ВЕРХОВНЫЙ СУД РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ
от 11 мая 2017 г. N 48-АПУ17-6
Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации в составе:
председательствующего Колышницына А.С.,
судей Земскова Е.Ю., Борисова О.В.
при секретаре Воронине М.А.
рассмотрела в судебном заседании дело по апелляционным жалобам осужденного Лобашова Д.С., адвокатов Фазлеевой С.Н., Максимовой В.Г., Болотина П.В. на приговор Челябинского областного суда от 8 февраля 2017 года, по которому
Головизин И.В., < ... > , несудимый,
- осужден п. "ж" ч. 2 ст. 105 УК РФ к 16 годам 6 месяцам лишения свободы, с ограничением свободы на срок 1 год 6 месяцев, с установлением ограничений, предусмотренных ст. 53 УК РФ, с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима,
Лобашов Д.С., < ... > , судимый:
23 июля 2014 года по п. "а" ч. 3 ст. 158 УК РФ к 1 году лишения свободы условно, с испытательным сроком 1 год 6 месяцев,
- осужден п. "ж" ч. 2 ст. 105 УК РФ к 17 годам лишения свободы, с ограничением свободы на срок 1 год 6 месяцев, на основании ст. 70 УК РФ к 17 годам 6 месяцам лишения свободы, с ограничением свободы на срок 1 год 6 месяцев, с установлением ограничений, предусмотренных ст. 53 УК РФ, с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима.
Заслушав доклад судьи Земскова Е.Ю., выступление адвокатов Живовой Т.Г., Бондаренко В.Х., осужденных Головизина И.В., Лобашова Д.С., поддержавших доводы, изложенные в апелляционных жалобах, мнение представителя Генеральной прокуратуры РФ Саночкиной Е.А. об отсутствии оснований для удовлетворения жалоб, Судебная коллегия
установила:
Головизин и Лобашов признаны виновными в убийстве группой лиц.
Преступление совершено при обстоятельствах, изложенных в приговоре.
В апелляционных жалобах:
осужденный Лобашов оспаривает выводы суда о его виновности в преступлении, указывает, что приговор основан лишь на показаниях осужденного Головизина, который его оговаривает, чтобы переложить на него часть ответственности за совершенное преступление; другие доказательства его вины не подтверждают; не согласен с выводами суда, который отверг его версию и его доводы в свою защиту; считает ошибочной квалификацию преступления, поскольку умысел осужденных на лишение жизни не установлен, и никто такого намерения не высказывал, в связи с этим ссылается на то, что уголовное дело было возбуждено по ч. 4 ст. 111 УК РФ; считает, что смерть потерпевшего наступила от действий Головизина, использовавшего для ударов металлический прут; суд не учел также, что он судим за преступление, не связанное с применением насилия, удовлетворительно характеризуется; просит приговор отменить;
адвокат Фазлеева оспаривает выводы суда об участии Лобашова в применении насилия к потерпевшему, ссылается при этом на показания осужденного, отрицавшего это обстоятельство, на наличие у него телесных повреждений - травмы правой кисти и первого пальца левой ноги, полученных на производстве, о чем он дал пояснения в судебном заседании и что не опровергнуто экспертными заключениями; с учетом имеющихся повреждений Лобашов не мог наносить ударов потерпевшему;
ставит под сомнение достоверность показаний свидетелей У., Б., у которых имелись основания для оговора потерпевшего;
показания Б. содержат существенные противоречия, которые в связи со смертью свидетеля не могли быть устранены;
свидетель Г. на следствии давал противоречивые показания, отказался дать показания в суде на основании ст. 51 Конституции РФ, поэтому связанные с его показаниями сомнения в виновности осужденного необходимого толковать в его пользу;
показания сотрудников полиции М., А., М. о фактических обстоятельствах преступления, ставших им известными из бесед с осужденным Головизиным и свидетелем Г., показания свидетеля Т., который не смог назвать источник своей осведомленности, являются недопустимыми доказательствами;
оспаривает вывод суда о наличии у Лобашова мотива для совершения преступления; показания Головизина в этой части касаются только его взаимоотношений с потерпевшим; считает, что показания свидетеля Т. носят общий характер и не подтверждают неприязненные отношения Лобашова с потерпевшим;
исходя из показаний Головизина об отсутствии умысла на убийство потерпевшего, а у Лобашова и умысла на причинение вреда здоровью последнего, вывод суда о совершении убийства в результате совместных действий группой лиц не подтверждается представленными суду доказательствами;
считает необоснованным решение о взыскании ущерба и морального вреда с Лобашова, поскольку его вина не доказана; просит приговор отменить и вынести оправдательный приговор ввиду непричастности Лобашова к преступлению;
