ... > , по адресу: г. < ... > ул. < ... > , вопрос о размере возмещения передан для разрешения в порядке гражданского судопроизводства.
В удовлетворении гражданского иска К. к Астафьеву Д.В. и Смаглюк О.В. о компенсации морального вреда, причиненного умышленным уничтожением и повреждением имущества, отказано.
Взыскано с Астафьева Д.В. в возмещение материального ущерба, причиненного хищением, в пользу К. - 9 000 рублей, в пользу О. - 16 990 рублей.
В удовлетворении гражданских исков К. и О. к Смаглюк О.В. о возмещении материального ущерба, причиненного хищением, отказано.
Гражданский иск К. к Астафьеву Д.В. и Смаглюк О.В. о взыскании невыплаченного кредита с карты " < ... > " К. в сумме 31 200 рублей оставлен без рассмотрения.
Приговором разрешен вопрос о вещественных доказательствах.
Заслушав доклад судьи Верховного Суда Российской Федерации Борисова О.В., изложившего обстоятельства уголовного дела, содержание приговора, доводы апелляционных жалоб, дополнений к ним и возражений на них, выступление осужденных Смаглюк О.В. и Астафьева Д.В. в режиме видеоконференц-связи, их защитников - адвокатов Зубкова А.В., Эскендеровой С.А., поддержавших доводы жалоб, а также прокурора Генеральной прокуратуры Российской Федерации Синицыной У.М., полагавшей, что приговор следует оставить без изменения, Судебная коллегия
установила:
Смаглюк О.В. совершила убийство К. Астафьев Д.В. совершил убийство двух лиц - О. и Ж. Кроме того, Смаглюк О.В. и Астафьев Д.В. совершили умышленные уничтожение и повреждение чужого имущества путем поджога, Астафьев Д.В. совершил кражу чужого имущества.
Преступления совершены в г. < ... > в ночь с 3 на 4 июня 2016 года при обстоятельствах, подробно указанных в приговоре.
В судебном заседании осужденные Смаглюк О.В. и Астафьев Д.В. виновными себя не признали.
В апелляционной жалобе, поданной в интересах осужденного Астафьева Д.В., его защитник - адвокат Федорук Л.В. просит приговор Омского областного суда от 17 февраля 2017 года в отношении Астафьева Д.В. отменить, вынести оправдательный приговор, признать за Астафьевым Д.В. право на реабилитацию.
Считает, что вынесенный приговор является незаконным, необоснованным и несправедливым, поскольку выводы суда не соответствуют фактическим обстоятельствам уголовного дела, установленным судом первой инстанции. В судебном заседании не были надлежащим образом проверены показания Астафьева Д.В. о событиях, ставших предметом рассмотрения данного уголовного дела, поскольку первоначальные показания в ходе предварительного расследования ее подзащитный давал под воздействием сотрудников полиции. Из показаний свидетелей, данных в ходе судебного заседания, не следует, что Астафьев Д.В. совершил убийство потерпевших. Показания свидетеля Ч. вызывают сомнения на предмет их достоверности и допустимости, поскольку показания, данные в ходе предварительного расследования, отличаются от показаний, данных в судебном заседании. В соответствии с требованиями ст. 75 УПК РФ данные показания являются недопустимым доказательством и не могут быть положены в основу обвинительного приговора. Факт опознания Астафьевым Д.В. ножа, который якобы принадлежал ему и находился на общей кухне, не свидетельствует о том, что кто-то другой не мог взять этот нож и совершить им убийство. Полагает, что являются недоказанными факты хищения Астафьевым Д.В. мобильных телефонов и ювелирных изделий у потерпевших, поскольку данные вещи у Астафьева Д.В. не изымались. Также считает, что осужденному не может быть инкриминировано деяние, связанное с поджогом комнаты, где находились погибшие, так как сам он каких-либо действий по поджогу не предпринимал, предложение о том, что необходимо все поджечь, расценивал как шутку.
В апелляционной жалобе, поданной в интересах осужденной Смаглюк О.В., ее защитник - адвокат Зубков А.В. просит приговор Омского областного суда от 17 февраля 2017 года отменить, вынести оправдательный приговор.
