ВЕРХОВНЫЙ СУД РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ
от 6 июля 2017 г. N 18-АПУ17-11
Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации в составе
председательствующего Иванова Г.П.
судей Фроловой Л.Г. и Русакова В.В.
при секретаре Щукиной Ю.В.
с участием прокурора Луканиной Я.Н., осужденного Амагова Р.А., адвоката Дубровиной С.Б.
рассмотрела в судебном заседании от 6 июля 2017 года дело по апелляционным жалобам осужденного Амагова Р.А. и адвоката Демирова Р.А. на приговор Краснодарского краевого суда от 11 апреля 2017 года, которым
Амагов Р.А., < ... > не судимый,
осужден:
- по ст. 317 УК РФ - на четырнадцать лет лишения свободы, с ограничением свободы сроком на два года,
- по ст. 222 ч. 1 УК РФ - к 2 годам лишения свободы без штрафа.
На основании ст. 69 ч. 3 УК РФ по совокупности преступлений путем частичного сложения наказаний окончательно назначено Амагову Р.А. 15 лет лишения свободы, с ограничением свободы сроком на 2 года, с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима.
В соответствии со ст. 53 УК РФ установлены для Амагова Р.А. следующие ограничения свободы: не выходить из дома (иного жилища) в период с 22 часов до 6 часов, не посещать места проведения массовых и иных мероприятий, не участвовать в указанных мероприятиях, не выезжать за пределы территории муниципального образования, в котором он будет проживать после отбытия наказания, не изменять место жительства или пребывания, место работы без согласия специализированного государственного органа, осуществляющего надзор за отбытием осужденным наказания в виде ограничения свободы и возложена обязанность являться в указанный государственный орган один раз в месяц для регистрации.
Заслушав доклад судьи Фроловой Л.Г., объяснения осужденного Амагова Р.А. и адвоката Дубровиной С.Б. в поддержание доводов апелляционных жалоб, мнение прокурора Луканиной Я.Н., полагавшей приговор, как законный и обоснованный оставить без изменения, апелляционные жалобы - без удовлетворения, Судебная коллегия,
установила:
согласно приговору Амагов Р.А. совершил посягательство на жизнь сотрудников правоохранительных органов в целях воспрепятствования их законной деятельности по охране общественного порядка и обеспечению общественной безопасности, а также за незаконное ношение огнестрельного оружия и боеприпасов к нему.
Преступления им совершены 5 февраля 2016 года в < ... > районе г. < ... > < ... > края, при обстоятельствах, приведенных в приговоре.
В апелляционных жалобах осужденный Амагов Р.А. и адвокат Демиров Р.А., утверждают, что материалами дела не опровергнуты доводы осужденного Амагова о том, что производя выстрел из пистолета в сторону сотрудников полиции, он не имел умысла на их убийство, хотел лишь напугать их и выиграть время для того, чтобы убежать от них. Утверждают, что во время происшедшего Амагов находился в сложном психологическом состоянии, связанном с жизненными неудачами, которое лишало его возможности правильно оценить окружающую обстановку. Утверждают, что по делу фальсифицировано последнее по времени - от 4 января 2017 года постановление о привлечении Амагова в качестве обвиняемого, в котором расширено обвинение, эта же формулировка обвинения приведена в обвинительном заключении, чем нарушено право Амагова на защиту. Ссылаются на то, что в имеющейся у адвоката копии постановления формулировка обвинения другая. Адвокат полагает, что в связи с выявленным несоответствием дело следовало вернуть прокурору в порядке ст. 237 УПК РФ. Считает, что служебная проверка следственным управлением по данным обстоятельствам проведена поверхностно. Находят показания потерпевших об обстоятельствах происшедшего противоречивыми и не заслуживающими в связи с этим доверия. Утверждают, что по делу не выявлены имеющиеся существенные противоречия, связанные с расстоянием на котором находился Амагов в момент производства выстрела в направлении сотрудников полиции. Полагают, что указанное потерпевшими расстояние 6-8 метров не соответствует другим материалам дела, данным из протокола осмотра места происшествия, протоколам проверок показаний потерпевших на месте происшествия, в том числе данным, установленным адвокатом о том, что стреляная гильза из пистолета Амагова обнаружена в 35 метрах от места, где сотрудники полиции остановили Амагова. Ссылаются на то, что пистолет, из которого был произведен выстрел Амаговым не обнаружен, экспертным путем не представилось возможным установить что изъятая гильза и пуля, ранившая К. ранее составляли единое целое. Считают, что в деле не имеется доказательств того, что пистолет, из которого стрелял Амагов, давал осечки. Находят судебное следствие необъективным, утверждают, что суд принял сторону обвинения, необоснованно отклонил ходатайство стороны защиты о проведении следственного эксперимента, для определения расстояния с которого производились выстрелы, о вызове и повторном допросе потерпевших для установления указанных обстоятельств, истребовании материалов служебной проверки. Считают, что суд при назначении Амагову наказания, фактически не учел смягчающие его наказание обстоятельства, в том числе, раскаяние в содеянном, его возраст и состояние здоровья. Просят приговор отменить, дело вернуть прокурору либо приговор изменить, квалифицировать действия Амагова по ст. 318 УК РФ, назначить наказание с применением ст. 73 УК РФ.