адвокат Максимова, не оспаривая причинение Головизиным тяжкого вреда здоровью Г., оспаривает доказанность умысла на лишение жизни и в связи с этим квалификацию преступления как убийства, ссылается на показания Головизина в суде и на предварительном следствии, в которых он отрицал умысел на причинение смерти, а также на вызов осужденным скорой помощи, что следует из показаний свидетелей С., К., согласно которым звонивший сообщил не об убийстве, а о нанесении телесных повреждений;
в подтверждение своих доводов ссылается также на показания свидетеля Г., который не подтвердил умысел Головизина И.В. на убийство потерпевшего, на показания свидетелей Б., Г., которые говорили о состоянии растерянности у Головизина, на заключение эксперта о том, что потерпевший мог совершать активные действия в ближайший посттравматический период, однако по мере нарастания отека головного мозга эту способность утрачивал; указывает на недопустимость показаний сотрудников полиции М., А. о содержании сведений об обстоятельствах преступления, сообщенных осужденным в ходе бесед;
в подтверждение ошибки в квалификации преступления ссылается на возбуждение уголовного дела по ч. 4 ст. 111 УК РФ и предъявлении обвинения по этой же статье несколько раз на протяжении следствия; просит приговор изменить, действия осужденного переквалифицировать на ч. 4 ст. 111 УК РФ и назначить с учетом смягчающих обстоятельств минимальное наказание;
адвокат Болотин также указывает на недоказанность умысла Головизина на причинение смерти, ссылается при этом на показания осужденного об отсутствии умысла на убийство и мотива для убийства, на вызов Головизиным скорой помощи, отмечает, что потерпевший не сразу умер после причинения повреждений; указывает на наличие у осужденных возможности довести до конца умысел на убийство, если бы он имелся;
по мнению автора жалобы в своих выводах об умысле на лишение жизни суд исходил лишь из самого факта причинения осужденным тяжкого вреда здоровью; при этом суд не учел, что удары наносились не исключительно по голове, а по всему туловищу; орудия преступления, которыми наносились удары, также не свидетельствуют об умысле на лишение жизни; колото-резаные раны на задней поверхности правого плеча, резаная рана в скуловой области справа не находятся в причинной связи с наступлением смерти, их локализация и степень тяжести не свидетельствуют о намерении причинения смерти; колото-резаные ранения Головизин не причинял, предварительного сговора на их причинение не было, в связи с чем адвокат считает необходимым исключить факт причинения указанных повреждений из обвинения Головизина; считает, что при нанесении ударов руками, ногами и прутом Головизин не предвидел возможность или неизбежность наступления смерти; отношение Головизина к смерти является неосторожным; при оценке показаний свидетелей суд не указал, как они согласуются в части умысла Головизина на убийство; большинство свидетелей очевидцами преступления не являлись; угроз лишения жизни он не высказывал; мотива на убийство у него не было, при таких обстоятельствах вывод суда о наличии умысла на убийство основан на предположениях, просит переквалифицировать действия Головизина на ч. 4 ст. 111 УК РФ.
По делу поступили возражения государственного обвинителя Милых М.В., в которых ставится вопрос об отклонении апелляционных жалоб.
Проверив материалы уголовного дела, обсудив доводы апелляционных жалоб, Судебная коллегия считает, что выводы суда об участии Головизина и Лобашова в убийстве группой лиц Г. подтверждаются совокупностью доказательств, приведенных в приговоре, а именно:
- показаниями Головизина в суде и на предварительном следствии (т. 2 л.д. 168 - 172, т. 5 л.д. 190 - 195, 234 - 239) о том, что в ходе ссоры и драки с потерпевшим он и Лобашов нанесли руками и ногами множественные удары в жизненно важные органы потерпевшего, по туловищу и голове, не менее чем по 20 ударов каждый; Лобашов пытался наносить удары ножом, который согнулся, вилкой, а также каркасом кровати; сам же он нанес также около 8 ударов металлическим прутом от спинки кровати по ребрам и рукам;
- явкой с повинной Головизина о нанесении Г. повреждений, вследствие которых наступила его смерть (т. 2 л.д. 157);
- протоколом проверки показаний Головизина, в ходе которой он рассказал и продемонстрировал, как совместно с Лобашовым наносили удары Г. (т. 2 л.д. 182 - 196);
- протоколами первичного и дополнительного осмотров места происшествия об обнаружении трупа Г. с многочисленными кровоподтеками и ссадинами, об изъятии вещественных доказательств, ножа, вилки, смывов крови, предметов одежды Г., Лобашова и Головизина (т. 1 л.д. 23 - 41, т. 4 л.д. 43 - 54);