Указывает, что объективных доказательств того, что Смаглюк О.В. находилась в комнате N < ... > , в д. < ... > по ул. < ... > в г. < ... > , где произошло убийство потерпевших, в ходе предварительного расследования и в судебном заседании добыто не было. Вывод о ее нахождении там сделан судом исключительно на показаниях осужденного Астафьева Д.В., которые ничем, по мнению защитника, не подтверждены и противоречат объективным доказательствам, исследованным в ходе судебного заседания, поскольку ни один из допрошенных свидетелей не видел, что осужденная заходила в комнату к потерпевшим и что там происходил какой-либо конфликт. При этом судом не учтено, что у данного лица имелись основания для оговора Смаглюк О.В. Обращает внимание, что свидетель Ч. в ходе предварительного расследования и судебного заседания давала последовательные показания о том, что в вечер и ночь убийства Смаглюк О.В. в комнату, где проживает Астафьев Д.В. не заходила, последнего ни о чем не просила. Выйдя ночью из комнаты, Ч. Смаглюк О.В. не видела, встретила ее только при эвакуации из дома при пожаре. Приводит доводы о том, что никаких следов ДНК, легковоспламеняющейся жидкости, крови потерпевших на одежде осужденной не обнаружено, несмотря на то, что она была задержана через непродолжительное время после случившегося. Полагает, что согласно заключению экспертиз, причинение ранений потерпевшим представленными на исследование ножами невозможно из-за их деформации. Считает, что объяснение Смаглюк О.В., данное в ходе досудебного производства, судом оглашено в нарушение требований ст. ст. 75, 276 УПК РФ в связи с отсутствием при даче данного объяснения защитника.
В апелляционной жалобе (основной и дополнениях) осужденная Смаглюк О.В. просит приговор Омского областного суда от 17 февраля 2017 года отменить, оправдать ее по ч. 1 ст. 105, ч. 2 ст. 167 УК РФ.
В обоснование указывает, что явку с повинной дала вследствие оказания на нее физического и психологического принуждения со стороны оперативных сотрудников. Обращает внимание, что на принадлежащих ей вещах, изъятых в ходе проведения следственных действий, не обнаружено каких-либо следов, принадлежащих потерпевшим, хотя возможности каким-либо образом их уничтожить у нее не было. Высказывает сомнения в достоверности показаний свидетеля Р. о том, что последняя слышала ее голос и разговор в комнате, где совершено преступление. Отмечает, что показания осужденного Астафьева Д.В. не соответствуют действительности и противоречат другим исследованным доказательствам по делу, в частности, показаниям свидетеля Ч. Указывает, что в комнате N < ... > она не находилась, поскольку все это время занималась своими делами. Оспаривает наличие у нее умысла на убийство потерпевших, полагая, что такой умысел имелся у Астафьева Д.В., который находился в сложном материальном положении, употреблял наркотические и сильнодействующие вещества, а также пытается переложить на нее вину за совершенное им преступление, поскольку между ними имеются неприязненные отношения. Считает ошибочными имеющиеся в приговоре ее характеристики, поскольку они не соответствуют действительности, объяснение, данное ею 4 июня 2017 года, является недопустимым доказательством и обоснованно исключено судом.
В апелляционной жалобе осужденный Астафьев Д.В. просит приговор в отношении него отменить, вынести оправдательный приговор, признав за ним право на реабилитацию.
Подробно цитируя нормы уголовно-процессуального закона, утверждает, что судом первой инстанции не были надлежащим образом проверены его показания, данные в ходе досудебного производства. Обращает внимание, что знал соседа по фамилии К. однако личной неприязни к нему не испытывал. Из материалов дела усматривается, что он со своими друзьями П. Л. Г. встречались на общей кухне с К. и его друзьями, при этом никаких конфликтов между ними не происходило. Показаниями этих же свидетелей подтверждается, что Смаглюк О.В. в это время, поругавшись с Л. находилась в состоянии алкогольного опьянения. Полагает, что показания свидетеля Ч. не соответствуют действительности. Высказывает мнение, что кровь О. попала на его одежду, когда он стаскивал его тело на пол. Отмечает, что судом в нарушение требований закона не исследованы объяснения Смаглюк О.В. от 4 июня 2016 года, где она подробно сообщила о совершенном ею преступлении, не учтены ее характеризующие данные, которые свидетельствуют о конфликтности и агрессивности. Отрицает добровольность данной им явки с повинной, поскольку она написана под давлением сотрудников полиции. О том, что он не совершал данного преступления, свидетельствует и видеозапись следственного эксперимента, поскольку удары, которые он демонстрировал при его проведении, не соответствуют выводам проведенных экспертиз по делу, протокол проверки его показаний на месте не был оглашен в ходе судебного заседания. Анализируя исследованные доказательства, указывает, что мотив для совершения преступления имелся у Смаглюк О.В., у него же мотива для убийства потерпевших не было. Считает, что доказательств его причастности к совершению поджога, кражи имущества погибших материалы уголовного дела не содержат. Похищенным имуществом распорядились Ч. и Б. показания которых являются недопустимыми доказательствами. По мнению осужденного, опознанным им ножом невозможно причинить телесные повреждения, от которых наступила смерть Ж. и О., кроме того, данным ножом могли воспользоваться третьи лица, поскольку он находился на общей кухне. Выражает несогласие с доводами Смаглюк О.В. о том, что между ними существуют неприязненные отношения, в связи с чем у него имеются основания для ее оговора.
