ВЕРХОВНЫЙ СУД РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ
от 7 ноября 2017 г. N 82-АПУ17-11
Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации в составе
председательствующего Колышницына А.С.
судей Ситникова Ю.В., Кулябина В.М.
при секретаре Воронине М.А.
рассмотрела в судебном заседании апелляционные жалобы осужденного Костина К.Э., адвоката Менщикова В.Г., Плотникова П.П., апелляционное представление государственного обвинителя Троневой А.Е. на приговор Курганского областного суда от 25 августа 2017 года, по которому
КОСТИН Константин Эдуардович, < ... > несудимый,
осужден по ст. 105 ч. 2 п. "и" УК РФ к 12 годам лишения свободы в исправительной колонии строгого режима с ограничением свободы на 1 год.
В приговоре указаны обязанность и ограничения, установленные осужденному при отбывании наказания в виде ограничения свободы.
Заслушав доклад судьи Колышницына А.С., объяснения осужденного Костина К.Э., адвокатов Романова С.В., Плотникова П.П., поддержавших доводы апелляционных жалоб, возражения прокурора Синицыной У.М., полагавшей согласиться с апелляционным представлением, Судебная коллегия
установила:
Костин осужден за убийство потерпевшей Я. совершенное из хулиганских побуждений 22 - 23 октября 2016 года в г. Кургане.
В судебном заседании Костин вину не признал.
В апелляционных жалобах:
осужденный Костин указывает, что приговор является незаконным и необоснованным; давая свою оценку показаниям свидетеля Я. считает, что они не соответствуют фактическим обстоятельствам дела; необоснованно отвергнуты показания свидетеля Я. в судебном заседании; его версия о возможном неосторожном причинении им телесных повреждений потерпевшей в ходе драки с П. не проверена. Просит приговор отменить и его оправдать;
адвокат Менщиков также просит отменить приговор в отношении Костина и оправдать того, ссылаясь на то, что отсутствуют доказательства обоснованности вывода суда о нанесении осужденным четырех ударов потерпевшей; давая свою оценку исследованным доказательствам, считает, что обвинение Костина несостоятельно; показания свидетеля Я. противоречивые, а вывод суда о том, что она могла не видеть начало избиения потерпевшей и не слышать звуки ударов, основан на предположениях; не устранены противоречия в показаниях С.; заключение судебно-медицинского эксперта от 24 октября 2016 года является недопустимым доказательством, поскольку не известно, кто предупреждал эксперта об уголовной ответственности по ст. 307 УК РФ; необоснованно отвергнута версия осужденного о неосторожном причинении им телесных повреждений потерпевшей в ходе его драки с П.; обращает внимание на отсутствие повреждений на руках Костина.
В дополнении к апелляционным жалобам адвокат Плотников указывает, что заключение специалистов N 213м/09/17 от 13 сентября 2017 года опровергает выводы суда о виновности осужденного. Просит приговор отменить и вынести оправдательный приговор.
В апелляционном представлении государственный обвинитель Тронева отмечает, что суд необоснованно исключил квалифицирующий признак - убийство лица, заведомо находящегося в беспомощном состоянии, поскольку в момент нанесения ударов потерпевшая находилась без сознания и не могла оказывать сопротивление; оставлены без внимания показания специалиста М. о том, что причиной обморочного состояния потерпевшей послужило заболевание в виде гипертонии. Просит приговор изменить, квалифицировать действия Костина по ст. 105 ч. 2 п. п. "в", "и" УК РФ и назначить ему 16 лет лишения свободы.
В возражениях на апелляционные жалобы государственный обвинитель Тронева просит оставить их без удовлетворения.
Проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционных жалоб и представления, Судебная коллегия находит, что приговор суда следует оставить без изменения.
Виновность Костина подтверждается показаниями свидетелей, актами судебно-медицинской, биологической экспертиз и другими доказательствами, анализ которым дан в приговоре.
Так, из показаний свидетеля Я. при расследовании, в том числе и в ходе очной ставки с осужденным, при проверке показаний на месте происшествия следует, что в ночь на 23 октября 2016 года во время распития спиртного произошла драка между Костиным с одной стороны и Я. и П. с другой. Присутствующие женщины, в том числе и погибшая, пытались разнять дерущихся. Затем Я. потеряла сознание и упала. Она (свидетель) и Я. занесли потерпевшую в коридор квартиры. Позднее она увидела, как лежащей на полу Я. осужденный нанес около 2 ударов рукой по лицу. Она (свидетель) закричала, и Костин ушел.
Свидетелю Я. были разъяснены ее процессуальные права, предусмотренные ст. 56 УПК РФ, оснований для оговора осужденного у нее не было, к тому же в очной ставке участвовал адвокат осужденного, при проверке ее показаний на месте участвовали понятые, что исключало возможность оказания на свидетеля какого-либо воздействия или искажения ее показаний.
Поэтому суд, оценив приведенные выше показания Я. в совокупности с другими доказательствами, правильно пришел к выводу об их объективности и обоснованно положил их в основу приговора.