- заключением эксперта, согласно которому смерть Г. наступила вследствие тупой сочетанной травмы головы и грудной клетки, которая возникла в результате множественных травматических воздействий тупого твердого предмета (предметов) на область головы (не менее 6) и ударно-компрессионных воздействий тупого твердого предмета (предметов) на область грудной клетки (не менее 8);
- заключением эксперта, согласно которому возможность причинения колото-резаных ран (8) на лоскуте кожи с области плеча, резаной раны на лоскуте кожи со скуловой области клинком ножа, представленного на экспертизу, допускается. Возможность причинения повреждений (переломов) на представленных препаратах ребер, грудины, локтевой кости в результате ударных воздействий металлическим прутом (трубкой), представленным на экспертизу, не исключается, в равной мере как и любым другим твердым тупым предметом (предметами) с ограниченной контактной поверхностью (т. 4 л.д. 118 - 136);
- заключением эксперта, согласно которому на пруте и в смыве N 2 (со спинок кровати) обнаружена кровь Г. В смыве с каркаса кровати обнаружены следы крови человека, генетический профиль которого установить не представилось возможным. На клинке ножа обнаружены следы крови человека, которая произошла от смешения генетического материала Г. и Лобашова Д.С. На спортивных брюках (принадлежащих Головизину И.В.) обнаружены следы крови человека, кровь произошла от смешения генетического материала Г. и Головизина И.В. На вилке, в смывах с таза и санузла обнаружены следы крови человека, генетический профиль которого установить не представилось возможным (т. 1 л.д. 216 - 237);
- показаниями свидетеля Г. на предварительном следствии, согласно которым Головизин И.В. и Лобашов в его присутствии нанесли множественные удары руками и ногами по голове и туловищу Г., Лобашов также наносил удары ножом и вилкой, вследствие причиненных повреждений Г. скончался;
- протоколом проверки показаний свидетеля Г. на месте от 09.08.2015 года (т. 2 л.д. 59 - 72), согласно которому Г. на месте происшествия рассказал и продемонстрировал, как 06.08.2015 г. Головизин И.В. и Лобашов Д.С. наносили удары Г.;
- показаниями на предварительном следствии свидетеля У. (т. 4 л.д. 215 - 222, 235 - 238), подтвержденные ею в суде, согласно которым в избиении Г. в ее присутствии принимали участие Головизин и Лобашов, оба бросали в потерпевшего металлический нож, а Головизин - также металлические части кровати, Лобашов тыкал ножом в спину и бока Г., погнув нож, ранее она не сообщала об участии в преступлении Лобашова, так как испугалась за него, поскольку с ним сожительствовала и была беременна от него;
- показаниями свидетеля Б. на предварительном следствии, согласно которым Г. избивали как Головизин, так и Лобашов, после чего Г. скончался (т. 2 л.д. 82 - 85, 93 - 95, т. 5 л.д. 103 - 108);
- протоколом проверки показаний указанного свидетеля, при которой Б. показал, как были нанесены удары осужденными (т. 2 л.д. 96 - 105, т. 5 л.д. 109 - 124);
- показаниями свидетеля Б. на предварительном следствии, согласно которым ее сожитель Головизин и Лобашов, фамилию которого узнала позже, в телефонном разговоре по очереди сообщили, что "похоже они убили человека" (т. 4 л.д. 240 - 245);
- показаниями свидетелей Т. и Б., согласно которым Головизин сообщил, что убил человека, попросил вызвать скорую помощь и полицию, после чего они поднялись на второй этаж общежития, где обнаружили труп Г.;
- показаниями свидетелей Г., Ч., П., С., К., М., А., М. об обстоятельствах вызова скорой помощи и полиции, обнаружения на месте происшествия трупа Г.
На основании совокупности доказательств по делу суд пришел к обоснованному выводу о том, что участие в нанесении ударов Г. принимали оба осужденных.
Считать показания Головизина оговором Лобашова не имеется, поскольку его показания в отношении Лобашова подтверждаются совокупностью доказательств по делу.
При этом, сообщая об участии в преступлении Лобашова, Головизин не скрывал и собственную причастность к нему, признаваясь тем самым в более тяжком групповом преступлении. Поэтому каких-либо мотивов для оговора Лобашова Судебная коллегия не усматривает.
Не усматривается также причин для оговора осужденного Лобашова свидетелями У. и Б., показания которых согласуются с другими доказательствами виновности осужденных. Оценка этому доводу в приговоре дана (с. 30 приговора).
Вопреки доводам жалоб показания свидетелей Б., Г. существенных противоречий по обстоятельствам, имеющим значение для вывода о виновности осужденных, не содержат.
Вопреки доводам жалоб показания свидетеля Т. о разговоре Лобашова и Головизина не касаются обстоятельств совершенного преступления, очевидцем которых он не был, поэтому критика стороной защиты его показаний не свидетельствует о необоснованности приговора.