В возражениях на апелляционные жалобы потерпевшие Ж. К., О. О. государственный обвинитель Ляшенко А.С. просят оставить приговор Омского областного суда от 17 февраля 2017 года в отношении Смаглюк О.В. и Астафьева Д.В. без изменения, а апелляционные жалобы - без удовлетворения.
Выслушав стороны, проверив материалы уголовного дела, обсудив доводы апелляционных жалоб, дополнений к ним и возражений на них, Судебная коллегия находит выводы суда о виновности осужденных Смаглюк О.В. и Астафьева Д.В. в совершении преступлений основанными на совокупности исследованных при судебном разбирательстве доказательств.
Допрошенный в ходе предварительного расследования Астафьев Д.В., чьи показания на основании ст. 276 УПК РФ были исследованы в судебном заседании, пояснял, что 3 июня 2016 года потерпевшие пригласили его к себе в комнату N < ... > , где находилась Смаглюк О.В., вместе распивали спиртное. К. позвал его покурить, интересовался Смаглюк. Позже Астафьев ушел в свою комнату, лег спать. Ночью его разбудила Смаглюк О.В., сказала, что ее изнасиловали или пытались изнасиловать, попросила зайти к потерпевшим, чтобы поговорить с ними. Он взял нож, чтобы припугнуть парней, увидел в руках Смаглюк О.В. нож с черной ручкой, длиннее его ножа, который раньше видел на кухне. Когда зашли в комнату, Смаглюк стала наносить удары ножом парню с наколкой (Ж.), а затем и О. которые поднялись ей навстречу. Он (Астафьев) нанес несколько ударов ножом К., который кинулся на него. После убийства он предложил поджечь комнату. Смаглюк разбросала на полу одежду и подожгла зажигалкой. Свой нож он помыл и унес к себе в комнату. Астафьев Д.В. утверждал, что во время совершения инкриминируемых деяний находился в состоянии аффекта.
Данные обстоятельства Астафьев Д.В. подтвердил при проверке показаний на месте происшествия (т. 3 л.д. 49 - 56).
Впоследствии, допрошенный в качестве обвиняемого 29 июля 2016 года Астафьев Д.В., признавая свое участие в преступлении и изобличая Смаглюк О.В., уточнил, что в момент нанесения ножевых ранений потерпевшие спали: Ж. и О. на диване, К. на полу. Смаглюк О.В. стала наносить удары ножом Ж. и О. в спину. К. стал подниматься, и он (Астафьев) нанес ему удары ножом. Уточнил, что оба ножа были кухонными с черными рукоятками из пластика. Впоследствии ножи помыли на кухне моющими средствами. По поводу предшествующих показаний объяснил, что Смаглюк просила не рассказывать, что потерпевшие спали (т. 5 л.д. 100 - 103).
Допрошенная в судебном заседании свидетель Р. показала, что в ночь с 3 на 4 июня 2016 года в комнате N < ... > , расположенной над комнатой, в которой она в то время проживала, слышала громкие мужские и женские голоса, узнала голос Смаглюк О.В. Парни пели, используя нецензурные слова, женщина в шутливом тоне говорила, что обиделась. Около 3 часов свидетель легла спать. В комнате потерпевших стало тихо. Через некоторое время она услышала наверху шаги, дважды с небольшим перерывом гулкие звуки падения чего-то тяжелого на пол. Р. не придала этому значения и уснула, проснулась после 5 часов, когда начался пожар.
Свидетель Ч. на предварительном следствии и в судебном заседании показала, что во время описываемых событий проживала в комнате у Астафьева Д.В. 4 июня 2016 года около 1 часа пришел Астафьев и лег спать на полу. Около 4 часов он разбудил ее, сказал, что пойдет убивать парней из комнаты N < ... > . В руке у него был кухонный нож с черной рукоятью, который он взял в комнате. Она не придала его словам значения, поскольку он был пьян. Астафьев ушел, спустя некоторое время вновь разбудил ее, был взволнован, говорил: "что я наделал", на вопросы о случившемся ответил, что в комнате N < ... > три трупа. Затем он сказал, что необходимо поджечь комнату, где находятся трупы. Она ходила в туалет, дверь в комнату потерпевшей была приоткрыта, слышала, что там что-то перемещается. На джинсах Астафьева Д.В. были следы крови, она постирала его одежду. Затем они легли спать, через некоторое время услышала крики соседей о пожаре. На следующий день Астафьев принес три сотовых телефона, один из них " < ... > " и серебряные цепочки. После задержания Астафьева она передала телефоны своему знакомому Б.
Из показаний свидетеля Б. данных в судебном заседании, следует, что он после пожара приходил к Астафьеву Д.В. и Ч. которые рассказали о происшедшем. Через несколько дней Ч. попросила его продать три сотовых телефона. Два телефона он сдал в ломбард, третий телефон продал на рынке.