В возражениях на апелляционные жалобы государственный обвинитель Рудый Д.В. просит приговор, как законный и обоснованный оставить без изменения, апелляционные жалобы - без удовлетворения.
Проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционных жалоб, судебная коллегия находит выводы суда о виновности Амагова в совершенных им преступлениях, основанными на доказательствах, полученных в порядке, установленном законом, надлежаще исследованных в судебном заседании и получивших оценку суда в соответствии с правилами ст. 88 УПК РФ.
Так, виновность осужденного Амагова в им содеянном, подтверждается данными из его явки с повинной, его собственными показаниями в качестве подозреваемого, в которых он подробно, вплоть до деталей, рассказал об обстоятельствах совершенных преступлений, подтвердил эти показания в дальнейшем при предъявлении обвинения, признавая себя виновным по ст. 222 ч. 1 и 317 УК РФ.
Из материалов дела судом установлено, что следственные действия с Амаговым проводились в установленном законом порядке, в том числе с участием адвокатов, против участия которых он не возражал, протоколы составлены надлежащим образом, подписаны всеми участниками следственных действий, никто из которых не делал замечаний, как по процедуре проведения следственных действий, так и по содержанию показаний Амагова.
При этом Амагову разъяснялись предусмотренные уголовно-процессуальным законом права в соответствии с его процессуальным положением, он предупреждался о том, что его показания могут быть использованы в качестве доказательств, в том числе и при его последующем отказе от данных показаний, разъяснялось также право, предусмотренное ст. 51 Конституции РФ, не свидетельствовать против самого себя.
В явке с повинной Амагов сообщил, что при проверке у него документов сотрудниками полиции, он достал пистолет и выстрелил в их сторону (т. 2 л.д. 119 - 120).
Из протокола задержания усматривается, что Амагову было сообщено, что он подозревается в посягательстве на жизнь сотрудника полиции. Амагов был согласен с задержанием, сообщил, что с задержанием согласен, поскольку совершил преступление в отношении сотрудника полиции, который был в форменной одежде и при исполнении своих должностных обязанностей (т. 2 л.д. 128).
Во время допроса в качестве подозреваемого осужденный Амагов пояснял: "Я стрельнул из пистолета в их сторону один раз, после чего пистолет заклинило". На вопрос следователя Амагов ответил: "В момент выстрела я метился в полицейских, но не имел цель сделать им увечья"... "Я просто целился в их сторону, убивать не хотел, стрелял, чтобы убежать от них". Помимо этого, из показаний осужденного, в том числе в судебном заседании усматривается, что он знал, что пистолет заряжен, "в пистолете был полный магазин, в стволе также был патрон", в момент производства выстрелов он хорошо видел сотрудников полиции, которые пытались укрыться за служебным автомобилем (т. 2 л.д. 142 - 143).
Во время допроса в качестве обвиняемого Амагов признал себя виновным, в том числе в совершении преступления, предусмотренного ст. 317 УК РФ, в полном объеме подтвердил показания данные им в качестве подозреваемого (т. 2 л.д. 215 - 217).
Из показаний потерпевших К. и К. которые они подтвердили с выходом на место происшествия, следует, что они, в указанное в приговоре время, являясь сотрудниками полиции, проверяли у Амагова документы. Амагов, достав из внутреннего кармана куртки пистолет, стрелял в К., ранив его, а затем направил пистолет на К. и вновь попытался произвести выстрел, однако выстрела не последовало ввиду отказа пистолета.