Наличие у Лобашова в момент совершения преступления травмы руки и ноги не исключали возможности нанесения ударов, поэтому не ставит под сомнение выводы суда о его виновности.
Вопрос о наличии у осужденных неприязни к потерпевшему подробно проанализирован судом в приговоре, где приведены доказательства, подтверждающие выводы суда в этой части, в связи с чем соответствующий довод жалобы признается необоснованным.
Доводы Головизина об отсутствии умысла на причинение смерти не согласуются с характером и объемом насилия примененного осужденными, которые нанесли множественные удары в жизненно важные органы, в том числе ногами и с использованием различных металлических предметов, причинив повреждения, от которых смерть наступила через непродолжительный промежуток времени на месте происшествия.
При указанных обстоятельствах осужденные не могли не осознавать возможность наступления смерти Г., в связи с чем суд сделал правильный вывод о том, что осужденные действовали с умыслом на причинение смерти.
В связи с изложенным доводы о том, что отношение осужденных к наступлению смерти являлось неосторожным, признаются необоснованными.
Вопреки доводам жалоб показания свидетелей Б., Г. о состоянии растерянности Головизина, заключение эксперта о возможности для потерпевшего совершать активные действия в посттравматический период, показания брата осужденного - свидетеля Г. об обстоятельствах преступления, факт вызова скорой помощи после наступления смерти Г. выводов суда о наличии умысла на убийство не опровергают.
Поскольку смерть наступила в результате совместных действий осужденных, и каждый из них, исходя из обстоятельств, установленных судом, действовал с умыслом на лишение жизни, квалификация преступления как убийства, совершенного группой лиц, является правильной.
Судом дана правильная оценка показаниям свидетелей, которые сообщили сведения, противоречащие обстоятельствам, установленным судом на основании совокупности доказательств обвинения. С учетом изложенных судом мотивов их оценки, оснований не согласиться с ней не имеется. Выводы суда о том, что указанные доказательства защиты не ставят под сомнение доказанность обвинения, являются правильными.
Нарушений норм УПК РФ, влекущих отмену приговора, Судебная коллегия не усматривает.
При назначении наказания суд в соответствии со ст. ст. 6, 60 УК РФ учел характер и степень общественной опасности совершенного преступления, личность осужденных, наличие смягчающих и отягчающих наказание обстоятельств.
Выводы суда в этой части мотивированы и основаны на законе.
Вопреки доводам жалоб суд обоснованно учел в качестве отягчающего обстоятельства состояние опьянения Головизина и Лобашова, которое повлияло на совершение ими преступления, мотивировав свой вывод в приговоре.
Все смягчающие обстоятельства, из числа предусмотренных ч. 1 ст. 61 УК РФ, которые усматриваются по материалам дела, суд учел.
Оснований для отмены либо изменения приговора по доводам апелляционных жалоб не усматривается.
Вопрос о взыскании ущерба и морального вреда правильно разрешен судом, исходя из установленных обстоятельств его причинения и на основании норм ГК РФ.
Вместе с тем приговор подлежит изменению по следующим основаниям.
В обоснование своих выводов о виновности Головизина и Лобашова в совершении преступления суд сослался, в том числе, на показания допрошенных в качестве свидетелей сотрудников полиции М. и А. в части, относящейся к обстоятельствам совершения осужденными убийства, ставшими им известными из бесед с осужденным Головизиным И.В. и свидетелем Г. Однако согласно правовой позиции Конституционного Суда РФ (Определение от 6 февраля 2004 г. N 44-О) допрос дознавателя и следователя о содержании показаний, данных в ходе досудебного производства подозреваемым или обвиняемым, противоречит уголовно-процессуальному закону. В равной степени это относится к указанным сотрудникам полиции, которые осведомлены об обстоятельствах преступления из бесед с осужденным и свидетелем.
При таких обстоятельствах ссылка суда на показания свидетелей М. и А. в части изложения сведений по обстоятельствам преступления, полученным ими при беседах с осужденным и свидетелем, как на доказательство по делу подлежит исключению из приговора. Однако вносимое изменение в приговор не влияет на обоснованность выводов суда о виновности осужденных, которая с достаточной полнотой подтверждается другими доказательствами, приведенными судом в приговоре.
Руководствуясь ст. ст. 389.15, 389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ, Судебная коллегия
определила:
приговор Челябинского областного суда от 8 февраля 2017 года в отношении Головизина И.В. и Лобашова Д.С. изменить.
Исключить ссылку суда на показания свидетелей М. и А. в части фактических обстоятельств преступления, сведения о которых получены в ходе бесед с осужденным Головизиным И.В. и свидетелем Г.
В остальном приговор оставить без изменения, а доводы апелляционных жалоб осужденного Лобашова и защитников - без удовлетворения.