В судебном заседании потерпевшая К. показала, что имеет в собственности комнату N < ... > на ул. < ... > , < ... > в г. < ... > . С 25 мая 2016 года на основании договора найма жилого помещения в комнате стал проживать К. В ночь с 3 на 4 июня 2016 года в комнате произошел пожар, в результате которого ей был причинен материальный ущерб.
Показания вышеуказанных лиц обоснованно признаны судом соответствующими действительности, поскольку они подтверждаются совокупностью других объективных доказательств по делу, исследованных в ходе судебного разбирательства, и правомерно положены в основу обвинительного приговора.
Из протокола осмотра места происшествия, протоколов опознания (т. 1 л.д. 4 - 14, 16 - 28, 64, 65, 66) следует, что 4 июня 2016 года в комнате N < ... > на ул. < ... > , < ... > г. < ... > , расположенной в секции на четвертом этаже здания, зафиксированы повреждения от воздействия огня, повреждены и приведены в негодность дверной и оконный блоки, стены комнаты, предметы обстановки, бытовая техника. На полу по центру обнаружены тела погибших К. О. и Ж. с признаками насильственной смерти. При осмотре придомовой территории под окном указанной комнаты найдена и изъята зажигалка.
Из акта пожарно-технической экспертизы N 5146 (т. 5 л.д. 18 - 23) усматривается, что очаг пожара располагался в центральной части комнаты N < ... > на уровне пола. Причиной пожара явилось возгорание горючих материалов от источника открытого огня, с вероятным применением интенсификаторов горения, имеются объективные признаки поджога. Представленная зажигалка на момент исследования находится в технически неисправном состоянии, что может объясняться условиями в процессе развития пожара (попадание внутрь корпуса зажигалки воды, продуктов неполного сгорания).
Согласно заключению эксперта N 1764 (т. 1 л.д. 162 - 172) причиной смерти К. явилось проникающее колото-резаное ранение передней поверхности грудной клетки слева с повреждением перикарда и левого желудочка сердца, с развитием массивного внутреннего кровотечения и гемотампонады сердца. Также у потерпевшего обнаружены четыре проникающие колото-резаные ранения груди слева и четыре проникающие колото-резаные ранения живота справа и слева, которые квалифицируются как причинившие тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни, в прямой причинно-следственной связи со смертью не состоят, два непроникающих колото-резаных ранения спины слева с повреждением мягких тканей и два непроникающие колото-резаные ранения бедра, причинившие легкий вред здоровью по признаку длительности расстройства здоровья. Все повреждения причинены предметом типа клинка ножа. Обнаруженное количество этанола в крови соответствует средней степени алкогольного опьянения.
Из заключения эксперта N 1763 (т. 1 л.д. 101 - 119) следует, что смерть О. наступила от обильной кровопотери с гемотампонадой сердца вследствие множественных колото-резаных ранений спины, левой боковой поверхности грудной клетки с повреждением левого легкого, передней стенки дуги аорты. На трупе О. обнаружены пять проникающих колото-резаных ранений спины слева с повреждением левого легкого, два проникающих колото-резаных ранений груди слева и левой боковой поверхности грудной клетки, которые, как каждое, так и в совокупности, повлекли причинение тяжкого вреда здоровью по признаку опасности для жизни, состоят в прямой причинно-следственной связи со смертью. Наряду с этим имелись множественные (семь) непроникающие колото-резаные ранения груди слева (1) и спины слева и справа (6), каждое из которых и в совокупности квалифицируются как причинившие легкий вред здоровью по признаку кратковременного расстройства здоровья. Все ранения причинены колюще-режущим предметом типа клинка ножа. В крови обнаружен этанол, соответствующий сильной степени алкогольного опьянения.
В соответствии с заключением эксперта N 1765 (т. 1 л.д. 203 - 215) установить точную причину смерти Ж. не представляется возможным из-за выраженного обгорания тела, не исключается наступление смерти от обильной кровопотери, осложнившей проникающие колото-резаные ранения груди. У Ж. обнаружены два проникающих колото-резаных ранения груди с повреждением нижней доли левого легкого и два проникающих колото-резаных ранения груди без повреждения внутренних органов, причинившие тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни, могли повлечь смерть потерпевшего. Также обнаружены три колото-резаные раны шеи и четыре непроникающие колото-резаные ранения левой поясничной и околопозвоночной областей, которые квалифицируются как причинившие легкий вред здоровью по признаку кратковременного его расстройства. Описанные выше повреждения причинены колюще-режущим предметом типа клинка ножа. Кроме того, обнаружена закрытая черепно-мозговая травма с ушибом головного мозга, причинившая средней тяжести вред здоровью по признаку длительности его расстройства, которая могла образоваться от однократного воздействия тупым твердым предметом с ограниченной контактной поверхностью и привести к потере сознания. Обнаруженное в крови количество этанола соответствует сильной степени алкогольного опьянения.