Судом выяснялись причины наличия разногласий в показаниях потерпевших, чему дана правильная оценка в приговоре.
Они обоснованно признаны не носящими существенного характера, поскольку показания потерпевших об обстоятельствах происшедшего в целом согласуются между собой, дополняют друг друга. Согласуются они также с показаниями самого осужденного, не отрицавшего производство прицельного выстрела в К., а также и того, что в дальнейшем пистолет заклинило. Последнее обстоятельство, сообщенное на допросе Амаговым, согласуется с показаниями потерпевших о том, что после выстрела в К. Амагов производил еще один прицельный выстрел в К., но выстрел не произошел, поскольку пистолет дал осечку. При этом не производя еще один выстрел, невозможно было понять, что пистолет "заклинило".
При оценке выявленных в показаниях потерпевших разногласий как несущественных, суд обоснованно учел эмоциональное состояние, в котором находились потерпевшие в момент производства в них выстрелов из огнестрельного оружия, особенности восприятия каждым из них происходившего.
Судебной коллегией учитывается еще и то, что потерпевшие, пытаясь укрыться от производимых Амаговым выстрелов, а потерпевший К. будучи раненым и при производстве ответных выстрелов, отходили по разные стороны от служебного автомобиля, контролируя действия осужденного прежде всего каждый в отношении самого себя.
Виновность осужденного Амагова подтверждается также показаниями свидетелей З., А., П., Ж., М. Л., Д., К. об известных им обстоятельствах происшедшего, полно и правильно приведенными в приговоре, данными, зафиксированными в протоколах осмотра места происшествия, схемами и фото-таблицами к ним, вещественными доказательствами, выводами, содержащимися в заключениях, проведенных по делу судебных экспертиз, в том числе с исследованием изъятых на месте происшествия четырех гильз, пули, а также табельного оружия К., другими доказательствами, приведенными в приговоре.
В том числе, согласно выводам, содержащимся в заключении эксперта N 17/4-709э от 09.03.2016 - на поверхности смывов с рук и куртки Амагова Р.А., обнаружен наиболее характерный для продуктов выстрела элемент - сурьма; а также медь, свинец и олово - элементы, входящие в состав продуктов выстрела. Количественное содержание данных элементов не исключает возможности их появления от выстрела (т. 2 л.д. 153 - 157).
Как усматривается из протокола судебного заседания все интересующие стороны вопросы, связанные с проведением судебных экспертиз по данному делу, с выводами экспертов, а также вопросы, касающиеся расстояния, с которого производились выстрелы, как осужденным, так и потерпевшим К., разрешены в судебном заседании с учетом всех приведенных доказательств, а также показаний в судебном заседании экспертов Б. К. С. Г., которые разъяснили выводы своих заключений, ответили на все заданные сторонами вопросы.
Таким образом судом с достаточной полнотой выяснялся вопрос об обстоятельствах производства выстрелов из пистолета Амаговым в потерпевших, а также о расстоянии, с которого производились выстрелы осужденным и потерпевшим К.
Обнаружение гильзы выстрелянной из самодельного огнестрельного оружия на удалении от места, с которого Амагов производил выстрелы, а также то обстоятельство, что эксперты не смогли установить составляли ли одно целое указанная гильза и пуля, которой был ранен К., с учетом всей совокупности исследованных в судебном заседании доказательств, не поставляет под сомнение приведенные в приговоре выводы суда о виновности Амагова в посягательстве на жизнь сотрудников полиции.
Судом установлено, что после производства выстрела в К., которым он был ранен, Амагов попытался произвести выстрел в К. однако выстрела не последовало ввиду отказа пистолета.
При этом судебной коллегией учитываются показания в судебном заседании эксперта С. о том, что при таких обстоятельствах, гильза могла оставаться в патроннике до тех пор, пока ее не извлекли путем отведения затвора в крайнее заднее положение (т. 5 л.д. 168), а также то обстоятельство, что гильза была обнаружена именно в том направлении, в котором убегал от преследования сотрудников полиции Амагов, гильза по заключению экспертов выстреляна не из табельного пистолета К., а из самодельного огнестрельного оружия.