Не согласиться с такой оценкой у Судебной коллегии нет оснований, поскольку показания свидетеля подтверждаются другими доказательствами, имеющимися в материалах дела и исследованными в судебном заседании.
В частности, свидетель С. показала, что как медицинский работник приехала для оказания помощи потерпевшей. Девушка по имени И. рассказала ей, что видела, как мужчина наносил удары Я.
Вопреки доводам жалобы адвоката, противоречий в показаниях свидетеля не имеется. Частичное несовпадение показаний данного свидетеля с установленными фактическими обстоятельствами получило правильную оценку в приговоре.
Свидетель П. показал, что слышал крик Я. что Костин избил или избивает потерпевшую. Когда он (свидетель) вышел в коридор, у Я. уже имелись телесные повреждения.
По заключению судебно-медицинского эксперта смерть Я. наступила в результате черепно-мозговой травмы, которая причинена в результате неоднократных воздействий твердым тупым предметом с ограниченной поверхностью контакта.
Судом проверены законность назначения и проведения данной экспертизы, компетенция эксперта и обоснованно признано данное экспертное заключение допустимым доказательством.
Согласно акту биологической экспертизы на одежде и обуви Костина обнаружена кровь, которая могла произойти от потерпевшей.
Суд всесторонне, полно, объективно исследовал все представленные сторонами доказательства, обоснованно признал Костина виновным в совершенном преступлении.
Вместе с тем довод апелляционного представления о неверном исключении из обвинения квалифицирующего признака - убийство лица, заведомо для виновного находящегося в беспомощном состоянии, заслуживает внимания.
В обвинительном заключении указано, что потерпевшая во время причинения ей телесных повреждений находилась в беспомощном состоянии, поскольку в силу своего возраста и бессознательного (болезненного) состояния не могла оказать активного сопротивления Костину.
Суд исключил данный квалифицирующий признак из обвинения, сославшись на то, что возраст потерпевшей (66 лет) не является преклонным, "а нахождение ее в обмороке как краткосрочной потере сознания, при котором она в любой момент могла прийти в себя, как и не являющиеся тяжелыми ее заболевания в виде гипертонии и вегетососудистой дистонии, основанием для такой квалификации не являются".
Согласно пункту седьмому Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 27 января 1999 года N 1 "О судебной практике по делам об убийстве" по п. "в" ч. 2 ст. 105 УК РФ надлежит квалифицировать умышленное причинение смерти потерпевшему, неспособному в силу физического или психического состояния защитить себя, оказать активное сопротивление виновному, когда виновный, совершая убийство, осознает это обстоятельство.
Судом установлено, что потерпевшая потеряла сознание и лежала на полу в коридоре квартиры. Как усматривается из показаний свидетеля Я. самого осужденного, последний знал, что Я. находится в бессознательном состоянии.
Таким образом, Костин, осознавая, что потерпевшая неспособна защитить себя и оказать активное сопротивление, ввиду бессознательного состояния, совершил ее убийство.
Довод же суда при исключении квалифицирующего признака - убийство лица, находящегося в беспомощном состоянии, о том, что потерпевшая "...в любой момент могла прийти в себя..." и оказать активное сопротивление, является предположением.
При таких обстоятельствах Судебная коллегия считает необходимым квалифицировать действия осужденного и по п. "в" ч. 2 ст. 105 УК РФ.
В связи с увеличением объема обвинения подлежит усилению назначенное Костину наказание.
Нарушений уголовно-процессуального закона, влекущих отмену приговора, по делу не имеется.
Довод апелляционных жалоб осужденного и адвоката о том, что черепно-мозговую травму потерпевшая получила в результате того, что Костин во время драки с П. неосторожно наступал ногами ей на голову, был проверен в суде и обоснованно отвергнут на основании показаний судебно-медицинского эксперта Г. о невозможности причинения этих повреждений при указанных обстоятельствах и других доказательств.
Ходатайство стороны защиты о приобщении к материалам уголовного дела заключения специалистов N 213м/09/17 от 13 сентября 2017 года оставлено без удовлетворения в соответствии с ч. 6.1 ст. 389.13 УПК РФ.
Руководствуясь ст. ст. 389.20, 389.26, 389.28 УПК РФ, Судебная коллегия
определила:
приговор Курганского областного суда от 25 августа 2017 года в отношении Костина Константина Эдуардовича изменить, квалифицировать его действия по ст. 105 ч. 2 п. п. "в", "и" УК РФ, по которой назначить наказание в виде лишения свободы сроком на 13 (тринадцать) лет в исправительной колонии строгого режима с ограничением свободы на 1 год.
На основании ст. 53 УК РФ установить осужденному ограничения и возложить обязанность: не изменять место жительства (пребывания) и не выезжать за пределы территории соответствующего месту жительства (пребывания) муниципального образования без согласия специализированного государственного органа, осуществляющего надзор за отбыванием осужденными наказания в виде ограничения свободы; являться в этот орган 1 раз в месяц для регистрации.
В остальном приговор оставить без изменения, а апелляционные жалобы и представление - без удовлетворения.