Из протоколов осмотра места происшествия и обыска (т. 2 л.д. 194 - 202, 205 - 210, т. 3 л.д. 25 - 30) усматривается, что в общей кухне по адресу: г. < ... > ул. < ... > , < ... > изъяты 8 кухонных ножей, в том числе кухонный нож " < ... > " с черной полимерной рукоятью с тремя металлическими заклепками; в комнате Смаглюк О.В. изъяты 4 кухонных ножа, в комнате Астафьева Д.В. изъяты 2 канцелярских ножа и 4 кухонных ножа, в том числе кухонный нож " < ... > " с рукоятью черного цвета и тремя металлическими заклепками на рукояти.
Согласно выводам экспертов, проводивших медико-криминалистическую экспертизу, конструктивные особенности ножей позволяют заключить, что рана на препарате кожи от трупа Ж. и рана на препарате кожи от трупа О. могли быть причинены клинком ножа N 6 (имеющим надпись " < ... > ") при условии отсутствия на момент причинения признаков изгиба клинка. Возможность причинения этих ран клинком ножа N 11 (с надписью " < ... > "), в том числе и при отсутствии признаков изгиба клинка, следует считать маловероятной (т. 5 л.д. 165 - 170, 187 - 194). Рана на препарате кожи трупа К. могла быть причинена клинком ножа N 11 (" < ... > ") при условии отсутствия на момент причинения признаков изгиба клинка. Возможность причинения раны клинком ножа N 6 (" < ... > "), в том числе и при отсутствии признаков изгиба клинка, следует считать маловероятной (т. 5 л.д. 211 - 218).
В соответствии с актами судебно-биологической и судебно-генетической экспертиз (т. 3 л.д. 158 - 175, т. 4 л.д. 141 - 190) на мужской спортивной кофте Астафьева Д.В. обнаружены следы крови, которые могут принадлежать О. с вероятностью более 99 процентов. Выявленные следы крови на правой и левой полах спортивной кофты представляют собой биологические смеси из нескольких индивидуальных ДНК, не исключается присутствие генетического материала Астафьева Д.В., О. происхождение следов от Ж. и К. исключается. В содержимом влагалища Смаглюк О.В., на нижнем белье (плавках и бюстгальтере) генетических профилей, за исключением ее собственного, не обнаружено.
Виновность Смаглюк О.В. и Астафьева Д.В. в содеянном подтверждается также показаниями потерпевших К. О. О., Ж. свидетелей Г. П. Р., П. Б., К., Б. Я. материалами уголовного дела.
Вопреки доводам апелляционных жалоб суд в соответствии со ст. 88 УПК РФ всесторонне, полно, объективно исследовал все представленные сторонами доказательства, дал им оценку и обоснованно признал Смаглюк О.В. и Астафьева Д.В. виновными в совершенных преступлениях.
При этом суд, на основании всей совокупности доказательств по делу, правильно пришел к выводу, что в вышеуказанное время в комнате N < ... > на ул. < ... > , д. < ... > в г. < ... > в ходе распития спиртного между К., Ж. О. с одной стороны, и Смаглюк О.В. с другой стороны, возникла ссора, в связи с чем у последней возникла неприязнь к указанным лицам. Находясь в состоянии алкогольного опьянения, Смаглюк О.В. пришла в комнату к Астафьеву Д.В., рассказала об обиде на потерпевших и попросила помочь наказать их. Астафьев Д.В., также находившийся в алкогольном опьянении, на почве возникших к потерпевшим неприязненных отношений в связи с жалобами Смаглюк О.В., согласился. Вооружившись кухонными ножами, Астафьев Д.В. и Смаглюк О.В. зашли в указанную комнату, где спали потерпевшие, после чего Смаглюк с целью убийства на почве личных неприязненных отношений нанесла К. множественные удары ножом, причинив повреждения, в том числе проникающее колото-резаное ранение передней поверхности грудной клетки, от которого потерпевший скончался на месте происшествия, Астафьев Д.В. на почве личных неприязненных отношений с целью убийства двух лиц нанес О. множественные удары ножом по телу, ударил Ж. ногой по голове и нанес ему множественные удары ножом в различные части тела. В результате причиненных телесных повреждений наступила смерть О. и Ж. на месте происшествия.
После убийства А. тайно похитил имущество потерпевших, принадлежащее: К. на общую сумму 9 000 рублей, Ж. на общую сумму 5 990 рублей, О. на общую сумму 16 990 рублей.