Не обнаружение пистолета, использовавшегося Амаговым не влияет на выводы суда, изложенные в приговоре. Сам Амагов подробно описал, в том числе в судебном заседании данный пистолет, пояснял, что пистолет был заряжен, не отрицал производство из пистолета выстрела в потерпевших, пояснил, где он этот пистолет оставил; потерпевшие также дали описание пистолета, заключениями экспертов подтверждено, что Амагов производил выстрелы из огнестрельного оружия, поскольку на его руках были обнаружены соответствующие следы; экспертами установлен также характер обнаруженного у К. ранения руки, как огнестрельного.
Из протокола судебного заседания усматривается, что в судебном заседании тщательно исследовались перечисленные доказательства, они проанализированы судом, проверены им в соответствии с правилами, предусмотренными ст. 87 УПК РФ, в том числе, путем их сопоставления и им дана оценка с точки зрения относимости, допустимости, достоверности, а всех собранных доказательств в совокупности - достаточности для разрешения данного уголовного дела.
При этом в приговоре полно и правильно изложено содержание всех исследованных по делу доказательств, приведены выводы, касающиеся проверки и оценки каждого из них.
Выводы суда, касающиеся оценки каждого из доказательств надлежащим образом мотивированы, приведенные аргументы убедительны, сомнений в своей объективности и правильности у Судебной коллегии не вызывают.
У суда не имелось оснований подвергать сомнениям достоверность показаний допрошенных по делу потерпевших и свидетелей, поскольку в судебном заседании не было установлено данных о заинтересованности кого-либо из них в оговоре осужденного.
Как видно из протокола судебного заседания, председательствующим судьей создавались все необходимые условия для исполнения сторонами их процессуальных обязанностей и осуществления, предоставленных им прав, принимались все предусмотренные законом меры по обеспечению состязательности и равноправия сторон, в том числе, участникам процесса в полной мере была обеспечена возможность заявлять ходатайства, задавать вопросы допрашиваемым лицам.
Из материалов дела усматривается, что в удовлетворении некоторых ходатайств, в том числе о возвращении уголовного дела прокурору в связи с фальсификацией постановления о предъявлении Амагову обвинения от 4 января 2017 года, составления обвинительного заключения с нарушением требований закона, о проведении следственно-ситуационного эксперимента на месте происшествия, о повторном допросе в судебном заседании потерпевших, об истребовании материалов служебной проверки правомерности применения Коштояном табельного оружия, мотивированно отказано (т. 5 л.д. 64 - 66, 77 - 78, 189, 197, 202).
Оснований не согласиться с принятыми судом первой инстанции решениями по заявленным стороной защиты ходатайствам у Судебной коллегии не имеется.
Обоснованный отказ в удовлетворении ходатайств, заявленных стороной защиты, не может свидетельствовать о необъективности суда.
В том числе судом для проверки доводов стороны защиты о фальсификации постановления о привлечении Амагова в качестве обвиняемого от 4 января 2017 года (расширении обвинения) и составлении обвинительного заключения с учетом такого постановления, судом изучались содержащееся в деле постановление о привлечении Амагова в качестве обвиняемого от 4 января 2017 года, предоставленная адвокатом копия постановления о привлечении Амагова в качестве обвиняемого от 4 января 2017 года, обвинительное заключение в отношении Амагова, допрашивался следователь, производивший расследование уголовного дела и составлявший постановление о привлечении Амагова в качестве обвиняемого от 4 января 2017 года и обвинительное заключение, который пояснил, что представленная адвокатом копия не соответствует постановлению, которое в действительности было предъявлено Амагову 5 января 2017 года и содержится в уголовном деле. Представленный адвокатом документ не мог быть получен путем копирования его при изучении дела в порядке ст. 217 УПК РФ, поскольку дело предъявлялось адвокату и обвиняемому в прошитом и пронумерованном виде. На представленном адвокатом документе отсутствуют следы подшивания дела, а также нумерация листов дела, оно никем не заверено. 5 января 2017 года он вручил Амагову заверенную копию постановления, которое соответствует, имеющемуся в деле. Судом также исследовалось заключение служебной проверки, проведенной Следственным комитетом в связи с указанными заявлениями стороны защиты.