После этого, решив путем поджога и уничтожения имущества скрыть следы преступления, Астафьев Д.В. разложил вещи погибших на полу комнаты, а Смаглюк О.В. подожгла их зажигалкой. В результате умышленных действий осужденных в комнате возник пожар, в котором были уничтожены личные вещи и предметы одежды потерпевших - принадлежащие Ж. на сумму 13 950 рублей, К. на сумму 17 400 рублей, О. на сумму 5500 рублей.
Кроме того, огнем повреждена внутренняя отделка комнаты N < ... > , приведено в негодность находившееся там имущество, принадлежащее потерпевшей К. на сумму 50500 рублей. Стоимость восстановительного ремонта составляет 65488 рублей. Общая сумма ущерба, причиненного потерпевшей К. составила 115988 рублей и является значительной.
Вопреки доводам апелляционных жалоб стороны защиты, судом первой инстанции проверялись заявления осужденных о применении к ним методов незаконного воздействия в ходе предварительного расследования. В ходе проверки было установлено, что указанные заявления не нашли своего подтверждения, о чем свидетельствует, в том числе, вынесенные в ходе досудебного производства постановления об отказе в возбуждении уголовного дела (т. 5, л.д. 248, т. 12. л.д. 95 - 99), которые были исследованы в ходе судебного заседания.
Доводы апелляционных жалоб стороны защиты осужденного Астафьева Д.В. о его невиновности в содеянном, несоответствии действительности событий, о которых он пояснял в ходе проведения следственного эксперимента, опровергаются совокупностью исследованных в ходе судебного следствия доказательств. Из материалов уголовного дела усматривается, что Астафьев Д.В. не отрицал своей причастности к произошедшим событиям, давал показания об обстоятельствах дела, которые не были известны следствию, в частности о ножах, которыми были убиты потерпевшие, на его одежде были обнаружены следы крови погибшего О. Свидетель Ч. будучи допрошенной на всех процессуальных стадиях рассмотрения дела в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, давала последовательные показания о том, что Астафьев Д.В. ночью с 3 на 4 июня 2016 года говорил ей о том, что пойдет убивать потерпевших, после этого сообщил, что в комнате три трупа, просил постирать его одежду, которая была в крови, информировал Ч. о том, что "пошел поджигать", предоставила информацию об орудии преступления - ноже, который находился у Астафьева Д.В. Оснований для оговора Астафьева Д.В. свидетелем Ч. в ходе предварительного расследования и судебного заседания не установлено.
Из протокола судебного заседания усматривается, что в ходе судебного следствия по ходатайству государственного обвинителя был оглашен протокол проверки показаний Астафьева Д.В. на месте (т. 3, л.д. 49 - 55). Замечания на протокол судебного заседания стороной защиты не подавались. В связи с изложенным, довод апелляционной жалобы осужденного в этой части также является несостоятельным.
Из материалов уголовного дела усматривается, что потерпевшие О., О. Ж. К. последовательно поясняли о наличии у погибших сотовых телефонов, серебряных украшений у О. и К. кроме того, часов с металлическим браслетом у О. Из показаний свидетеля Ч. следует, что Астафьев Д.В. из комнаты, где находились погибшие, принес три телефона и серебряные украшения. Позже Б. забрал телефоны и сдал их в ломбард. Свидетель Б. в данной части подтвердил показания Ч. В ходе проведения оперативных и следственных действий обнаружен и изъят телефон Ж. Как правильно указано в приговоре суда, то обстоятельство, что Астафьев Д.В. не был задержан сразу после совершения преступлений, позволило ему распорядиться похищенным. В связи с изложенным доводы апелляционных жалоб в части недоказанности фактов хищения Астафьевым Д.В. мобильных телефонов и ювелирных изделий у потерпевших противоречат имеющимся в материалах уголовного дела доказательствам.
Вопреки доводам апелляционных жалоб, суд первой инстанции обоснованно признал Смаглюк О.В. и Астафьева Д.В. виновными в умышленном уничтожении чужого имущества путем поджога. Событие поджога, в результате которого было уничтожено и повреждено имущество потерпевших, причинен значительный ущерб потерпевшей К. произошло в многоквартирном доме, создало угрозу причинения вреда жизни и здоровью людей, иному имуществу, подтверждается исследованными в ходе судебного заседания доказательствами: протоколом осмотра места происшествия, заключением проведенной по делу пожарно-технической экспертизы, показаниями Астафьева Д.В., Ч. Суд первой инстанции обоснованно пришел к выводу о том, что доводы Астафьева Д.В. о том, что он не причастен к данному преступлению, несостоятельны, поскольку целью поджога являлось уничтожение улик и сокрытие совершенного убийства потерпевших. Будучи допрошенным в ходе предварительного расследования и в судебном заседании Астафьев Д.В. показал, что именно он предложил совершить поджог, стащил тела потерпевших на середину комнаты, где был эпицентр пожара. Из показаний свидетеля Ч. усматривается, что Астафьев говорил о необходимости поджога, сказал, что он "пошел поджигать". Таким образом, осужденный Астафьев Д.В. непосредственно участвовал в поджоге, разложил по комнате вещи потерпевших, которые затем были подожжены Смаглюк О.В. в целях сокрытия совершенного преступления - убийства.
Кроме того, в результате умышленных действий подсудимых в пожаре уничтожены вещи и предметы одежды погибших К. О. и Ж. повреждена комната, принадлежащая К. уничтожены находившиеся в ней вещи, предметы мебели, бытовая техника.
Доводы апелляционной жалобы осужденной Смаглюк О.В., ее защитника - адвоката Зубкова А.В. о том, что ее не было на месте происшествия, об отсутствии мотива для совершения убийства К. противоречат последовательным показаниям осужденного Астафьева Д.В., свидетеля Р. которая поясняла, что слышала женский голос в комнате, где произошло убийство потерпевших, что соответствует показаниям Астафьева Д.В. о нахождении Смаглюк О.В. в указанном месте. В ходе расследования данного уголовного дела было установлено и нашло подтверждение в судебном заседании, что у Смаглюк О.В., находившейся в состоянии алкогольного опьянения, возникла конфликтная ситуация с потерпевшими, которая повлекла возникновение неприязни к ним. Поскольку осужденных ранее связывали близкие отношения, Смаглюк О.В. обратилась за помощью к Астафьеву Д.В., также находившемуся в алкогольном опьянении, которому она сообщила о якобы совершенном в отношении нее сексуальном насилии. Обращение Смаглюк О.В. также повлекло возникновение у Астафьева Д.В. неприязни к потерпевшим. Таким образом, исследовав представленные доказательства по делу, суд первой инстанции пришел к правильному выводу о том, что преступления против потерпевших совершено подсудимыми на почве личных неприязненных отношений. Имевшиеся незначительные противоречия в показаниях допрошенных лиц в ходе судебного следствия устранены. Оснований полагать, что Астафьев Д.В. оговаривает Смаглюк О.В. в совершении преступления, у суда первой инстанции не имелось. Не усматривает таковых и Судебная коллегия.
Как обоснованно указано в приговоре, из показаний Ч. следует, что она слышала, как Астафьев Д.В. вечером пришел в комнату и лег спать, после чего она уснула, Астафьев разбудил ее и сообщил о намерениях убить потерпевших. Таким образом, свидетель не наблюдала предшествующие ее пробуждению события, побудившие Астафьева Д.В. к совершению преступления, то есть обращение к нему Смаглюк О.В. В последующем Ч. уснула, вновь была разбужена Астафьевым Д.В., в комнату потерпевших не заходила, кто там находился, не видела. При таких обстоятельствах показания свидетеля не опровергают выводы органов расследования о причастности к преступлению и роли в преступлении Смаглюк О.В., о чем последовательно утверждал Астафьев Д.В.
В ходе судебного разбирательства было установлено, что у осужденных имелась возможность скрыть следы преступления и избавиться от улик, поскольку с момента совершения преступлений и до их обнаружения прошло определенное время. Данное обстоятельство объясняет необнаружение следов ДНК, легковоспламеняющейся жидкости, крови потерпевших на одежде Смаглюк О.В. и Астафьева Д.В. (за исключением спортивной кофты). Как пояснил осужденный Астафьев Д.В., после убийства они помыли ножи моющими средствами, в связи с чем на них отсутствуют следы крови.
Указание апелляционных жалоб о том, что ножи на время изъятия и осмотра деформированы и в таком виде не могли быть орудием преступления, не опровергает показания Астафьева Д.В., согласно которым данные ножи использовались против потерпевших, поскольку на тот момент ножи погнуты не были. Из заключений судебно-медицинских экспертиз следует, что потерпевшим были нанесены множественные и сильные удары ножами, причинившие проникающие ранения, в том числе в область расположения ребер, что дает основания утверждать, что ножи были изогнуты в процессе посягательства.
Доводы апелляционных жалоб о том, что имеющиеся в материалах уголовного дела явки с повинной осужденных получены с нарушением требований закона, несостоятельны, поскольку, как следует из приговора, указанные доказательства признаны судом первой инстанции недопустимыми в силу положений ст. 75 УПК РФ. Также в приговоре отсутствует ссылка суда на объяснение Смаглюк О.В., данное 4 июня 2016 года.