Тщательный анализ приведенных обстоятельств и их надлежащая оценка позволили суду прийти к правильному выводу об отсутствии в деле данных о фальсификации его материалов. Правильным является также решение суда о том, что обвинительное заключение по делу соответствует требованиям закона, основания к возвращению дела прокурору отсутствуют.
Таким образом, в судебном заседании исследованы все существенные для правильного разрешения данного дела доказательства, достаточность и допустимость которых сомнений не вызывает.
Из протокола судебного заседания также усматривается, что суд не ограничивал прав участников процесса по исследованию доказательств.
Научность и обоснованность выводов, изложенных в заключениях экспертов, компетентность судебных экспертов, а также соблюдение при проведении экспертных исследований по делу необходимых требований уголовно-процессуального закона сомнений не вызывает.
Из материалов дела усматривается, что позиция адвокатов, представлявших интересы осужденного на предварительном следствии и в судебном заседании, была активной, профессиональной, направленной на защиту интересов осужденного, не расходилась с его собственной, замена адвокатов производилась в порядке, установленном законом.
Осужденный, в полной мере пользовался правом согласовать свою позицию с позицией адвокатов, получать от них необходимые консультации.
Решение суда о вменяемости Амагова основано на материалах дела, данных о его личности, принято судом также с учетом выводов изложенных в заключении комплексной судебной психолого-психиатрической экспертизы, оснований сомневаться в правильности которых не имелось.
В том числе, как следует из указанного заключения, ссылки Амагова на нахождение в момент совершения преступления в особом психическом состоянии, признаны экспертами, носящими защитно-установочный характер.
С учетом изложенного, следует признать, что тщательный анализ и данная в соответствии с требованиями закона оценка, исследованным в судебном заседании доказательствам в их совокупности, позволили суду правильно установить фактические обстоятельства совершенных Амаговым преступлений, прийти к правильному выводу о его виновности в совершении этих преступлений, а также о квалификации его действий.
В том числе, выводы суда о том, что своими действиями Амагов совершил посягательство на жизнь сотрудников правоохранительных органов в целях воспрепятствования их законной деятельности, при этом действовал с прямым умыслом, основаны на материалах дела, надлежащим образом мотивированы в приговоре, приведенные аргументы убедительны, сомнений в своей объективности не вызывают.
При назначении Амагову наказания, судом в соответствии с требованиями закона учтены характер и степень общественной опасности совершенных им преступлений, конкретные обстоятельства дела, данные о его личности, которым дана объективная оценка, смягчающее обстоятельство - явка с повинной, а также обстоятельство, отягчающее его наказание по ст. 317 УК РФ, к которому обоснованно отнесено - использование оружия и боевых припасов.
Выводы суда о назначении Амагову наказания в виде лишения свободы с реальной изоляцией его от общества в приговоре мотивированы и признаются Судебной коллегией правильными.
Оснований к назначению Амагову наказания с применением правил, предусмотренных ст. ст. 64, 73 УК РФ так же как и к изменению категорий совершенных им преступлений на менее тяжкие судом первой инстанции не установлено, не усматривается таких оснований и Судебной коллегией.
При наличии к тому законных оснований, наказание Амагову по ч. 1 ст. 222 УК РФ назначено с применением ч. 1 ст. 62 УК РФ.
Назначенное Амагову наказание соответствует требованиям закона, является справедливым, оснований к его смягчению не имеется.
Нарушений уголовно-процессуального закона, которые путем лишения или ограничения гарантированных УПК РФ прав участников уголовного судопроизводства, несоблюдения процедуры судопроизводства или иным путем повлияли или могли повлиять на постановление законного, обоснованного и справедливого приговора по данному делу не допущено.
По изложенным основаниям приговор в отношении Амагова оставляется Судебной коллегией без изменения, апелляционные жалобы - без удовлетворения.
Допущенная в приговоре техническая погрешность при указании даты рождения Амагова, не влияющая на существо принятого судом решения, подлежит исправлению в порядке ст. 397 УПК РФ.
Руководствуясь ст. ст. 389-13, 389-20, 389-28, 389-33 УПК РФ, Судебная коллегия
определила:
приговор Краснодарского краевого суда от 11 апреля 2017 года в отношении Амагова Р.А. оставить без изменения, апелляционные жалобы - без удовлетворения.