Всем исследованным доказательствам суд дал надлежащую оценку и в соответствии с установленными обстоятельствами правильно квалифицировал действия осужденной Смаглюк О.В. в отношении лишения ею жизни К. по ч. 1 ст. 105 УК РФ - как убийство, то есть умышленное причинение смерти, действия Астафьева Д.В. в отношении лишения жизни О. и Ж. по п. "а" ч. 2 ст. 105 УК РФ - убийство двух лиц. Кроме того, действия Астафьева Д.В. и Смаглюк О.В. правильно квалифицированы по ч. 2 ст. 167 УК РФ как умышленное уничтожение и повреждение чужого имущества, повлекшее причинение значительного ущерба, совершенное путем поджога, а действия Астафьева Д.В. в части хищения имущества К. Ж. О. по ч. 1 ст. 158 УК РФ как кража, то есть тайное хищение чужого имущества.
При назначении наказания суд, исходя из требований ст. 60 УК РФ, учел характер и степень общественной опасности содеянного, данные о личности осужденных, в том числе обстоятельства, смягчающие и отягчающие наказание, которые имеются в отношении каждого из них и о которых указывает в апелляционной жалобе Смаглюк О.В.
Так, к обстоятельствам, смягчающим наказание Смаглюк О.В. и Астафьева Д.В., приговором суда отнесено активное способствование раскрытию и расследованию преступления, наличие малолетних детей, состояние здоровья Астафьева Д.В. Обстоятельствами, отягчающими наказание Смаглюк О.В. и Астафьева Д.В., являются совершение ими преступлений в состоянии опьянения, вызванном употреблением алкоголя, по обвинению по ч. 2 ст. 167 УК РФ - совершение преступления группой лиц по предварительному сговору, с целью скрыть другое преступление.
Суд не нашел оснований для назначения наказания Смаглюк О.В. и Астафьеву Д.В. с применением ст. ст. 64, 73 УК РФ, изменения в соответствии с ч. 6 ст. 15 УК РФ категории преступлений на менее тяжкую и свое решение в приговоре надлежаще мотивировал.
Все обстоятельства, имеющие значение для назначения наказания, в том числе содержащиеся в апелляционных жалобах, суд учел. Оснований для смягчения наказания Судебная коллегия не усматривает.
Гражданские иски потерпевших К. О. Ж. о возмещении материального ущерба и компенсации морального вреда, потерпевшей К. о возмещении материального ущерба разрешены судом правильно, с учетом требований разумности и справедливости на основании всех представленных сторонами доказательств в соответствии с требованиями закона. При этом судом приняты во внимание причиненные потерпевшим нравственные страдания в результате действий осужденных, а также материальное положение осужденных, их возраст, наличие иждивенцев.
Нарушений норм уголовно-процессуального закона, влекущих отмену или изменение приговора, не имеется.
Вместе с тем в приговор следует внести изменение по следующим основаниям.
В соответствии с ч. 2 ст. 297 УПК РФ приговор признается законным, обоснованным и справедливым, если он постановлен в соответствии с требованиями УПК РФ и основан на правильном применении уголовного закона. В силу положений статьи 240 УПК РФ выводы суда, изложенные в описательно-мотивировочной части приговора, постановленного в общем порядке судебного разбирательства, должны быть основаны на тех доказательствах, которые были непосредственно исследованы в судебном заседании. Ссылка в приговоре на показания подсудимого, данные им в ходе предварительного расследования или в ином судебном заседании, допустима только при условии оглашения этих показаний с соблюдением требований, установленных статьей 276 УПК РФ.
Однако данные требования закона при рассмотрении настоящего уголовного дела судом не выполнены.
Согласно приговору в качестве одного из доказательств виновности Астафьева Д.В. в содеянном суд признал показания подсудимого Астафьева Д.В., данные им при допросе в качестве обвиняемого 9 июня 2016 года (т. 3 л.д. 80 - 82).
Между тем, как усматривается из протокола судебного заседания, данное доказательство в ходе судебного разбирательства исследовано не было.
При таких обстоятельствах из приговора подлежит исключению ссылка как на доказательство виновности Астафьева Д.В. на его показания, данные им при допросе в качестве обвиняемого 9 июня 2016 года. Внесение такого изменения не влияет на доказанность вины осужденного в совершенном преступлении, не уменьшает объем предъявленного ему обвинения и не может служить основанием для смягчения назначенного ему наказания.
На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 389.20, 389.26, 389.28, 389.33 УПК РФ, Судебная коллегия
определила:
приговор Омского областного суда от 17 февраля 2017 года в отношении Смаглюк О.В. Астафьева Д.В. изменить, исключить из описательно - мотивировочной части приговора ссылку на показания Астафьева Д.В., данные им при допросе в качестве обвиняемого 9 июня 2016 года (т. 3 л.д. 80 - 82).
В остальном этот же приговор оставить без изменения, а апелляционные жалобы осужденных Смаглюк О.В., Астафьева Д.В., их защитников - адвокатов - Зубкова А.В., Федорук Л.В. - без удовлетворения.